Сквозь тернии: Оберег

— Бондарь, вставай! Разведчик замычал, пытаясь перевернуться на другой бок, но, сделав над собой усилие, поднялся и сел на кровати. — Кому там не спится? — Это тебе сильно хорошо спится, — заявила Рысь. — Имеет право, между прочим, — послышался голос Михалыча. — Может и имеет, но сбор через пять минут. Сталкер протёр глаза и, не обращая внимания на лидера «Свободы» и свою подругу, проковылял к умывальнику. Приведя лицо в порядок, он посмотрел в зеркало и вяло ухмыльнулся — работа на износ даёт о себе знать. Чёртово освоение Рыжего Леса. Бондарь уже хотел было попросить своих посетителей пойти к чертям — а точнее, на улицу, — но воздержался. Визитеры вообще не собирались уходить. Кажется, их всё устраивало и без этого. Спустя несколько минут разведчик был, что называется, при полном параде. И выглядел даже бодрее. — Завтракали? — спросил он. — Да, в четыре утра встали для этого, — беззлобно ответила Рысь. Он довольно хмыкнул и полез в свой рюкзак. Немного покопавшись, он достал оттуда пачку сухарей. — По дороге поем. — Воля ваша, сударь, — пожал плечами Михалыч. — Пошли, надо кое-что тебе показать. Бондарь, активно пережевывая свой импровизированный завтрак, вышел на улицу вслед за соклановцами. Перед зданием стояли двое: мужчины, оба молодые, им и тридцати нет; один выглядел серьёзно, хмурился, то и дело зарываясь пальцами в темных коротких волосах, другой же смотрел как-то наивно. Одинаковый рост, схожая комплекция. Их отличал только цвет волос — один из пришедших был блондином. Экипировка говорила о том, что это одиночки. Самые обыкновенные комбинезоны «Заря» и Калашниковы за спинами. Зачем им одинаковое снаряжение? — Так, — Бондарь остановился на пороге. — А это, простите, кто? — Вчера вечером эти двое пришли к нам, чтобы переночевать. Поинтересовались, не будет ли вылазок на север. — А ты, такой молодец, взял и рассказал? — Прошу прощения, — встрял постоянно хмурящийся брюнет. — Мы двигались на север и решили найти себе попутчиков, не более. — Вот оно что. И зачем? — Вот этого я вам не раскрою. Меня зовут Соло, а это, — он указал на своего напарника, — Вавилон. Если вы не против, то мы отправимся с вами. — Я против. Все вопросительно уставились на Бондаря, а тот, не сдерживаясь, покрутил пальцем у виска. — Я, конечно, всё понимаю. Поход к центру Зоны — самоубийство. Вот только это самоубийство вне зависимости от того, четыре человека будет в группе или шесть. Кроме того, приплетать в нашу группу двух «левых» одиночек — глупость. Полнейшая глупость. — Ты не прав, — заявил Соло. — Вшестером у нас есть все шансы вернуться оттуда. Вчетвером — вряд ли. — Господи, а ведь правду говоришь. Но небезопасно всё это. — По-твоему, двум одиночкам идти к центру Зоны с целой группой «свободовцев», которых они видят впервые, безопасно? — впервые за время разговора подал голос Вавилон. — Тоже верно. Но что вам нужно? Мне нужно выслушать вас, обговорить план и тэ дэ. — Всё достаточно просто: вы идёте в Припять со своей целью, мы — со своей. Когда дойдём и вам нужно будет уходить обратно, мы с Вавилоном уйдём, а вы вернётесь по той же тропе, что и пришли. — Звучит заманчиво, — протянула Рысь. — Даже очень, — подтвердил разведчик. Бондарь кивнул, соглашаясь на то, что предложил одиночка. Они не внушали ему доверия, но если их группа станет больше, будет только лучше. — Вот только, — начал Соло, — я, доверившись вашим словам, рассчитывал увидеть одного из лучших разведчиков как «Свободы», так и Зоны в целом. Живую легенду. А увидел сонного мужика, жрущего в сухомятку сухари. — Ну, во-первых, вряд ли меня можно назвать легендой. Во-вторых, если ты принесёшь мне водички, то я не буду вынужден завтракать в сухомятку, да и буду тебе только признателен. В третьих, если тебе что-то во мне не нравится, то молчи об этом, а не то я тебе один из сухарей в глотку засуну и прокручу. Всё это было сказано с такой дружелюбной улыбкой, что Михалыч не смог сдержать смешка. Но, так или иначе, группа Бондаря пополнилась ещё двумя людьми. Теперь у них есть все шансы на успешную вылазку в Припять. Осталось одно… — А снаряга? — спросил разведчик у лидера клана, но тот лишь кивнул в сторону главного здания, где и располагалась оружейная. На ступенях штаба уже сидели Шкаф и Луна, ожидая своего часа. — Ну, я пойду прогуляюсь, что ли, — хитро улыбнувшись, Михалыч куда-то ушёл. Вавилон, поймав на себе взгляд Луны, на какое-то время замешкался, но потом всё-таки спросил: — Что вы собираетесь делать? — Бегать, — обрезал Бондарь старую и не смешную шутку. — Пойдём и возьмём снарягу. В конечном итоге охраннику склада пришлось лицезреть целую толпу, которая в полном составе решила вторгнуться к нему на пост. — Привет хмурым анархистам, — махнул рукой Бондарь. — Откроешь волшебную дверцу? — С какой это целью? — худощавый охранник приподнял бровь, взглянул на вошедших с каким-то пренебрежением. — Разведка, — коротко и ясно пояснил Шкаф. Постовой помялся на месте, подбирая аргументы, пока не уперся взглядом в растерявшегося Вавилона. — С одиночками? — сощурив глаза, спросил он. — Да хоть бы и так. Добровольцы, так сказать. — Нечего всяким наше оружие давать. Это и тебя касается, Бондарь, и всей твоей шайки. Сторож уже хотел было поднять указательный палец вверх, да зачитать целую лекцию о том, что оружие должно использоваться только с разрешения лидера клана, а лидер клана, несомненно, Лукаш, но ни в коем случае не Михалыч. Однако, был бесцеремонно прерван ударом в нос. Отшатнувшись, охранник пытался прийти в себя. Стоило ему вовремя скоординировать свои действия — и он скосит всю группу, полностью высадив в них рожок. Метнувшись в сторону противника, Бондарь одним толчком отправил его прямо на дверной косяк и подставил подножку. Рухнувший мешком постовой затих. — Сильно же у него будет болеть голова, — ухмыльнулась Луна. — Хорошо, что не убили, — равнодушно посмотрел на пострадавшего Соло. — А вот тут солидарен, братишка, — похлопал его по плечу Шкаф, но одиночка дернул плечом, скидывая с себя руку «свободовца». Бондарь обшарил карманы охранника и достал ключи. Отперев дверь, разведчик первым шагнул внутрь и развернулся к своей группе. Такой проверенный во многих передрягах Шкаф, готовая к бою Рысь, злобно ухмыляющаяся Луна, растерянный Вавилон и полная его противоположность — полностью собранный Соло. — Все же понимают, что если вы сейчас войдёте за мной, то обратной дороги не будет? Все перешагнули порог, не задумываясь. Бондарь нацепил на себя разгрузку, взял для себя ГП37, рассовал по карманам гранаты, закинул в рюкзак несколько аптечек и бинтов. Когда он, полностью подготовившись к походу, развернулся к своим, те уже были полностью готовы: Шкаф и Рысь выбрали для себя ИЛ86, а Лена, как снайпер группы, решила пользоваться Винторезом. — Дам нам теперь сам чёрт не страшен, — подмигнул своей команде Бондарь. — Не буди лихо, не буди, — покачал головой Соло. Группа вышла на улицу, в оружейной остался только Бондарь. Он задержался всего на пару секунд. Что-то ему казалось неправильным. Что-то не то в обстановке оружейной. Стоп, но… — Когда пойдём? — Вавилон похлопал по плечу Шкафа. — Разве не лучше выйти пораньше? — Лучше, — ответил появившийся в дверях Бондарь. — Ну так мы и выходим. Дамы и господа, наше путешествие в один конец начинается! Пристегните ремни, поездка будет не из лёгких! Сказав это, лидер группы уверенным шагом двинулся к выходу из базы. Уже у самых баррикад он остановился, вскинул голову вверх, свистнул и громко крикнул: — Э-эй! Леший! На ближайшей вышке снайпер отодвинул в сторону свою массивную винтовку и посмотрел вниз. — Чего? — Прикроешь? — Ещё и спрашиваешь? Моя Герта не подведёт! — Спасибо, брат! — Бондарь махнул стрелку рукой. — Удачи, дружище. Встретимся у костра. — Встретимся. Такое прощание было распространено в «Свободе». Это было больше, чем привычкой или традицией. У костра «свободовцы» собирались вечерами, пели песни, ужинали, выпивали. Здесь же вспоминали погибших. Когда заходила тема о тех, кто навсегда покинул ряды клана, кто-нибудь в конце обязательно начинал брынчать на гитаре что-нибудь печальное. Встречи у костра — особенный ритуал. Постовые махали вслед уходящим, а после вернулись к игре в карты. Теперь начиналась по-настоящему опасная зона. Никто не знает, чего можно здесь ожидать. Выжить в Зоне — это тебе не постовому-зеваке нос расквасить. А самое поганое, что теперь Бондарь нёс ответственность не только за себя, но и за других. Спустившись с холма вниз, Бондарь мельком осмотрел окрестности. Никого, можно идти. — Ну, поскакали. Группа вышла на дорогу и начала продвижение в сторону Барьера. — Подозрительно тихо, — подметил Шкаф. — Согласен. Хоть бы тварь какая вылезла… Таким темпом они прошли уже около пяти сотен метров, но так никого и не увидели. — А через сколько мы выйдем из зоны огня снайпера? — спросил Соло. — Уже вышли, а что? — Просто мне кажется, что… Прежде чем он успел договорить, раздалось несколько громких хлопков, и земля около Луны взбилась фонтанчиками пыли. — Ложись! — В рассыпную! Группа засела за деревьями, готовясь отражать атаку. И атака началась. На холме появились фигуры бандитов, открывших шквальный огонь по путникам. — Отходим? — крикнул Шкаф. — Чёрта с два! Луна, осмотрись! — Приняла! Бондарь высунулся из-за ствола дерева и пустил короткую очередь по бандитам, скосив одного из них. — Прикройте! — крикнула Лена. — Щас я этим уродам!.. — Соло, Шкаф, огонь на подавление! Бандиты, потеряв несколько своих бойцов, были вынуждены отступить. Скорее всего, ненадолго. — Скоро вернутся, так что не расслабляйтесь. — Обходят нас, что ли? — Ага. А мы обойдём их! — В догонялки играть будешь? — Придётся. Люблю, знаешь ли, вспоминать детство. С этими словами Бондарь кинулся обходить врага с фланга. Это было похоже русскую рулетку: с какой стороны ему нужно подойти к бандитам, чтобы застать врасплох? С какой стороны пойдут они? А может, мародеры и вовсе возьмут их в кольцо? Дерево закрыло Бондарю обзор, поэтому он не заметил троих спускающихся бандитов. Впрочем, те были так озабочены тем, чтобы не свалиться при спуске с холма, что тоже не заметили «свободовца». В итоге, Бондарь столкнулся с одним из них. Трое против одного. Один совсем рядом, до других дистанция не более трех метров. Всё предрешено! Схватив автомат мародера, Бондарь ударил его в кадык, заставив урку покоситься. Тот свалился на одно колено, как раз вполоборота к своим. Чудесно! Бондарь вжал курок бандитского «Калаша». Первому зэку пуля пробила шею, остальные ушли в молоко. Второму все три пули вспороли грудь. Отпустив автомат, Бондарь выхватил нож и воткнул его в горло своего растерянного «оппонента». — Три секунды! — самодовольно хмыкнул разведчик, втыкая лезвие в землю, чтобы очистить его от крови. В дерево прямо около головы Бондаря попала пуля. Моментально отскочив за массивный ствол, сталкер подхватил свой автомат с земли. — Да откуда у чёртовых зэков такая подготовка?! — разведчик спрятал холодное оружие в ножны. Бондарь оглянулся, чтобы оценить обстановку. И она его не порадовала. Рысь и Вавилон были вынуждены вжаться в землю за стволом поваленного дерева. Соло и Шкаф пытались давать хоть какой-то отпор наступающему врагу. Луна засела метрах в сорока от них за массивным валуном. А вот враги активно пользовались преимуществом местности и были во всех смыслах «на высоте». — Да сколько ж вас там, а? Высунувшись из-за дерева, Бондарь чуть не словил пулю в голову. — Что ты такое вообще? — нервно хохотнул он. — Ладно-ладно, поиграем. Луна, на холме! Теперь оставалось только ждать. Это будет дуэль снайперов. Два человека, две снайперские винтовки, один смертельный выстрел. Все остальное будет только мешаться. Прошла минута, которую Бондарь провел, старательно выцеливая врагов, стараясь при этом не высовываться из-за ствола дерева. И ему это удалось. Вскоре выстрелы стихли. На пригорок поднялся Шкаф, попутно осматривая тела убитых бандитов. Подойдя к своему командиру, здоровяк лишь качнул головой, призывая его идти с ним. — Погоди, этих придурков ещё обыскать надо. У нас все целы? — Абсолютно. И... Бондарь, мы там пленных взяли. — Ну и зачем? — Так они сдались, ну мы и… — Во имя Чёрного Сталкера, а… Ладно, пошли. Пленных оказалось трое. Они стояли на коленях, сложив руки за головой, прямо посреди дороги. Луна и Рысь держали их под прицелом. Соло и Вавилон стояли в стороне, пытаясь отдышаться. — Вавилон, — окликнул одиночку Бондарь. — Да? — Вали вон к тем деревьям. Обыск трупов, что там будут, ложится на твои плечи. Сталкер предпочёл молча подчиниться и скрылся где-то в рощице. — Так, а теперь, когда мы убрали детей от экранов, взрослые могут заняться своими взрослыми делами. Растерянно смотревшие на него всё это время бандиты вдруг принялись умолять их не трогать: — Слушай, что тебе нужно, чтобы ты нас отпустил? Пятьдесят? — Пятьдесят? — Пятьдесят тысяч. Мы можем. — Не-а, — Бондарь выпрямился, расправив плечи. — Восемьдесят! — выпалил другой урка. — Пролёт. — Да что тебе тогда нужно?! Бондарь в ответ на это лишь тяжело вздохнул: — Видишь эту красивую девушку, что так и хочет всадить тебе пулю из Винтаря? Ну так вот, это Луна. Она доктор, а по совместительству — мастер в сфере пыток. Хочешь посмотреть, на что она способна? — Мы и так пуганные, чтоб тебя. Что тебе от нас нужно? — Информация. У вас один шанс. Откуда вы? — Со Свалки! Всей группой оттуда пришли по обходному пути. — Сколько вас было? Мы положили около полутора десятков, плюс вы трое. Итого, восемнадцать человек. Сколько вас было изначально? — Двадцать пять! — Неверный ответ, — Бондарь поднял руку с пистолетом и вжал курок. Голова бандита дернулась, асфальт за ним заляпало кровью. Бездыханное тело мешком рухнуло на землю. — Стой! Стой! — Поздно. Спустя секунду ещё один бандит свалился замертво. Последний зэк вскочил на ноги, за что моментально получил прикладом по затылку. Ему Бондарь поднёс ствол прямо ко лбу. — П-подожди… Прогремел выстрел. Глаза пленного остекленели и закатились, а сам он упал без движений. Только сейчас Бондарь заметил, что неподалёку стоял Вавилон, ошалелым взглядом осматривая тела бандитов. — Какого хрена?! — Такого. Отпускать их резона нет. — Ч-чего?! — О, а что ты думал? Может, ты считал, что я зачитаю им лекцию о том, что грабить и нападать плохо, что им стоит перевоспитаться да ломануть в ряды обычных сталкеров? — Но ведь… Это настоящая казнь! — Это ты ещё казней не видел. Бондарь оглядел свою группу. Он кое-что понял. Нечто очень важное: оно бешено колотилось в сознании, желая вырваться наружу призывом бежать обратно, на базу, рыть бункеры и землянки, незамедлительно уверовать хоть в кого-нибудь, кто мог бы помочь. В конце концов, забиться в угол да поплакаться о том, что они больше не увидят родную мать. Пускай он и был напряжён, лицо его не выдавало паники. Кажется, он понял ситуацию полностью. И такое же понимание нашёл в глазах всего одного человека. И им был Соло. Одиночка осматривал своих попутчиков точно таким же напряженным взглядом в поисках того, кто, кажется, докопался до сути ситуации. Взгляды Бондаря и Соло пересеклись. Они коротко кивнули друг другу. На этом всё и закончилось. — К Барьеру, ребятки! — весело махнул рукой Бондарь. Ляпнул он это так, будто бы не он всего минуту назад прикончил трёх человек. — Двинули. Бондарь, там передохнем? — спросил Шкаф, поравнявшись со своим другом. — О-о-о, нам отдых не помешает, — провела рукой по лицу Рысь. — Да уж, я бы часок-другой перекемарила, — потянулась Луна. — А ты что думаешь, Соло? — задал свой вопрос Бондарь. — Мы вышли около получаса назад. Не считаю, что нам следует останавливаться надолго. — Так мы и ненадолго. Впереди, на вершине холма, уже красовался так называемый Барьер — защитный блокпост клана, прослуживший верой и правдой больше полугода. На самом-то деле, это можно было назвать базой, хоть и с натяжкой: несколько вагончиков, мешки с песком, одна вышка, маскировочный тент, под которым складировали снаряжение, провизию и прочее. Само собой, был и костёр. Перед баррикадами земля была испещрена деревяными кольями, дабы и мутантов остановить, и «монолитовцам» жизнь подпортить, если вплотную подойдут. Непросто ведь будет протиснуться по одной единственной тропинке к блокпосту, а через колья лезть слишком долго — стопроценто убьют. Была, конечно, и ещё одна дорога, спрятанная в кустах недалеко от блокпоста, но о ней знали только защитники Барьера. — Кстати, а почему именно Барьер? — осторожно спросил Вавилон. — Видишь ли, — задумалась Луна, — Зону окружает здоровенная стена, по периметру которой есть куча военных баз, вышек, пулеметов, автоматических турелей и всего в таком духе. Задача этой стены и всех её обитателей — сделать так, чтобы ни одна тварь Зоны не вырвалась наружу. Ты же был на Кордоне? — Был, — кивнул блондин. — Думаю, ты видел там заборчик из колючей проволоки. При особом желании его можно перепрыгнуть. Сомнительная защита, не так ли? А если я тебе скажу, что всё пространство за забором попадает в зону поражения автоматических турелей, которые моментально размажут любого, кто рискнёт пересечь границу? — Ни фига ж себе… — удивился сталкер. — Вот эта стена и называется Барьером. Настоящая непреступная крепость. Свой блокпост мы назвали в честь этой громадины. Не знаю, кто это придумал. Может, сам Кэп. Но это символизирует то, что через наш Барьер прорваться невозможно. По крайней мере, за полгода «монолитовцам» этого сделать не удалось. — Целая история, — задумчиво протянул Шкаф. — Не знаю, как так получилось, но за полгода Барьер потерял всего лишь троих. Одного из них скосила шальная пуля, двое других какого-то хрена кинулись в атаку на отступающих фанатиков. Пьяные были, что ли. — Трёх за полгода? — не поверил словам здоровяка Соло. — Ага. С другой-то стороны, они не очень-то и пытаются прорваться. Так, иногда какие-то набеги делают. У нас ведь и преимущество, ведь мы на возвышенности. К тому же, наши ребята с Барьера ночью ставят растяжки перед блокпостом, да делают так умело, что заметить их крайне трудно. — Кстати, да, — впал в ступор Бондарь. — Что такое? — поинтересовалась Рысь. — А мы, товарищи, каким макаром будем через растяжки проходить? Все остановились, как вкопанные, услышав неподалеку звук выстрела. За ним послышались похожие хлопки. Это могло означать только одно — на Барьер напали «монолитовцы». Снова пытаются прорваться. Ну, конечно, «Монолит», как и «Долг» со «Свободой», пытаются расширить сферу своего влияния. Вот только нынешние припятчане совсем не знают, что такое дипломатия. А зачем нужна дипломатия, если бойцы клана одним своим видом внушают страх. Им то ли мозги промывают, то ли как-то вербуют, но об инстинкте самосохранения этим людям явно забыли рассказать. Прошло ещё около пяти секунд бешеной канонады, прежде чем все поняли, что это не обычный набег. Это прорыв Барьера! — М-мать… — протянул Бондарь. Не сговариваясь, сталкеры кинулись на помощь защитникам блокпоста, на территории которого творился настояший Ад: «монолитовцы» надвигались на анархистов толпой, чуть ли не подходя к обороняющимся вплотную, сталкивались друг с другом на узкой тропке к своей цели и падали на колья, оставаясь там истекать кровью. Некоторые из прорвавшихся, будучи смертельно раненными, бросались на «свободовцев» с голыми руками, душили их, били тем, что попадётся под руку. Они кидались на опешивших бойцов «Свободы» с яростью, не характерной не то, что для солдат «Монолита», но и для людей в принципе. Однако на лицах некоторых наступающих не проглядывалось ни одной эмоции. — ААРГХ! — один из фанатиков обрушил на голову анархиста камень. Брызнула кровь. Защитник Барьера упал на землю и не мог оказать хоть какого-то сопротивления, но из раза в раз в его голову со всей доступной нападавшему силой врезался чёртов булыжник. «Монолитовец» поднялся с земли и увидел Бондаря, группа которого, вовремя подоспев на помощь, была вынуждена рассредоточиться. С громким рыком фанатик кинулся в атаку в глупой надежде оборвать жизнь Бондаря так же, как всего пару секунд назад оборвал нить жизни одного из защитников Барьера. Не известно, что делали с «монолитовцами», чтобы достичь такого результата, но он, видимо, превзошёл все ожидания: оставшиеся «свободовцы» были вынуждены отойти - а точнее, в панике отбежать, - к вагончикам на холме. «Надеюсь, Кэп сможет устроить им настоящий День Д», — подумал Бондарь, увернувшись от неумелой атаки противника. Пока он разворачивался, разведчик успел высадить в него несколько патронов. — Вот так-то! Вавилон, пустив очередь впустую, поспешил спрятаться за ближайшем деревом, в которое тут же врезалось несколько пуль. «Монолитовцы», найдя в новичке свою новую жертву, накрыли старинный тополь градом выстрелов. Если бы так продолжалось ещё хотя бы пару секунд, незадачливого стрелка превратило бы в решето, однако ход событий переменила брошенная кем-то граната. Осколки «РГД-5» заставили умереть в муках больше пяти фанатиков. Одному из них кусок железа угодил прямо в живот, из-за чего раненый, согнувшись, сорвал с себя противогаз и начал отхаркиваться кровью, а после и вовсе свалился на землю. Женская половина отряда решила последовать за отстурающими, пользуясь прикрытием Шкафа. Соло же предпочёл притаиться среди валунов, методично отстреливая фанатиков по одному. Бондарь двигался от дерева к дереву, выкашивая недругов короткими очередями. А спустя несколько минут всё стихло. — Перебили, что ли? — показалась из-за баррикад на вершине холма фигура одного из выживших анархистов. Навстречу ему вышел Бондарь, закинув винтовку себе на плечо. — Видать… Взобравшись наверх, сталкер рухнул за баррикаду. Конечно, мешки с песком не гарантировали безопасности. Точно так же, как не делали этого военные базы, блокпосты, лагеря и бункеры. Следовательно, ты нигде и никогда не в безопасности. У обычного человека это может вызвать настоящую паранойю. Но, если ты справлялся с этим, твоя лёгкая паранойя начинает играть только тебе на руку: ты подмечаешь аномалии, анализируешь ситуацию и, что самое главное, не доверяешь кому-либо больше, чем себе. И когда-нибудь это обязательно спасёт тебе жизнь… Из-за зеленого, с потрескавшейся краской вагончика вышел Кэп. Его правая рука безвольно свисала плетью. Сам же он выглядел совсем паршиво: бледный, с редкой седой бородкой, он вяло передвигал ногами. Странно, но даже так он выглядел впечатляюще. Именно так и должен был выглядеть человек, на чьи плечи свалилась тяжёлая обязанность по поддержке функциональности блокпоста. — Давно не виделись, — изрек он, присев рядом с Бондарем. — Мир тебе, брат. — Миром здесь больше не пахнет. Бондарь покачал головой: — Это тянет на войну. — Я знаю, — Кэп вытащил из кармана сигарету и нервно закурил. — Теперь стоит объявить общий общий сбор. А, может, и вовсе позвать на помощь «Долг». — Никогда не думал, что ты скажешь такое. — Осуждаешь? — Кэп с каким-то неясным подозрением покосился на Бондаря. — Вообще по барабану, — для наглядности разведчик забарабанил пальцами по своему колену. — Нам на ту сторону надо. Прикроешь? — Без вопросов. У меня теперь ого-го какая боевая мощь: целых полтора ствола… Повисла неловкая тишина, стало ясно, что следующую атаку блокпост не переживёт. Из-за какого-то вагончика вышла Луна, явно пребывавшая не в лучшем расположении духа. Достав из кармана разгрузки флягу, девушка сделала большой глоток и вернула емкость на место. — Вода, надеюсь? — поинтересовался Бондарь. — Надейся. — Как грубо, — в шутку отчитал её Кэп. — Вообще не понимаю, как ты с ней ладишь? Бондарь лишь пожал плечами. Спустя полчаса группа, переведя дух, продолжила путь. Их сопровождал один из свободовцев, идя впереди и обезвреживая растяжки. Когда отряд уйдёт на Радар, ему придётся ставить все ловушки обратно. Нелёгкая это работа — охранять покой членов клана. — Удачи вам… Кэп стоял на холме, провожая уходящих взглядом через объектив бинокля. Теперь было вообще непонятно, вернётся ли Бондарь и сможет ли Барьер дождаться своих товарищей, отправившихся в логово врага. — Возвращайтесь… Все возвращайтесь.