Рыцарский роман

Утро в походе начинается с рассветом. У нас было то же самое. Приведя себя в порядок, мои бойцы построились и я, с умным видом толкнул речь. - Поскольку у некоторых возникло желание задать глупые вопросы, сегодня мы будем учиться их не задавать. Способ передвижения: один час бегом, два часа – быстрым шагом, полчаса – на телеге, затем двухчасовой перерыв и повторение. Все перемещения – в пешем строю. Исключение – отец Тук. Он выполняет роль водителя кобылы на телеге. Отставший – лишается месячного довольствия. Бегом-АРШ! Охреневшие от такого поворота бойцы исполнили классический тыг-дым в нужном направлении. А я, изображая командира, ломанулся вперед, не забывая, впрочем, периодически контролировать темп перемещения… *** Спустя четыре часа, на дневке. - Роджер, это что за псих… - Заткнись, идиот! Глухой стук затрещины. - Но я уже задолбался бе… Повторный удар, и говоривший затыкается. - Тебе что, козлина, хочется еще ночью бегать? Заткнись, и молись, чтобы он тебя не услышал… Спустя два часа, по окончании отдыха. Глядя на мутные глаза подчиненных, понимаю, что больше они ни слова не вымолвят. И тут выступает монах. - Сэр Алекс, позвольте бежать вместе со всеми. Как будто я не видел, что он шел, когда остальные лежали на телеге. - Хорошо, святой отец. Ну что, продолжаем! Бегом-АРШ! И снова тыг-дым-тыг-дым-тыг-дым. *** В конце дневного форсированного марша хочется сдохнуть, это знает каждый. Но самое хреновое начинается ПОСЛЕ марша. Кухни нет, расположения нет, караульную службу никто не отменял. - Значит так. Начинаем распределение ролей. – хриплю пересохшим горлом. – Святой отец – на вас лошади. Роберт – берешь одного солдата и готовите лапник для сна. Капрал – организовать прием горячей пищи и двух запасных вязанок хвороста. Перед приемом пищи осмотреть личный состав на предмет мозолей и натертостей. Вопросы? Молчание. Ну что же, этот урок они усвоили. - Вольно, разойдись. Все разбредаются по указанным направлениям, а я занимаюсь самой тяжелой работой. Нет, не пальцевождением. Работать головой после марш-броска – самое тяжелое. Не верите? Значит вы не бегали. Проанализировав трассу и темп перемещения, я задумался. На данный момент мы выигрывали день. Но мне этого было мало. Не по причине врожденного садизма, а из-за того, что мне категорически не нравилось полученное задание. *** Спустя три дня личный состав окончательно выдохся. Хотя кровавых мозолей не наблюдалось, но, все-таки. Вечером, у костра, я решил всех обрадовать. - Завтра спим до восьми утра. После приема пищи передвигаемся шагом. Отец Тук и Роберт – на конях. Сейчас всем отбой, а вы трое, - я махнул рукой в сторону «прикомандированных» и капрала, - останьтесь. Личный состав, радостный от такого счастья, за исключением первого несчастного, тут же двинулся «давить на массу», а оставшиеся у костра молча ждали. - Итак, у каждого из вас накопилась уйма вопросов. Возможно, вы получите ответы на них в процессе нашей беседы. Но сначала, я хочу получить ответы от вас. Итак, вопрос первый. Какие странности вокруг вы заметили, пока мы двигались? -Ну, - задумавшись ответил Роберт, - нам не встретился навстречу ни один дворянин. А это странно, потому что это главная дорога земель, по которым мы движемся. - Вчера мы пробежали мимо двух сел, принадлежащих Манби, а колокольного звона я не слышал, - высказал свое мнение монах. - Я прошу прощения, - немного смущенно произнес капрал, - но у меня солдат из этих мест. Так он очень удивился, когда не увидел на выпасе ни одной животины. - Ну что же, теперь скажу я. Вижу на ваших лицах недоумение, вызванное моим поведением. Роджер смущенно крякнул, Роберт наклонился, чтобы скрыть улыбку, и только монах, погладив выбритый до синевы подбородок, произнес: - Не гоже нам обсуждать действия своего господина. - Понятно. – усмехнулся я. – Тогда объясняю. Герцогиня поставила задачу навести порядок в замке. При этом никто не может сказать, что именно это за беспорядок. То есть, его успешно скрывают. В том числе, от таких, как Роберт. А это значит, что организатора беспокойства герцогини кто-то предупреждает. Значит, нам требовалось выиграть время. Капрал раздосадовано хлопнул себя по лбу, словно собирался убить комара размером с кулак. - Теперь все понятно. Вот только я никогда не думал, что пешком можно загнать лошадь, - усмехнулся монах. - Ой, берегитесь, сэр рыцарь! – развеселился Роберт. - вот в такие моменты и появляются у людей прозвища. - Молодой человек, вы решили оскорбить своего командира? – внезапно с металлом в голосе рявкнул монах. – За подобные выходки я на вас лично петлю накину. - Вы лучше скажите, святой отец, кто может загнать любого зверя, и при этом даже не запыхаться? - А ведь и правда, - внезапно усмехнулся монах. – ладно, Роберт, считай, что ты прощен. Но только в этот раз. - Э-э-э, вы что тут, охренели все? – возмутился я. – Рыцарю прозвища придумывают, а церковь этому потворствует! - Можете воспринимать это не как оскорбление, а как комплимент. Так сказать, признание ваших заслуг подчиненными. И, поверьте, это дорогого стоит. – ответил монах с абсолютно серьезным лицом. Ну, в это, как раз, поверить несложно. Сложнее поверить в цензурное прозвище. - И что же вы придумали? - Волк. – ответил за всех капрал. Вот только этого для полного счастья мне не хватало.