Рыцарский роман

Целый день мы не спеша двигались по дороге, и к вечеру подошли к харчевне. Невооруженным взглядом было понятно, что в ней может останавливаться хозяйка этих земель. Правда, смущала непривычная тишина. - Очень странно, - произнес, подъезжая, Роберт. – Обычно здесь не протолкнуться. - Поясни, – потребовал я, не отрывая взгляда от заведения. - Эта харчевня единственная на расстоянии половины дневного перехода от замка. Поэтому все всегда в ней останавливаются. К тому же здесь хорошая еда и великолепное пиво. А цена – всего пять медных монет. - С чего это вдруг такая щедрость? – удивился монах. – Хозяин, что, в убыток себе торгует? - Это приказ герцогини, - пожал плечами Роберт. – Что-то вроде господской милости. - Тогда тем более, странно, - подвел я итог, и, тронув каблуками бока лошади, въехал во двор. Отряд въехал следом, и я с монахом, оставив коней на попечение солдат, вошел внутрь. Погасший очаг вызывал неприятные ощущения, а стоявший за стойкой детина, с лицом переливающимся всеми цветами радуги, вызывал массу вопросов. - Вы, как я понимаю, хозяин заведения? – вежливо спросил я, подойдя к стойке. – Говорят, у вас отличное пиво. - Мало ли, что говорят, - прохрипел хозяин. – Например, говорят, что кур доят. - Как интересно. И, все-таки, что насчет пива? - Шли бы вы отсюда, сэр рыцарь, вместе со своими спутниками, – зло пробубнил мужик, потирая бок. – Или вам жизнь не дорога? - Уж не ты ли ее заберешь? – удивился монах. Мужик зло рассмеялся. Удивительно, как смех может быть похож на карканье ворона. - Я? Вот уж нет. А вот другие… - Это те, кто разделал тебя под орех? – уточнил я. – Ну-ка, расскажи, кто это умудрился разогнать всех твоих постояльцев, а тебя, хозяина герцогской харчевни, ввел в глубокую тоску. - А вам-то что до этого, господа? – удивился трактирщик. – Да и не буду я ничего говорить. Вы тут набедокурите и уедете. А я тут останусь. Монах уже было открыл рот, но я дал знак ему замолчать. - Ты трактирщик, а стало быть, хоть немного, но грамоте обучен. Так? - Ну, немного могем, а что? - Читай, - приказал я, разворачивая перед ним грамоту, полученную от герцогини. Через пять минут, когда мужик добрался до конца текста, меня отправили в культурный нокаут. Здоровенный мужик со слезами на глазах, бухнулся передо мной на колени и пытался поцеловать руку. - Ваша милость! Неужели?! Дождались! – бессвязно лопотал он. Я рыкнул и рывком попытался поднять этого бугая с колен. Результатом было то, что я его аж приподнял над полом. - Пресвятая Дева Мария! – перекрестился монах. Я вгляделся в хозяина. - Слышь, мужик, а ты сколько раз в неделю ешь? – задал я вопрос. Мужик потупил глаза. - Так, хозяин, пива, я так понял, у тебя нет. Жрать тоже нет. Поэтому, пока святой отец ходит за Робертом и Роджером, ты начинаешь интенсивно вспоминать все, что связано с этим бардаком. Хозяин насупился, а монах вышел из залы, но через мгновение зашел обратно, сопровождаемый приглашенными. - Капрал, обыскать дом. Закрыть все окна и двери, за исключением этой. Занять круговую оборону. Приготовить ужин. Для хозяина отдельно сделать жидкую овсяную кашу. - А с чего это вдруг ему отдельно готовить? – удивился капрал. – Ой, простите, сэр рыцарь, виноват. Сейчас все сделаю. - Потому что, если ты голодающего накормишь от пуза, он сдохнет в жутких мучениях. – ответил за меня монах. - Простите, господа, у меня в подвале три девочки сидят. – прошептал корчмарь. – Не погубите. - Капрал, девочек сюда, языком не болтать, руками не лапать,- прошептал я, и капрал унесся во двор. - Простите, господа, - сглотнул хозяин таверны. – Но мой рассказ покажется вам невероятным… Спустя полчаса я, барабаня по столу, уставился на своих спутников. - Итак, господа, ВЫ ничего не хотите мне рассказать? Оба моих спутника опустили головы. - Я готов поверить, что сэра Корби облапошили, словно простака на рынке, потому что мерзавцы всегда были предупреждены о прибытии. Но вы, отец Тук, вы, вместе с отцом Бернаром?! Только не рассказывайте мне сказки, что на исповеди, которая происходит каждую седмицу, никто ничего не говорил. - То, что было озвучено, казалось слишком невероятным. – пробормотал отец Тук. - Зае…мечательно. – воскликнул я. – У нас творится полная фигня, но это слишком невероятно, чтобы быть правдой. А мы теперь должны это разгрести. Ладно. А где эти схороненные девицы? Надеюсь, они накормлены и могут адекватно отвечать на вопросы? Кто-то из солдат привел троих девиц, лет по тринадцать – четырнадцать. Оказалось, что одна из них, действительно дочка трактирщика, вторая оказалась дочкой кузнеца. А третья была сиротой и сбежала из замка. Что интересно, она была самой старшей из всей троицы. После небольшого опроса выяснилось, что Хелен, так звали старшую, чуть не была изнасилована всеми дружинниками сразу, а их аж тридцать человек. А командир у них вообще зверь. Зато две другие сидели тихо, словно мышки. А когда я попытался их разговорить, они разве что не заикались. Внимательно выслушав всех троих, я поблагодарил их и попросил посидеть в одной из комнат, пока все не уляжется. Трактирщик пошел за ними, показать, где что находится. Рыпнувшегося за ними капрала, я остановил, поймав за рукав. - Поставь рядом с ними человека. И если ему дорога жизнь, пусть не поворачивается к ним спиной. - Сэр Алекс, вы что-то подозреваете? – удивился Роберт. - Я подозреваю абсолютно всех. – честно признался я. – А теперь готовимся к встрече, которая должна произойти, судя по лепету нашего хозяина, через полчаса. Оставшееся время мы провели в полном молчании, только люди капрала проверяли тетивы у арбалетов, да отец Тук изредка бормотал молитву. Наконец, во дворе раздался шум, и входная дверь с грохотом отлетела к стене. - Эй, хозяин! Скотина безрогая! А ну, тащи пива и свою девку! – заорал с порога ввалившийся незнакомец. - А ну-ка, любезный, перестань шуметь и сядь в уголочке, - негромко попросил я. Мужик удивленно повернул ко мне голову и собрался было нахамить, но три взведенных арбалета сделали его чуть более вежливым. - Откуда ты такой веселый, мил человек? - спросил я, допивая из фляжки остатки морса. - А тебе-то что за дело? – буркнул вошедший. - Невежливо грубить божьим людям, - укорил монах. - Из замка мы, стража замка. Люди Мартина. - Это, видимо, кастелян замка, - уточнил Роберт. Стражник кивнул. - Хорошо. С тобой сколько народу? – продолжал я допрос. - Десять человек. В замке осталось пятеро, вместе с командиром. - Интересно, кто из вас врет? – пробормотал я. - Что? – переспросил пленный. - Скажи, ты жить хочешь? – задал я риторический вопрос. - Ну. - Тогда руки назад. – приказал я, и обратился к одному из солдат. – Связать, кляп в рот. Дернется – прибить. Шум во дворе потихоньку стих. Судя по всему, ожидающие начали выказывать нетерпение. - Валим всех, - негромко произнес я. – Нужен еще один пленный. Судя по всему, у нас здесь клубок змей. *** Глядя на залитый кровью двор, я тяжело вздохнул. Шесть трупов, двое тяжело раненых, один оглушенный. А у нас – трое поцарапанных. И это только начало. Пока я задумался о тяжести бытия, капрал с подчиненными оперативно оттащили трупы к забору, а двух тяжелораненых подтащили ко мне. Подозвав монаха и Роберта, я присел на корточки возле одного из них. - Ну что, болезный, говорить будем, или перед смертью желаешь помучиться? - Да пошел ты, - закашлялся кровью раненый. - Ладно, не хочешь говорить – не надо, - пожал плечами я, и встав на ноги, наступил пленному на горло. Затем, повернувшись ко второму, произнес: - Мне повторить свой вопрос? Тот еле заметно кивнул головой, и мне пришлось снова садиться на корточки. - Ну, любезный, рассказывай, сколько вас в замке, и как вы докатились до такого состояния? – задал я интересующие всех нас вопросы. Надежда, что я получу нужную информацию, сдохла вместе с говорившим. За отведенное время удалось только выяснить, что вооруженных в замке человек двадцать, всех привел с собой кастелян. И все. Остальное было унесено в могилу. - Мало, очень мало информации. – покачал я головой. – Ну, как там наш оглушенный? - По-прежнему без сознания, - пожал плечами Роджер. – кого следующего тащить? - Давай ихнего командира навестим. – предложил я. И, как оказалось, вовремя. Потому что этот жук достал из рукава спрятанный ножик, и вовсю пытался избавить нас от своего присутствия. Увы. Капрал ему аж два раза объяснил глубину его заблуждений. - Значит так, у меня очень плохое настроение, поэтому у тебя два варианта. Первый – ты мне все рассказываешь и у меня начинает болеть голова, где тебя содержать до приезда герцогини. Вариант второй – ты начинаешь запираться, и тебе начинают развязывать язык, не заморачиваясь с сохранностью твоей тушки. Какой твой выбор? - Как будто он есть. – процедил стражник. – Я уже догадался, что вы не просто так появились. - Вот и славно. Но учти, соврешь хоть раз – приступаем ко второму варианту. И святой отец будет свидетелем моих слов и твоего обмана. Отец Тук скорбно кивнул, а Роберт даже подсел поближе, чтобы ничего не пропустить. Как оказалось, всего в замке было действительно двадцать вооруженных рыл, не считая командира. Как оказалось, кастелян тут развернулся не на шутку. Мало того, что он устроил искусственный голод, организовав грабительские налоги, так еще умудрился забирать в замок молодых девчонок для своих утех. Причем, про утехи эти допрашиваемый говорил с плохо скрытым отвращением. В результате, народ начал потихоньку звереть и уже собрался устроить небольшое крестьянское восстание. Так что, оказывается, эта десятка пришла сюда не просто так. Местный трактирщик был чуть ли не головой данного мероприятия. К тому же у него была очень аппетитная дочка, на которую положил глаз Мартин. И про прятавшуюся у него дочку кузнеца, которого хотели повесить, но не успели, потому что он сбежал в лес. - Замечательно. – произнес я после того, как наш подопечный попросил воды. – А больше ты ни о чем не хочешь рассказать? - О чем, ваша милость? – удивился бандит. - О том, как вы лихо узнали про готовящийся бунт, и про дочь кузнеца? – спросил я, потирая костяшки пальцев. Отец Тук удивленно на меня посмотрел, а Роберт чему-то усмехнулся. - И все-то вы, ваша милость видите, - погрустнел бандит. – Хелен девка умная, даром что ей пятнадцать. А уж как командиром нашим вертит – наши только руками разводят. А еще говорят – к самому Мартину клинья подбивает. - Да, забавная сиротка, - пробормотал я. – И что, о ее поведении никто не знает? - Откуда, ваша милость? – удивился бывший стражник. – Она на людях ведет себя скромницей. - Тогда почему ты так решил? – удивился священник. – Может, ты добрую дочь Церкви оговариваешь. - Оговариваю? – взвился пленный. – А вы, когда будете в замке, спуститесь в подвал, да посмотрите на результаты ее скромности. Что же касается всего остального, так она вечером к командиру ходила. - Ох, не верю я ему, - покачал головой монах. – Простите, сэр Алекс, но не верю. Я посмотрел на Ричарда. Тот тоже в сомнении покачал головой. - Значит так. Сейчас связываем этого охламона и сажаем тенек. Но так, чтобы он хорошо видел проходящих. И давайте посмотрим на нашего бессознательного. Мне кажется, он очнулся.