Ты моя

Повозка, казалось, уже целую вечность везла его домой. Солнце склонилось над гарнизоном, отбрасывая на все красные блики и уродливые тени. Никто не встретил его на станции, кроме старого прислуги, но это, было как раз и к лучшему. Операция в министерстве сорвалась, и это настоящая катастрофа. Интересно, что скажет ему мама при встрече? Что же произошло там на самом деле? Почему отец в Азкабане? Чего ждать ему самому? Экипаж въехал в ворота в особняка. Все похолодело у него в груди. Плохое предчувствие заставляло нервно теребить пуговицу на лацкане. Хотя, это было не предчувствие, а скорее, ожидание неминуемого. Уготованная ему судьба, словно цунами, грозила накрыть его с головой, унося в чёрные пучины безысходности. Ему никогда не выбраться отсюда. Дом превратился в тюрьму. Высокие кованные ворота распахнулись перед экипажем. Посреди зеленого сада, окружённый неприступными темными заклятиями и всеми возможными видами защиты, возвышайся Малфой-мэнор. Драко взял чемодан и гордо подняв подбородок, вошёл в дом. Все было как всегда, но с последнего раза, когда он бывал здесь, будто прошли годы. Тихие холодные стены дышали странной угрозой. Было совершенно пусто, что настораживало. Пройдя через холл и гостиную, он свернул в длинный, освещённый яркими хрустальными люстрами коридор, решая подняться прямиком в свою комнату. Возможно, у него получится отсрочить разговор хоть на несколько минут, чтобы переодеться или принять душ, но с лестницы его окликнули: — Драко, малыш, иди сюда. Тётя Беллатриса. Драко узнал её, она была такая же, как и на фотографии в «Ежедневном пророке», густые чёрные волосы спадали до талии, и одежда, тоже в тёмных тонах. Низкий и грубый голос. Противоположность своей сестры. Беллатриса стояла этажом выше. — Ну иди же скорее. — Она широко улыбалась. — У меня для тебя прекрасная новость. Мерлин, она словно бы видела его каждый день, а не первый раз в жизни. Делать было нечего, Драко поставил чемодан, и подчеркнуто медленно, поднялся к ней. Беллатриса все так же широко улыбаясь, потрепала его по щеке. — Всегда знала, что из тебя вырастет настоящий красавчик. — Сказала она, потянув его вверх по лестнице, таща по коридорам, прямиком в Западное крыло, в покои Нарциссы. В комнате царили нежные постельные тона, в углу горел камин, с прошлого года изменилась только расцветка штор, из ярко белых, они стали кремовыми с золотыми цветочками. Все вокруг было теплых золотистых цветов, шоколадного цвета ковёр, идеально сочетался с мебелью из тёмного дерева. В большом мягком кресле, около камина, сидела мама. Она была чересчур бледной, и даже издалека, можно было заметить её покрасневшие щеки и нос. Наверняка она плакала, и по видимому, уже долго. — Что происходит, мам? — Спросил он. — Сядь, Драко. Таааак, это уже было плохое начало. По его личной шкале измерения, примерно два бала из ста. Он сел на белый диван, напротив нее. Нарцисса вытерла глаза и выпрямилась. Беллатриса ходила по комнате, и то и дело переставляла вещи. — Ты, наверное, уже слышал, что Люциус в Азкабане. После того, как ему не удалось добыть пророчество для Тёмного лорда… — Она старалась говорить спокойно, но голос сломался, и она снова заплакала. — Что ещё за пророчество? — Спросил он. — Я знаю лишь о миссии в Министерстве. — Он должен был добыть пророчество о Гарри Поттере, все шло по плану, пока Орден не вмешался. В Отделе тайн была битва и… — Дамблдор посмел бросить Хозяину вызов. — Почти прорычала Беллатриса. — Ну да. — Сказала мама. — Министерство схватило нескольких. И может, твой отец и в Азкабане, ему все-таки очень повезло, что он вообще жив. Тёмный лорд так разгневался на него, что Азкабан не кажется ужасным. Он все понял, раз Азкабан не кажется ужасным местом, все совсем плохо. — И…? И что теперь? — Спросил он, заранее зная ответ. Мама вздохнула и только хотела что-то сказать, как тётя перебила её. — Тёмный лорд хочет поговорить с тобой. — Она снова заулыбалась, и казалась безумной. — Если все сложиться так, как я думаю, тебе будет оказана великая честь. Черт. Хотя нет, тут подошло бы выражение покрепче. Почему от великой чести, у него уже мурашки по коже? Мама спрятала лицо в руках. Беллатриса прищелкнула языком — Цисси, перестань. Почему ты не рада? — Белла, ну не понять тебе этого, прекрати спрашивать одно и то же, ты действуешь мне на нервы! Люциус там совершено один, а я ничем не могу ему помочь. — Когда он хочет поговорить со мной? — Драко старался говорить чётко, но во рту совсем пересохло. — Он должен трансгрессировать с минуты на минуту. — Сверяясь с часами сказала Беллатриса и заметив его лицо почти пропела: — Даже не переживай, ты должен быть счастлив. Наверное, он хочет что бы ты присоединился в наши ряды. Рано или поздно, это должно было произойти. Он машинально потёр левую руку чуть повыше запястья. Может, если он спрячется в подвале его не найдут? А что, если прикинуться мертвым? Изобразить обморок? Или можно вытворить что-то неадекватное, возможно, его просто сочтут сумасшедшим. Господи. Драко чувствовал приближение настоящей паники. Дышать становилось все труднее, на висках выступил пот. Ведь это, было понятно с самого начала. Что теперь ему нужно будет сделать, что бы возместить неудачу отца? Убить всех грязнокровок Британии во главе с Гарри Поттером? Мама неожиданно встала, и крепко обняв его, вновь заплакала. — Я так люблю тебя, мой мальчик, сыночек. Мне так жаль. Я никогда не хотела всего этого для тебя. Прости нас с отцом, мы не справились. Не уберегли. — Она поцеловала его лоб. Едва она отстранилась, как вдруг, с громким хлопком, посреди комнаты, буквально из неоткуда, минуя все возможные щиты и барьеры их поместья, материализовалась тёмная фигура. Драко увидел красные глаза и уродливое лицо. Вокруг его шеи обмоталась самая огромная змея, которую он когда-либо видел, её хвост свисал до самого пола, жуткий двойной язык с шипением высунулся. Он бы отдал все на свете, что бы упасть в спасительное небытие и почувствовал, как от безысходности ногти впиваются в ладонь, тем самым отвлекая, позволяя боли привести его в чувства. Мама встала, тётя замерла, мама с ужасом, тётя с улыбкой. — Добро пожаловать, мой лорд. — Прошептала Беллатриса. — Мы рады видеть вас. — Я здесь ненадолго, Белла. — Сказал Волан-де-Морт, странно высоким и шипящим голосом, прямо как в его кошмарах. И как только Поттер, столько раз с ним виделся, да ещё и с раннего возраста? Ведь он сам, едва мог усидеть на диване от ужаса, который словно приморозил его к бархатной ткани. Как же нелепо, Темный Лорд смотрелся на фоне домашнего интерьера. Он понял, что единственный сидит и быстро поднялся. Красные глаза тут же уставились на него, жуткая лицо растянуло подобие улыбки. — Это, я так понимаю, юный Малфой? — Прошипел он. Драко старался смотреть в пол, рассматривая узоры на ковре. Мать и Беллатриса, как по команде, развернулись и вышли. Нарцисса, напоследок, бросила на него не менее перепуганный взгляд, порываясь остаться, но цепкая хватка сестры, выволокла её вон. Если бы он мог, он бы выпрыгнул в приоткрытое окно. Так и представляя, как летит вниз, на траву, и бежит со всех ног, от этого, леденящего душу существа, далеко в вересковую пустошь. — Я бы не пытался на твоём месте. — Волан-де-Морт крутил в когтистых пальцах палочку, словно происходящее было чем-то обыденным. — Ведь ты обязан мне службой. Как он это сделал? Подумал Драко в замешательстве, стараясь контролировать выражение лица, что бы не скривиться. — Неужели ты никогда не слышал о легилименции? — Он растянул в улыбке свой безгубый рот. — Видимо, очередной промах твоего отца. Неужели, Люциус совсем не подготовил тебя к службе? Драко молчал, не зная, можно ли ему говорить, да и все равно, не мог подобрать слов. — Твой отец меня очень разочаровал. Ты ведь хочешь, вернуть вашей семье хорошее имя? Вопрос был скорее риторическим. Драко терпеть не мог риторические вопросы. И ещё, мерзкий, будто доверительный тон. — То, что ты учишься в Хогвартсе, может послужить тебе хорошую службу, в моем деле. Я поручал его многим. Тебя ждёт слава, в случае успеха… Разве не этого ты хочешь? Незаконченная фраза буквально повисла в воздухе. — А неудачи? — Спросил он, почувствовав как внутри все сжалось. — Думаю, тебе не понравиться такой исход, твои родители ещё достаточно молоды, да и тебе, ещё жить и жить. Перед его глазами проплыли образы родителей и… Астории. Он знал, что нельзя о ней думать, и переводил мысли как можно дальше, но мозг, почему-то, так и норовил вернуться к золотистым волосам, пахнущими цветами и зелёным яблоком, нежной улыбке, он перестал видеть окружающий его интерьер, все заслонили воспоминания: Ночной школьный коридор, они стоят у портрета Полной дамы, Астория густо покраснела от смущения, отчего сделалась ещё милее, она закусила губу, а василькового цвета глаза смотрели на него в упор. «Спокойной ночи» Потом, в памяти вспыхнула новая картинка, они вместе выходят из школы, после последнего экзамена, на её лице отразилось задумчивое выражение: «Зло никому не принесёт счастья» Хватит! — Приказал он себе, до крови прикусывая губу. — Стоп! Что за черт?! Что происходит?! Не думай! Мысленный поток прервался. — Как это трогательно. Что может быть уязвимее, чем юношеская влюблённость? Но я сохраню это в тайне. Ведь, что подумают твои родители узнав, что наследник благороднейшей семьи спутался с грязнокровкой? — Казалось, Волан-де-Морту понравилось увиденные у него в голове слабые места. — И её невероятно жаль будет убивать, верно? Смотреть, как медленно потухнет этот взгляд, под покровом смерти. Интересно, сколько она протянет под заклятием Круциатус? Как громко она будет кричать и умолять тебя прекратить ее муки? — Он сделал паузу, наслаждаясь эффектом. — А что на счёт твоей матери? Кто теперь её защитит, пока твой незадачливый отец в тюрьме? Ведь, большенство моих слуг, отнюдь не такие джентельмены, какими хотят показаться. Драко и не заметил, как руки сжались в кулаки, а челюсти свело от напряжения. Внутри взорвались дикий страх и безысходность, но самым ярким чувством, был гнев. Лицо горячо запылало. Каждое слово, кинжалом врезалось в грудную клетку, вскрывая сердце и внутренности. — Я думаю, теперь ты тоже заинтересован в успехе. — Что я должен сделать? — Спросил он. — Всего лишь убить Дамблдора. В одну секунду из лёгких будто выкачали весь воздух. Он ожидал чего угодно, но не этого. — Что? — Драко едва ли поверил своим ушам. — Убить? — Я даю тебе на это, весь твой следующий учебный год. Ты один, должен выполнить это задание. В конце, либо получишь вознаграждение, либо потеряешь всех, и, если пригодиться мотивация, я начну действовать. Можешь найти способ привести подкрепление, хотя, в твоём случае, это практически невыполнимо. Темный Лорд усмехнулся и приблизился к нему. Драко не мог пошевелится, тело будто парализовало. Он лишь со стороны наблюдал, как поднимается собственная рука, как ледяные пальцы Волан-де-Морта сжались на его запястье, подняв вверх рукав рубашки. От страха хотелось умереть. Предплечье обожгла волна невыносимой боли, затуманивая сознание, погружая в тёмное и липкое ничто. Позже, он очнулся на полу, один в комнате. Руку дёргало отголосками боли, на красной коже была видна Чёрная метка, её словно бы выжгли раскалённым металлом. Драко с отчаянием и яростью подумал, что теперь он слуга Волан-де-Морта, капкан захлопнулся навеки. Впервые за столько времени, он позволил охватившим его чувствам взять верх, рыдать, как в детстве, после наказаний отца, послав ко всем чертям собственную гордость.