Падший ангел

The way to love anything Is realize that it may be lost

Утро. Самое обыкновенное летнее утро, что не сулило ничего кроме такого же обыкновенного дня. Дождь закончился еще ночью, покидая спящий Лондон под аккомпанемент редких раскатов грома, оставляя за собой лишь рельефные, чем-то напоминающие небесные борозды облака. Влага витала в воздухе, крупными каплями оседая на листьях деревьев и многоликих цветах лужайки. Огромные лужи на гравии сада служили небольшим напоминанием вчерашней стихии, что неугомонно бушевала весь день и ночь напролет.

***

Джим нехотя проснулся от какого-то тягучего, чем-то притягивающего к себе звука, что глухо доносился со второго этажа дома. Лениво потянувшись, он устало поморщился и не в силах спросонья распознать причину и его источник, медленно раскрыл глаза, обращаясь к своим наручным часам, покоившимся на прикроватном столике. Половина восьмого утра. Мориарти раздраженно отвернулся, но, некоторое время буравя взглядом белый потолок, неосознанно прислушался к непонятному звуку, что бестактно поднял его в такую рань. Что-то знакомое. Осознание мигом осенило доселе негодующего консультанта. Он отчетливо услышал звонкую трель скрипки. Шерлок. Джим, не задумываясь, вскочил с постели, напрочь забывая надеть рубашку и хоть как-то уложить свои небрежные от сна волосы. Затаив от радости сбивчивое дыхание, он начал бесшумно подниматься по деревянной лестнице, ведущей на второй этаж — по сути, этаж Шерлока. Звук с каждым новым шагом становился все громче, все четче, и, через несколько секунд Джим узнал в скрипичной трели одно из его любимых произведений Баха.* С осознанием этого, улыбка непрошеной гостьей озарила лицо консультанта, как вдруг ступеньки закончились и его взору предстал длинный коридор с огромным множеством дверей, где лишь одна была открыта.

***

В дверном проеме спальни Шерлока с завороженной улыбкой и полным интереса взглядом застыла знакомая до мурашек по коже фигура Джима. Игра Холмса была настолько громкой и чистой, настолько завораживающей и волшебной, что он и вовсе не заметил присутствия здесь консультанта. Мориарти, тихо облокотившись о косяк двери, в беспамятстве любовался своим Шерлоком, что стоя у окна, увлеченно играл на скрипке, совсем не подозревая о своем тайном слушателе. С чувством исторгнув из нескольких струн затяжное вибрато, Холмс невзначай мотнул головой, убирая с глаз немного отросшие кудри, как краем глаза заметил силуэт, неподвижно стоящий в дверном проеме. Уголки его губ предательски дрогнули. Не акцентируя внимание на присутствии здесь Джима, он доиграл последние ноты, артистично отнял смычок от струн и с улыбкой повернулся к своему слушателю. Мориарти с теплом и небывалой нежностью вглядывался в счастливое лицо Холмса, сам не замечая, как робко и приветливо улыбнулся. Несколько шагов по направлению к Шерлоку не стали для Джима особой трудностью и через секунды оба консультанта почти вплотную стояли рядом, выискивая во взгляде друг друга что-то новое, что-то неизвестное им обоим. Рука Мориарти плавно скользнула по руке Холмса вниз, огибая его теплую кисть, спускаясь все ниже, к грифу скрипки, слабо перехватывая и отнимая сам инструмент у детектива. Легкая ухмылка возникла на лице консультанта. Через несколько секунд скрипка покоилась на круглом столе, недалеко от самого окна и двух выжидающих консультантов. — Ты…- сладко протянул Джим, на несколько сантиметров приближаясь к Холмсу, — …ты превосходно играешь, — его руки плавно легли на талию детектива. Завороженный действиями консультанта, Шерлок подался вперед, ощущая на губах чужое сбивчивое дыхание и беззаботно, кротко улыбнувшись, шепотом ответил: — Я же обещал тебе, что сыграю. Точка невозврата была пройдена. Шерлок, не в силах больше противиться происходящему, с ощущением полного доверия и правильности действий плавно подался вперед, мягко касаясь своими губами приоткрытых, так желанных им губ Джима. Мориарти, будто жил ожиданием этого момента весь прошедший месяц, нетерпеливо скользнув ладонями к затылку детектива, взъерошивая и без того непослушные кудри, с пылом ответил на трепетный поцелуй Холмса. Теперь для них все случайности, крайности, действия и ситуации стали легко объяснимыми мелочами. Всё встало на свои места и пришло именно к такому исходу, к которому нет и не будет другого пути. Они нашли во всем круговороте эмоций и событий друг друга. Будто так и было предначертано. Вдоволь насладившись так давно желанным Шерлоком, Джим плавно отстранился, мельком заглядывая в цвета лазури глаза Холмса. В них не было ничего кроме тепла и счастья, отчего в голове Мориарти промелькнула одна очень грустная и неприятная в своем роде мысль. Он, тяжело вздохнув, накинулся на шею детектива, сминая в объятьях, хватаясь за него, словно тот сейчас растворится, навсегда исчезнув и канув в небытие. Несколько секунд простояв в глухой тишине, Джим тихо проговорил: — Шерлок, ты абсолютно здоров. Значит, нам настала пора прощаться. Но я не хочу. Слишком сильно привязался к тебе, мой детектив, — он сильнее стиснул плечи Холмса, отчаянно не желая отпускать его куда-либо от себя. — А кто сказал тебе, что я собираюсь уходить? — довольно ответил Шерлок, опуская подбородок на напряженное плечо Мориарти. Джим ничего не ответил, а лишь счастливо улыбнулся, стискивая бедного Холмса в крепких объятьях. Через несколько мгновений, сквозь прозрачную тюль украдкой пробилось несколько солнечных лучей, что вмиг озарили своим ярким светом все пространство небольшой спальни Шерлока. Оба консультанта приветливо улыбнулись чудесному знаку природы.

Им предначертано быть вместе. Всегда.