green lawn cemetery

dark paradise — lana del ray

Ничего не могло бы сравниться с тем, что сейчас чувствовал Джош. Вы можете взять абсолютно любую проблему, с которой он когда-либо сталкивался, но любая из них будет незначительной, по сравнению с нынешней ситуацией. Образ трупа Эшли и лужи крови вокруг неё было невозможно выкинуть из головы. Но, что ещё хуже, никто из его семьи не понимал его. Никто не мог почувствовать то, что чувствовал Джош. Возможно, он винил себя в случившемся потому, что понимал, что он ничего не смог поделать с этим. Дан не мог взять волшебную палочку, взмахнуть ей и повернуть время вспять. Его сестру уже никак не вернуть. Кто-нибудь вообще спросил Джоша, как он себя чувствует? Нет, абсолютно никто. Даже несмотря на то, что именно он нашёл её труп. Даже несмотря на то, что он обнаружил записку. Бывали времена, когда парень был особенно грустным, а иногда он вообще не чувствовал ничего. И прямо сейчас они смешались в одно целое. Прогонять воспоминания о человеке, который мёртв, не самая лучшая идея. Говорят, что нужно бережно хранить воспоминания о мёртвом человеке. Не нужно пытаться избавиться от них, чем и занимался Джошуа сейчас. Отрицание. Он продолжал убеждать самого себя, что труп, который парень нашёл в спальне, совсем не его сестра. Джош думал, что уже свихнулся. Всё происходило у него в голове. Но это было на сто процентов реальным. И это убивало. Подавлять собственные эмоции ради помощи другим людям определённо не самый умный поступок. Но Дан был хорошим человеком. И он заботился об окружающих его людях больше, чем о самом себе. Это было хорошо, пока человек не забывал, что у него тоже есть чувства. Розоволосый надел свой костюм. Он почувствовал облегчение, когда мать сказала ему, что гроб, в котором похоронят Эшли, будет закрытым. Некоторые верят, что возможность увидеть любимого человека в последний раз поможет попрощаться с ним. Джош не верил в это. Точно не в такой ситуации. Если бы он увидел сестру ещё раз, в глубине души проснулись бы чувства, которые он отчаянно пытался похоронить.   Честно говоря, Джош сомневался, что продержится до конца похорон. Дан не знал, сможет ли натянуть грустную улыбку и поблагодарить каждого, кто подойдёт к нему и посочувствует его утрате.   Когда Джошуа вышел из машины, ему сразу стало плохо. Со всех сторон парня окружали могилы, а неподалёку располагались стулья, принесённые для церемонии. Они приехали сюда раньше всех.   Гроб был тёмно-коричневым. На закрытой крышке лежало множество различных цветов. Вокруг было столько надгробий. Джош был немного напуган тем, что прямо сейчас рядом с ним в сырой земле лежали мёртвые люди, а одна из них являлась его собственной сестрой.   Три дня назад Дан спросил у матери, будет ли гроб розовым. Это был любимый цвет Эшли, поэтому он и решил узнать. Может, она бы поблагодарила его, если бы гроб был розовым. Но мать ответила отрицательно. Из-за этого Джош снова расплакался. И, кажется, это было единственным, чем он занимался всю неделю.   А что он вообще должен был делать? Джош просто не мог вернуться к своей рутине и притворяться, что всё хорошо. Всё было ужасно.   Дан пытался быть хоть капельку оптимистичнее, поэтому старался радоваться розовым цветам, которые лежали на крышке гроба. Он убеждал себя, что сестра сейчас в хорошем месте. Джошу было безумно тяжело.   Также Дан очень хотел знать, положили ли в руки Эшли розовые цветы. На самом деле, он многое хотел знать. Как только церемония началась и появлялось всё больше людей, Джош прикрыл глаза. Он не собирался слушать пустые монологи священника и соболезнования людей. Конечно, он был верующим. Дан был благодарен за семью, которая заботилась о нём, но сейчас он не мог никого слушать. Парень молча плакал, слёзы скатывались по его лицу.   Слишком тяжело. Джош убежал. Он убежал от людей, от священника и от трупа своей сестры. Парень даже не обращал внимания на то, что наступал на могилы. Он просто хотел быть подальше от всех. Никто не позвал его обратно.   Несмотря на то, что Джош не мог нормально видеть или дышать, кое-что его заинтересовало. На одной из могил сидел парень. Он рисовал какие-то каракули на могильной плите, на том месте, где должно быть имя умершего.   Дан перестал бежать и подошёл к парнише. Теперь Джош смог разглядеть его вблизи. У него были-коричневые кудрявые волосы, карие глаза и бледные губы. Парень выглядел не особо хорошо, будто он был тяжело болен. На незнакомце были синие джинсы и самый обычный серый свитер. На вид ему было около семнадцати.   Джош заговорил первым: — Что ты делаешь?   — Рисую.   — На надгробии? — нахмурился Дан.   — Воспринимай это, как подарок или декорацию, — незнакомец немного улыбнулся, пожимая плечами. Джоша смутил такой ответ, но он промолчал. Он сел рядом с парнем, наблюдая, как он выводит странные закорючки. На надгробии появились красный и чёрный цвета. Дан смотрел на рисунок, не говоря ни слова.   — И это твой подарок? Умершему человеку? — спросил Джош. Он не хотел быть грубым, но он желал узнать, зачем парень сделал это. — Ты здесь из-за тех похорон? Дан был очень удивлён, и у него буквально чуть не отвалилась нижняя челюсть, так как он широко раскрыл рот, не в силах что-либо ответить.   — Как ты можешь говорить об этом так небрежно? — Я очень часто здесь бываю. Я видел столько похорон, что их количество превышает твой возраст.   — Откуда ты знаешь, сколько мне лет? — поинтересовался Джош.   — Тебе же ещё нет двадцати?   — Мне семнадцать, — помотал головой розоволосый.   — Я видел так много похорон... Кошмар...   — Это моя сестра, — тихо сказал Джош, после чего глаза собеседника расширились.   — Это ужасно... Сколько ей было?   — Пятнадцать.   — Как тебя зовут?   — Почему ты продолжаешь менять тему? Я Джош, а ты?   — Я больше не хочу говорить об этом. Я Тайлер.   — Сколько похорон ты видел?   — Их слишком много. Но я не знал никого из умерших.   — И ты приходишь сюда в своё свободное время, чтобы поглазеть на похоронные церемонии? — спросил Дан.   — Нет, я тут каждый день.   — Каждый день?   — Ага.   — Разве тебе никогда не становилось скучно?   — Нет. Иногда, когда мне не хочется рисовать, я просто считаю надгробия. С каждым разом их становится всё больше.   — Ты странный.   — Как и ты. Ты пропускаешь похороны собственной сестры и разговариваешь со мной.   — Кто-нибудь просил тебя уйти, когда замечал, что ты наблюдаешь за похоронами?   — Никто. Я всегда очень тихий, они не замечают меня, — помотал головой Тайлер.   — Ох. Джошуа не знал, что сказать, поэтому на несколько секунд наступила тишина. Новый знакомый внимательно следил за похоронной церемонией.   — Почему крышка закрыта?   — Ты не можешь спрашивать людей о таком, Тайлер. А что если она была убита?   — А она была убита? — Джош был в ужасе, поэтому парень поспешил добавить, — И-извини, я п-просто нечасто разговариваю с людьми. Ты можешь не отвечать, если не хочешь.   — Она совершила самоубийство. Её лицо было в чудовищном состоянии, поэтому крышка закрыта.   — Это убийство, кстати, — Дан вопросительно посмотрел на собеседника, — Иногда, чтобы остаться в живых, тебе нужно убить собственный разум, иначе он убьёт тебя. Разум твоей сестры убил её. Она не совершала самоубийство, — тихо промямлил Тайлер. Джош никогда не думал о смерти Эшли в таком ключе. Его пугала мысль о том, что демоны в голове сестры спровоцировали её смерть, слова Тайлера обретали смысл. Возможно, всё было именно так, как сказал парень.   — А знаешь, что ранит больнее всего? — Тайлер поднял взгляд на Джоша, показывая, что он внимательно слушает, — Она дала мне подсказку. Она сказала, что у неё есть сюрприз для меня за несколько дней до того, как убила себя.   — Так, с моей стороны сейчас будет невежливо спрашивать подобное, но всё же. Как она это сделала?   — Пистолет, — парень решил не спорить с Тайлером, а просто ответить на его вопрос   — Так и думал. Как она достала пистолет?   Джошуа никогда не задумывался об этом. Действительно, как Эшли достала пистолет, ей всего пятнадцать? Как такое могло произойти? Кажется, Дан начинал понимать, почему сестра была категорически против того, чтобы он открыл посылку. Ведь это был пистолет.   Гроб с телом Эшли опустили в землю. Джош вздохнул.   — Я не знаю. И, честно говоря, не хочу знать.   — Как ты себя чувствуешь? Какое-то время Джош не отвечал. Тайлер был первым, кто спросил Дана о его самочувствии после всего, что произошло. Это многое значило для парня. Кажется, кто-то действительно интересовался его состоянием.   — Честно? — Тайлер кивнул, — Ужасно. Мне ещё никогда не было настолько больно. Я так скучаю по ней. Мы были лучшими друзьями, я не верю, что я никогда не замечал, как она мучалась. Я ненавижу себя.   — Мне так жаль, что это случилось с тобой, Джош. С таким парнем, как ты, не должно происходить такое. Знаю, мои слова ничего не значат для тебя, но мне жаль.   Тайлер мог понять, что чувствовал Джош, несмотря на то, что он ещё никогда не терял родного человека. Дан был благодарен парню за то, что он пытался помочь.   Гроб почти полностью засыпали землёй. Джошуа вздохнул. Уже совсем скоро ему нужно будет возвращаться обратно.   — Можно взять твой номер телефона? Я бы хотел ещё пообщаться с тобой, если ты не против   — Если бы у меня был телефон, я бы дал его тебе, — грустно улыбнулся Тайлер, — Я здесь каждый день, ты можешь просто прийти сюда и поговорить со мной.   — Каждый день?   — Каждый день, — улыбнулся Тайлер. Джош медленно поднялся и стряхнул траву со своих брюк.   — Увидимся завтра, Тайлер. — Дан развернулся и пошёл в сторону своей семьи, не замечая того, как предсмертная записка Эшли выпала из его кармана.