II. Смятение.
22 мая 2019 г., 20:20
Очередной рабочий день рыжего Исполнителя смертельной организации начинается с разбросанных холодом лучей осеннего солнца и первого ветреного порыва в открытое окно. Погода за его пределами явно не его одного не радует. Все выглядит еще более серым чем год назад, и это угнетает вдвойне.
Чуя смотрит на привычные ему оконные пейзажи, дополняя горечь своего неприязненного положения горечью горячего кофе. Насколько же все вокруг противно выглядит. Такими мыслями накатывает тошноту к миру, в котором тот живет. Перестрелять бы всех этих чертовых муравьев, и дело с концом.
На ходу застегивает портупею, убирает в кобуру пистолеты и прячет ножи. Как бы один «По случайности» выстрелил бы в своего обладателя.
Как обычно, в одно и то же время, все начинается в офисном здании Портовой Мафии, в кабинете босса Мори Огая. Само строение в несколько десятков этажей не кажется чем – то сверхъестественным в сравнении с другими подобными вышками. Вот только внутреннее убранство во многом отличается. Помимо обычных работников Мафии, каждый из которых обладает достаточным минимумом знаний в боевых ведениях, буквально возле каждых важных помещений расположены отряды из двух – четырех человек. Охрана, не более того. И те на коротком поводке Мори.
Кабинет Огая находится на самом высшем этаже этого здания. С первых времен работы, Накахара взгляд не мог отвести от вида, скрывавшегося за занавесом больших панорамных окон. Оттуда была видна чуть ли не вся Йокогама во всей ее красе и величии. Тем не менее, время берет свое, и виды, ранее вводившие в восторг, уже не доставляли настолько приятно – острых ощущений.
Командующего всей Портовой Мафии, как обычно, можно увидеть за его креслом и рабочим столом, который, в отдельные моменты любования сменяется небольшим столиком.
Иногда, Чуя видел Огая с девочкой. Он не знал ее, но уже привык. На дочь она не похожа, но явно близка и дорога ему, хоть и ведет себя достаточно капризно, в некоторой степени, даже, избаловано.
Получив приказ – исполнитель скорейшим образом собирает отряд и выдвигается на выполнение операции. И тому далее, и тому подобного.
Столько раз этот невысокий человек видел своим сапфировым взором смерти своих людей, людей именно его отряда. Он несет ответственность за них, и не хуже других понимает, что это не игры с жизнью, а достаточно важные задания, шанс пасть на которых возрастает до больших процентов.
Чуя не хочет больше видеть их гибели, не хочет отчитываться перед Огаем за лишние потери, но тем не менее, ничего не сможет поделать с этим циклом событий.
Собрания – еще более грязная часть ведения дела, где решаются важные вопросы, повешенные на главную доску обсуждения по этому мероприятию. Пусть, на них Накахара и старается сделать все для своей организации, так как требует от него, по своей привычности, высокая должность, на которой он помолвлен, видимо, пожизненно - ему ужасно не нравится этот безумный огонек, порой мелькающий в глазах Огая, или тех же пешек исполнения.***
Чуть ли не единственные люди, которым он доверяет среди этого места, где атмосфера пропитана кровью и муками пленных и рабочих, являются Озаки Кое и Рюноске Акутагава. Коё поддерживала его чуть ли не со вступления в организацию. Помогала освоиться, и по случаю, являлась весьма дельным советником. Таких людей встретишь редко, но весьма удачно, если попадется. За Рюноскэ же, он чувствует ответственность. Акутагава один из самых способных, и был взят под наставление Чуи. Нить его доверия строилась именно временем и опытом. Ничего более. Сугубо рабочие связи.***
И под конец рабочего времени, наконец – то, Накахара получает долгожданную возможность покинуть это место. Вернуться в свое обитель.Душ смоет остатки этого дня. Сон послужит началом нового.
Раньше он и не задумывался о части своих сновидений. Возможно, именно по тому факту, что он попросту не видел снов, с привычной уже усталости. Или не помнил ,под воздействием дорогого хмельного напитка. Лишь два сна в его жизни выбили парня из привычной колеи.***
Первый сон Чуя увидел в свои пятнадцать, когда долго не мог заснуть. За окном лил сильный дождь. Молнии разили небеса в сопровождении с привычным в ту погоду громом. Рыжий долго сидел за ноутбуком, занимаясь одним из работ, которые он должен был представить докладом. Тема была выбрана, план работы составлен, и лишь содержание заставляло его задуматься на ту пору поздней ночи. Время било уже за час ночи, а юноша до сих пор прожигал монитор взглядом, отпивая остывший кофе. Самым резонным, что вообще пришло ему в голову в тот момент стала мысль о сне, к которому он не мог прийти еще с одиннадцати ночи. Как он уснул, и сколько тогда уже было времени он не помнит. Знает, что просто не заметил этого. Мало того, что в тот день он проспал, так еще и сон увидел странный. Странный, но весьма бодрящий, дающий моральных сил для того, чтобы узнать, кто попался ему в сновидении, и ударить встреченного со всего размаху. Во сне он все еще был собой. Все так же ощущал все со своего роста, и мог поддерживать связь с сознанием. Почему, и из – за чего сложно было догадываться. Помещение, где он находился, было чуть ли не полностью черно – белым, с легкими оттенками бежевого. Комната была обставлена достаточно богато. Мебель новая, резная. Видимо, из дорогих материалов. Весьма тонкая работа. Окна были зашторены, и смотреть что за ними совсем не хотелось. Вспоминая вид с реальности, не возникало желания познавать все «радости» погоды в период дождей. Посередине стояла кровать, на которой лежал старый человек. Перед ним стоял доктор. Очень высокий и похожий на руководителя преступной организации Портовой Мафии, о которой на тот момент Накахара слышал лишь по новостям, или от знакомых. Вот только, вид его был весьма не сожалеющий, и далеко не желающий помочь старцу. В его руке был скальпель, которым он замахнулся на неизвестного тебе человека, прикованного к постели временем и, видимо, болезнью? Имея возможность пройтись по помещению, Чуя начал осматриваться. Время не шло. Эту теорию прекрасно доказывали остановившиеся стрелки часов. Антикварные часы, с круглой золотой рамкой и лакированным деревом. Дизайн граничит с чем – то далеким от восемнадцатых веков, но далеко от той же паршивой современности. Обогнав шагами комнату, Накахара подошел к окну, уже задумываясь, как ему покинуть этот сон. Нервно одернув шторку, он не увидел ничего. Совершенно. Чистая тьма. Парень пошатнулся от удивления. Взгляд бегал от угла в угол, измеряя происходящее. Он не мог ничего сломать или выбить, не мог выбраться. Каждый раз, кидаясь на дверь, он открывал глаза, и снова видел ту самую картину, которая была в начале. Та же постановка. С отчаяньем вздыхая, Чуя прошел к рабочему столу с поднимающимся секретером, который был закрыт. Нужно было думать, как выбраться из этого ада. Однако, долго думать не пришлось. Позади парня появилось большое зеркало, чуть ли не во весь его рост. Нервно сглотнув, рыжий повернулся к зеркальному стеклу. Сердце забилось сильнее, когда тот увидел в отражении совершенно другого человека. Юноша, который был выше того на целую голову. Парень в строгом костюме, возможно ровесник самого Накахары. Выглядел он странно, откровенно говоря. Странно и неприятно. Отталкивающе. Чуть ли не все открытые участки тела были спрятаны в бинты, в том числе и правый глаз. Рука в гипсе, что явно говорит о том, что она повреждена. Этот парень был шатеном, со вьющимися волосами. Глаза цвета солнечного янтаря смотрели ровно в океанические напротив. Кожа того была достаточно бледной, и в целом он не выглядел как пример здорового человека. Поначалу, шатен повторял все действия Накахары, словно его тень, словно истинное отражение. А потом он застыл. Полминуты стоял в ровной позе, лишь чуть наклонив голову в бок. Он смотрел на него, совершенно не двигаясь. Чуя отошел на шаг, заметно хмурясь. Шатен насмешливо улыбнулся. Он дыхнул на зеркало, и написал тому, что видит его. Накахару передернуло от такого содержания. Какая ему разница, видит ли его плод его подсознания или нет. Ряд вопросов выливался в тонну гнева, которая так и хотела выплеснуться громким ударом в тонкое зеркало стекла. Шатен засмеялся. Неслышно, немо, словно над странными действиями ребенка. Чуя кричал ему что-то, задавал вопросы и просто крыл неизвестного ему матом, но и его крик был заглушен. Последним что он видел в зеркале стала мягкая улыбка того. Отражение помахало ему рукой в знак прощания. После же, слух поразил ужасный звон, болью раздавшийся по всей голове звонким эхом. Закрыв уши руками Накахара опустился на колени, сильно жмурясь. Открыл глаза он уже вне пределов сна. Солнце прожигало глаза, со сна не привыкшие к свету.Начался новый день, а Накахара Чуя так и не понял, чем окончился старый…
***
Второй сон настиг его в двадцать два года. Само собой, сколько бы он не пытался найти и собрать информацию о своем сне, или человеке в нем, у него ничего не вышло. Совершенно. Тогда, уже работая в Мафии, Чуя понял, кем был тот «Доктор» из первого видения. Понял, осознал, но никак не мог вообразить, как эти картины связаны . Огай мори был достаточно скрытным.***
Это был очередной вечер Йокогамы в середине сезона дождей. В это время суток, мафиози сидел в мягком кресле, потягивая дорогое вино своей коллекции и поглядывал в окно. В квартиру пробирался запах свежести, вместе с тонкими нотками дождливой сырости. Впереди был единственный за этот год выходной. Чуя понятия не имел, как проведет его. Достав с пачки сигарету, он сел на подоконник, придвинувшись к краю. Недолго покрутив в руке никотиновую палочку, он искал зажигалку. Закурив сигарету, Накахара затянулся. Выдыхаемый сигарный дым рассек весь запах , доставляемый дождем. Затемненное пространство осветила подсветка телефона. Видимо, сообщение от кого-то из коллег, на коих тебе сейчас абсолютно плевать. Потушив сигарету, рыжеволосый на ходу подхватывает телефон и усталым, пьяным шагом плетется к кровати. Расставив руки в стороны он падает на мягкую кровать, где закрыв глаза что-то шепчет. Оборвав фразу на полуслове он засыпает, с неприязненными ощущениями дежавю. И это ощущение не подвело. Пусть, если остаток ночи прошел в состоянии глубокого сна, под утро он увидел, по его словам кошмар. Накахара удивился тому, что он вообще увидел сон за такое долгое время. Обычно, перед глазами была черная пелена, которую было сложно преодолеть даже во время пробуждения на работу с утра. На этот раз обстановка была иной. Совершенно другое место, совершенно другая ситуация. Единственное, что осталось неизменным – серо –белые тона, с легким черным оттенением, которое рассекал луч заходящего солнца. Теперь же, Чуя открыл глаза, чувствуя внутри кипящую волну эмоций. Он чувствовал, что боль сжимала грудную клетку. Состояние неприятное, подавленное. Перед ним лежал человек, уже мертвый. Ледяного стекла лазурные глаза были устремлены в никуда, а на устах застыла слабая улыбка. Волосы молодого мужчины отливали рыжевато – каштановым оттенком. Подавив ураган в себе, Чуя поднялся с колен, осмотревшись вокруг. Это место также было ему незнакомо. По виду, нечто вроде старой базы, но местоположения разобрать рыжий не мог, хоть и видел из окон очертания наружности. Недалеко лежал еще один убитый, но проверять у исполнителя не появилось желания. Это место давило на Чую. Ему хотелось поскорее покинуть этот сон. Мало того, он Понимал, что находится во сне. Когда Накахара пинал осколки стекла, обходя базу, ему показалось чьё – то присутствие за спиной. Рефлексивно, он обернулся, надеясь, что с ноги сможет ударить того, кто бессовестно скрывался за его спиной.Но никого не оказалось.
Вновь обернувшись, он увидел то же самое зеркало, что видел около семи лет назад. Такое же большое, с серебряной окаёмкой, как он смог заметить в этот раз. В отражении стоял тот же незнакомец – шатен, вновь повторяющий все его движения. Вид его был встревоженный, измученный. Правый глаз больше ничего не скрывало, и рука была без гипса. По виду, он стал чуть старше, но по выражению лица – тревожнее. Чуя тяжело вздохнул, коснувшись отражения. Рыжий прикрыл глаза, и когда взор снова был направлен на зеркальную гладь. Незнакомец в ней тотчас изменился в виде, что был буквально пару секунд назад, до того, как Чуя закрыл глаза. Вытянулся в росте, что напрягло Накахару. Теперь же, рыжий мог свободно дать ему возраст к своим двадцати двум. Хитрые осколки красноватого янтаря насмешливо глядели на рыжика. Незнакомец что – то сказал, но Чуя не слышал этого. Лишь хмуро глянул на него, скрестив руки. Он снова увидел своего зеркального друга, который, по несчастью, был его неприятелем. Тяжело вздохнув, на запотевшем от дыхания стекле, отражение шатена вывело буквами: «Осаму Дазай. «Приятно» встретить снова». Проскользнув по буквам взглядом, Чуя недовольно хмыкнул. Подобным способом, как ему подсказало чутье, он вывел нечто вроде: «Чуя Накахара. НЕ приятно снова встретить». – От своего сообщения, рыжий ухмыльнулся, довольный собой. Немой собеседник напротив прикоснулся к стеклу, пытаясь сделать что – то, чего Чуя не смог понять. У него явно не вышло. Но что незнакомец смог разглядеть за спиной Рыжика, так это место и общую картину. Его лицо исказилось в неком ужасе, и он с шоком отошел от зеркала. Рыжий еще раз осмотрелся по сторонам, убрав руки в карманы. Его взгляд был с вопросом направлен на «Дазая». За ним было видно одно из помещений, чем – то знакомым ему, но стоило тому попытаться разглядеть это, как Осаму развернул зеркало со своей стороны. Чуя видел как оно упало, и после же, с его стороны посыпались осколки. Закрывшись руками от них, Накахара сильно зажмурился, уже чувствуя боль от осколков и ужасного звона в ушах, и… Очнулся. В своей же тусклой квартире. На телефоне горела подсветка, а на экране светилось имя Озаки.Резко поднявшись, Накахара откинул в сторону мобильное устройство, и рванул к любому зеркалу в своем доме, но так и ничего не увидел в нем.
На следующей неделе, пользуясь высоким положением в организации, он запряг всех знакомых кого только мог в том, чтобы найти человека с именем «Осаму Дазай». Прошел год, второй. Поиск так и не дал результатов.Но он существует! Накахара знает, что он всенепременно должен существовать!
