Падший ангел

Every day I am quietly losing my mind From lack of you

Месяц спустя.

Сегодняшний летний день мало чем отличался от обычных лондонских дней в начале сентября. На улице с самого утра было зябко, холодный ветер своими резкими порывами сбивал в бесформенные кучи кроны деревьев, вызывая громкий шелест и шуршание их листьев. Некоторые из них, покорно подхваченные ветром, беспрестанно метались по дорожкам и закоулкам сада, а после, мягко опускались на землю, создавая зеленый ковер из сорванных листьев. Небо было плотно затянуто темными, в некоторых местах фиолетовыми облаками, что с каждой минутой все больше и больше кучковались, не оставляя солнцу шанса пропустить свои яркие лучики к земле. Вдалеке виднелись тусклые вспышки, что через несколько секунд сопровождались глухим, тяжелым громом. Вся природа замерла в ожидании. В ожидании грозы и неминуемого удара грозной стихии. Шерлок задвинул прозрачную тюль у окна своей спальни. Он любил такую погоду. Когда на улице льет холодный ливень, заставляя всех людей попрятаться в ближайших кафе или вовсе не выходить из дома. Когда гром с силой гремит над застывшим Лондоном, сменяясь на яркие вспышки быстрых молний. Нет ничего лучше, чем закутаться в уютный плед, попивая горячий чай, и, с наслаждением глядя на разыгравшуюся стихию, ненароком заснуть в мягком кресле, оставив все мысли и проблемы за пределами своего разума. Шерлок перевел свой взгляд с зарождающейся грозы на свою изящную и такую родную скрипку, что лежала на небольшом столике недалеко от самого окна. Джим выполнил обещание и действительно предоставил Холмсу его инструмент. Как он это сделал, детективу было неважно. Что странно — вдохновения для игры у Шерлока не было, да и опасения о возможной головной боли заставляли Холмса повременить с этим занятием. В комнате становилось зябко. Детектив неловко поежился, рассеянно оглядевшись по сторонам в поисках того, что его согреет, но, осознав, что ничего пригодного для этого здесь нет, с досадой оставил эту затею. Единственное, чего хотел сейчас Шерлок — увидеть Джима. Интересно, а какую погоду он предпочитает? Окинув теплым взглядом свою скрипку, Холмс бережно прошелся холодными пальцами по деревянной обечайке* и шепотом произнес: — Не сегодня, моя дорогая. Бросив недолгий взгляд в сторону окна, Шерлок быстро развернулся и вышел из комнаты, направляясь к массивной деревянной лестнице, ведущей вниз, к гостиной Джима.

***

Мориарти сидел в одном из кресел, по самую шею закутанный в теплый плед, что хоть как-то спасал от холодного воздуха не прогретого помещения. Камин рядом с ним красным светом освещал эту небольшую комнатку, излучая нотки тепла и создавая атмосферу небывалого уюта. Джим изредка подносил к губам кружку с горячим чаем, стараясь не отвлекаться от своего телефона, что он держал в правой руке. Звук приближающихся шагов, доносившихся с лестницы, заставил уголки его губ предательски дрогнуть, а чашку чая — со звоном коснуться круглого металлического подноса. Шерлок, озираясь по сторонам, от холода обнимая самого себя, вошел в гостиную и неловко замер, когда увидел Джима возле камина в такой чересчур домашней обстановке. — Тут намного теплее, чем наверху, — подметил Шерлок, — можно? — спросил он, подойдя к креслу, стоящему напротив кресла Джима. — Конечно можно, Шерлок, садись, — отозвался Мориарти, все крепче закутываясь в мягкий темный плед, убирая свой телефон в знак внимания новому собеседнику. Шерлок опустился в мягкое кресло, не переставая мелко дрожать и неспокойно перебирать ногами от холода. Камин хоть и горел, но мало согревал, служа, по большей степени, как средство уюта и света. — Холодно? — подметил Джим. — Нет, совсем нет — нехотя отозвался Шерлок. Холмс и не успел сообразить, как в него небольшим бесформенным комом полетел плед, что мягко упал на его колени. Детектив, не в состоянии ничего ответить, быстро расправил тонкое одеяло и закутался в него с головы до ног, блаженно закатывая глаза, чувствуя, как тепло медленно расплывается по его коже. Он, незримо для консультанта, вдохнул легкий шлейф чужого парфюма, что остался на пледе после его владельца. Уголки его губ с наслаждением поползли вверх, а все, что он смог из себя выдавить — это тихое «Спасибо». — Пожалуйста, — ответил Мориарти, не скрывая того, умиляясь представшей перед ним картиной, — может чаю? — Да, — моментально отозвался Шерлок, широко распахнув глаза, направив заинтересованный взгляд в сторону консультанта. Пока Джим разливал напиток по чашкам, он между делом спросил: — Ты любишь чай? Думал, если честно, что имею дело с почитателем кофе. — Не-е-ет…чай, — задумчиво и, в некотором роде влюбленно ответил Шерлок, на что Мориарти пропустил негромкий смешок и протянул детективу чашку. Горячий фарфор приятно обжигал холодные пальцы Холмса, излучая тепло, что подобно жидкости расплывалось по всему телу. Шерлок вдохнул приятный аромат свежего напитка, после чего, пару раз подув, сделал несколько небольших глотков и блаженно закатил глаза. — Ты определенно разбираешься в этом. Превосходный чай, — начал детектив. — Не спорю. Сам в восторге, — Джим самодовольно улыбнулся, отпивая немного из чашки. Через несколько секунд всю комнату озарила яркая вспышка, а вслед за ней прозвучал сильнейший грохот, что раскатисто распространялся, вызывая все новые и новые звуки и свечения. За окном завывал ветер с последующим шелестом обреченных на растерзание листьев, а через пару секунд послышались глухие удары капель воды о запотевшее стекло комнаты. Начался дождь. —Обожаю такую погоду, — с сияющей улыбкой проговорил Джим, отпивая немного чая. — Я тоже, — подметил Шерлок, украдкой наблюдая за реакцией консультанта. Тот лишь немного приподнял брови, лукаво ухмыльнувшись и, неожиданно для Холмса, резко поднял свой взгляд на детектива, разоблачая неудачную разведку за своими эмоциями. Шерлок, осознав, что его поймали с поличным, со смешком развернулся в сторону камина, наблюдая за пляшущими языками непослушного пламени. Джим играючи улыбнулся, поудобнее откидываясь в кресло и обратился к детективу: — Ты целый месяц, если не больше, здесь. Как я тебе в роли Джона? Шерлок прекрасно понимал — это был вопрос с двойным дном и от того, как он на него ответит, будет зависеть многое. Холмс знал о том, что стал совсем не безразличен Джиму. Впрочем, чего скрывать — он ему тоже. Но Шерлок также знал о собственнической и крайне ревнивой стороне Мориарти, поэтому, с секунду помолчав, он задумчиво сдвинул брови и ответил: — Ну, Джон постоянно ворчит и причитает. А также я больше не считаю его своим другом, ты понимаешь. Я бы сказал, что ты — его очень и очень модифицированная версия. Хотя нет, нет, — он прищурился, вглядываясь в спокойные черты консультанта, — ты совсем на него не похож. Ты, скорее, похож на меня. Как вторая сторона меня самого, — Шерлок деловито откинулся на спинку своего кресла, не отрывая изучающего взгляда от заинтересованного его словами Джима. — М, спасибо, — довольно ответил Мориарти, расплываясь в довольной улыбке. — Это был не комплимент. — Это он. — Ладно, пускай так, — Шерлок не сводил взгляда с откровенно довольного ситуацией Джима, что лукаво улыбался и, следуя примеру своего собеседника, изучал его взглядом. Сейчас, в свете переливающегося свечения пламени камина, Шерлок был настолько красив и настолько сексуален, что кажется, Мориарти, сам того не замечая, откровенно раздевал взглядом детектива, не в силах контролировать ни свой взгляд, ни свои желания. За окном неровной дробью стучал дождь, время от времени сменяясь на короткие вспышки молний и громкие раскаты грома. Все это казалось настолько таинственным, чертовски пленящим, что обстановка с уютной и приятельской переросла в что-то откровенно взрослое и манящее. Шерлок лукаво улыбнулся, прищуривая оранжевые в свете камина глаза, давая отмашку для Джима, что из последних сил держался, чтобы не накинуться на Холмса прямо здесь и сейчас. Мориарти неторопливо поднялся, обходя столик, поставил свою кружку и плавно, движениями, больше напоминающими скольжение, встал за креслом Шерлока, мягко опуская свои ладони на его расслабленные плечи. Пальцы методично разминали затекшие мышцы детектива, заставляя того прикрыть глаза, блаженно улыбаясь и незаметно выгнуться навстречу движениям консультанта, когда его пальцы осторожно прошлись по трем шейным позвонкам. Джим продолжал свои действия ровно до того момента, пока Шерлок, издав глухой, почти неслышный стон, не сильно запрокинул голову на спинку кресла, закрывая глаза. Руки Мориарти плавно скользнули от самих плечей детектива до его груди, соединяясь там в крепкий замочек, а у самого уха Холмса теплым шепотом прозвучало: — Шерлок, милый, сделай мне подарок. — Все что угодно, — отрешенно отозвался тот. — Раз твоя скрипка теперь здесь…сыграй мне как-нибудь. Пожалуйста. — Конечно сыграю, — Холмс попытался медленно подняться, но, удерживаемый обеими руками сзади стоящего Джима, лишь плавно, в пол оборота повернул свою голову к Мориарти, что наблюдал за каждым действием своего детектива. — Чудно, — ответил он. Взгляды консультантов на мгновение встретились и Джим, уже собираясь отстраниться, медленно потянулся к губам Холмса и оставил легкий, почти невесомый поцелуй в их уголке. — Мне пора, не скучай, — руки Мориарти начали плавное движение назад и одна его ладонь, напоследок, несильно сжала плечо детектива, вызывая у того кроткую улыбку и некое, подобно маленькому ребенку, чувство надежности и безопасности. Джим нехотя отнял ладонь и, развернувшись, удалился в сторону двери, что вела, кажется, к прихожей. Шерлок некоторое время буравил теплым взглядом деревянные половицы, наполовину прикрытые пушистым ковром, после чего, вырванный из собственных размышлений очередным раскатом грома, с улыбкой поднес фарфоровую чашку к губам и охотно допил остаток чая. Обязательно сыграю.