The Yokai

Кирика снова пришла в гости. Раз в месяц, эта женщина заходила выпить чаю, провести пару часов в обществе бабушки, затем уходила, и никто о ней не слышал и не говорил до ее следующего визита. Это означало, что раз в месяц, Тошинори вручали переполненный бенто, включая дополнительный десерт, и велели провести вечер на своем чердаке. Однажды он спросил, почему каждый раз, когда Кирика приходит в гости он должен прятаться от нее. Бабушка ответила не сразу, ее мягкая улыбка слегка померкла, но она дала ему короткий и простой ответ. - Кирика-чан...не любит детей. Ей будет спокойнее если ты спрячешься, но это только пока ты не подрастешь. Я очень благодарна тебе за это, Тошинори. В ее просьбе не было ничего плохого. Тошинори любил помогать людям, особенно если они дружили с его бабушкой. К тому же он не останется ребенком навечно, а когда вырастет, сможет подружиться и с Кирикой! И так продолжалось каждый месяц: Тошинори запирался в своей комнате и ждал, когда их уникальный гость окончит свой визит. На чердаке было достаточно безделушек, чтобы развлечь себя, просто ему нужно вести себя тихо, как просила бабушка. У него была стопка старых комиксов отца и небольшая коллекция головоломок мамы, можно придумать массу игр, чтобы скоротать время. Тошинори сворачивался калачиком на груде подушек под единственным крошечным окошком комнаты и вот так коротал свое время. Света, льющегося сквозь пыльное окно, было достаточно, чтобы он ясно смог разглядеть слова, хотя и не знал, что они значат. Бабушка объяснила, что комиксы написаны на английском - родном языке его отца. Тогда же Тошинори поклялся, что когда-нибудь обязательно его выучит. Отложив комикс, Тошинори потянулся к старой фотографии своих родителей, на которой были изображены два человека с яркими улыбками. Тошинори улыбнулся в ответ, представляя, как они смотрят на него вот с такими же глазами полными счастья. Да, он был полон решимости стать таким же удивительным человеком, как и они. Его взгляд скользнул к окну, в голове блуждали счастливые мысли. Со двора доносился ровный рокот косилки - дед работал на лужайке. Он не знал, нравился ли он старому альфе, обычно их разговор ограничивался словами: «уходи», «иди и надоедай своей бабушке» или что-то в этом роде. Дед никогда не был жесток по отношению к Тошинори, предпочитая просто игнорировать его. Недавно он подслушал, как дед назвал его «этот полукровка», и, учитывая, каким сердитым стало бабушкино лицо, должно быть это были не очень хорошие слова. После этого Тошинори решил держаться подальше от старого альфы. Его внимание привлекло странное движение внизу. Тошинори отложил фотографию родителей и встал на колени, чтобы получше все рассмотреть. На краю двора в зарослях кустарника застряло маленькое животное, пытавшееся вырваться на свободу. Как можно тише Тошинори открыл окно и высунулся наружу. Оконная рама болезненно врезалась в живот, не обращая внимания на дискомфорт он прищурился от солнечного света вглядываясь в кусты. Судя по всему, это был котенок, совсем еще малыш. Бедняжку, должно быть, бросили. Бабушка говорила, что мамы-кошки иногда оставляют недоношенных детенышей, чтобы позаботиться о других котятах. Тошинори в волнении закусил губу, его маленькое сердце начало бешено колотиться. Дедушка даже не заметил котенка, а из-за шума косилки, возможно, и не услышал его. А что, если он случайно заденет котенка? Или еще хуже? Он должен что-то сделать! Но ... но Кирика еще не ушла. Тошинори не мог позвать своего деда, не привлекая при этом внимания двух омег находящихся в доме. Но ждать, когда Кирика соизволит уйти он тоже не мог, к тому времени будет слишком поздно. Может быть ... может быть, ему удастся по-тихому улизнуть из дома, схватить котенка и вернуться обратно? Но бабушка наверняка услышит, как он спускается по лестнице. Она всегда все слышала, как бы он ни старался. Так что же он должен делать? Его дедушка с каждой минутой подбирался все ближе и ближе к котенку! Внезапно его осенила идея. Он может спуститься по крыше. До земли совсем не далеко. Он прыгал и с более высоких мест. Тогда план таков: он схватит котенка, затем спрячется в садовом сарае и будет ждать пока Кирика не уйдет! Сделав глубокий вдох, Тошинори пролез в окно и поднялся на ноги. Карниз был намного круче, чем он думал, но он все еще был уверен, в исполнении своего плана. Очень осторожно он соскользнул на край крыши, грубая черепица впилась в ладони. Почувствовав себя достаточно уверенно, Тошинори бросился через край. По телу прошла волна боли, как только ноги, встретились с твердой землей. Он зашипел сквозь зубы и быстро огляделся. Кажется, никто его не заметил. Идеально. Тошинори понесся вперед так быстро, как только мог. Котенок вздрогнул от его внезапного появления, и начал дергаться еще сильнее, завидев новую потенциальную угрозу. Тошинори попытался успокоить его шепча ласковые слова. Котенок слишком устал от своей борьбы с кустом, а тут еще и новый противник, но Тошинори был благодарен - это только облегчало ему работу. Освободив малыша, Тошинори прижал котенка к своей рубашке и встал, намереваясь уйти, но неожиданно большая рука дернула его за рукав. - Что ты здесь делаешь, мальчик? - это первый раз, когда он видел деда таким сердитым. - Ты хочешь, чтобы они тебя увидели? Грудь Тошинори вздымалась от смеси страха и адреналина, он смог лишь тревожно покачать головой. - Иди куда-нибудь и спрячься. Сейчас же, - злобная ухмылка деда стала еще шире, он подтолкнул мальчика обратно к дому. Тошинори кивнул и побежал к сараю. Ему просто нужно было пройти мимо парадного крыльца, и тогда он ... — - Прости, что прерываю тебя, мама, - послышался голос, когда кто-то открыл входную дверь, - но дети сегодня рано возвращаются домой... Женщина застыла, когда ее глаза остановились на нем, слова потонули в тишине. Тошинори мгновенно остановился, его сердце бешено колотилось. Он… он знал эту женщину… он видел ее каждый день, ярко улыбающуюся из-за грязной стеклянной рамы. Он даже не заметил, как с его губ сорвались слова: - М-мама? Раздался болезненный шлепок. Тошинори упал на землю, схватившись одной рукой за лицо, второй он продолжал обнимать испуганного котенка, цеплявшегося за его рубашку. - Не смей меня так называть! - Кирика, чт ... – бабушка резко замолкла, увидев развернувшуюся перед ней сцену. - Что это такое?! - кричала Кирика, поворачиваясь к старой омеге. - Я же велела тебе убить его! Ты обещала мне, что я никогда больше не увижу это существо! Как ты могла?! Он впервые видел бабушку в таком отчаянии. Тошинори лихорадочно соображал, но понятия не имел, что происходит и как это исправить. -Я ... я п-прошу прощения, - все равно попытался он, хотя и не знал, за что извиняется. - Не разговаривай со мной! – взвизгнула женщина и пронеслась мимо него. - Я не хочу что бы этот демон снова проклял меня! Со слезами на глазах бабушка последовала за ней, пытаясь вразумить женщину. - Кирика, пожалуйста, я могу все объяснить! - Нет! - Кирика уже открывала дверь машины. - Теперь это твоя проблема! Я не хочу иметь ничего общего с этим ... с этим Ёкаем! Дверь с грохотом захлопнулась, и вскоре послышался звук мотора. Машина тронулась с места и уехала. Тихий бабушкин плач смешивался с отдаленным пыхтением дедушкиной газонокосилки. Тошинори остался на месте, лежа в грязи и свежескошенной траве с дрожащим котенком и обожженной щекой. Его разум был неестественно пуст, единственное, о чем он мог думать - слова вращающиеся в его голове. Теперь я, по крайней мере, знаю, кто я. Екай. . Матери - щекотливая тема для Тошинори. - Позвольте представиться. Меня зовут Айзава Сейко. Так же, как и для Шоты. Краем глаза он заметил, как Ямада осторожно набирает сообщение на своем телефоне. Бета был умен, и Тошинори не сомневался, как только смс будет получено, Шота примчится так быстро как только сможет.

«- Только наследник семьи сможет повлиять на решения главенствующего альфы, Тошинори.»

В его голове всплыли бабушкины уроки.

«- Поэтому, если ты когда-нибудь окажешься в невыгодной ситуации с одним альфой, попытайся исправить проблему с помощью другого.»

- Какого черта ты здесь делаешь? – голос Ямады звучал агрессивно, как и взгляд, которым он пытался испепелить женщину. Сейко лишь презрительно взглянула на бету, хотя выражение ее лица каким-то образом оставалось хорошо натренированной маской вежливой нейтральности. - Хм, ты бета из своры Шоты? - задумчиво произнесла Сейко, входя в комнату. - Да, теперь я припоминаю: однажды имела удовольствие присутствовать на одной из ваших маленьких посиделок. На щеках Ямады выступил гневный, оскорбленный румянец, и если бы Тошинори не схватил его за рукав куртки и не дернул обратно, он точно бы на нее накинулся. Затевать скандал с матерью Шоты, у которой были хорошие связи и высокий статус – лишь добавлять себе неприятностей. Он бросил на мужчину острый взгляд с молчаливым приказом «сиди и молчи». Ямада уже признался, что ничего не знает о традиционалистских обычаях, и кто-то должен был задержать женщину до прибытия Шоты. Нужно разрешить эту ситуацию «пролив как можно меньше крови». Тошинори подавил тревогу, стащил Изуку с колен, посадив его рядом с собой, а затем низко опустил голову обнажая свой затылок. - Альфа Айзава, - почтительно поприветствовал он, желая успокоить эту властную женщину. - Вы оказываете нам честь своим присутствием. Он услышал, как Ямада поперхнулся воздухом, от его чрезмерной покорности. Сквозь завесу золотистых волос Тошинори увидел, как Изуку пытается подражать его позе, в последнее время он частенько копировал действия омеги, но Тошинори легонько похлопал мальчика по подбородку, заставляя держать голову прямо.

«- Альфы, даже те, кто моложе тебя, не подчиняются другим альфам. Для них это признак слабости."

- О, какой культурный, - с искренним изумлением промурлыкала Сейко. Она подошла поближе. – Боже, боже, вы весьма красноречивы, когда не беснуетесь на улицах. Тошинори не ответил. Она не дала для этого повода. Не было ни вопроса, ни намека на то, что ему разрешено говорить. Однако, она решила подразнить его. Это проверка его компетентности - насколько глубоко укоренилось традиционалистское воспитание. Она не знала, что у Тошинори были десятилетия практики. К счастью для него, когда изображаешь нежного и послушного омегу, альфы идеально поддавались манипуляциям.

«- Для нас, Тошинори, для омег, подчинение - это демонстрация силы.…»

Сейко издала довольный гул, и направила свое внимание на Хизаши: - Проваливай отсюда, бродяга. Мои дела тебя не касаются. Тошинори не сдвинулся с места, хотя его мышцы напряглись от вспышки агрессии в слабом запахе Ямады. - Ну, это мое дело, и я хочу получить ответ, - с порога раздался еще один голос.

«- ...потому что те, кому мы действительно отдаем себя, - это те, кто действительно этого заслуживает.»

Без обычной сутулости в позе Шота впечатлял. Он захлопнул дверь, и по комнате прокатилась волна его сильного кедрового запаха. Вдохнув, Тошинори уловил намек на гнев, запах напомнил ему о горящем дереве и дыме. - Работа главенствующего альфы - следить за благополучием семьи, - ответила Сейко, как будто все было очевидно. - Разве плохо, что я беспокоюсь о своем внуке? - Раньше тебе было наплевать, - голос Шоты стал опасно низок. - Тебе было все равно, когда альфа оставил Инко ни с чем. Тебе было все равно, когда Изуку посчитали беспричудным. Тебе было все равно, когда их похитили, а это произошло больше года назад! Почему сейчас? Теперь Шота был всего в нескольких футах от нее, на таком близком расстоянии гнев в его запахе чувствовался намного сильнее. На его лице красовалась обычная маска безразличия, единственный признак внутренней ярости - вспышка красного в глазах. Тошинори притянул Изуку ближе, и мальчик обхватил своими маленькими ручками шею омеги. Теперь их виски были прижаты друг к другу, но Тошинори все же удалось уловить вызывающий взгляд, который Изуку посылал новой альфе. Тошинори погладил мальчика по спине, надеясь успокоить. "В такой ситуации единственный альфа, которому малыш доверяет, - это Шота", - мысленно поморщившись, подумал Тошинори. Он опустил голову и с опаской наблюдал за двумя альфами. Их темные глаза сцепились в безмолвной битве, запах кедра и кожи смешиваясь заполнял всю комнату, напряжение в воздухе можно ножом резать. Губы Сейко изогнулись в улыбке, и она повернулась лицом к сыну. - Дорогой, может быть, мы продолжим этот разговор в другом месте? Он явно, не подходит для таких маленьких ушей, не так ли? Она хотела остаться с Шотой наедине, понял Тошинори. Шота вырос с этой женщиной и большую часть своей жизни подвергался ее манипуляциям. Сейко знала, на какие кнопки нажимать и как добиваться своего. Это было очевидно по тому, как альфа отреагировал на ее угрозы в том забытом переулке. Что ж. В эту игру могут играть двое. - О боже, конечно, альфа Айзава! Как легкомысленно с моей стороны, - заговорил Тошинори, привлекая всеобщее внимание. Он осторожно оторвал Изуку от своей шеи и, сжав маленькие ручки в своих собственных руках, тихо спросил, - Изуку, милый, ты не мог бы проводить своего дядю Заши до кафетерия в конце коридора? Ты всегда приносишь мне самые лучшие угощения. Изуку уставился на него широко раскрытыми встревоженными глазами, но ободряющая улыбка Тошинори оставалась неизменной, и решившись мальчик кивнул. Тошинори не упустил подозрительного взгляда из-под темно-зеленых кудрей, который Изуку бросил на Сейко. - Это ведь не трудно, да Ямада? В неоново-зеленых глазах вспыхнуло понимание, и бета быстро вернул свой вечно оптимистичный настрой. - Без проблем, дружище! Давай найдем эти супер-закуски, мой маленький слушатель! Изуку испуганно взвизгнул и рассмеялся, когда Ямада взвалил мальчика на плечо, но взгляд, который герой послал Тошинори, все еще был окрашен беспокойством. - Я скоро вернусь, ома! – малыш помахал на прощанье ручкой. Щелчок дверного замка эхом отразился в комнате, оставив троих оставшихся людей в тишине и удушливой атмосфере. Тошинори испугался, что альфы смогут услышать, как дико стучит его сердце, он быстро подавил эти эмоции и снова опустил голову. - Мои извинения, альфа Айзава. В мои намерения не входило ставить вашего внука в такое тяжелое положение. Пожалуйста, продолжайте. Он услышал, как Шота пересек комнату: - Сядь, Тошинори. Она не заслуживает твоего уважения, - фыркнул он.

«- Прямой приказ наследника должен исполняться немедленно, даже если он противоречит словам главного альфы.»

Тошинори выпрямился, но опустил взгляд, он пытался как можно незаметнее отслеживать каждое движение обоих альф. - О, теперь мы называем друг друга по имени? Этот зверь чуть не растерзал нескольких героев и случайных прохожих, а ты обращаешься с ним как с хорошим другом? - скрестив руки на груди Сейко зорко следила за Шотой. — Так и есть, — проворчал Шота встав между ними. Сердце Тошинори тревожно затрепетало, - и не называй его так. В ответ Сейко лишь что-то задумчиво промычала, постукивая длинным пальцем по своим губам. Она сделала ленивый шаг вперед. При ее приближении Шота напрягся, но не вздрогнул и не сдвинулся с места, даже когда его кулаки сжались так сильно, что побелели костяшки пальцев. - Ну хорошо, мой дорогой, - наконец уступила Сейко. - Поскольку он был на удивление почтителен, я не вижу причин, почему бы мне не ответить тем же. Будем надеяться, что когда его привезут в поместье он будет так же послушен? Тошинори моргнул, ее слова доходили до него слишком медленно. Она только что ... она имеет в виду фамильное поместье Айзава? - Что ты только что сказала? - сузив глаза прошипел Шота. Сейко невозмутимо отмахнулась от его гневной демонстрации. - Ну-ну, Шота, я прекрасно понимаю необходимость постоянной близости, которая появляется с образованием новой воспитательной связи. Если Изуку будет под моей опекой, то омега тоже должен быть рядом с ним. - Закон гласит, что связанная омега имеет полную опеку над ребенком, - ощетинившись возразил Шота. - У тебя нет на это полномочий… - О, вообще-то есть, - перебила его Сейко. - Я знаю о законе, на который ты ссылаешься. Однако, законодательство, которое защищает наши традиционные обычаи, диктует, что я, как главенствующий альфа семьи Изуку, теперь имею полное право, как на ребенка, так и на омегу. Дыши. Она права. Продолжай дышать. Тошинори прекрасно знал об этом законе. Сохраняй спокойствие. Айзава Сейко могла делать с ним все, что захочет, лишь бы это не мешало развитию Изуку. Давай, думай, думай. - Я как главенствующая альфа получаю копии медицинских карт каждого члена семьи, и поскольку это обычная практика для всех больниц – меня незамедлительно проинформировали об инциденте, связанном с причудой моего внука, - продолжила Сейко, растягивая улыбку и демонстрируя свои идеальные зубы. - Поскольку ты будешь занят поисками пары, мальчику потребуется надлежащая дисциплина, чтобы научиться контролировать свою новую силу. Я легко смогу обеспечить ему надлежащий уровень подготовки. Тошинори видел, как Шота подсознательно принял оборонительную стойку. Когда Альфа заговорил, его тон был мрачным и угрожающим: - Ты не приблизишься к Изуку. - Мы заключили сделку, Шота, - цыкнула Сейко, казалось, она окончательно устала от всего этого разговора, - и я ожидаю, что ты выполнишь свою часть. Как только ты свяжешься со своей парой, мы сможем передать ей приемную связь без какого-либо риска для Изуку. - А Тошинори? - настаивал Шота, хмуро глядя на мать, - что произойдет с ним после разрыва уз? Ничего хорошего. При одной мысли об этом у Тошинори сжались все внутренности. - Это уже не моя забота, - спокойно ответила Сейко. - Если омега будет страдать от переноса связи, то это его собственная вина. Во-первых, он сам позволил ей образоваться. Не может быть. Внутри Тошинори нарастала настоящая буря эмоций, и с каждым новым исходом, который так услужливо подкидывал его разум она бушевала все сильнее и сильнее. Он не мог позволить этой ужасной женщине снова вонзить свои когти в этих замечательных людей. Он должен был что-то сделать. Он должен защитить Изуку. Он должен защитить Шоту. С грацией, которую он использовал только во время своих ночных блужданий, Тошинори соскользнул на пол и опустился на колени перед двумя альфами, повернувшись лицом к Сейко. Если он действительно собирался сделать, то что задумал, то должен сделать все правильно. Он был рад, что уроки его бабушки не пропадут даром. Выпрямив спину и опершись на пятки, Тошинори опустил глаза и как можно тише произнес: «- Альфа Айзава, вы позволите?» Он скорее почувствовал, чем увидел, как стоящий рядом с ним Шота напрягся от гнева. Тошинори положил руки на колени надеясь унять их дрожь. Ожидая ответа, он старался дышать спокойно, пытаясь успокоить стук своего сердца. - У тебя есть мое разрешение, омега, - наконец ответила Сейко, по ее голосу было слышно, что она заинтригована. - Скажи мне, что ты хочешь сказать? У меня получится. Я могу это сделать. Дыши. - Я хочу предложить вам «Передачу Наследия». Если бы ситуация не была столь ужасна, Тошинори, возможно, позабавило бы то, как мгновенно изменились запахи обоих Айзава. Удушливый запах кожи от Сейко заметно смягчился нотками интереса, в то время как кедровый аромат Шоты превратился в мульчу – благодаря замешательству альфы. Странно. Ямада намекнул, что Шота хорошо разбирается в традиционалистских обычаях. Неужели он не понимает, что делает Тошинори? Его ведь учили правильному этикету, он имел дело с омегами без семьи. Он должен знать, чем рискует Тошинори. Не так ли? - Ты уверен? Слова слетели с губ Сейко, как гладкий шелк, и Тошинори подавил дрожь. Он чувствовал себя так, словно столкнулся лицом к лицу с лютоволком и с радостью подставил ему свое горло. Нет. Ничего подобного. Дыши. - Я последний прямой потомок рода Яги, - продолжил он, пытаясь скрыть свою тревогу. Шота был неестественно тихим. Даже его запах приобрел нотки тлеющего кедра. Тошинори не был уверен, что это значит, но его мысли были прерваны острым когтем у подбородка. Одним пальцем Сейко подняла его лицо вверх, пытаясь рассмотреть получше. Тошинори позволил своему взгляду сфокусироваться на точке над ее бровью, пока эти темные глаза изучали его лицо.

«- Будь внимателен, Тошинори. Зрительный контакт - это проявление великого духа, но его часто можно принять за вызов. Ты должен делать это только тогда, когда искренне веришь в слова, которые произносишь.»

- А я-то думала, что это просто совпадение, - тихо пробормотала Сейко, прежде чем повысить свой голос до нормальной слышимости, - но эти глаза ни с чем не спутаешь, верно? Семья Яги была очаровательным выводком; вероятно, поэтому они и были уничтожены, даже в эпоху причуд. - Она сжала ногтями его подбородок, склонив голову набок, продолжая внимательно рассматривать лицо. - И ты уверен, что ты последний? - У моих покойных бабушки и дедушки был только один ребенок. Дочь - омега, которая выносила меня и отреклась от нашего наследия ... — он облизнул губы, колеблясь, — включая меня. Поскольку я унаследовал отличительные черты семьи Яги, при рождении моя бабушка дала мне свою фамилию. - Значит, блуждающий омега ищет убежища. Интересно, - протянула Сейко, наклоняя его голову в противоположном направлении. - Очевидно, что ты прошел соответствующую подготовку, так что у меня нет причин сомневаться в твоей истории. Длинный тонкий палец коснулся шрама на его губе, и Тошинори едва сдержал дрожь. Сейко отстранилась задумчиво хмыкнув. Ее глаза медленно сузились, а на лице расплылась широкая улыбка. Тошинори вернулся в исходное положение, опустив взгляд. Теперь ее ход. - Скажи мне, омега из семьи Яги, - начала она, медленно кружа вокруг него, как хищник вокруг своей жертвы, - какую ценность ты можешь принести моему дому? Если ты не забыл, на сегодняшний день твоя репутация изрядно подмочена. Чтобы вытеснить все негативное общественное мнение, которое ты на себя навлек, твой вклад в мою семью должен быть значителен. Он знал, что это произойдет. Как он мог не знать? Он надеялся, что его поспешно спланированного решения будет достаточно. - Если позволите, я хочу выдвинуть свою кандидатуру в качестве пары для вашего наследника, Айзавы Шоты. Его глаза нервно метнулись к молчащему альфе, и вернулись к созерцанию пола. - А? Какую пользу это принесет моей семье? - настаивала Сейко. - Он уже пользуется уважением публики как герой, укротивший Ёкая. Это дало бы вашей семье похвальную репутацию, если бы вы сохранили контроль ... — его тупые ногти впились в ткань больничных штанов, - … над монстром. - Похвальное предложение, - сказала Сейко. Она остановилась у него за спиной, звук ее сапог замер, как раз вне поля зрения Тошинори. - Ты показал свое знание традиций, но я хочу убедиться, что ты точно понимаешь, что предлагаешь. Тошинори судорожно сглотнул и коротко кивнул в знак того, что слушает. Сейко довольно заурчала. - Подав прошение на «Передачу Наследия», все, что находится в собственности твоей семьи, будет конфисковано в пользу главенствующего альфы семьи Айзава, - она снова начала кружить вокруг него, стук ее каблуков эхом отдавался от стен. - Поместья, фамильные ценности, финансы, будущие отпрыски, все, что имеет отношение к линии Яги, будет ассимилировано в нашу собственность, включая агентство-героев Всемогущего и любые доходы от предыдущих лет активной службы. - Ты меня понимаешь? - теперь она стояла прямо перед ним, и ее тон, требовал от него только правдивого ответа. Вот именно из-за таких моментов Тошинори завидовал способности Шоты сохранять хладнокровие и сдержанность. У Тошинори было мало практики в выражении чувств, даже его героическая персона умела лишь улыбаться, и он мысленно пинал себя, чувствуя, как напрягаются его челюсти и сдвигаются брови. Он знал что потеряет все что она только что перечислила, но пункт "будущие отпрыски" застал его врасплох. Рисковать собой было легко, но рисковать своими будущими детьми? Не думай об этом. Сосредоточься на нынешних препятствиях, а не на будущих. - Да, альфа, - он сможет это сделать. - Я понимаю. Наступившую тишину нарушал лишь гулкий звон каблуков Сейко, хотя Тошинори едва мог расслышать его из-за глухого сердцебиения и стука крови в ушах. Шота не двигался с тех пор, как Тошинори сделал свое предложение, и омега больше не чувствовал его успокаивающего аромата кедрового дерева. Это заставило его желудок сжаться от беспокойства, он задавался вопросом, одобрял ли альфа действия Тошинори. - Очень хорошо, Яги Тошинори, я позволю тебе войти в семью Айзава. Она согласилась, Тошинори вздохнул с робким облегчением, но его сердце упало от ее последующего заявления. - Что касается твоей кандидатуры в качестве потенциальной пары, то в этом я не уверена, - быстрым движением Сэйко повернулась к нему лицом, и Тошинори мысленно стукнул себя за непроизвольную дрожь. Судя по ее ухмылке, Сейко была довольна его реакцией. - У супруги наследника есть много важных обязанностей, самая важная из которых - произвести на свет сильное потомство. В желудке осела тошнотворная тяжесть, он поник зная, что сейчас должно было произойти. -Во-первых, - продолжала Сейко, - хотя ты все еще в расцвете сил, для рождения детей всегда есть ограничения по времени, и ты старше, чем хотелось бы от типичного кандидата. Во-вторых, как мужской образец своей динамики, вероятность зачатия значительно снижается. Тошинори закусил губу, ожидая, когда она закончит. - В-третьих, если тебя действительно захотят использовать для размножения, то твоя иностранная родословная не пойдет тебе на пользу. Тошинори склонил голову, не желая, чтобы оба альфы заметили разочарование, которое он изо всех сил пытался скрыть. Ранее ему приходила мысль, что эти аргументы будут использованы против него. Ему просто нужно было сохранить ясную голову, и противостоять им, независимо от того, насколько будет больно. - Вы позволите, альфа? - тихо спросил Тошинори. - Конечно, - одобрительно согласилась Сейко, довольная его отточенными манерами. Тошинори сделал глубокий вдох. - Крах семьи Яги не позволил моей матери иметь большого выбора среди потенциальных партнеров. Мой отец был сильным альфой, который служил в армии. Он умер на службе еще до моего рождения, так что мое воспитание не имело никакого влияния извне. Я… я также несу доминантные гены семьи Яги, которые потенциально могут породить исключительные причуды в будущих поколениях. - Ну что ж, ты смог меня подловить, не так ли? Кто может представить себе причуду более исключительную, чем твоя, хм? - весело фыркнула Сейко. Она наклонила голову в сторону и устало вздохнула: - Признаюсь, я действительно обещала моему дорогому Шоте мужской экземпляр омеги, и иногда выгоднее проигнорировать небольшое количество иностранной крови в пользу накопления инклюзивных причуд в генофонд семьи, - она смотрела на него сверху вниз со злой усмешкой. - Эти глаза тоже неплохо бы смотрелись с чертами лица Айзава. Сколько тебе лет, омега? - В июне мне исполнится тридцать лет, альфа, - быстро ответил Тошинори. Сейко смотрела на него так долго и так пристально, Тошинори становилось неуютно, и, когда молчание затянулось, он решил взглянуть, что же там делает младший альфа. Взгляд Шоты был прикован к стене, словно он отказывался даже смотреть в их сторону. Вся его фигура была тревожно напряжена, от челюсти до кулаков. Тошинори беспокоило, что своими действиями он расстроил его, но даже так, пути назад не было. - Хорошо, я согласна, - наконец сказала Сейко. - Теперь все зависит от наследника семьи, принимает ли он твое предложение или нет. Нахлынувшее облегчение смешалось с совершенно новыми опасениями. Поскольку запах Шоты практически отсутствовал, Тошинори понятия не имел, что альфа чувствует по этому поводу. Что ж, он определенно собирался это выяснить. Повернувшись на месте, Тошинори повернулся лицом к Шоте и снова опустил голову, обнажив затылок, точно так же, как он сделал это для матери мужчины. Только на этот раз он продемонстрировал также оба предплечья, внутренние запястья повернуты вверх, показывая расположенные там пахучие железы. На одной руке гордо выделялась метка Изуку, бледный шрам резко контрастировал с его оливковой кожей. - Тогда я жду твоего решения, Айзава Шота. Слова были произнесены почти шепотом, но он знал, что его услышали. Шота, если это было возможно, напрягся еще больше и повернулся к нему лицом. Тошинори почувствовал, как этот тяжелый взгляд обволакивает его, словно тяжелое одеяло, и не мог решить, успокаивал он или душил. Никто не произнес ни слова. Шота все еще не ответил, и Тошинори все больше и больше боялся, что его действия оскорбили альфу. Тиканье настенных часов и жужжанием настольного вентилятора, напоминали ему о надвигающейся жаре, которая поджидала его прямо за углом. А что, если Шота действительно не хотел его? Тошинори привык к отказам, так было всю его жизнь, но он думал — надеялся — что Шота был другим. Неужели он слишком сильно доверился доброте этих темных глаз? - Я думаю, что это значит н… - цыкнула Сейко. - Я согласен. Тошинори не смог удержаться от резкого вздоха, все тело наполнилось облегчением. Сейко долго смотрела на сына, на ее лице появилась злая улыбка. Шота еще ни разу не взглянул на нее, ни на одного из них. - Как чудесно, - медленно приближаясь закудахтала Сейко. - Это сэкономит нам столько времени, правда? Мы можем двигаться вперед, как и планировали, за исключением проведения первоначальной чистки, конечно.

«- Слушай внимательно, Тошинори, потому что мне будет очень трудно говорить об этом. Ты меня понимаешь?»

Паника пронзила Тошинори, как удар молнии, и он тут же выпрямился, слова слетели с его губ прежде, чем его разум смог должным образом отфильтровать их: “Нет, пожалуйста, альфа! Я—” - Ты не согласен, омега? - спросила Сейко, повернув к нему голову с холодным, вызывающим взглядом. - Разве ты не хочешь отдать всего себя своему альфе? Я подумала, что ты знаешь как…

«- Ты обязан, несмотря ни на что, сохранить себя для своего будущего альфы, и только для своего будущего альфы.»

- Я нетронут, - импульсивно выпалил Тошинори, а затем открыто поморщился от унижения. Ну, это не то, в чем он готов был признаться, еще и публично. Тошнота скрутила его желудок в узел, он почувствовал, как страх отравляет его собственный запах.

«- Потому что если ты поделишься собой с кем-то еще, даже если это было из любви, то глава семьи твоего партнера сломает тебя, и тебе будет сложно восстановиться.»

Погрузившись в свои мысли, Тошинори, даже не заметил, как тонкая мозолистая рука внезапно схватила его за подбородок. Он испуганно вздохнул и попытался вырваться, но большой палец скользнул ему в рот и придавил язык. Годы традиционалистской подготовки взяли верх над его первоначальным инстинктом нападения, и он заставил себя поднять глаза, и взглянуть на женщину, насмехающуюся над ним. - В твоем-то возрасте? Ты действительно думаешь, что я в это поверю? – зарычала она, притягивая его ближе за челюсть…но неожиданно в поле зрения появилась еще одна рука и схватила женское запястье.

«- Альфы не любят делиться, Тошинори.»

- Отпусти его. Слова были произнесены так резко, что больше походили на звериное рычание, чем на человеческую речь. Шота был зол. В высшей степени. - Он открыл рот без разрешения, Шо… - зло прищурившись Сейко обратила свой взгляд на сына. - Ты спровоцировала его, - перебил ее Шота. - Его возраст не имеет значения, когда его запах говорит сам за себя. А это значит, что-либо твои чувства наконец-то поддались дряхлости, либо ты сознательно решила противостоять моей омеге, - у Шоты побелели костяшки пальцев, он сильнее сжал ее запястье. - Я принял его предложение, так что с этого момента любое дисциплинарное взыскание будет возложено на меня. Я ясно выражаюсь, мама? Хватка на челюсти Тошинори усилилась, и он издал болезненный стон. Ее действия лишь распаляли гнев Шоты, рычание стало громче. Наконец-то Сейко разжала руку, и Шота плавно вклинился между ними. Тошинори наклонился к ноге альфы и вдохнул сильный запах кедра. Он заметно дрожал, бурлящий в теле адреналин пытался найти хоть какой-то выход. Он почувствовал, как Шота запустил пальцы в его волосы, и теплая тяжесть чужой руки помогла немного успокоиться. Сейко изучала их обоих, со злой улыбкой на губах. - Все понятно. Как пожелаешь, дорогой. К вашему приезду все комнаты будут готовы. Мы можем обсудить обучение маленького Изуку после того, как вы все устроитесь. Не дожидаясь ответа, женщина направилась к выходу, волна ее гнетущих феромонов поплыла за ней следом. Ни один из них не сдвинулся со своего места, но Шота не отрываясь смотрел ей вслед. Его жесткий взгляд не покидал ее спину, до тех пор, пока женщина не вышла за дверь и не скрылась из виду. Как только Тошинори убедился, что она ушла, он наконец то снова смог дышать спокойно, и лишь сильнее прижался к ноге Шоты. Рука в его волосах скользнула вниз, остановившись у основания шеи, и Тошинори прикрыл глаза, сосредоточившись на дыхании. Внезапно, ладонь на шее сжалась и грубо дернула вверх. Зашипев от боли Тошинори последовал за тянущей его грубой рукой послушно вскидывая голову и обнажая горло. Запаниковав он попытался удержать равновесие и в попытке за что-нибудь ухватиться, уцепился за рубашку на груди Шоты. Именно тогда он понял, что рычание альфы так и не прекратилось, даже после ухода его матери. Кедровый запах становился все сильнее, приобретая аромат дыма, который напоминал ему о лесных пожарах. - Что…ты… наделал?! С замирающим от стыда сердцем Тошинори не мог придумать ответа. Он сделал то, что считал нужным, и у него не было слов, чтобы объяснить яростную одержимость, которую он испытывал к Шоте и Изуку. С губ сорвался лишь жалобный скулеж, его мысли понеслись в поисках ответа: что он мог предложить альфе? Он злится из-за моего предложения? Разве он не ... Ему я тоже противен? Еще один резкий рывок заставил Тошинори подняться с пола, и он был вынужден снова упасть на кровать. От удара спины о жесткий матрас, из легких вырвался порыв воздуха, но у него не было времени вдохнуть снова, с горящими дикими темными глазами над ним нависал Шота. Желудок Тошинори сжался от непонятной смеси страха и желания. Черт, с наступающей течкой сейчас не подходящее время для всего этого. - Ты хоть представляешь, на что она способна? Она может уничтожить тебя, Тошинори, - прорычал Шота, и его дыхание коснулось лица омеги, - а ты только что, черт тебя подери, преподнес ей себя на гребаном серебряном блюде! - Ш-Шота, это не важно… - Конечно, это чертовски важно! - закричал Шота, в отчаянии ударив кулаком по матрасу. Тошинори вздрогнул, но он ничего не мог поделать пока руки альфы, удерживали его на месте словно в клетке. - Это важно! Ты важен! Я не могу ... — усталость наконец взяла верх, и Шота уронил голову на плечо Тошинори. - Я не смогу спокойно наблюдать, как она будет ломать тебя … как папу и Инко. Ох. Так Шота не сердился. Он был напуган. Неуверенно протянув руку, Тошинори обнял альфу за плечи и, когда тот не оттолкнул его, притянул ближе. Почувствовав себя смелее, Тошинори уткнулся лицом в шею Шоты, вдыхая его запах. Потребовалась всего пара глотков, и почувствовав себя достаточно уверенно, он снова подал голос. - Пожалуйста, - Тошинори не гнушался попрошайничеством. Это же Шота. - Пожалуйста, тебе не нужно проходить через все это одному. Позволь мне помочь, Шота. Ты…ты тоже имеешь значение. Боясь быть отвергнутым, последние слова он произнес так тихо, чуть громче шепота. Он крепче сжал другую руку, желая насладиться эти кратким мигом. Внезапно появившаяся рука на спине испугала его, но он быстро расслабился, как только понял, что это всего лишь Шота…стойте. Его сердце глухо стучало в груди, когда он почувствовал, как эти сильные руки обхватили его, удерживая в ответ. От горячего дыхания у него на шее по рукам побежали мурашки. - Обещай мне, - прошептал Шота, обнимая крепче, - обещай, что не позволишь ей сломать тебя. - Обещаю. Они оставались в таком положении, не обращая внимания на время, пока звук чьего-то кашля не вырвал их из приятной дымки. Тошинори посмотрел на дверь, для этого ему пришлось опереться подбородком на макушку Шоты, и широко раскрытыми глазами уставился на двух незваных гостей. - Мы не помешали? – с пошлой ухмылкой на лице невинно промурлыкал Ямада, удерживая Изуку на своем бедре. Глаза Тошинори заметались по комнате, он попытался придумать, что же ответить, но Шота опередил его. - Он, черт его подери, предложил этой суке «Передачу Наследия», - прорычал альфа, крепче сжимая Тошинори и заставляя того скулить от дискомфорта. - Серьезно?! - воскликнул Ямада. Изуку начал извиваться в его объятиях и тревожно рычать, пока бета, наконец, не опустил его на землю. - Разве там не сказано, что главный альфа может прибрать к рукам, ну… всё?! - Да, все верно, - отрезал Шота и взглянул вниз на Изуку, который бросился в их сторону. - Она ведь не обидела ому, правда? - спросил Изуку, вперив свои большие, полные слез глаза в старшего альфу. - Ты ведь защитил нас? Тошинори почувствовал, как от этого вопроса у Шоты перехватило дыхание. Взяв инициативу в свои руки, он просунул голову под подбородок Шоты и начал извиваться, пока альфа не ослабил хватку настолько, чтобы омега оказался нос к носу с Изуку. - Конечно, милый, - с сияющей улыбкой ответил Тошинори. – Он рычал и рычал, пока она наконец не ушла. Беспокойство Изуку растаяло, сменившись его собственной солнечной улыбкой, а вместе с ней и тихим рычанием. - Я так и знал! Шота фыркнул в волосы Тошинори и потянулся, поднимая Изуку на кровать. Мальчик устроился на коленях у Шоты, а Тошинори прижался щекой к его пушистой шевелюре. Омега издал мягкое чириканье, показывая свое удовлетворение, внезапно грохочущий звук заставил его подпрыгнуть. - Сукин сын, - раздраженно проворчал Шота, его голос вибрировал от мурлыканья. Когда Тошинори наконец-то удалось подавить смех, альфа ткнул его пальцем в ребра, заставив того снова подпрыгнуть. - А ты заткнись. Это все твоя вина. - Все еще не придумал, как остановить это, да? Ну и что теперь? - подразнил Ямада, скрещивая руки на груди. - Неужели она подняла вопрос о женитьбе? Тошинори поморщился и увидев это Ямада вопросительно поднял бровь. - Я также, гм, возможно, предложил свою кандидатуру в ухаживании, - тихо признался омега. Прежде чем голосовой герой успел открыть рот, Шота с грозными глазами уже принялся отчитывать Тошинори: - Тебе повезло, что она не выполнила угрозу очищения. Не забывай о ней, Тошинори. Съежившись от посыпавшихся упреков, он едва не пропустил встревоженное, но любопытное выражение лица Ямады. - Хочу ли я вообще знать, что такое очищение? - спросил бета. - Там главный альфа ... - начала было Шота, но тут же остановился, чтобы снова ткнуть Тошинори в ребра, пробормотав “наушники, пожалуйста” и подождав, пока омега заткнет уши Изуку, продолжил: - очищение - это просто предлог для главенствующего альфы чтобы трахнуть новых омег приходящих в семью. Если у омеги был секс раньше, альфа может сказать, что он просто избавляется от запахов предыдущих любовников. Единственный выход - если омега девственница. - Ооо, - воскликнул Ямада, и в голосе его звучали одновременно ужас и изумление. - Вот дерьмо. Как, черт возьми, тебе удалось выбраться из этого?! Я имею в виду, если только ты действительно не ... - Я бы хотел сменить тему, пожалуйста! - вмешался Тошинори, лицо которого горело от унижения. Ямада поднял руки в знак капитуляции, его ухмылка была слишком широкой и понимающей. - Ладно, ладно! Моя вина! Щекотливая тема! Я все понял! Тошинори просто смотрел на него, надув губы и негодуя. - Завтра мы переезжаем в поместье Айзава, - сказал Шота, глядя вдаль. - Что?! Разве ты не можешь просто сказать ей, чтобы она свалила подальше?! - закричал Ямада, и в его запахе, пахнущем кислым ананасом, действительно просочился намек на гнев. Шота покачал головой. - Я знаю, как она мыслит. Если я не подчинюсь, она ... она использует мою сестру как рычаг давления. Конечно, она так и сделает. Отвратительно, как может мать так обращаться со своими детьми? Ёкай. Стряхнув с себя воспоминания, Тошинори откинулся назад, встречаясь взглядом с Шотой, эти темные глаза смотрели так же тепло и приветливо, как и в первую ночь их знакомства. Это придало ему уверенности, но не так, как при использовании Один за всех, а совершенно по-новому. Это чувство, что он сможет достичь чего угодно. Теперь ему больше не нужно было прятаться.

«- Общество склонно недооценивать истинную силу омег, Тошинори.»

Широкая, дерзкая ухмылка медленно растянулась на его лице, в глазах вспыхнули хитрые искорки, выражение, которое имели несчастье видеть лишь наглые и беспринципные альфы. Шота склонил голову набок, выглядя заинтригованным.

«- Используй это в своих интересах.»

Улыбка Тошинори стала еще шире. - Тогда мы попробуем победим в ее же собственной игре. . . . . . [Омега Всемогущий пленник | появление нового героя] OfficialPresentMIC · 378,391 просмотров Комментарии · 2,598 - Не то, что я ожидал, но оно того стоит #cantbelieveAMisanO #idtapthat - Я ... В ВОСТОРГЕ! Это нечто!?!! Я БУДУ ПЛАКАТЬ ВЕЧНО, МНЕ ТАК ПОНРАВИЛОСЬ ЭТО ВИДЕО - О боже, бедный ребенок! Ему нужна вся любовь в мире. Вся надежда только на Всемогущего! #AM4EVER - А кто та хорошенькая леди на заднем плане? :свистки: - Посмотрите на "героя номер один", пфф. Он даже не должен быть героем, теперь, когда публика знает, что он омега, они должны отозвать его геройскую лицензию. Как долго он будет действовать под ложным предлогом? И заметил ли кто-нибудь еще веревку на его шее? Бог знает, что бы он сделал, если бы этого зверя спустили с поводка. Я удивлен, что он не напал на этого парня. ➥ Эй, придурок. Во-первых, сколько злодеев за свою жизнь ты смог остановить? Сравнима ли твоя работа с заслугами Всемогущего? Кто ты такой, чтобы говорить, кто может быть героем, а кто нет? Во-вторых, с чего ты решил, что уровень злодейства снизится, если мы отзовем его лицензию? Какая разница, как долго он был омегой? (Кстати, с рождения - вот ответ, ушлепок) С другой стороны, омегам должно быть позволено быть героями, так же как и всем остальным. По поводу троса: Это только для его защиты. Если бы ты когда-нибудь оказался рядом с омегой в такой травматической ситуации, ты бы знал, что это стандартный протокол. И наконец? Очевидно, ты не знаешь всего этого. Он никогда не обидит ребенка, так что излагай верные факты, прежде чем начинать тыкать пальцем направо и налево. ➥ Отвечаешь так будто пишешь эссе, в защиту POS. Должно быть испытываешь от этого настоящий кайф, бета-урод. - Всемогущий МЕРЗОСТЬ. К черту омег. - Я люблю тебя Ёкай. Ты вдохновляешь меня каждый день!!! - *держит видео близко* если кто-то еще обидит этого мальчика, Я убью всех в этом списке комментариев #babyfever #AMgivemebabies - ГДЕ Я МОГУ ПОЛУЧИТЬ ТАКУЮ ОМЕГУ ОМГ ОН ОЧАРОВАТЕЛЕН - Жаль, что моя Ома так не играла с нашими детьми :X - Кто-нибудь еще чувствует, что этот Всемогущий привлекательнее, чем накачанный мускулами парень? - Вы все должны прекратить спор и заткнуться - Ёкай спас мне жизнь. Я поздно возвращалась с работы домой, когда этот парень начал меня преследовать, и я такая: "ок, как странно", и продолжила идти, но потом он… [Читать дальше]