Young and Beautiful

Чонгук, конечно, предполагал, что в университете будет интересно. Но не настолько, чтобы уже во второй день учёбы отбывать наказание. — Я рад, что ты пришёл, детка. Без тебя мне было бы одиноко… Чонгук определённо точно должен был получить от Юнги нечто большее, чем просто тряпкой в лицо. — Прекращай, Дон Жуан. Меня уже тошнит. Обычно Чон не флиртует с парнями, не достаёт людей, ну, или по крайней мере, не делает этого так часто. Только Юнги так забавно и одновременно мило реагирует: иногда хмурится, бывает скрещивает руки на груди, реже недовольно кусает губы. Ставя ведро на подоконник, Юнги взбирается на него. Моет окно, начищая стекло до блеска. — А ты перфекционист, да? — спрашивает Чонгук, глядя на парня снизу вверх. Юнги хоть и стройный, не женственный совсем. В плечах даже шире Чонгука. Однако, его руки — божественно прекрасные, тонкие и хрупкие. Как и ноги, впрочем. Как и всё тело. Чонгука всерьёз начинает беспокоить эта странная одержимость к пареньку, которого он знает, в общей сложности, три дня (но уже успел с ним поцеловаться, подраться и теперь вот, отбывает наказание). — Или, быть может, у тебя синдром отличника? — Я сейчас ведро на тебя вылью, — шипит сквозь зубы Юнги. Угрожая, он выглядит даже более милым. Так, Чонгук, тебе пора лечиться. Это ненормально. Закатывая рукава, он выжимает тряпку и становится рядом, чтобы помочь. Юнги, останавливаясь, пристальным взглядом смотрит на чонгуковы руки. На коих татуировки в форме роз. — У тебя на теле не осталось свободного места? — Хочешь проверить? — усмехаясь, Чонгук изгибает бровь. Недовольно фыркая, Юнги отворачивается и продолжает начатое дело. — Это всё ты виноват. — Что? — Поцеловал меня. И вот, где я оказался. — Ты начал ту потасовку. Мы квиты. Закатывая глаза, наверно, в сотый раз за день, Юнги сдаётся. Этого наглеца голыми руками не возьмёшь. Да и он слишком устал. Хочется выйти в это самое окно, которое он на протяжении нескольких минут старательно драит. — Мне теперь негде жить. Спасибо. Чонгук замирает. — Ты шутишь, да? — А похоже? Положение Юнги выглядит плачевным. Даже так он умудряется выглядеть не жалко. Наоборот. Чонгук начинает испытывать нечто, отдалённо напоминающее восхищение. В тоне Юнги не сквозит печаль, скорее, злоба. — Можешь пожить у меня. Юнги с усмешкой задаёт аналогичный вопрос. — Ты шутишь, да? Чонгук пожимает плечами. Честно говоря, он сам не знает. Остаток наказания проходит в молчании. Каждый думает о своём. Юнги о поиске жилья, Чонгук о поиске определённого человека. Он должен поговорить и разобраться с Ханой.

***

Занятия давно закончилось, студенты и преподаватели разошлись. Коридоры пусты. В одном из кабинетов Чонгук назначил встречу своей экс-девушке. Глядя на довольно улыбающуюся Хану, он впервые в жизни ощущает явственное желание убить человека. — Поговорить хотел, милый? — воркует тоненьким голосом девушка. Каштановые волосы вьются и мягко ниспадают ниже плеч. Симпатичное личико в данный момент искусно выражает заботу и ласку. — Держи. Ты же за ключами пришёл? Закатывая глаза, Чонгук хватает ключи одной рукой, затем скрещивает их на груди. Хана, подойдя ближе, хочет его обнять и чмокнуть в щёку. — Знал бы я, кто ты на самом деле… — отстраняясь, Чон смотрит злобно. — Какого хрена ты выложила фото в сеть? Не стирая улыбки, Хана говорит прямо и открыто, бесстрашно. — Ты действуешь под влиянием эмоций. Я тоже. Мы похожи, Чонгук. Я разозлилась, вот и опубликовала. Он долгое время пристально вглядывается в светло-карие глаза, ищет там то, что привлекло его и очаровало. Неужели Хана всё это время носила маску? Ради чего? Чонгук понимает, что ответа не дождётся. Хана обладает таким же игривым и несерьёзным нравом, как он сам. И если раньше Чонгука это привлекало, то сейчас отталкивает. Поднимая рюкзак и закидывая его на плечо, Чон нежно гладит правую сторону лица Ханы и рассказывает, что предпримет. — Будь готова к тому, что я отвечу. Провожая его взглядом, девушка склоняет голову набок и широко улыбается. Чонгук вернулся. Игра началась.

***

Чимин падает сверху и выхватывает телефон из рук. Чонгук машет руками, пытаясь вернуть девайс. Пальчики у друга хоть и маленькие, но цепкие. Поймают — не упустят. Так и сейчас, Чонгук и Чимин играют в перетягивание каната, только вместо каната — телефон. Чон поднимает руки вверх, объявляя о капитуляции. — Чего киснешь? Пошли гулять. Чонгук обожает друга за то, что он, как говорит сам Чимин, «всегда за любой кипиш». Действительно, стресс последних дней уже сказывается на здоровье. Чонгук мало ест и плохо спит. Нужно оторваться. Прямо-таки необходимо. Чонгук перед выходом садится за компьютер, чтобы доредактировать видео. Только после он сможет со спокойной душой отправиться на концерт известной рок-группы. Чимин чудом достал билеты и обещал провести друга за кулисы, за что Чон хотел сказать отдельное «спасибо». На экране проплывают знакомые моменты. Пальмы, солнце, небо. Майами. Незабываемое и яркое лето. Чонгук наблюдает из полуопущенных ресниц, изредка двигая мышкой. Возможно, он не до конца доволен работой, если вообще ею доволен, но это не мешают ему наслаждаться. «Интересно, ей бы там понравилось?». Мысли Чонгука ступили на опасную зону. Осознавая это, парень накидывает рубашку и выходит из комнаты.

***

Чонгук любит рок за драйв, адреналин и безграничное чувство свободы. В моменты, как сейчас, он чувствует себя бесконечным. Он навеки запомнит свои девятнадцать, шум толпы, запах сигарет, агрессивную и, в то же время, освобождающую музыку. Чонгук сам играет на барабанах, Чимин — на бас-гитаре. Помнится, в восьмом классе они хотели создать группу. Юношеский максимализм. Детьми были, что с них взять. Чонгук до сих пор издевается над Чимином, напоминая тому о былой мечте. Они в Сеуле вместе, только разными дорогами пошли. Чонгук выбрал режиссуру, страсть Чимина - танцы. Всё правильно. И всё же, кто его знает, возможно, в мире существует реальность, где Чонгук барабанщик, а Чимин бас-гитарист в рок-банде. После концерта по традиции они идут в паб, где играют в старую, добрую игру под названием «кто первый сопьётся — тот платит». — Я не повезу тебя на твоём чёртовом мотоцикле, если ты вырубишься, — бормочет Чимин. Его плохо слышно, так как парень лежит, уткнувшись щекой о столик. — Кто кого ещё повезёт, — усмехается Чонгук. Чимин иногда смотрит на Чонгука печальным взглядом, который хер знает, что означает. Вот как сейчас. Это началось четыре года назад, продолжается до сих пор. Чонгука скрытая жалость Чимина, честно говоря, подзаебала. Но он благодарен другу за то, что Пак не разговаривает с ним по душам, не выбивает скупую мужскую слезу, не задаёт тупых вопросов вроде «ты как?». Они похожи: привыкли справляться со своими проблемами самостоятельно, без помощи других. Привыкли надеяться только на себя, не унывать. Но при всём этом, друг для друга опора. Должно быть, основой их дружбы является то, как спокойно и естественно они остаются близкими людьми, не нарушая личного пространства. Это действительно удивительно. И Чонгук крайне рад, что в его жизни возник Чимин, точно так же, как Чимин рад дружить с Чонгуком. Их совместные посиделки заканчиваются ближе к одиннадцати, когда пьяный в стельку Чимин сваливается куда-то под барную стойку и Чонгук понимает, что да, пора. Везти пьяное тело на мотоцикле желания нет. Чон — любитель адреналина, но не самоубийца, в конце концов. Он заказывает такси. Чонгук забывает о мотоцикле сразу же, как садится в машину. Вспоминает уже на полпути до дома и, махнув рукой, принимает решение — заберёт его завтра, что с ним станется. Волоча тело Чимина по полу, он чудом его поднимает и кладёт на диван. Пьяный друг отчего-то сопротивляется и отпихивает за лицо. Чонгук думает, наконец-то, можно отдохнуть. Голова болит от перепитого алкоголя (кстати, он, ведь, выиграл), одежда пропиталась запахом сигарет, на голове ворох, в ушах звон стоит. Несмотря на всё это, Чонгук, будь у него возможность, повторил бы, не задумываясь. Падая на кровать в одежде, он закрывает глаза и вспоминает прошедший, насыщенный и интересный день. Ох, да, он же кое-что забыл сделать. Чонгук находит фото в галерее и отправляет на электронный адрес университетского форума. Звонок в дверь. Так, кто бы это мог быть? Для гостей поздновато. Единственный человек, знающий его адрес, лежит пьяный на диване в гостиной. Раздаётся второй звонок. Кто бы это ни был — не шибко-то он терпеливый. И уже бесит Чонгука, который заебался настолько, что готов с порога послать на хуй, даже если это сам президент к нему пришёл. Открывая дверь, он застаёт Мин Юнги. Тот проходит мимо Чонгука. В руках спортивная сумка, которую Юнги бросает на пол. Скрещивая руки на груди, он смотрит на Чонгука и ухмыляется. — Ты как-то пришёл ко мне и испортил мне жизнь. Моя очередь.