Грязный крик твоих глаз

Я прикусила губу в задумчивости, и меня резко озарило… Кровь! Он находит меня по крови! Решение пришло быстро. Я вынула скальпель из-под резинки юбки, и резковатым движением сделала надрез. Руку обожгло от острой щиплющей боли. Я побежала кругом меж деревьев, оставляя кровавые разводы на коре. На секунду мне показалось, что он перестал меня преследовать. Но спокойные шаги снова уверенно двинулись в мою сторону. Чёрт… Если так дело пойдёт, то боюсь я долго продержаться не смогу. Я старалась практически не дышать, но тут моя нога задела что-то. Упав, я почувствовала, как что-то звякнуло. Мои руки принялись лихорадочно шарить, пока не нащупали что-то тяжелое и железное. Цепь! Ну, что ж это хоть что-то… — Люцифер, ты бы хоть ради приличия спряталась в каком-нибудь местечке, — раздался насмешливый голос не так далеко от меня. «Зачем? Ты же всё-равно найдешь меня, сукин сын», — подумала мрачно я, перехватывая цепь и прячась за дерево. — Хотя это бесполезно. На этот раз игру веду я, — усмехнулся Роман. «Давай радуйся, самодовольный идиот. Я сыграю на этом». — Но боюсь, что ты опять затеяла какую-то подлость. Ты же понимаешь, что в связи с надвигающейся бурей, выключили все фонари. А игра закончится лишь только тогда, когда ты добежишь до ближайшего фонаря, — голос становился всё ближе и ближе. «Знаю. И знаю, что ты радуешься своей предусмотрительности. Но не ты один можешь играть на чужих слабостях». — Возбуждает, да? Адреналин и страх в одном флаконе. Убойный аромат, — голос стал совсем близко. И уже над ухом мне прошептал Роман, доводя до мурашек: — И исходит он от тебя, Люцифер. Я ощутила теплое дыхание у себя на затылке. По позвоночнику пробежались прохладные колющиеся мурашки. Роман провёл пальцами по моей шее, убирая волосы. Влажные губы заскользили по шее, покусывая моё ухо. Затем он резко развернул меня к себе, прижимая телом к стволу дерева. Мне стало интересно, что же он сделает, не почувствовав сопротивления. Но Годфри тоже словно чего-то ждал. — Роман, ты в курсе, что мазохист? — улыбнулась я, пряча за спиной сложенную цепь. — С чего ты взяла это, Люци? — Роман почти что ласково прошептал это, если бы не рука сомкнувшаяся на моей шее. — За столько лет, ты мог бы найти себе нежную девчонку, с которой играл бы игру — плохой парень и запуганная красотка. Но почему-то выбрал снова меня. Почему? — Я знала ответ, но хотела от него это услышать. — Не знаю, — вдруг нормальным голосом сказал он, отпуская меня. — Да, мне нравится ломать невинных дурочек, но… когда, я трахаю их, то вспоминаю тебя. И с ними я жесток, словно через них хочу отомстить тебе. Понимаю, что звучит бредово. — Чертовски бредово, — согласилась я, отходя дальше от него. Роман стоял спиной ко мне и не видел этого. И тут он резко развернулся и посмотрел на удаляющуюся меня. Я от неожиданности, чуть цепь не выронила. — Но теперь твоя очередь испытать эту жестокость. Я безумно хочу тебя, Райс. — Роман медленно начал надвигаться на меня. — Хочу, чтобы ты умоляла, чтобы я вошёл в тебя. Хочу, чтобы ползала у моих ног. Хочу, чтобы при упоминание моего имени ты текла, как сучка. Хочу, чтобы тебе было больно и ломало. Хочу, чтобы ты сгорала от желания ко мне. Я смотрела на него широко распахнутыми глазами. Роман начал наклоняться ко мне, но… — Милый, — промурлыкала я, — ты не ту выбрал, чтобы играть в эту игру, — холодно сказала я, и замахнулась сложенной цепью и со всей силой ударила кретина по голове. Роман упал на землю, чуть не придавив меня. Я поняла, что это мой шанс бежать, пока он оглушён. Поэтому ни теряя ни единой драгоценной секунды рванула из леса. Молнии сверкали, освещая мне темный заковыристый путь. А дождь плотной стеной ливанул, пока добежала до дома промокла до ниточки. Волосы липли к лицу и забивались в рот. Приходилось всё время отплёвывать их. — Мам! — позвала я, когда забежала в дом, но лишь темнота была мне ответом. Я прошла на кухню, на пути снимая обувь и куртку. Пощелкав выключателями, осознала, что свет вырубили. Отпад, блин! Но это всё мелочи, главное я дома в безопасности, в своей крепости. Вытащив из тумбочки на кухне три толстых восковых свечек, я зажгла их. При свете обнаружила сложенный листок на столе. Раскрыв прочитала: «Люцифер, так как я тебе так и не дозвонилась, то оставляю записку. Уехала в Сиэтл по работе. Вызвали в срочную командировку, поэтому остаёшься одна. Будь осторожней, и не думай влипать в неприятности! Мама». — Класс! — воскликнула я, кидая записку в мусор. Взяв свечку направилась к входной двери и закрыла её на все замки. На улице был такой ливень, что решила устроить себе водную релаксацию при свечах. Мне надо было расслабиться, а как не тёплая вода справится с этим лучше всего? Подумав, решила, что бутылка водки в холодильнике тоже будет как нельзя кстати. Расставив свечи, и сняв с себя мокрую и грязную одежду, я с мурчанием опустилась в теплую душистую пену. Мне нужно было минут семь, чтобы напиться до головокружения. И уже отпив водки, я, уже совершенно пьяная, принялась напевать одну из любимых композиций In This Moment — Scarlet: — Ты, ты все, что я хочу. И я, я все, что тебе нужно. Эта ночь врезается в меня. Ты связываешь меня, ты наблюдаешь, как я истекаю кровью. И мы рискуем всем сегодня ночью, — тут не много сбилась с ритма, отпив водки я откинула голову на бортик ванной, прикрыв устало глаза. Прохладная рука ласково погладила меня по ключицам, затем спустилась ниже лаская мою грудь и играя с соском невольно вырывая лёгкий стон с моих губ. Стоп… Что? Я резко открыла глаза и с ужасом уставилась на Романа, восседающего на краю бортика. — Ты какого хрена здесь делаешь? — рявкнула я, приподнимаясь. Но рука на груди грубым движением удержала меня в воде. — Я, я страдания, которые ты жаждешь. А ты, ты мой верный враг. Этот голод, кажется, кормится мной. Священный грех, умирающее поколение. И мы рискуем всем, — пропел Роман, не сводя с меня взгляда холодных серых глаз. — Наивно было полагать, что я проваляюсь в том чёртовом лесу до утра. Я добрался сюда раньше тебя. Мне вдруг стало смешно, то ли от выпитого алкоголя, то ли мне уже просто все-равно стало. Я расхохоталась. — Хорошо, ты выиграл, — смиренно сказала я. — Только не злорадствуй слишком долго, моя демоническая сущность вернётся. И тогда… хотя, я лучше покажу о чем ты вскоре будешь мечтать, — мягко улыбнулась я, припомнив его же слова. — Ну и как же, ты собираешься мне это доказать? — ухмыльнулся он, не сводя взгляда от моих полураскрытых губ. Я было потянулась к нему, но увидев как его зрачки запульсировали решила немного подразнить его. Вольготно расположившись, и подняв ногу, со свисающей на краю пеной я потребовала: — Дай мне вон то полотенце. Тот усмехнувшись подошел к крючкам с полотенцами и все их выкинул за дверь. — Так и я не гордая могу сама пойти за ними, — сказала я, и поднялась с ванны. Пена спускалась по коже прямо на пол. Мне доставило искренне наслаждение понаблюдать за тем, как Роман голодным взглядом смотрел на меня. Да, я в курсе, что мысленно у тебя давно скачу на тебе. Я подошла к нему с бутылкой водки, и отпив, спросила: — Будешь? Вместо ответа меня притянули к себе и сжимая мои ягодицы, принялись покрывать грубыми поцелуями шею, плечи, грудь. Я отхлебнула из бутылки водку, наполняя рот и взяв в ладони лицо Романа, приподнялась на цыпочки и осторожно перелила содержимое моего рта в его. Мой язык встретился с его, и вели какую-то свою борьбу. Голова кружилась от поцелуев со вкусом спирта. Я медленно, но верно толкала его в сторону ванны. Через пару секунд послышалась отборная ругань и плеск воды. Я звонко рассмеялась. — Какая же ты стерва, Люцифер, — прошипел Роман, отплевываясь от воды. — Да, и тебе это нравится, — улыбнулась я залезая на него. — Но если нет, то я могу стать бедной овечкой… на эту ночь. — Даже не думай, — зло сказал он, притягивая меня к себе за волосы. Его губы с жадностью накинулись на мои губы. Я застонала, когда его язык проник в мой рот. Чёрт, мне было чертовски хорошо, но мне это совершенно не нравилось. Я начала винить себя за это. Я стянула с него мокрую рубашку, пока его рот начал терзать мою грудь. И как-то совершенно неожиданно я почувствовала, как его член проник в меня. — Ты так и будешь убеждать себя, что не кончаешь от мысли, что я в тебе? — усмехнулся Роман, сильно хватая меня за бёдра, заставляя двигаться на нём. — Нет, — застонала я, двигаясь в такт. — Ты спесивая мразь, Годфри, — всхлипнула я, двигаясь быстрее. Я чувствовала, как его член пульсировал во мне, но Роман заставил меня остановиться. — А ты сука, Райс, — сказал он, кусая меня за плечо, до боли. Я вскрикнула. Боль и удовольствие — одна из самых гремучих смесей, которые взрываются фейерверком в тебе. — Но согласись намного приятнее, когда тебя умоляет гордая сука трахнуть её, а не бесхребетная монашка. Он что думает, что я опущусь до мольб? Ну-ну. Я плотнее обхватила его член мышцами влагилища, и торжественно улыбнулась, когда услышала выпущенный сквозь зубы воздух. — Это ты верно подметил про гордую суку, но неужели ты думаешь, что я опущусь до такого, что буду умолять? Да ты глуп, мой враг, — насмешливо сказала я, проводя пальцем по его напряженному лицу. Годфри — был мне врагом, поэтому скрывать этот факт, я не стала. Тот на секунду замер, но через каких-то полминуты меня прижимали к холодной стене коридора, вздернув руки за голову. — Что, теперь съешь меня? — язвительно ухмыльнулась я, когда он провел носом по моей шее, вдыхая мой запах. — Я не настолько милостив, чтобы убивать тебя, Райс, — тихо сказал он. Я почувствовала, как он задвигался во мне быстрее. Мне пришлось стиснуть зубы, лишь бы только не застонать. Это было жестко, грубо, больно и, чёрт, мне это нравилось. Я хотела ещё. — Ах-х-х-х, — выдохнула я, когда он приподнял меня, входя глубже и глубже. — Смотри на меня, — приказал Роман. И я подчинилась. — Я хочу, чтобы ты смотрела на меня когда кончишь. — Годфри, — сладко протянула я, и со всей силой прошлась ногтями по его спине, — ну, ты и придурок, — а вот это я действительно с удовольствием сказала. И насмешливо посмотрела в его потемневшее от ярости лицо. — Ты — невыносима, — прорычал он. — Я связал бы тебя и отшлёпал, если бы не был уверен, что тебе это понравится. — Эта ночь только твоя, — выдохнула я ему это в губы. — Я сделаю всё что ты захочешь, — касаясь его губ прошептала. Роман с глухим рычанием впился в мой рот, сильнее прижимая меня к стене и не переставая трахать меня. Да. Именно так. Сильнее. Грубее. Жёстче. В какой-то момент, я вскрикнула его имя, и обмякла. Оргазм накрыл меня горячей волной. И когда Годфри наконец прорычал что-то мне в волосы, то опустил нас на пол, ложа меня на себя. Я тяжело дыша лежала на нём и даже боялась пошевелиться. Тяжелая рука Романа обнимала меня за талию, а пальцы что-то вычерчивали на животе. — О чём ты думаешь? — хрипло спросил Роман. — Честный ответ или придуманный? — Оба. — Придуманный — вау, круто, давай ещё. Честный — надо выпить, — призналась я. — А ты? — Честно говоря тоже самое, — рассмеялся Годфри, и вдруг опрокинул меня с себя, сверху придавливая своим телом. — А самый честный — я снова хочу трахнуть тебя. — Годфри, имей совесть! — воскликнула я. — Вот её я никогда и не имел, зато очень рад иметь тебя, — улыбнулся он, и целую кожу на моём животе начал спускаться всё ниже и ниже, пока его проклятый язык не проник в меня. Я задохнулась от удовольствия, когда его язык начал лизать мою киску. Господи, если ты там есть, то пускай эта ночь никогда не закончится…