моя звезда

      «Прошло около недели с того дня, как я в последний раз видел Пак Чимина. Я хотел как-нибудь с ним связаться, но не было особо времени, — профессор что-то по сотому разу объяснял у доски, но Чон думал о своём, растекшись по парте непонятной лужей, — меня отсчитали в универе за прогул, хоть мистер Ким и сказал, что я помогал ему. К слову, мистера Кима я тоже больше не видел, как и обещал. Каждый раз после учебы я хотел сходить к дому Пака, чтобы хоть как-то с ним встретиться, но каждый раз наваливались какие-то дополнительные пары или практика на выезд. А ведь я сказал ему, что больше он не будет одинок. Что же, он мне не поверил? Он мне не написал, не позвонил. А я что? Сам дурак, не спросил у него номер. Хотя какой ему резон доверяться мне, какому-то студенту, которого он знает всего лишь ничего.»       Сосед Чона по парте что-то написал на маленьком листочке и, кажется, пытался обратить на него внимание Чона, но тот смотрел куда-то в сторону доски и чуть дальше, погрузившись в мысли.       «Я вот всё думал о том, что сказал его сосед. Чимин, наверное, много стрессует, если бесконечно лишь курит, хотя.. это ведь привычка, в его возрасте такое не странно. И выселение. Надеюсь, ему есть куда пойти на этот случай: друзья, девушка... Ай, черт, у него же совсем никого нет. Куда же он пойдёт, к родителям? Да, наверное, это ведь тоже не плохо. Да? Но что если и они тоже?..»       Чонгук помотал головой, не желая верить в то, что от Пака отвернулись и собственные родители. Он всё ещё крутил в голове мысль о том, что он оставил Паку свой адрес и тот может придти к нему. Ему бы хотелось, чтобы Пак пришёл к нему за помощью, он хотел этого, но себе лишь в мыслях повторял: Пак не придёт. Чонгуку не хотелось чувствовать себя заранее кому-то нужным и потом расстраиваться, когда всё будет не так, как он думал, поэтому он решил совсем оторваться от своих размышлений и переключиться на урок. Но было уже немного поздно: прозвенел звонок. — Пошли, — ткнула Чона в бок карандашом однокурсница, закидывая свой небольшой рюкзачок на плечо, — тебе даже ничего убирать в рюкзак не надо – ты и не доставал. — Ага, я иду, — поднялся Чонгук, и, таща за собой рюкзак, поплёлся за девушкой. — Ты! — выкрикнула Дженни, оборачиваясь на Чона, — ты чо рюкзак тащишь по полу, испортишь!       Чон посмотрел вниз и увидел. Он медленно поднял рюкзак и закинул его на плечи, продолжая идти. — Чонгук, у тебя что-то случилось? — обгоняя, она встала перед ним, преграждая путь. Чон вопросительно посмотрел на неё. — Да ты с той самой практики такой, когда тебя отсчитали за прогул, — девушка была обеспокоена, — может, дома что случилось? «Дома.. дома! — вдруг ударило в голову Чону, — возможно, у Чимина уже нет дома.. хотя, он взрослый человек, должен с этим справиться, но всё же...» — Хм, — неожиданно всё беспокойство с девушки спало, — да ты это, походу того, вкрашился, — ехидно улыбнулась Ким. — Чего? Кто красился? — не понял Чон. — От тупой.. — девушка изобразила рукалицо, издавая звуки обречения, — я говорю, ты запал на кого-то, да? — Да нет, — спокойно ответил Чон, — не было такого. Я же из девушек в универе только с тобой общаюсь, а ты у нас не лучший вариант..       Тут Дженни со всей силы пнула Чона в колено, что тот схватился за ногу и зажмурился. — Просто кое-кто в отличие от тебя не профан в таких делах и уже занят, — надменно произнесла девушка. — Ну да, — Чонгук потирал больное колено, — если бы все девушки в этом универе были такими продвинутыми, как ты, парням бы ничего не осталось, — Чонгук снова зажмурился, ожидая получить нагоняй от подруги за неудачные шутки, но она лишь подыграла. — А что? Завидно, что я увела самую крутую девчонку универа? — Дженни звонко рассмеялась. — Нет, — сказал Чон, — я же говорю, что никого толком и не знаю из девушек, и твою эту Лолиту тоже. — Во-первых, Лалису, а во-вторых, я и не про универ говорила, — фыркнула девушка, — та практика, отвечаю, что ты встретил там шикарную горячую красотку, о которой теперь только и думаешь. — Насчет горячей не ошиблась, но до красотки там далеко, хотя... — Чон вспомнил, как Пак звонко смеялся и улыбался тогда в автобусе. Невольно улыбка полезла на лицо Чона. — Хаха, попался, — усмехнулась Дженни, хватая Чона за капюшон и направляя в аудиторию, мимо которой тот чуть не прошёл, — всё с тобой понятно, бой виз лав, — она подтолкнула Чонгука к его месту, — не буду больше нагнетать, — девушка достала учебник, тетрадь и наушники, собираясь слушать музыку. — Да погоди, честно тебе говорю, на съёмках ничего такого не было, — на самом деле было тАкОе, но Чон это решил опустить, — и девушек-то почти не было..       Но Дженни уже была в наушниках, полностью погружённая в свою музыку. Чон прекратил попытки что-то ей сказать и развернулся за свою парту, но тут девушка сняла наушники и немного с запозданием ответила: — А у меня вот есть, — сказала Ким, уточняя, — девушка, — она наклонилась в проход, чтобы не кричать через пол аудитории, — знаешь, ты тоже можешь.. — Не не не, я понял к чему ты клонишь, даже в шутке это не произноси, — помахал головой Чон. — Эм, я вообще-то серьезно. — Если ты серьезно, то я вообще-то натурал, — отвернулся за свою парту Чон, задрав подбородок, но тут же смягчился, — да и вообще, у него с этим немного проблемы.. — Так всё-таки парень определенный есть, — довольно прищурилась Дженни. — Нет! В смысле, ну да, есть, но я не думал в таком ключе, да даже и не собираюсь, — Чон немного покраснел от того, что язык заплетался от прилетающих из головы отговорок.       После нескольких минут неловкого молчания, Дженни снова наклонилась и прошептала: — Знаешь, я тоже не думала, что когда-нибудь мне будут нравиться девушки. Я, на самом деле, до сих пор так не считаю. — Но Лолита?.. — Чон немного был сбит с толку словами Дженни. — Я говорю, что не думаю так, но мои чувства делают то, что хотят, — девушка развела руками, — тут уж ничего не попишешь ;)       Прозвенел звонок, и Дженни, немного повозмущавшись, что так и не послушала музыку, отвернулась к своим учебникам, оставляя Чона одного с неожиданно вброшенной информацией.       “Не-не, — думал Чонгук, — я с этим всем точно не свяжусь, мне девушки нравятся, да и неправильно это как-то, — он перевёл взгляд на Дженни, — хотя, она вот, вроде счастлива...” — НЕЕЕТ!! МНЕ НЕЛЬЗЯ!!! — вдруг послышался приближающийся крик где-то за пределами аудитории, — Нет! Пожалуйста, я не пойду!       Дверь аудитории распахнулась и в неё буквально ввалился молодой парень во всём чёрном, а за ним спокойно вошёл директор, закрывая за собой дверь. Парень поднялся на ноги, отряхнулся и, поклонившись перед профессором, речь которого он оборвал, извинился. Чонгук поднял почти лежащее на парте тело и посмотрел туда же, куда смотрели все остальные студенты, к доске. — Здравствуйте, это Пак Чимин, выпускник нашего института, курса актерского мастерства, — представил директор молодого человека, который немного смущенно сцепив руки, смотрел на студентов, — он добился высоких результатов в своей карьере, возможно, вы знаете, поэтому он может с вами поделиться тем, что помогло ему хотя бы для начала успешно закончить учебу.       Парни и девушки, находящиеся в помещении молча смотрели на парня в чёрном, будто точно все знали его, но не хотели, чтоб кто-то знал об этом.       «О, это же Чимин. Он что, учился здесь? Серьезно? Вау, это круто... хотя нет, погодите, о каком успехе он будет рассказывать? О таком можно рассказывать?..» Чонгук посмотрел на своих однокурсников: все они сидели так прилежно и ровно, будто сейчас было время экзамена. Директор попрощался со всеми и ушел. — Эм, ну так что же... — начал Пак, — я даже не знаю, что вам и сказать, — он присел на учительский стол, закинув ногу на ногу, — думаю, многие из вас знают, кто я, — Чимин ещё раз прошёлся глазами по студентам и, кажется, заметил кое-кого. Он тут же подорвался, встав ровно на две ноги и немного закашлялся, — извините, меня попросили к вам придти и рассказать что-нибудь, поэтому думаю, что тема экзаменов для вас актуальна.       Чонгук улыбался: реакция Чимина на него показалась ему очень забавной. Пак начал длинную лекцию о том, как надо и не надо готовиться к экзаменам, что можно делать после института и так далее, а Чон просто смотрел, слушая речь Пака как фоновую музыку. Глядя на Чимина, он постоянно замечал, что начинает засыпать. Это странно, но когда Чон смотрит на Пака, ему становиться как-то слишком уютно, что сон просто наваливается мягким одеялом. Пак с таким увлечением рассказывает, что его проскакивающие эмоции такие живые, такие реальные и одновременно невероятно волшебные, что Чонгук в сотый раз ловит себя на мысли, что Чимин очень красивый и милый. Почти не глядя и не слушая, Чонгук все же начинает и дремать. От слов, сказанных Паком, ведь они пропитаны своей какой-то нежностью, и вряд ли бы кто-нибудь поспорил, что его голос не ангельский. Колыбельная, ни единой мысли о том дне, съёмках; ни капельки презрения к этому прекрасному человеку, которого Чон сейчас слышит сквозь сон. — Вообще, могу сказать, что даже сдав отлично экзамены, вы не сразу получите работу, — Чимин придумывал, как бы это помягче сказать, — или работа будет не высокооплачиваемой. Скорее всего, это будут какие-нибудь второстепенные роли в дорамах или театральных постановках.       Наверное, слова Пака были, и правда, важны, но Чонгук уже откровенно спал, а не просто дремал, погрузившись в приятный и только ему одному ведомый сон. А Чимин всё продолжал, уже более расслабленно: — Естественно, я тоже начинал с этого, и сниматься в главной роли дорамы мне так и не позволили, но мне посчастливилось исполнить ост для нескольких из них, — Чимин был счастлив, говоря об этом времени, его даже переполняла некая гордость за самого себя, но вдруг его голос сделался печальным и пустым, — а позже... ну знаете, бывает момент в жизни, который многое рушит, — кажется, он пытался не расплакаться, — мои.. мои родители, я думал они всегда будут со мной, всегда поддержат, но они решили уехать, жить за границей, считая, что я уже взрослый, что совсем свободный. Хоть это и было так, для меня этот удар был равносилен их смерти. Родители оборвали все контакты со мной. Они оставили меня, мне было так плохо, — Пак будто забыл, что его слушает целая аудитория, — мне не на что стало жить, я буквально умирал, выживая за счёт недорогой еды быстрого приготовления. Сдуру я забил на всё и решил идти во банк, сделав самое ужасное, что мне только пришло в голову... простите, что я говорю такое... — тут много кто из студентов участливо и с добротой закричал, что ему не за что извиняться, что они его понимают и будут слушать дальше. Чимин улыбнулся, — спасибо... как вы уже могли понять, я пошёл на кастинг, но я плохо помню это, не особо приятно вспоминать, особенно сейчас, — Чимин покосился на Чонгука, но увидев его спящим, спокойно выдохнул, — думаю, это серьезный шаг, я не советую вам следовать моему примеру, и вообще–       Но тут речь Пака и сладкий сон Чонгука прервал голос учителя: — Чон Чонгук! Вы думаете, если вы спрятались за спину впереди сидящего, я не вижу, что вы спите!? — он был зол. — Нет, ничего страшного, — начал Пак, но оказался снова перебитым. — Так не пойдёт, вы должны уважать того, кто сейчас говорит! Встань! — Чон встал, моргая слипшимися глазами. — Выйди! — Но учитель.. — Выйди, не хочу видеть, как ты проявляешь такое неуважение к нашему гостю.       Чонгук хотел ещё что-то сказать в своё оправдание, но это оказалось бесполезным, и он просто побрел между парт к двери. Проходя мимо Пака, Чонгук улыбнулся и кивнул головой в знак привестствия, Чимин кивнул ему в ответ.       До конца пары оставалось ещё куча времени, ведь прошла только половина, а Чонгук уже умирал от скуки, ведь он оставил свой телефон внутри, и ему приходилось сидеть в коридоре абсолютно без всего. Он сначала посидел, потом полежал, потом снова посидел. Потом решил полить цветы на всём этаже. Три раза. Затем он вернулся снова к аудитории и, сев напротив двери, тупо пялился в неё. Потом он решил сесть у окна и считать проезжающие мимо машины. Он уже почти дошёл до пятисот, но тут кто-то подошёл сзади. «Наконец это учитель, меня пустят обратно, — подумал Чон, но развернувшись, увидел совсем не учителя.» — Привет, Чонгук, — это был Пак, — как дела? — Да нормально, как видишь, — Чон развернулся всем телом к Паку, — из-за тебя вот прогуливаю пару. — В смысле из-за меня, — надулся Пак, — сам виноват, что спишь во время лекций. — Вообще-то я впервые уснул на паре, — Чонгук встал и теперь Чимин оказался чуть ниже, — твоя речь была такой скучной, вот я и задремал.       Чимин тут же помрачнел, ведь он очень переживал, рассказывая ребятам всё это. Было трудно на ходу выбирать правильные слова и не говорить лишнего, с чем он благополучно не справился. Чимин будто оторвал частичку себя на эти недолгие минуты, поделив свою душу со студентами этой аудитории. Видя, что Чимин расстроился почти до слез, Чон сказал: — Да шучу я, шучу, — он посмеялся, но тут же замолчал. — Несмешные у тебя шутки, — Пак опустил голову.       И Чону будто что-то в голову ударило, он почувствовал, что сделал не очень хорошо, ему стало так стыдно за свои слова. Он всего лишь хотел пошутить, но не подумал, что Пака такое может обидеть, правда не думал, ведь он не слышал важных слов. Как же плохо. Чонгук загрёб Чимина в свои объятия, произнося на ухо: — Прости, пожалуйста, у меня, правда, с шутками напряг, я не хотел сказать, что речь была плоха, — тук, — просто, глядя на тебя, так и хочется, — тук-тук, — хочется провалиться в сон, ты такой домашний, и твой голос, — тук-тук, — твой голос так усыпляет, ты бы знал, — тук..       «Да что это? Что так стучит? Почему так громко? Или это слышу только я? — Чонгука это взбесило.»       Тук-тук. Щекотно. Приятное тепло разлилось по всему телу Чона, заставляя испытывать еще удивление, стыд и страх. Чонгук тут же буквально вырвался из объятий, отскочив от Чимина, который смотрел на него сияюще, услышав столько комплиментов. А у Чонгука началась паника. Настоящая паника. Что. Так. Стучит. Почему так жарко. Почему щекотно. Почему так хорошо. Чон приложил руку к груди и замер. Сердце, это оно так стучит. Воздух, Чону нужен воздух. Он не понимал, почему неожиданно говорить стало так трудно, а голова закружилась. Чимин видел, что с младшим что-то не так, но лишь только он потянулся, чтобы помочь, Чон тут же увернулся и убежал так быстро, как только мог.       Пиздец. Что это за пиздец? Как это объяснить, чертов Чимин, что ты сделал? Едва отдышавшись, Чон остановился и присел на низкий подоконник лестничной клетки. — Зачем? Зачем это мне? Я просто подумал, что он мило выглядит, но это ведь правда, это же факт, — Чонгук схватился за голову, — я же просто подумал, что его голос нежный, но кто поспорит, это ведь факт. Нет, Чонгук, так не должно быть, это слова этой девки так на тебя влияют? Ты поддался? Да что она знает, я не гей! Нет нет, мне не нравится Чимин, тупое, почему ты так решило?! — Чонгук ударил себя в грудь. — Чонгук, Чонгууук! — послышался голос Пака, а у Чона опять прошибло сердце, когда он услышал своё имя из его уст, — вот ты где, — Чимин спустился по лестнице, — Уже прозвенел звонок, ты не слышал? Я принёс твой рюкзак, меня попросили тебе его отдать, потому что ты убежал. — Прости меня, Пак Чимин, — снова начиная гореть изнутри, произнёс Чонгук. — Да ничего такого, не парься, рюкзак же не тяжёлый, — посмеялся Чимин. — Прости, — у Чона затряслись руки от горящего в груди волнения, которое он не мог потушить. — Да нормаль..                   Что. Как это. Зачем. Чимин не смог договорить: Чонгук заткнул его, накрывая его робкие пухлые губы своими. Чонгук не понимал, что делал, этого хотело его горящее нутро. И как только Чимин почувствовал что-то чужое на своём теле, тут же его чуть не скрутило от боли. Ужас и паника охватили его, он до крови прокусил младшему губу, вырвываясь из этого поцелуя, и отбежал назад, судорожно глотая воздух. Его взгляд метался из стороны в сторону, а сознание помутнело. Он открыл рот, чтобы что-то произнести, но не получалось, шок отнял возможность говорить. Чонгук пришёл в себя и, кажется, осознал, что натворил. Теперь паника охватила уже его, он попытался как всегда обнять Чимина, чтобы успокоить, но тот начал отбиваться и вдруг кричать. Чонгук испугался. Он даже не заметил, что по его подбородку стекала кровь, капающая на одежду. В этот раз он точно всё испортил. Чимин толкнул Чона так, что тот споткнувшись, упал и ударился головой об подоконник. Чонгук ничего после этого не слышал, он будто находился в колоколе, где звук вроде бы громкий, но при этом ни единого слова разобрать нельзя, и этот гул лишь бил по мозгам. Так много голосов, но тот самый лишь удаляется. Все толпятся вокруг, вскрикивают, глядя на кровь, вытекающую изо рта Чонгука. Кто-то поднимает Чонгука с пола и куда-то ведёт, а он не слышит, вообще ничего. В нос ударил запах нашатыря, а на губах вдруг почувствовался лютый холод. Чонгук очнулся и обнаружил себя в мед. кабинете. Здесь было очень тихо. Мужчина, подносивший к его носу вонючий флакончик, и державший у его рта лёд, поставил всё на место и, глядя на растерявшегося Чона, улыбнулся. — Кто это тебя так приложил? — доктор опять улыбался, — никак, девушку не поделили? — Если бы, — Чон вспомнил, за что получил это всё, — я идиот. Самый настоящий. Я опять всё испортил. Я дерьмо, неправильное дерьмо... — Ну-ну, — врач немного запереживал, ведь в психологи он не нанимался, — я не думаю, что всё так плохо.. — А зря! Всё и есть плохо, я так ужасен! — Чон ударил кулаком по столу, — как я могу пытаться спасти этого человека, если я даже не могу помочь себе! Откуда берутся такие слабаки, как я!? — Чон опустил голову в стол.       Врач слушал очень участливо. — Ты можешь рассказать мне, я тебя выслушаю, что ты такого натворил? — Я влюбился. Нет, это плохо, — сказал Чонгук, уже видя улыбку на лице врача, — я влюбился в парня, с которым общался всего лишь несколько часов. Я влюбился в того, кто панически боится людей своего пола. Я насильно поцеловал и довёл до истерики того, кого однажды пообещал спасти. Кто я после этого?..       На пару минут в кабинете воцарилась тишина. Врач смотрел на Чонгука и пытался сопоставить его внешность с действиями, которые он назвал. Это было трудно. Во-первых: — А, прости за нескромный вопрос, ты гей? — А Вам кажется, что нет? — немного злобно и остро ответил Чонгук. — На самом деле, я бы не подумал, ты выглядишь слишком натурально, — врач замялся, — знаешь, просто ты ведь бы тоже такого про меня не подумал, — врач нелепо улыбнулся и почесал затылок. — Если вы говорите это, чтобы меня поддержать, то это не очень удачная попытка, — Чон всё ещё был поникшим. Врач вдруг сделался серьезным. — К сожалению, я не психолог, поэтому просто делюсь с тобой своим личным, не пытаясь что-либо приукрасить, — он пододвинул на нос очки, сквозь которые теперь посмотрел поднявшему голову Чону в глаза, — я не знаю, кто этот счастливый человек, о котором ты обещал заботиться, но раз уж ты ему обещал, то ему это нужно. Кажется, ты сделал нечто ужасное, но если ты будешь просто жаловаться мне, что изменится? — врач поднялся, за ним поднялся и Чон, но тут же обратно упал в кресло, схватившись за голову и шипя от стягивающего головокружения. — А точно, пока мы говорили, ты ни разу не поинтересовался своим здоровьем, — врач достал какую-то справку, — у тебя небольшое сотрясение, поэтому тебе не стоит сейчас перенапрягаться, я могу дать тебе отгул на пару дней, — он протянул Чону бумажку, — возьми, пригодится.       Чонгук сквозь боль поднялся и вышел из кабинета, таща за собой рюкзак, прощаясь с врачом. Открыв дверь, он увидел толпу девчонок, длиною в километр, которые тут же оживились, увидев его. Все наперебой спрашивали, как он, что случилось, в порядке ли всё, а у Чона от их болтовни только сильнее болела голова. Она разрывалась от боли, будто мозг внутри свободно крутился во все стороны. Он не знал ни одной из окруживших его девушек, из-за этого становилось как-то ещё более тошно, они лезли везде, едва давая протиснуться. Чон не выдержал: — ДА ЧЕРТ ВОЗЬМИ, ЧТО ВАМ ВСЕМ НАДО?! — жар ударил в голову, — СВАЛИТЕ НАХЕР! — но только выкрикнув это, Чонгук тут же бессильно грохнулся на холодный кафель.       Все вокруг на секунду замолчали, но тут же опомнились, крича и визжа, начали крутиться около парня. Кто-то из них догадался постучать в мед кабинет. Вышел врач, и тут же чуть ли не упал на колени перед Чоном, быстро осматривая его. Поднимаясь на ноги, врач сказал: — Всё-таки стоит отвезти его в больницу. Кто-нибудь, — он обратился к девушкам, — наберите номер скорой помощи.

**

      «Ахахахах, — слышалось в голове Чимина, — смотрите, такое ничтожество, — он бежал, наугад выбирая дорогу в коридорах этого универа, — боже, посмотрите на это, пхахаха! — заливались смехом они, пока Чимин все бежал и бежал, глотая чужую кровь. Спустившись до самого низа, он, закрыв руками уши, залез в самый дальний угол под лестницей, сев на корточки и опустив голову в колени»

— Ты что думал, что так просто можно кому-то довериться? Пф, наивный, — говорил уже один голос, самый яркий, — тебе плохо? Ты чувствуешь то, насколько ты жалок? Идиот.

— Нет.. нет! — Прокричал Чимин, — это неправда! Неправда! Неправда! Он не мог! Он хороший!

— Не мог? ДА КАК ЧЕРТ ВОЗЬМИ НЕ МОГ?! Он тебя предал. Он врал.

— Нет.. — дрожащим голосом произнёс Пак, — он же говорил...

— «Я не гей»? И ты блять поверил? Изначально я был прав, я говорил, что он такой урод, ты ведь видел, как он разозлился из-за моих слов!

— Нет, я этого не хотел говорить, я так не думал! Я извинился перед ним! Уходи, ты снова это делаешь! Чонгук хотел со мной дружить, не смотря ни на что, просто он... просто он... — из чиминовых глаз полились слезы, — что с ним?.. — стекая по подбородку, слезы капали на толстовку, — почему он так сделал! Скажи! — но голос пропал, как и требовал Пак.       Чимин продолжал плакать в колени, больше ни о чём не думая, а просто выплёскивая эмоции. Пока вдруг он не услышал какую-то возню в коридоре. Протерев глаза от слез, Чимин немного выглянул из-под лестницы. Мужчина в белом халате вёл кого-то под руку, помогая идти, а вокруг них была толпа девушек, что разглядеть, что именно происходило, не получалось. — Что там? — вслух подумал Чимин, подымаясь на ноги и отряхиваясь, — похож на Чонгука... А не он ли это?.. — мужчина вышел вперёд из толпы вместе с парнем, направляясь к выходу. Догадки Чимина подтвердились. Пак хотел подойти, но страх немного останавливал его. — Он же обманул, я не должен идти к нему, он ужасен... — но вдруг Пак вспомнил тёплые объятия Чонгука, почувствовал насколько это было чисто, бескорыстно, искренне, что на фоне этого доведший его до этого до истерики поцелуй теперь показался такой мелочью, что Чимин потерял робость, — нет, плохой человек так не делает, ты меня не обманешь! — погрозил он кому-то в пустоту.       «Я не знаю, зачем он это делает: поддерживает меня, хочет быть моим другом, как и не знаю, для чего был тот поцелуй, но Чонгук ведь из-за этого не плохой, — убеждал себя Пак»

— Он ведь максимально нарушил всё твоё личное пространство! — опять ударило Чимина, — ты столько страдал из-за этого всего, а тут ты хочешь просто простить этого никчемного гея? Пак Чимин, ты точно тот Пак Чимин, которого я знаю?

— Да, вполне, а вот ты кто такой? Разве ты тот Пак Чимин, которым я хотел бы быть? Да и вообще, кто тебе сказал, что если ему нравятся парни, то он сразу никчемный!? КТО ТЕБЕ ТАКОЕ СКАЗАЛ?

— ... Чимин молчал.

— Верно... я сам так решил. — корил себя Пак.

— Я не могу думать иначе, мне каждый раз тошно видеть кого-то, кто пытается лезть ко мне..

— Но знаешь... вот ты замечал всю ту нежность и теплоту, с которой он ко мне тянулся? Нет? Ты знаешь, как он защищал меня? Ты ведь не видишь этого... я понимаю, ведь я тоже не видел из-за тебя.. Но ты чувствуешь, ты тоже это чувствуешь. Каждый раз ты причиняешь себе боль, когда чувствуешь это, ведь ты его ненавидишь. Может, ты свалишь уже нахер? да кто ты такой, чтобы сломить меня!? Я НЕ НАМЕРЕН ЭТО ТЕРПЕТЬ! — мысленно выкрикнул Чимин сам себе.       А мужчина в белом халате уже давно пропал, оставив лишь кучку девушек в холле первого этажа. Осознав, что он потерял из виду Чонгука, Пак снова начал злиться сам на себя. Как теперь он его найдёт? Телефон? Но Чимин боится звонить, говорить что-либо, слышать его голос. Чимин выбежал из ворот школы, но увидел лишь, как машина скорой помощи скрылась за поворотом. Домой? К нему домой? Чимин вытащил скомканную и, кажется, постиранную в заднем кармане джинс бумажку с написанным на ней от руки адресом. "Да, я подожду около дома, — решил Чимин, — но надеюсь, с ним всё будет хорошо, надеюсь он не задержится в больнице, надеюсь ничего серьезного не произошло, черт, я, правда хочу, чтобы он оказался в порядке."       Доехав и дойдя до нужного дома, Чимин ахнул: это был двухэтажный деревянный домик, обнесённый свежим забором. Кое-где у дома пооблезла краска, деревянные рамы окон немного потускнели, а под крышей дома, кажется, гнездилось семейство каких-то птиц. Всё это слегка наводило на Чимина какую-то тоску, и при этом казалось, будто это что-то родное, будто он пришёл в своё место. «Я не смог бы отыскать в больнице Чона, я бы и больницы не нашёл: у кого мне спрашивать(?), но я подожду его здесь, просто подожду, — Чимин сел на скамейку, стоявшую у калитки, — Я должен узнать, о чём ты думаешь, Чон Чонгук.» Но не успел Чимин подумать об этом, как калитка открылась и оттуда вышла среднего роста женщина, кажется, очень торопившаяся. Она, тряся ключами, едва смогла закрыть ворота и уже почти ушла, но краем глаза заметила кого-то и повернула голову. — Добрый день, если вы из банка, то у нас нет денег, если вы с почты, то мне ничего не нужно, в любом случае мне ничего не нужно, уходите, — сейчас Чимин разглядел лицо женщины. — Миссис Чон?.. — Пак был поражён, эта женщина была невероятно красивой, и ведь Чонгук её точная копия. — Мы знакомы? — уже полностью обернулась женщина. — Нет, — пытался вежливо говорить Чимин, — но я знаком с Чонгуком, и сейчас просто хочу его подождать здесь... — О, так ты друг Чонгука? — женщина вдруг повеселела, — а ты милый парень, умеет Чонгук выбирать «друзей».       Чимин вдруг засмущался и его лицо сделалось розовым. — Да не бери в голову, мой сын не такой, — она махнула рукой, — а кстати, я сейчас иду к нему в больницу, ты, наверное, тоже бы хотел. — А, да.. — Чимин кивнул, — просто я не знал, в какую именно больницу его увезли, поэтому пришёл по адресу, который он мне до этого оставил.. — Всё понятно, ну ладно, пойдём, — женщина развернулась и пошла, — кстати, тебя как зовут-то? — Пак Чимин, — ответил он, но тут же спросил, — а что вы имели в виду, говоря, что ваш сын не такой? — Да так, говорю, ты милый парень, но Чонгук на такое не смотрит. Вообще это странно, он никогда не посмотрит на парня, при этом и с девушками не общается.       Чимин вспомнил тот дикий поцелуй Чона, и ему стало не по себе от того, что он будто скрывает что-то от матери Чона. Пак отвёл взгляд в сторону. — Хотя знаешь, он дружит с одной девушкой-одногруппницей, но у неё уже есть девушка, иронично, не правда ли? — женщина улыбалась, — наверное, мой сын ещё не скоро кого-то полюбит. — Вы так думаете? — немного сомневаясь, спросил Пак. — А что? Тебе приглянулся мой сын? — женщина говорила как бы шутя. — Хахаха, — Чимин залился наигранным смехом, — конечно нет, — он подтирал выступившие слёзы, но душа была в глубоком раздумье, — я тоже не особо сейчас думаю о таком, профессия не позволяет, — он лукавил, будто здесь играла роль его работа. — Понятно, — женщина вздохнула, — а какая у тебя профессия?       Чимин вдруг остановился. Отвечать правду не особо хотелось, врать что-то тоже, поэтому Чимин решил найти среднее: — Я актёр, — снова продолжив идти, сказал он, — не особо известный, так что не пытайтесь вспомнить. — Ого, это очень здорово, — миссис Чон искренне порадовалась за Пака, — а Чонгук вот хочет стать режиссером, кстати, мы уже пришли, — резко переключилась женщина.       Пройдя вахту больницы и найдя нужную палату, Чимин и миссис Чон аккуратно приоткрыли дверь. Чонгук сидел за столиком у окна и глядел на то, как ветер склонят туда-сюда деревья. Увидев на пороге маму, Чонгук тут же подскочил и сказал что-то вроде: «Не надо было, всё хорошо, зачем ты здесь?». Чимин решил подождать в коридоре. Они разговаривали недолго. Мать Чона вышла немного грустной, но сказала Паку, что он может зайти, если все же хочет, а сама тут же скрылась за поворотом.       Когда дверь во второй раз открылась, Чон хотел произнести: «какого черта ещё нужно?» Но увидев Пака, замолк. Чимин прошёл чуть-чуть вперёд, глядя в глаза Чону. «Сейчас я спрошу, сейчас я узнаю, правдив ли тот поцелуй. Станет ли мне легче? Что со мной станет?» — ЧОН ЧОНГУК, ЭТО ПРАВДА?! — закричал, или даже почти завизжал во весь голос Пак, сам не ожидая такого, — ТЫ ЗНАЕШЬ О ЧЁМ Я! ПРОСТИ, ЧТО ТЫ ЗДЕСЬ, ЭТО ИЗ-ЗА МЕНЯ, ДА? НО Я ДОЛЖЕН ЗНАТЬ, ЧТО ЭТО БЫЛО! — Да, — послышалось тихо со стороны Чонгука, — это правда, я ничего не могу поделать, это всё ты виноват. Мне никогда не было стыдно за свои чувства так, как сейчас.. — ТЫ ИДИОТ! ЭТО ТАК ПРОТИВНО! КАК ТЕБЯ ТОЛЬКО ЗЕМЛЯ НОСИТ?! — Чимин не на шутку вышел из себя, его голос стал уже настолько хриплым от крика, что просто ездил своим звучанием по ушам. — ДА! Давай! — не выдержал Чон, — Как в первый раз. Обосри меня по полной, унизь, втоптай в землю, потом снова реветь будешь!? — Что ты.. что ты... — вдруг дрожащим голосом ответил Чимин. — Да ничего! Просто ты задолбал, дурак! — Чонгук почти плакал, но всё ещё лицо оставалось сухим, — я дерьмо!? Ты так думаешь? — Чонгук приближался к Паку, — Или так думает твоё запуганное нутро? — Чонгук пальцем ткнул в твёрдую грудь Чимина. Старший опустил голову, вздрогнув. — Я борюсь.. — прошептал Чимин, — я, правда, пытаюсь победить это. Черт возьми, мне это многого стоило... — Чимин закусил губу, — он всегда мне мешает, он всё ещё тут, — Чимин взял руку Чонгука и отбросил в сторону, — да, он всё ещё здесь! Прямо там, где ты показал. Но я верю, что ты спасёшь меня. Ты заставил меня поменяться, теперь я могу убедить его. Вернее, ты не поменял меня, а вдохнул в меня меня прежнего. Я уничтожу его однажды! — Чимин крепко сжал Чона своими ручками, начиная рыдать, — да, я снова плачу, я не хочу говорить плохие вещи, но я всё ещё тебя ненавижу.       Чонгук оцепенел. Только что он был так зол из-за него, но теперь это чудо было в его объятиях. Он не мог злиться. Более — он почему-то посчитал, что сказал лишнее. Чимин ведь болен? Чонгуку никто не говорил, но Пак, и правда, был болен - психически. На этой почве и вся эта ненависть и злоба, однажды ставшая защитным рефлексом. Чимин не ходил к врачам, он боялся. Боялся себя. Боялся показать свою плохую, слабую сторону кому-то. Боялся, что его посчитают психом, поэтому продолжал жить с этим. Он вполне справлялся, ведь во время съёмок вся эта грубость лишь помогала, и никто не видел, что Паку нужна помощь. Он и сам отрицал подсознательно это. Но вдруг он говорит Чонгуку, что тот может его вылечить, как тут можно продолжать подавлять в себе желание забрать это чудо? — Ты думаешь, что я не переживаю? — прошептал Чон, — для меня это ново, ни разу в моей жизни я не испытывал чувства непонятней, чем находиться в твоих объятиях, слышать твой нежный голос, но каждый раз глядя тебе в глаза думать, что я ничтожество, раз влюбился в парня. — Так ты не врал? — сквозь всхлипы произнёс Пак. — Я не был геем, пока ты не заставил меня, ты понимаешь, что ответственен за это? — смягчился Чон, смеясь. — Я так рад, что ты не врал мне, — ещё сильнее вжимался в объятия Пак, — я не привык кому-то доверять, я был на грани того, чтобы уйти и больше никогда тебя не видеть. Я не знаю как объяснить то, кем ты являешься для меня. За последнюю неделю я сильно изменился. Меня дико трясло сегодня после твоего поцелуя, хоть я даже и не помнил, было ли мне, правда, неприятно, — Чимину вдруг стало неприлично жарко, лишь он вспомнил тот поцелуй. — Мне очень жаль, я обещал тебе помочь, но сделал лишь хуже, — отодвинулся Чон, но Чимин будто загорелся злостью и тут же вернул Чона на место, придвигаясь к его лицу, шепча почти в губы. — Я сказал, что не помню, так напомни же мне, — твёрдо прошептал он.       Это прозвучало слишком близко, слишком интимно, что кончики ушей Чонгука тут же запылали, и то самое тепло стыда опять разлилось по всему телу. Чонгук рефлекторно попятился назад, но Чимин настиг его и коснулся чужих губ своими. Коснулся, вошёл и начал властвовать. Он сам это сделал, никто не заставлял. Никто не издевался, не смеялся, и Чон лишь поддавался этому страстному, прежде незнакомому Пак Чимину. Но того уже было не остановить. Капелька рассудка, что ещё оставалась у Чона кричала лишь одно: КРУТО ЦЕЛУЕТСЯ! КРУТО! ТЫ БОГ!?       Каждый раз, когда Чимин вновь проникал языком внутрь, медленно проводя им по небу Чона, всё нутро младшего сжималось, быстро-быстро стуча, просясь выйти наружу. Сбито дыша, Чон отстранился от Пака и вытер рукой рот, из которого струями текли непонятно уже чьи слюни, стекая по подбородку. А Чимин снова пришёл в себя, но это было что-то другое. «Черт. Это оно. Совсем не так, как на съёмках. Люблю.» — Люблю тебя, — произнёс Пак, — я победил, я убил.. нет. Мы убили! Ты и я, вместе, вот как оно... — Чимин снова впился в губы Чона на мгновение, опять замирая, — ТЫ САМЫЙ ЛУЧШИЙ НА СВЕТЕ! — Пак обнял Чона крепко-крепко, немного остыв и целуя уже в щёчку. — Ты невероятен... — Чон и не мечтал об этом, — почему ты такой милый и крутой?       «Боже мой, я так счастлив, что сейчас заплачу» — Я ещё не говорил, но я тоже, — Чонгук посмотрел прямо Чимину в глаза, — я тоже тебя люблю...