Сквозь тернии: Оберег

Усталые карие глаза пронзительным взглядом уставились в потрескавшееся зеркало. Оттуда на «свободовца» смотрел немного бледный мужчина, совсем заросший, с густыми каштановыми волосами. Проведя рукой по щетине, он уже в который раз пообещал себе её сбрить, хотя и сам понимал, что руки, как обычно, не дойдут. — Всё прихорашиваешься, Бондарь? — подколол его проходящий мимо анархист. — Ты прям как на ковёр к начальству. — А так оно и есть, — последовал равнодушный ответ. — «Свобода», не «Свобода», а выглядеть перед старшими товарищами нужно нормально, верно ведь? — Верно. — Слушай, — боец стал посерьёзней, ухмылка исчезла с его лица. — Так ты ведь только-только с разведки в Рыжий Лес, разве нет? — Да… — Бондарь потёр глаза и зевнул. — Часа четыре назад вернулся, ночью. — Двое суток провести в таком месте и даже не отдохнуть нормально по прибытии на базу? Интересно, на кой-чёрт Лукашу зазывать к себе разведчика, который только-только вернулся с задания? — А чёрт его знает, — махнул рукой сталкер. — Заодно и увидим. В конце концов, может, он мне медаль решил вручить? «Свободовцы» громко и не сдерживаясь рассмеялись. Люди в клане, конечно, были характера вольного, свободолюбивые и несдержанные. Выпить, погулять? Пожалуйста! Песни запеть? На здоровье! В кулачных боях поучаствовать? Да запросто, только потом не жалуйтесь! На такой свободе и был устроен весь клан. Само собой, был круг людей авторитетных: они не выбирались и не зарабатывали звания, выслуживаясь перед командирами. Свой авторитет они зарабатывали сами, стараясь на благо остальных. И вот так, мало-помалу, отдельные люди завоевывали себе особый статус. Это происходило как-то незаметно. Вроде, смотришь, сталкер как сталкер, а через какое-то время ему поручают собрать группу добровольцев из опытных бойцов для разведки. И ведь находились эти самые добровольцы. А к тем, кто не завоевал себе этого самого авторитета, никто и не шёл. Бондарь вышел на улицу, оставив своего собеседника внутри. Тот как раз собирался сообразить себе что-нибудь на завтрак. Выйдя из казармы, сталкер прочувствовал на себе всю свежеть осеннего утра. Лёгкий холодок окутал тело, бродягу передернуло, он поежился. Мысленно проклиная вечную осень Зоны, Бондарь двинулся к главному зданию базы. Оно располагалось прямо посередине лагеря. Это было двухэтажное строение, первый этаж которого занимала оружейная и мастерская, на втором — личные кабинеты Лукаша и Михалыча. Ну ступеньках сидел один из постовых, глубоко затягиваясь сигаретой. Его «LR-300» лежал рядом, тут же был скинут и рюкзак. — Курение убивает, в курсе? — беззлобно подколол курильщика Бондарь. — Ну, от курения я вряд ли умру, — съязвил «свободовец» в ответ. — Это точно. Зайдя внутрь, разведчик сразу двинулся к Скряге. Он тут был кем-то вроде завхоза, отвечал за всё снаряжение, модифицировал его, чинил. Работы должно было быть немерено, но, на самом-то деле, большинство анархистов любило самостоятельно ухаживать за своим оружием. Они видели в этом что-то особенное, да и к самому оружию относились по-другому. Иногда «свободовцы» даже давали своим винтовкам имена. К примеру, один из местных снайперов назвал свою «Intervention» Бертой. К местному технику Бондарь даже не зашёл. Всё равно тот усиленно работает над очередным автоматом и ему далеко не до разговоров. Хотя, Скряга любил поговорить, просто всё время находил себе занятие. Этот парень мог весь день не вылезать из мастерской. Бондарь поднялся на второй этаж. К себе его звал Михалыч. Неужто старик решил изучить данные разведки? А хотя, какие там, к чертям, данные? Подойдя к нужной двери, сталкер постучался. По ту сторону послышался немного хриплый голос: — Да входи уже! Кабинетом Михалыча служила небольшая комнатка с обшарпанными стенами. Небольшое окошко напротив двери освещало помещение. В дальнем углу стоял старенький, потрепанный письменный стол, рядом была кровать. Был предусмотрен и стул для посетителя. Сам старик сидел за ноутбуком, что-то активно печатая. — Видал, что удумали? — тоскливо спросил он, сняв очки и кивнув на компьютер. — «Долговцы» решили захапать себе Свалку. — И тебе не хворать, Михалыч, — ответил Бондарь, сонно протирая глаза, но спустя секунду оживился, поняв суть сказанных ему слов. — Стой, что? — То! «Долг» захотел занять Свалку. Бандитов оттуда выбьют, одиночек выпрут. А там уж поставки с учёными нормальные наладят — будут в таких масштабах поставлять им товар — закачаешься! Разведчик сел на своё место и как-то отстранённо уставился на стену. — Ну и времена пошли, Михалыч. Сложно же сталкерам придётся. — И отобрать такую жилку возможности не будет, часть «долгарей» может тягаться со спецназом. — Так и у нас такие есть. Вон, ручные псы Лукаша подготовлены прекрасно. Как только разговор коснулся темы второго лидера «Свободы», старик поморщился и снова уставился в монитор. — Ладно, скажи мне вот что, — продолжил Бондарь. — Ты ведь позвал меня совсем не для задушевных разговоров и обсуждения действий «долгарей», правда ведь? И вряд ли ты выдернул бы меня для доклада о результатах разведки. Но зачем тогда? Михалыч оторвал глаза от ноутбука, одарив своего подчиненного улыбкой, полной гордости. — Соображаешь, — начал он. — Ты прав, позвал я тебя по другому поводу. Два часа назад на связь вышел Миклуха. Бондарь на несколько секунд завис, а лидер клана не особо-то спешил приводить его в чувства — пускай сам усвоит информацию. — Погоди… — растерянно пробормотал «свободовец». — Погоди… Миклуха же месяц назад ушёл в Припять, когда Выжигатель зачем-то вырубили. Так… Так выжил, получается? — Именно, — медленно кивнул Михалыч. — Передал, что «Монолит» готовится к чему-то. Ещё доложил, что все его бойцы живы. К сожалению, большего он сообщить не успел — связь прервалась. Более Бондарь не мог усидеть на месте. Вскочив со стула, разведчик начал расхаживать по комнате, пытаясь уложить у себя в голове всё услышанное. В конечном итоге, он, встав посреди помещения, изрек: — Итак! Что мы имеем? Наш лидер жив-здоров и сейчас находится в окружении «монолитовцев». Судя по данным нашей разведгруппы с Барьера, Выжигатель отключен. «Долг» настроен к нам в какой-то степени нейтрально, да и с захватом Свалки они будут возиться долго, явно не обращая на нас должного внимания. Я ведь правильно понимаю, к чему ты клонишь? Старик уставился на него уже более спокойным, рассудительным взглядом. И всё-таки он был в какой-то мере удивлён. Бондарь отличался от многих других «свободовцев» умением спокойно анализироваться ситуацию на ходу, даже во время экстремальных ситуаций. — Это ведь не поручение, не приказ даже, — тихо произнёс действующий глава клана. — Это просьба. — Просьба? — Видишь ли, я уж старый совсем, сколько ещё тут всё на мне держаться сможет? А в руки Лукаша «Свободу» отдавать нельзя — сгубит к чертям… — Но это же самоубийство! — твердо заявил разведчик. — Я понимаю, что это необходимость, но я вряд ли смогу там выжить и вытащить группу Миклухи. — Так-то оно так, но ты будешь не один. Так как задание действительно сложное и далеко не приоритетное, я не могу послать кого-то с тобой. Но… — Но со мной могут пойти добровольцы, — догадался Бондарь. — Именно. Осталось пустить слух о том, что ты идёшь в Припять, а потом я же развею его заявлением о том, что это — простая разведка в Рыжий Лес. — Разведки в Рыжий Лес простыми не бывают, — ухмыльнулся «свободовец». — Но куда проще вылазок в Припять, верно? — Само собой. — Я думаю, что до более-менее сообразительных людей дойдёт, что ты действительно собрался на север. В общем, кто-нибудь подтянется, а там ты на своё усмотрение их выберешь. Договорились? — Сейчас бы договариваться о самоубийственнвх просьбах, — Бондарь широко улыбнулся. — Но раз на то пошло, то я в «Свободе» уже полтора года. Я лично застал то время, когда наш клан трещал по швам. Я сам помогал Миклухе поднимать группировку, сплотить всех воедино. Он вложил в это все свои силы. То же самое можно сказать про нас с тобой. Именно потому я и согласен. — Значит, в добрый путь, мой друг. Собери себе команду как можно скорее. Завтра утром вы должны будете выйти. — А что насчёт снаряги? Склад сторожит человек Лукаша. Конечно, он тоже из наших, но ты ведь знаешь прихвостней этого урода. — Знаю, — с грустью кивнул старик. — Если вам что-то нужно будет, но он откажется это давать, можете смело ему врезать — я разрешаю. — Благодарю, — Бондарь улыбнулся и шутливо поклонился в знак благодарность. — Давно хотел кому-нибудь из них врезать. Ну, я пойду? — Давай. Тебе ещё выспаться надо. Добравшись до своей постели, сталкер моментально рухнул на матрац и обмяк. Всё тело нещадно ныло. Ему следовало бы отдохнуть перед такой вылазкой. Или хотя бы прикрыть глаза. Всего на секундочку… Что видят сталкеры во снах? Говорят, подсознание подкидывает во снах решение проблем. Конечно, не прямо, а через какие-то намёки, словно через слабопроницаемую пелену. Попробуй тут разглядеть ответ сквозь это марево. Но среди сталкеров есть поверье о Чёрном Сталкере. Говорят, когда-то давно он собрал группу для похода на ЧАЭС. Пускай и ценой больших потерь, но им это удалось. Вот только в группе произошёл раскол, и в итоге их предводителя, Рэдриха Шухарта, замуровали в одной из стен саркофага. И с тех пор он бродит по Зоне, помогает одним сталкерам, наталкивает на ложные пути других, приносит бродягам сны и наблюдает за всем этим. Но сейчас усталый разведчик вряд ли что-то видел — слишком уж он был вымотан. — Твою в корень, Бондарь! Жёсткий, резкий голос возвращал сознание сталкера в суровую реальность. Не отрывая головы от подушки, он вяло ответил: — Что тебе надо, Лукаш?.. Второй лидер «Свободы» стоял посреди комнаты, поставив руки на пояс. — Мне нужен отчет о результатах чертовой разведки! Почему сразу ко мне не пошёл? Этот голос… Вот уж властный человек, ничего не скажешь. Бондарь с трудом заставил себя оторваться от постели и сесть на ней, слегка сгорбившись. — Ничего там нет… — Совсем? — настойчиво спросил Лукаш. — Абсолютно. Только мутанты. — Количество? Разведчик скептически уставился на своего командира. — Издеваешься? — Нет, — твердо заявил тот. — Я их что, считал? — А должен! — А не пойти бы тебе… Сталкеру уж больно хотелось закончить фразу как-то колко — и это ещё мягко говоря, — но, наткнувшись на испытующий взгляд лидера клана, он осекся. — В штаб! — Ясно, — кивнул Лукаш. — Нормально поговорить не получится. С другой стороны, я узнал всё, что хотел. Больше он не проронил ни слова. Молча вышел. Бондарь снова уткнулся лицом в подушку. На этот раз он уснул почти сразу. Громкие песни заставили разведчика проснуться и начать активно тереть заспанные глаза. — Эти пьяницы, что, в край там охренели? Сталкер вялой походкой выбрался на улицу и уставился, но заходящее солнце. — Закат. Прекрасно. Изумительно. Завтра выходить. Группы нет. Люблю эту жизнь. Решив, что надо бы чего-нибудь перекусить, Бондарь направился к костру, что был через дорогу от мастерской Шурупа. Нужные люди сами его найдут. Ну и кто это будет, а? — Эй, Бондарь! — позвал его сзади немного басистый голос. — О, вспомни солнце — вот и лучик! — обернувшись, бодро ответил разведчик. — Чего? — не понял окликнувший его здоровяк. — Говорю, рад тебя видеть, Шкаф. Шкаф полностью оправдывал своё прозвище: был здоровым во всех смыслах, ел тоже далеко не мало, зато и толку от него было куда больше, чем от многих других «свободовцев», вместе взятых. Двухметровый таран снаружи, весьма обходительный и чувствительный человек внутри. Убойное сочетание. А ещё он был умён. Душа и ум — единственное, что никак не вписывалось в простое понятие «шкаф». Любитель потравить байки у костра и без конца играть на гитаре, выпить — но обязательно в меру, — и закурить сигаретку-другую. Любитель по-дружески похлопать соклановцев по плечу, да так, что «жертва» вполне рискует получить перелом. Но страх не оправдан — никто со сломанной рукой от Шкафа ещё не уходил. Хотя после его рукопожатий многие вообще были рады тому, что ушли с руками. — Слушай, — перешёл на шёпот здоровяк. — А правда, что ты собрался к центру? — Я? — иронично спросил Бондарь. — Самый опытный разведчик клана? Да к центру Зоны? Не-е-ет, что ты? — Понятно, — кивнул «свободовец». — Когда? — Завтра на рассвете, — уже совершенно серьёзно ответил разведчик. — Ты, я так понимаю, в деле? — Думаю, да. Что по снаряге? — Потом скажу. — Хорошо, — Шкаф почесал подбородок. — Кто ещё с нами? — Ну, разве что бог. Будущий напарник Бондаря нахмурился. Видимо, услышанное ему очень не понравилось. — Да ты не беспокойся. — В каком смысле? — Если не хочешь, бога с нами не будет. Друзья громко рассмеялись. — Мне подыскать кого-нибудь? — наконец спросил Шкаф. — Не думаю. Как сказал Михалыч, нужные люди нас сами найдут. На том и порешили. Вместе сталкеры двинулись к общему костру. Вообще, костров на территории было несколько. Один общий, что был около кухни, другой рядом с блокпостом, третий — неподалёку от «казарм». Как раз для тех, кто любит уединение или не самые большие компании. Свобода выбора, в общем-то. Вечер прошёл весело, под какие-то песни, несколько бутылок выпивки и некое подобие шашлыка из кабана. Всяко лучше, чем ничего. Но перспектива слушать одни и те же песни по сорок пятому кругу как-то не прельщала, поэтому Бондарь вскоре ушёл. За ним направился и Шкаф. Вдруг сзади их кто-то позвал: — Бондарь, Шкаф! Женские голоса доносились из-за спин сталкеров, заставив тех на несколько мгновений остолбенеть. Бондарь посмотрел на Шкафа и увидел взгляд, который можно было бы описать фразой «Чёрт, и почему я вообще родился?». Впрочем, в глазах своего друга здоровяк прочитал то же самое. Две девушки моментально подскочили к «свободовцам», но, вопреки всеобщему стереотипу о болтливости женщин, одна из подошедших задала один-единственный вопрос: — Скажи мне, Бондарь, я не дура ведь? — Да нет… — Тогда скажи мне, ты правда на север пойдёшь? Бондарь протёр до сих пор заспанные глаза и ответил: — Именно. — Тогда мы с вами! Перспектива, конечно, была средней. Первую девушку, которая и заваливала Бондаря расспросами, была на пол головы его ниже. Рыжеволосая и бойкая, которой всё не сидится на месте, она была за любой шухер, кроме голодовки. Всегда участвовала чуть ли не во всех делах клана, поэтому завоевала себе неплохой авторитет. Когда она впервые пришла на базу и заявила о своём желании вступить в группировку, она, слушаясь совета одного из «свободовцев», сразу же пошла к Михалычу, а не к Лукашу. Конечно, реакция на девушку у всех была разная: кто-то говорил, что не выживет, кто-то беспокоился, кто-то был рад тому, что в клане просто появился кто-то новый, а у кого-то в голове начали появляться совсем не бескорыстные планы. И, видимо, пришедшая оказалась очень даже проницательной, раз не стала напарницей столпившихся вокруг нее соклановцев. А в качестве напарника она выбрала заспанного Бондаря, который как раз выполз из общей комнаты. Наверное, она бы тоже приняла его за одного из таких, двуличных, имеющих не самые чистые планы на девушку, но всё решила одна фраза. Всё решилось тогда, когда Бондарь, оглядев всё это столпотворение, сонно сказал: «Кто её тронет — кирпичом голову прошибу, и скажу, что так и было». Удивительно, но это подействовало. Тогда рыжая схватила Бондаря под руку и потащила к Михалычу, игнорируя претензии со стороны мужчины, который явно был бы не прочь как минимум умыться и поесть, а в идеале — ещё часок поспать. Комичная выдалась картина, ничего не скажешь. Разведчик долго сокрушался по поводу того, что не может он принять к себе эту девицу. Дескать, девушка — это двойная ответственность. Но деваться ему было некуда. Уже тем же вечером Бондарь и Шкаф узнали её кличку. Её звали Рысь. Рысь для сталкеров, Рысь для соклановцев, но для них она была просто Алисой. Душевная, как оказалось, девчонка. А вот с ее подругой все было далеко не так. По телосложению она была очень похожа на Рысь: чуть ниже по росту, такая же хрупкая с виду, но на деле могла дать фору многим «свободовцам». Бондарь помнил, как она «вступила» в клан. Раньше, если верить её же рассказам, Луна была простой одиночкой, пока её не схватили наймиты в окрестностях Дикой Территории. Её не тронули во всех смыслах — в этом плане наёмники отчего-то казались лучше многих сталкеров, — но продали в Мёртвый Город, где была специальная арена для развлечения наемников. Отличалась эта арена от той, что была в Баре, тем, что в Городе дрались заключенные. Выбора у них не было. Из-за всего того, что там происходило, Луна была немного не в себе. Точнее, стала полной садисткой. Каким-то образом ей удалось сбежать, и Бондарь нашёл её, когда возвращался из очередной вылазки вглубь Рыжего Леса. Она лежала без сознания, вся перепачканная чьей-то кровью и сжимала в руке нож. Благодаря Бондарю, которого поставили присматривать за ней, девушка быстро пошла на поправку. Теперь они уже вчетвером сидели у своего маленького костерка. Алиса пила чай, Шкаф травил очередную байку и уже тянулся за гитарой, Луна приводила в порядок. Здоровяк не мог не пошутить на тему того, что Бондарь, аки магнит, притягивает девушек. И сейчас всё это трио перед ним. Стоит и явно желает шагнуть вслед за Бондарем прямиком в могилу. — Вы все с ума сошли, я верно понял? — устало протянул разведчик. — Давно, — уставилась на него Луна. — Все же понимают, что это не детская прогулка? — Можно подумать, ты мотаешься в Рыжий Лес на детские прогулки, — пошла в наступление Рысь. — По сравнению с диверсией на территории «Монолита» — да. — Тогда мы тем более должны пойти с тобой! — Вероятность того, что мы вернёмся, ничтожно мала! — То же самое ты мне сказал, когда в одиночку впервые уходил в Лес! Пока между Алисой и Бондарем начинал разгораться самый настоящий скандал, Шкаф с Луной дипломатично отошли в сторону и наблюдали за происходящим. — Тем более, ты же выживал как-то в Лесу! — Твою дивизию, да мне везло!  — Ну не может столько раз подряд везти! Шкаф вынул из кармана пачку сигарет, открыл, протянул одну Луне. Та с благодарным кивком приняла подарок. Вместе они закурили. — А если завяжется открытый бой?! Мы что будем делать, а? — Да справимся уж — не в первой! — Я тебя туда не потащу! Ни тебя, ни Луну! Я бы и Шкафа оставил, но он свою кличку оправдывает, — на этих словах здоровяк расплылся в довольной улыбке, потому что знал, что Бондарь никак не хотел его этим оскорбить. — Я его тут чисто физически удержать не смогу! — Господи, да за что же мне в напарники такой нытик достался? — Сама выбрала! — Выбрала? Да, выбрала! Выбрала, потому что вокруг сплошные уроды были! Шкаф и Луна переглянулись. Просто взглянув друг на друга, они сошлись на одном — ссора скоро закончится. — Может, чаю? — предложил здоровяк. — А давай. Тем временем перепалка подходила к логическому завершению. — Если я тебе так не нравлюсь, то почему бы тебе не найти кого-нибудь другого? — Так этого хочешь? Вот увидишь, найду! Однажды Бондарь рассказал Шкафу, что во время таких споров, когда Рысь раз за разом грозилась уйти к кому-нибудь другому, найти себе новую группу, у разведчика был один неоспоримый аргумент, который звучал примерно как «Иди, конечно. Они же не будут к тебе приставать. Совсем нет», но Бондарь никогда его не использовал. Просто потому, что отчего-то у него было ощущение, что из-за такого ответа в Рыси что-то поменяется. Сломается к чёртовой матери. Будто бы все вокруг хотят от неё только одного. Вместо этой чертовски колкой фразы он отвечал: — Хорошо, ищи. В конце концов, я тебя просто не могу держать. Этим он высказывал всё. Показывал, что уважает её свободу, ценит как человека и при этом совершенно не хочет терять. Грамотный, продуманный и, что не мало важно, честный ответ. Когда Рысь, смущенная и явно злая ушла к себе, а Бондарь подошёл к своим друзьям — те уже допивали свой чай. — Значит так, — начал разведчик. — Сейчас расходимся, а завтра к пяти утра всем быть наготове. — Рановато, — заметила Луна. — Рано, да. Но нам ещё снарягу надыбать нужно. — А нам её не выдадут? — Лукаш не в курсе. — Выходит, доступа к оружейной у нас нет? — как бы на что-то намекая, начал Шкаф. — Верно, нет. — А оружейную охраняет один из псов Лукаша, так? — Именно. К чему ты ведёшь? — Можно я этому уроду самолично вмажу? Так давно хотел. — А… Так это мы запросто! На этом решили разойтись. Что дальше будут делать Шкаф и Луна, Бондаря волновало мало. Сейчас ему нужно было поговорить с одним человеком. Рысь сидела у костра среди ангаров и вяло ковырялась палкой в углях. Сев рядом, сталкер поймал на себе тяжёлый и осуждающий взгляд. — Зачем ты, а? Сама прекрасно знаешь, что я тебя уберечь хочу. — Да, а я не хочу дать тебе умереть где-нибудь там, — Алиса кивнула в сторону Радара. — Мы с тобой в одной группе. Если жить, то вместе, если пропасть — то тоже. Этого я всегда придерживалась и буду придерживаться. — Это и хорошо, и плохо одновременно. Иди спать. — Всё же оставишь меня? — Иди спать, говорю, — устало вздохнул Бондарь. — Завтра в пять подъём. Бондарь уже развернулся и уходил, но спиной ощутил, как взгляд его подруги с осуждающего и тяжёлого перерос в предвкушающий что-то интересное и лёгкий. — Спокойной ночи, Рысь. — Спокойной. Рухнув на свою кровать, Бондарь удивлялся тому, насколько же «продуктивно» прошёл этот день. Проснулся, поговорил, уснул, проснулся, поел, собрал группу, уснул. Шикарно. Медленно реальность пропадала, растворяясь в мареве сна. Завтра будет тяжёлый день…