Первое обещание сдержано: Книга 1 / One Promise Kept

— Мы что-нибудь забыли? — требует Фенруффл от измученных лягушек и рыбы. — Я, конечно, на это надеюсь, — ворчит Алиса, глядя на груду чемоданов и жалея под ними муравьёв и жуков. На её стороне Мирана просто безмятежно улыбается, — Протестовать бесполезно. Просто позволь Фенруффлу подготовить то что, по его мнению, будет необходимым. В противном случае он получит травму от стресса. Алиса вздыхает. Она знает, что это работа грифона — обеспечить, чтобы дом Королевы, независимо от того, где он, может быть, работал гладко, гарантируя её комфорт. Однако ответственность за безопасность Мираны лежит на Алисе. Она сопротивляется снова подойти к своему Шляпнику. Они уже сказали свои прощания (и довольно эффектно!) и она не уходит надолго. Всего шестнадцать дней. «ШЕСТНАДЦАТЬ ДНЕЙ!» Алиса вздрагивает от внутреннего крика отчаяния. С тех пор, как она вернулась в Подземье, она ни разу не была так далеко от него. «Это будет очень… тяжело». Несмотря на месяц блаженства, который последовал за завершением Трижды обета, Алиса не может не желать больше времени. Ещё один ленивый, тёплый день… Ещё одна лунная ночь… Ещё одно розовое утро… Алиса должна признать: что хорошо, что она и Террант не одного и того же вида, или ей, возможно, придётся немного… поговорить с ним. Или, возможно, назначить кого-то другого, чтобы защищать Королеву вместо неё на следующий год или около того… Но они держались подальше от внесения любых других обрядов в спальню, так что… «Ничего страшного», — говорит себе Алиса. Ничего… за исключением шестнадцати дней без его прикосновения, его заразительного хихиканья, его постоянно меняющихся глаз: дразнящего изумруда, ласкового голубого, страстного фиолетового. Она дрожит, несмотря на тёплое утро. «Правильно, прекрати Алиса! Ты работаешь!» После очередной яростной переклички подготовленных и упакованных припасов, пешки продвигаются вперёд, собирая сундуки и чемоданы. В этот момент активности, когда Королева движется к своей охране, Алиса замечает вспышку тёмного цвета. Она не напрягается, когда рука хватает её за руку и тянет за вишнёвое дерево. Она не тянется к ножу, когда натыкается на тёплое тело. Террант откидывается на дерево, притягивая её к себе для поцелуя. Алиса позволяет себе забыть о подготовке к поездке, времени… Его руки почти не наносят ей синяки. Её руки цепляют за его яркие волосы. Их рты ищут, пожирают… «Пусть этот момент никогда не закончится… Пусть время, Королева и Подземье оставят нас здесь…» Постепенно поцелуй смягчается до мягких прикосновений и вздохов. Руки Терранта ослабевают, как и её пальцы. Когда его руки лежат на её бёдрах, а её на его плечах, Террант прислоняеться к ней лбом и улыбается. — Ты не забыла исцеляющую пасту, — шепчет он. — А ты ничего не забыл? — не зря спрашивает она. Он хихикает. А потом, — Алиса, — он удовлетворённо вздыхает, — Что общего у ворона и письменного стола? Алиса закрывает глаза и вдыхает запахи, прижимаясь к нему. Она шепчет, — Я не знаю, Шляпник. Что общего у ворона и письменного стола? Его голос хриплый и низкий, его дыхание ласкает её ухо, — Ни малейшего понятия… Всё существо Алисы наполняется теплом. Теплотой Терранта, его заботой, его любовью. Отстранившись, она хватает его левую руку и поднимает её вверх, чтобы она могла видеть его тёмно-красную линию сердца, извивающуюся на его бледной коже, чтобы он мог видеть её столь же тёмно-синюю. — Я вернусь, прежде чем ты это узнаешь, — говорит она ему. Его глаза, наполнены таким количеством цветов, она едва различает их. Смягчившись, Алиса даёт ему то, что он ищет, что ему нужно, — Я обещаю. Длинный вдох ускользает от него. Его глаза почти закрываются, и его губы снова находят её. Этот поцелуй — их прощальный, сладкий и грустный и такой чувственный, она бы отдала всё за ещё один день, вечер, утро, проведённое в постели… И тогда он осторожно выпрямляет их обоих подальше от дерева и, вынимает что-то из кармана пиджака, предлагает ей это на ладони. Алиса хихикает и тянется за баночкой с целебной пастой. — Когда ты вернёшься, я буду проверять, действительно ли это необходимо, — предупреждает он её. — Тогда мне лучше не ввязываться в драки. Террант улыбается и нежно расчёсывает своими ушибленными, перевязанными, запачканными пальцами её вновь короткие волосы. Отпустить его руку, отделить их сердечные линии и отойти от него, кажется, самым трудным. Она может вспомнить, что ничего никогда не делала вопреки своей природе. Но она делает это: она отпускает его; она возвращается к ожидающей процессии; она садится на Брандашмыга. — Должны ли мы, отправится? — весело спрашивает Мирана. — Да, давайте, — отвечает Алиса, убирая банку в сумку. «Это всего лишь шестнадцать дней», — думает она. «Я вернусь, прежде чем ты это узнаешь!» И поскольку она должна верить в это обещание, Алиса не оглядываться назад… хотя она знает, что он стоит под ветвями вишнёвого дерева, наблюдая, снова ожидая момента, когда его Алиса прибудет.