Среди Ночи и тех, кто в ней

— Угодил? — насмешливо поинтересовался Виндчейзер, закончив рассказ. — Угодил, — буркнула Твайлайт. — Даже не приукрасил практически… но лучше б ты ей, — она кивнула на Скуталу, — чего более полезное рассказал. — А, ну так здесь дело за тобой. Ты же собиралась писать, вот и напиши. Оно и впрямь куда полезнее будет, а то у неё… — ещё один кивок по тому же адресу, — по части прошлого полная каша в голове. — Нет уже никакого смысла, по-моему. — Почему вдруг? — Во-первых, я ей это почти всё и так рассказала, и теперь хоть пиши, хоть не пиши… И во-вторых, всё равно не пишется совершенно. — А что так? — Не могу понять, в каком ключе излагать, вон третьего дня уже плакалась… — Твайлайт опять кивнула на Скуталу. — Трактат не получается, эмоции выпирают. Воспоминания тоже не выходят, в этой истории слишком многое происходило без меня… — А если как художественный рассказ? — Думала, тоже не получается. Тут уже наоборот, меня присутствует слишком много. — Ну и что? О себе в третьем лице — слабо́? — Оказалось, что да. — Поня не писатель, поня читатель… — проговорил Виндчейзер с детскими интонациями, но без насмешки. — Если вспомнишь, у меня сразу были серьёзные сомнения насчёт этой затеи, слишком уж глобально замахнулась. О несчастных и счастливых, о добре и зле, о лютой ненависти и святой любви… Хочешь совет? — Ну? — Не пытайся ты рассказать всю эту историю от начала до конца. Напиши про что-нибудь такое… сопутствующее. Где основные моменты можно упомянуть мимоходом, для полноты картины. Если кого-то заинтересует, вот тогда сто́ит и голову поломать, а если нет… на нет и суда нет. — Это про что же такое, например? — Да хотя бы про раскрытие и разгром культа. — Ой, про это уже столько писано-переписано со всех сторон! «Я и моя тень» читал небось? — Читал. Это пролог и сразу гранд-финал. А ведь была и середина, которую автор знать не мог… и за тобой должок, между прочим. — Какой ещё должок?! — Перед Старлайт. Вся слава числится на тебе, а она участвовала в той заварушке с самого начала до самого конца. И между прочим, проявила ума больше, чем ты и вся твоя компания вместе взятые, а вы же её за это и тюкали! Знаешь, сколько она потом плакалась Трикси и мне? Вот в эту самую жилетку! — Ладно тебе… — неловко пробормотала Твайлайт. — Тогда никто понятия не имел, что всё это части единого целого… — Подумать-то можно было! Сколько она тебя умоляла не трогать то заклинание Старсвирла? — Ну, сглупила я, да! По-крупному! И не только я! И если бы не Старлайт… А сам-то ты где был тогда? Тебя я в том гранд-финале не помню. — В Седельской Аравии. — В Эквестрии стало туго с работой? — Тебя это может шокировать, но на Эквестрии свет клином не сошёлся. Стали пропадать курьеры из службы проводки караванов, а потом и сами караваны… по чистой случайности как раз те, что доставляли самые ценные грузы. Такие же парни и девчонки, как вот она… — Виндчейзер в очередной раз кивнул на ученицу. — У них в этом деле рано начинают работать. Меня позвали помочь разобраться. — И что? — Разобрались. — Извини. Ладно, ты меня убедил. Согласна, что о разгроме культа можно интересно написать… но ваша-то история здесь каким боком? — Так я в тот день, когда всё завертелось, как раз с Трикси познакомился. И потом ночью ей подробно представлялся с пересказом, по твоей, между прочим, рекомендации. Тебя в этой истории совсем немного… то, что ты письмо принесла, в третьем лице про себя написать осилишь, я думаю. — Как ты выносишь Трикси, ума не приложу… Вот уж кто всё время про себя в третьем лице… великая и могущественная, бла-бла-бла… — Знаешь, почему-то со мной она так не разговаривает, разве что шутки ради. Со Старлайт, насколько знаю, тоже. Может, она просто упорно видит в тебе жеребёнка-зрителя. Скуталу хрюкнула. — А тебя там вообще не было. Цыц. — Так нечестно! Свити вон взяли, хоть она и наказана была… — А кто больше всех радовался, когда Эппл Блум предложила съездить к её родне? — Ты! Только что не прыгал от радости, когда появилась возможность меня сбагрить на неделю! Теперь хрюкнула Твайлайт. — Кстати, о птичках… — мстительно сказал Виндчейзер. — Скуталу, покажи-ка нашей принцессе… Та вытащила из-под стола с картой сумку, поставила её клапаном к означенной принцессе и лаконично сказала: — Там книжка. Твайлайт закатила глаза, но извлекла телекинезом книгу из сумки. Физиономия её вытянулась к вящему удовольствию гостей. Автором значилась Эппл Блум, а называлась книжка «Очень Большая Игра». [1] Между именем автора и названием была картинка: некая юная пони заинтересованно смотрела на шахматную доску с фигурами. Рисовавший обложку художник оказался большим мастером своего дела: никто не посмел бы сказать, что он изобразил именно Твайлайт, но при этом отрицать сходство мог только слепой. — Написала-таки… И что, прочитал уже? — Обижаешь. — И как? — Ты знаешь, на удивление здорово, даже без всяких скидок на дебют. Немного забавно читать диалоги вашего поколения в передаче нынешнего подростка, но всё вполне естественно. — И кто же этому юному дарованию скинул информацию? Она в тех событиях даже близко не участвовала. — Свити скинула, кто ещё, — пожала плечами Скуталу. — Это же её бенефис был, она с тех самых пор и ходит у Старлайт в ученицах. Трикси немножко поделилась. И насколько знаю, Дэш рассказывала про ваш с ней финальный разговор в этом са́мом зале… — И во сне кое-что приснилось, — добавил Виндчейзер. — В той истории многое было завязано на сны, не находишь? — Тьфу на вас. Ну, давай тогда, скидывай информацию мне, раз уговорил. — Какую ещё? Мы же три часа на совете рассказывали, и ты там была. И стенограмма велась, а доступ к архивам у тебя точно такой же, как у меня… — Всё завертелось, когда я притащила Старлайт письмо, а что было перед этим? Когда я вошла в комнату, вы с Трикси уже мило беседовали, как старые приятели. — А, это… Ничего особенного. Я в тот день наткнулся на её уличное представление для детишек, она попыталась задействовать меня в роли простака из публики и… хм… в общем, не получилось. Потом она узнала, что я в этом за́мке остановился буквально за пару комнат от неё, и захотела высказать мне своё «фэ». Лежу я, значит, отдыхаю, а тут открывается дверь…

***

В двери без стука возникла Старлайт. — Там тебе передать просили, — сообщила она. — Что Великая и Могущественная Трикси плевать хотела на тёмных деревенщин, не способных оценить красоту её искусства. — Ну и ей передай. Скажи, что Ни Разу Не Великий Виндчейзер успел бы скрутить тройную бочку за то время, пока Великая и Могущественная Трикси крутит свой корявый тройной вольт. — Как-как? — заинтересовалась Старлайт. — А ну, повтори… всё не надо, только эти хитрые слова. — Тройную бочку. Против её тройного во́льта. — Корявого? — Угу. — И передам… — посланница исчезла обратно за дверь. Через пару минут дверь опять распахнулась, на этот раз со стуком — только не от того, что в неё постучали, а от того, что она мощно стукнулась об стену, будучи распахнутой пинком. В проёме стояла Великая и Могущественная собственной персоной, а за её спиной виднелись Старлайт и Свити Белль. Обе последние прикладывали титанические усилия к тому, чтобы не расхохотаться. — Корявый?! — А, тебе передали… — Корявый?! Ах, ты… да как ты… да я с пяти лет… — Вах. Столько лет усилий, и всё впустую. — Впустую?! А ну, давай сыграем партию! Слабо?! — На что? — Кто проиграет, тот орёт «я дурак» на площади перед ратушей завтра в полдень. — Или «я дура». Годится. Колода у тебя есть? — Ха! — Трикси просочилась в комнату и выудила карты из своей шляпы. Старлайт и Свити просочились следом. — Сдавай, тебе проще. — Э, э! — предостерегающе встряла Старлайт. — Доверять телекинетику раздачу, когда сам не владеешь… это отдавать ему серьёзное преимущество. — А у неё преимущество и так есть. Насколько я слышал, она на той са́мой площади себя уже дважды дурой выставляла. Полезный опыт, завтра пригодится. Свити Белль не выдержала и расхохоталась. Трикси зашипела сквозь зубы: — Ну, спасибо! Вот спасибо-то! А ещё подруга, блин, называется! — Это не она, — педантично заметил Виндчейзер. — Мне это Твайлайт рассказывала. Сдавай. Трикси зашелестела картами. Колода разлетелась в воздухе красивым облаком, закрутилась по комнате вихрем, собралась обратно в аккуратный кирпичик, растянулась в длинную ленту, разорвалась пополам, две ленты завязались в узел и опять собрались в кирпичик… — Это, безусловно, впечатляет, но речь, вроде, шла о партии? Карты полетели на стол: одна туда, одна сюда, одна туда… — Стоп. Ты себе лишнее сдала. — Чего-о-о?! — Вот здесь и здесь… — Виндчейзер указал на две карты, — лежит не по одной штуке, а по две. Очень аккуратно уложенных друг на друга. — Ну, ты врать-то… Короткое движение крылом поверх стола — маховые перья, раскрывшись как ножницы, раздвинули две карты в стороны. Под ними, действительно, лежали ещё две. — Тьфу, блин, точно. Склеились, наверно, колода новенькая совсем… — То есть это чистая случайность, и ты не имеешь понятия, какие именно карты вот тут лежат? — Конечно! А ты на что намекаешь?! — Тогда ты ведь не будешь возражать, если я наугад выберу, какие две из них оставить? — Э-э… Кончик крыла описал в воздухе над картами некую сложную кривую. — Эти вот долой. Досдавай. Нет-нет, сначала те две убери с верха колоды, куда ты их сунула, под низ. Трикси скривилась, убрала и досдала. — Открываемся сразу. — Чего тут открывать-то… У меня пустышка. — А у меня? — Стрит-флэш без крайней карты. — То есть тоже пустышка. Ничья? — Слушай, а давай ещё раз? На просто так. По-честному, без всякой магии, Стар проследит. Колоду новую возьмём, нераспечатанную, чтобы у тебя сомнений не было. — Если ты думаешь, что я не знаю о трюковых колодах, напечатанных с крапом… — Ничья… — вздохнула Трикси. — Слушай, а как ты заметил-то? Я сейчас старалась так, как на публику не стараюсь. — Работа такая — летать. Не будешь замечать детали на высокой скорости, далеко не улетишь и много не заработаешь, только и всего. — Темнишь. Я перед вашим братом сколько выступала, и ни разу никто ничего не замечал. — Ты других со мной не сравнивай. В такую поганую погоду, как я, больше никто летать не рискует. Я над своей реакцией работал не меньше, чем ты над своей техникой. — Всё равно. Этим трюкам знаешь сколько лет? Их же целыми поколениями оттачивали. Тут одной реакции мало, нужно ещё знать, на что обращать внимание. Виндчейзер пожевал губами, но ответил: — Отец отрабатывал точный телекинез на всяких мелких предметах. Камешки, монетки там. Ну и меня заодно тренировал на скорость восприятия. Так что я примерно представляю, где, когда и чего можно ждать. — А, у тебя отец единорог… — Да, крылья у меня по маминой линии. — Фокусник? — Нет. — А… Старлайт чуть заметно помотала головой. — …а впрочем, ладно, неважно. Он вздохнул: — Моих родителей шесть лет как нет в живых. Просто время пришло, они прожили очень долгую жизнь. Я у них поздний ребёнок. И вовсе не обязательно делать страшные глаза, Старлайт, это вполне естественный вопрос. — Извини, — пробормотала Трикси и тоже вздохнула. — Ладно… ты вроде ничего. Мир? — Так я с тобой и не ссорился. Ну, про тройной вольт загнул, конечно. Тоже извини. — Не ссорился, ага… А на представлении вёл себя натурально как засланец от конкурента. Ты сам-то точно не?.. — Ни я, ни мои родители, ни их предки, насколько я знаю, никогда не имели ничего общего с твоим ремеслом. Я же тебе дважды тогда дал понять, что изображать простака из публики не собираюсь. — Ты там один был нездешний, я потому на тебя и нацелилась. В этом городе местные жители Трикси… не очень, в общем. — Просто Трикси, или Великую и Могущественную Трикси? — Просто, — не удивилась вопросу фокусница. — Великую и Могущественную ещё туда-сюда… детишкам представления нравятся. А как ты узнал, какие карты сбросить? — Ты же мне и подсказала. Нет, у тебя по физиономии ничего не читалось, но… У меня от природы повышенная чувствительность к негативным эмоциям. — Твоё смешанное происхождение? — Ну, в общем, примерно так. — А про колоды с печатным крапом?.. — Просто читал! — фыркнул Виндчейзер. — Невезуха. Послушаешь других, так все что-то там читали и чего-то где-то там полезное вычитали… а для меня одной книги — зло. Старлайт закатила глаза: — А не ты ли мне на тридцать раз пересказывала историю, как в детстве осваивала первые фокусы по книжкам? — Ну вот я и говорю, — не растерялась Трикси. — Даже книжное зло не смогло помешать Великой и Могущественной Трикси стать великой. Старлайт испустила мученический стон. — И вот так они всегда, — сообщила Свити Белль. — Кхм… — в двери возникла Твайлайт. Оглядела всю компанию. — Вот даже не сомневалась, что рано или поздно вы все сойдётесь вместе… почти все. А где Скуталу? — В Мэйнхеттене, вместе с Эппл Блум у еёной родни, — первой ответила Свити. — Не «еёной», а «ейной», — поправила Трикси. Теперь Твайлайт закатила глаза: — А ты тогда почему не с ними? — Наказана за что-то, — опередила её Старлайт. — Я уж не стала вникать, за что именно… не из-за меня, и то ладно. Хотя кого тут этим больше наказали, ещё вопрос… Свити хихикнула. Твайлайт снова закатила глаза и пролевитировала на стол письмо: — Тебе только что принесли. Что это за «На́шгород» такой, первый раз слышу? — Чего? — Старлайт подхватила конверт. Присмотрелась и нахмурилась. — Да это же… та моя деревня?! — В смысле, от «Наш Город», что ли? — Ну да. Мы её так называли… это, кстати, не я придумала, но всем понравилось, и я тоже привыкла. Хотя до города ей, конечно, далеко было, сама же видела… — Сейчас там вполне себе город, — заметил Виндчейзер. — Небольшой ещё… городок, скажем так, но назвать его деревней язык уже ни у кого не повернётся. — Бывал, что ли? — Ага, пару раз пережидал грозу. Из Кристальной империи в тот же Мэйнхеттен трасса идёт южнее гор и как раз над Нашгородом проходит. — И что, он прямо так официально называется? — Да, а почему бы и нет? Насколько я помню почтовые уложения, основатели поселений могут давать им какие угодно названия, при условии благозвучности и отсутствия совпадений с уже существующими. Их право. Второго Нашгорода теперь уже точно не будет… а сейчас давайте-ка мы все помолчим и дадим возможность прочитать письмо… Старлайт распечатала конверт и быстро пробежала исписанный лист глазами. Подняла недоуменный взгляд: — Ничего не понимаю. Жалуются на соседей из Холлоу-Шэйдс… вроде как, те стали их избегать… отговариваются, что в горах якобы появился какой-то страх, ходить к ним боятся… — А ты-то при чём? — Так меня спрашивают, не знаю ли я чего про те горы. Место для деревни… его ведь я выбирала, когда всё это только придумывала. — Ну и? Знаешь что-нибудь? — Нет, абсолютно. Горы как горы… я, собственно, танцевала от пещеры, которую мне там Мод подсказала, правда, я тогда ещё не знала, что она Мод. Сколько я там прожила… год с лишним, и в пещеру по тем горам регулярно ходила — ничего не замечала, ничего не боялась. Да вот же пишут, что сами удивляются, а ведь тоже рядом живут. — Съезди, посмотри, — предложила Твайлайт. — Вдруг разговоры эти не на пустом месте? — Плохая примета, однако… Что было, когда ты меня в прошлый раз туда съездить уговорила? — Так ведь не совсем туда, боятся-то в Холлоу-Шэйдс. Нет, правда, съездила бы, а ещё лучше всей компанией прогуляйтесь, раз уж вы собрались и перезнакомились. — Фаринкса нет, — заметила Трикси. — А это кто? — поинтересовался Виндчейзер. — Так, знакомый чейнджлинг. Штатный силач в нашей компании. При этих словах у Твайлайт почему-то забегали гла́зки. — Ну, если всё дело только в этом… Я силой тоже не обижен. — А как насчёт способности перекидываться? — Вот с этим хуже, то есть никак. — А действительно! — вдруг старательно обрадовалась хозяйка за́мка. — Съезди с ними тоже, и мне тут спокойнее будет! — За паладина, что ли? — в вопросе прозвучала непонятная насмешка. Твайлайт слегка покраснела и негромко ответила: — За самого́ себя. — Уверена? — Виндчейзер скосил взгляд куда-то вбок. В сторону Трикси. — Да. Страх… — Как скажешь. Съезжу. Старлайт и Трикси обменялись недоумевающими взглядами. Пожали плечами. Старлайт кивнула на Свити Белль. — И её тоже? — Ну… можно и её. Вроде же у вас хорошо вместе получалось. — А… — Рэрити я уж как-нибудь уговорю… вы же ещё не сию секунду? Если что, дам вам знать.