Список контактов / The Buddy List

Yeah, you're the cool of the water You're the start of the summer Keep me still like a anchor In a storm you're the cellar When I'm heavy with worry make me light as a feather When I'm deafened by anger you're the song I remember Да, ты прохлада воды Ты рождение лета Держи меня якорем в бурю Будь моим бункером Когда давит тяжесть тревог Преврати меня в пёрышко Когда гнев оглушает Я тебя вспоминаю как песню   Entry Way Song by Bright Eyes

***

Отправив сообщения, Рей спустилась вниз. Уже стемнело. Есть после того их обильного обеда не хотелось, но она подумала, что чаю выпить не повредит. Она всё ещё плакала — и когда ставила чайник на плиту, и когда клала чайный пакетик в чашку, и когда на подъездной дорожке сверкнули фары. Неужели родители вернулись на целый день раньше? Двигатель умолк, и Рей схватилась за столешницу, разглядев очертания Беновой машины. Не успев даже задуматься о том, на кого сейчас похожа, она со всех ног бросилась в прихожую и распахнула дверь. Он выглядел совсем не так, как когда уходил: глаза покраснели, а губы как будто припухли — сильнее обычного. Может, он тоже плакал? — Прости, — сказал Бен, и слово прозвучало едва ли громче шёпота, хотя сам он надвигался на неё, оттесняя от порога вглубь дома. Она не закрыла дверь, но услыхала, как та захлопнулась, — видимо, Бен толкнул её ногой. Он окинул безумным взглядом её растрёпанный внешний вид и заговорил: — Не следовало уходить так, я… Мне сложно держать себя в руках, когда я злюсь. — Я знаю, — сказала она, и он словно сжался. — Бен, это ничего. Теперь-то ведь ты тут. Бен отступил на шаг, выходя из её личного пространства, и точно — до этого он определённо плакал. — То, что ты сказала, — так всё и было? — Всё было так, — подтвердила она, подступая к нему чуть ближе. — Спроси Финна, если не веришь. Он постоянно меня подкалывает, я ведь не могла ничего с собой поделать. Я с ума по тебе схожу. Мне просто хотелось с тобой сблизиться, Бен, клянусь, я ничего не вынюхивала, не шпионила. — Извини, — произнес он, и его глаза сделались влажными. — За школу — я вёл себя как полный придурок, Рей, и мне так жаль. Я… умею быть невыносимым. Не люблю впускать людей в душу, а тебя… — Он осёкся и сглотнул. — Тогда, в средней школе, когда я спросил тебя… это было потому… потому, что ты очень нравилась мне. Но ты сказала… ну, знаешь, что то, что я тебе нравлюсь, было шуткой, и это, типа, так врезалось в память… Рей вновь заплакала и подалась к нему, кладя руки ему на грудь, на плечи. — Бен, я была мелкая, я боялась, что ты надо мной посмеёшься, я никогда так на самом деле не думала, я никогда… Ладонь Бена накрыла её руки на его сердце, успокаивая. — Рей Джонсон, ты по-прежнему очень мне нравишься. Ох, Бен Соло. Рей чувствовала себя словно во сне. — Хочешь меня поцеловать? — прошептала она. Бен облизнул губы и кивнул. — Я наверняка в этом не очень. Я никогда… Но для Рей это было совершено не важно; она поднялась на цыпочки, дотянулась до его рта и вжалась своими губами в его. Бен тихо и коротко охнул ей в рот, а его рука прихватила её за бедро. Зацеловывая его пухлые губы, Рей скользнула рукой ему в волосы. Он притянул её ближе и вжал её тело в своё. Она облизывала его губы, надавливала на них кончиком языка до тех пор, пока он не приоткрыл рот, давая ощутить свой вкус. У Рей не было большого опыта в поцелуях, но она не стеснялась, не боялась потереться языком о язык, вобрать его в рот. Их губы влажно причмокивали, и эти звуки должны были бы её рассмешить, но они лишь заставили Бена сильнее сжать её бедро, и она хотела ещё, ещё, ещё. Вдруг раздался свист чайника, напугав их обоих. Они подскочили, словно их шарахнуло током, и резко обернулись к кухне. Бен опомнился первым: подошёл к плите и выключил газ. Рей последовала за ним, и миг они стояли в безмолвии. Поцелуй прервался, а Рей не хотела останавливаться. Без слов она взяла Бена за руку и потянула, повела его из кухни обратно в холл, а затем — вверх по лестнице, в спальню. Она притворила за ними дверь, и, хотя они были в доме одни, заперлась на щеколду, не сводя с Бена глаз. Он с усилием сглотнул, и от её взгляда не укрылось, как дрожали его руки, когда он засунул их в карманы джинсов. Можно было уже ничего не говорить. Она снова подошла к нему вплотную, дотронулась до его носа, до уголка глаза, запечатлела нежный поцелуй в краешек нижней губы и вытянула его руки из карманов. — Потрогай меня ещё, прошу. Его ладони вновь поднялись ей на бёдра и в этот раз нырнули под футболку, чертя невидимые линии на голом теле. Ощущать, как его ногти проводят по коже, было ошеломляюще приятно. Рей всхлипнула и задрала голову вверх, молчаливо умоляя о поцелуе. Бен не заставил ждать. Он приник к её губам, чуть раскрыл их и принялся ласкать рот изнутри языком. Рей вжалась в него ещё теснее, заполняя все впадинки, ища бёдрами его… — У тебя стоит? Бен покраснел и в смущении пожал еле заметно плечами, и это было очаровательно, потому что… ну, и так понятно почему. — Ага, — признался он. — У тебя впервые на меня стоит? Бен мотнул головой. — Расскажешь про другой раз? Они всё ещё стояли в тишине её комнаты, и Рей никуда не спешила, когда трогала его шею, руки, целовала выпирающие ключицы. — Впервые… — Его руки тоже времени даром не теряли. Он и Рей нежно дразнили друг друга, просто касаясь, неуверенно и деликатно. — Думаю, это случилось летом после седьмого, у Кайдел, на вечеринке у бассейна. Весёлый был денёк. Они были ещё довольно юные и приходили в восторг от газировки, пиццы и водных развлечений, и в то же время достаточно взрослые, чтобы пьянеть от одной мысли о полуголых телах друг друга. — Ты забралась Финну на плечи, играя в одну из тех дебильных игр, и ты просто… Ну, знаешь, сверкала… — Он говорил ошалело. Рей провела пальцами у него под футболкой, и он затрепетал и вжался в неё снова, опускаясь лицом к её шее. — Твои ноги, то, как они обхватили его… Я так ревновал… и так возбудился… так резко. Я всё представлял, что это мой затылок прижимается к твоей киске, и… клянусь, я чуть не спустил в штаны. Пришлось зайти в дом и попить воды, чтобы остыть. — Это просто охуеть как мило, — произнесла Рей, и её ладони спустились ниже, минуя пупок, к поясу тёмных джинсов. — И такое потом часто повторялось. Он запрокинул голову и вздохнул, после чего опять сосредоточился на ней. Рей решилась спросить: — Когда трогаешь себя, ты думаешь обо мне? Бен замер; она видела, что он не уверен, что не хочет признаваться… Его лицо пылало. — Я вот о тебе — думаю, — проговорила она, и Бен, похоже, понял: она знает. Он наклонился, поцеловал её и толкнул на кровать. — Когда трогаю себя, я представляю, что это твои руки. — Рей, — прошептал он, тоже забираясь в постель вслед за ней, накрывая её собой. Он лёг на неё сверху, всё ещё держась на локтях, но пахом надавливая ей на промежность, и это жгучее чувство внизу оказалось удивительно ярким и новым. Рей качнула бёдрами, и от неожиданности Бен ахнул, а глаза его распахнулись. — Да, я думаю о тебе, — сказал он. — Когда дрочу. И ох… Рей бы убила за это. За власть, которую имеет над ним, за этот взгляд, за тяжесть его тела на своём. Она всхлипнула и поцеловала его вновь, а затем потянулась, ухватила футболку за нижний край и стянула её с себя. Точнее, их, футболки; два слоя. Ей пришлось вроде как оттолкнуть Бена, чтобы снять их, и её движения были лишены изящества, но вот она осталась в обычном чёрном бюстгальтере, слегка подрагивая. Тот был, скажем так, прозрачным — она носила лифчики просто для придания формы и едва ли в них нуждалась, — но Бен как-то по-новому и смешно захрипел, и Рей едва не хихикнула. — Отпад, — вымолвил он поражённо и трясущейся рукой ущипнул её сквозь сеточку за сосок, заставив зашипеть. — Извини! На его лице отразился ужас, но Рей… Она моргнула и обрела голос. — Давай, Соло, ещё. Бен облизнулся, посмотрел вниз, будто прицеливаясь, но затем перевёл взгляд на её лицо и дал ещё. И ещё. Она дёрнулась, сводя ляжки вместе. — Это так приятно, — призналась она. — Можно на них посмотреть? Рей кивнула, потянулась за спину и расстегнула бюстгальтер, позволяя ему соскользнуть с груди. — Как же это круто, — проговорил Бен, глядя во все глаза. Рей прыснула, вновь потянула его к себе, и он сглотнул и расправил плечи. — Можно их полизать? — Если хочешь, — сказала Рей, умирая от желания ощутить кожей его рот. Бен уложил ладонь ей на солнечное сплетение и подтолкнул снова лечь на спину. Миг он неуклюже нависал над ней, после чего распределил вес у неё между ног, вжавшись эрекцией ей в ляжку. Затем прильнул, взял сосок в рот. Рей дёрнулась и захлебнулась. Тогда Бен отстранился и посмотрел на неё. — Порядок? Она не ответила — просто запустила ладонь ему в волосы и направила обратно к груди. Бен лизал, врезавшись зубами в нежную плоть вокруг соска, полностью накрыв её ртом. Рей ощущала то, какой он твёрдый, как его пенис вжимается ей в джинсы. Она подмахнула тазом, и Бен запнулся; губы выпустили грудь, а сам он резко дёрнул бёдрами. Рей сделала это ещё раз. Бен застонал и посмотрел на неё. Она давно знала Бена; она видела, как он в гневе пробивает дыры в стенах, как страстно спорит на литературе, как бросает на обеде насмешки в её адрес… Но никогда она не видела Бена Соло таким. Он наклонился, поцеловал её, толкнулся в неё бёдрами. Рей протянула руки и подвинула его так, что он оказался у неё между ляжек, и вздрогнула, словно получив разряд тока, стоило ему толкнуться вновь. — Приятно? — спросил он. Рей кивнула, извиваясь под ним. Было больше, чем приятно. Было просто обалденно. Она знала, они не трахаются, они были в штанах — чёрт, да Бен лежал на ней полностью одетый. Но то, как он распростёрся над нею, то, как двигались его бёдра… Вот так это и было бы. Ей ничего не стоило представить себе, будто он внутри неё. Он взмок. Она отвела волосы от его лица и опять поцеловала. — Бен, ты сейчас доведёшь меня до… ну, знаешь, — произнесла она. Бен фыркнул — удивлённо, изумлённо, недоверчиво, растерянно, и… задвигался быстрее и жёстче. Его пенис находился как раз на ширинке её джинсов и дивно тёрся о самый клитор. — А я хочу этого, — проговорил он, — так сильно. Рей была близко; она давно уже не кончала вот так, просто обо что-то потеревшись. В последний раз это была подушка, и рука прикрывала рот, чтобы не выпустить ни звука. С этим оно и рядом не стояло. Это был Бен Соло. — Бен, — выдохнула она. Он обнял ладонью её щёку и смотрел, открыв широко глаза, как она содрогается, пока девятый вал добела раскалённого удовольствия собирается в точку, а затем рассыпается у неё внутри. Она исторгла какой-то звук — наполовину стон, наполовину вздох — и обхватила ногами его бёдра. — Срань господня, — проговорил он, наблюдая, как она кончает, а затем поцеловал, стоило ей отдышаться и прийти в себя. Бен дрожал, вибрировал от едва сдерживаемой энергии, и Рей, сейчас болезненно чувствительная, толкнула его от себя. Кажется, Бена это обескуражило, но лишь на мгновение, потому что Рей тут же начала расстёгивать его джинсы. Она посмотрела на него вопросительно — он кивнул. — Хочу, чтоб ты тоже кончил, — прошептала она и стянула с него джинсы вместе с боксерами. Пенис Бена оказался на свободе. Рей округлила глаза. Она никогда прежде не видела член вживую; он выглядел каким-то инопланетным и так отличался от её собственной биологии, что внезапно её это ошеломило. — Как? Бен звучно облизал пальцы, взялся за пенис, всё ещё нависая над ней, и начал дрочить. Его веки затрепетали от облегчения, и Рей притянула к себе его голову, поигрывая с волосами и глядя, как рука грубо работает на стержне. Теперь он сгибал руку в запястье с каждым взмахом. Дыхание участилось, он глухо застонал. — Да, — подбодрила Рей. И это было всё, что требовалось, ведь секундой позже его лицо исказила прекрасная агония и он кончил. Даже сквозь деним она ощутила жар спермы. Бен прошептал её имя и зарылся лицом ей в шею, а член продолжал сокращаться и сочиться на ней. Рей зацеловала всё его лицо, каждую чёрточку, до которой смогла дотянутся. Его щёки, мокрый от пота лоб, его уши. Он рухнул рядом с нею, стряхнул с себя штаны, хотя проблеск смущения и заставил его натянуть боксеры. Рей сняла и тоже отбросила свои липкие джинсы, оставаясь в одних влажных трусиках. Она вновь притянула его ближе к себе, поцеловала в губы и в шею. Потом они лежали, молча обнявшись, да и так и заснули.