7
4 июня 2019 г., 20:20
Маниса.
Сад.
Анна закрыла книгу, которую читала детям и теперь просто наблюдала как Мурад, Гевхерхан, Эсмахан и Шах бегают по лужайке. — Внимание! Шехзаде Селим Хазретлери! Анна присела в поклоне. Дети сделали тоже самое. — Анна-хатун, как успехи моих детей? — спросил мужчина. — Они очень быстро делают успехи, Шехзаде. — Я очень рад, Анна. Матушка говорила о тебе очень много хорошего, и я буду рад, если ты оправдаешь слова моей Валиде. — Я сделаю для этого всё, — улыбнулась девушка.***
Конья.
Дворец.
Покои Шехзаде Баязида.
Мужчина оценивающим взглядом посмотрел на брошку, которую он делал. Безусловно она станет его первым достойным творением. — Шехзаде, Алие-хатун пришла, — доложил стражник. — Впусти, — вновь принялся за работу Шехзаде. Алие, шурша подолами кофейного платья, вошла в покои и плавной походкой, подойдя к столу, залюбовалась изделием. — Какая красота! Она будет прекрасной, Шехзаде! — Ты что-то хотела? — пропустив её похвалу мимо, спросил Баязид. — Шехзаде, Вы давно не навещали меня, я подумала… — Алие-хатун, в твои обязанности сейчас входит заботиться о своём здоровье! Я сам знаю кого и когда хочу видеть! — Это всё из-за неё? Из-за неё Вы меня больше не любите? — со слезами в голосе спросила хатун. — Иди в свою комнату, Алие.***
Маниса.
Дворец.
Покои Нурбану Султан.
Женщина придирчиво осматривала стоящую перед ней Анну. Княжне эти смотрины понемногу начинали надоедать. — Ты красивая, — наконец вынесла свой вердикт Хасеки. — Султанша, я не глупая девочка, которой меня привыкли считать. Вы ведь позвали меня сюда не потому, что хотели мне это сказать. — Ты правда не глупая. Так вот, Анна-хатун, ты приехала в Манису как учительница моих детей и о большем даже не мечтай! — строго приказала бывшая Баффо. — Султанша, я здесь только для того, чтобы обучить Шехзаде и Султанш. А о том, чтобы соблазнить Шехзаде Селима я не думаю. Мне не надо это, — успокоила её Анна и, поклонившись, ушла. — Джанфеда, следи за ней в оба глаза, — приказала калфе Нурбану. — Я ей не доверяю! — Как прикажете, Госпожа.***
Анна вошла в свои покои и закрыла двери. Все думали только об одном. Эта Нурбану— также как и Алие — была ревнивая и боялась потерять, только если Алие боялась потерять Баязида, то Нурбану боялась утратить власть. Едва Хюррем Султан уехала в Стамбул, Анна увидела истинное лицо женщины, которая подарила династии четверых внуков. Это касалось молоденькой девушки Ангелии, которая должна была пойти в покои Шехзаде, но чисто случайно поскользнулась. Девушки в гареме долго над этим шептались, а вскоре и совсем забыли. Рассказали княжне и о Гюльяр. В отличие от Нурбану эта девушка показалась Анне милой. Она была единственной любимой фавориткой Селима после черноволосой. С каждым днём Анна всё больше удивлялась — как можно жить вот так? Любить каждую и обращаться с ними как с игрушками. Как позже объяснила ей одна калфа, удел рабынь — рожать здоровых наследников и не более. Княжна ужаснулась, услышав такое объяснение. Всё это было дико.***
Маниса.
Дворец.
Покои Анны.
Вечер.
Анна зажгла последнюю свечу и, подойдя к окну, залюбовалась полной луной. Услышав шум, она выглянула за дверь и увидела калф со служанками, которые суетились. — Что такое, Кюльсаль-хатун? — У Нурбану Султан роды начались, — рассказала хатун и побежала за лекаршей. Когда Анна пришла к покоям Хасеки, то увидела только взволнованного Селима, который мерил шагами коридор. Из-за двери было слышно истошные крики матери Шехзаде Мурада. — Шехзаде, успокойтесь. С Нурбану Султан всё будет в порядке. Бог её не оставит. — Откуда ты знаешь, Анна? — остановившись, взглянул на неё мужчина. — Потому что в последнее время я доверяю только Господу. Больше некому, — печально ответила белокурая. — Шехзаде, — перед ними появилась радостная калфа. — Прошу Вас. Селим вошёл в покои Хасеки, а Джанфеда недовольно посмотрела на Анну. — А ты что здесь забыла? Иди в свои покои, хатун!***
Конья.
Зал заседания Дивана.
— Адем Паша, у меня есть к тебе один вопрос, — окликнул Визиря Баязид. — Слушаю Вас, — остановился мужчина. — Анна-хатун удачно добралась в Стамбул? — старался быть равнодушным Шехзаде. — Я не знаю, Шехзаде, — честно ответил Адем. — После того, как Анна-хатун покинула Конью, мы о ней ничего не слышали. — Ну так узнай, Адем! — разгневался Баязид. — Я сегодня же всё узнаю, Шехзаде.***
Гарем.
Алие-хатун сидела на шёлковой подушке в обществе других девушек и ела лукум. — Говорят, если тянет на сладкое, — будет мальчик, — обратилась она к Нельхе. — Станешь Хасеки Султан, — весело произнесла Нельхе. Девушки засмеялись, а Айше закашлялась. Алие недовольно на неё взглянула. — Тебя что-то не устраивает, Айше-хатун? — Неужели ты думаешь, что действительно достойна стать Хасеки? В тебе нет того, что должно быть в истинной Хасеки Султан! — вздернув подбородок, произнесла хорватка. — Айше-хатун, попридержи язык! — гневно крикнула Алие. — Та, которая стремится добиться любви, никогда не опуститься до такой низости, как ты. — О чём она? — зашептались девушки. — Тебе удалось убедить всех в том, что золото украла Анна, но настоящая воровка — ты! Глаза Алие забегали, а рабыни рассерженно смотрели на неё. — Заткнись, Айше! — посоветовала фаворитка. — Пойдём отсюда. Алие, пошли! — Нельхе, схватив подругу за руку, потащила её в комнату. — Айше-хатун, — позвала Гюльшен. — Пойдём со мной.***
Маниса.
Дворец.
Гарем.
Анна стояла в гареме, оперевшись об колону, и смотрела, как девушки собирают золото. — Ты чего? Иди сюда, — позвала девушка в зелёном платье. Княжна улыбнулась и, присев на корточки, взяла в руку монету. — Что это значит? — заинтересовалась она. — Зачем бросают золото? — Это золото в честь новой Султанши, — объяснила хатун. Анна поднялась и взглянула на балкон.Покои Нурбану Султан.
Женщина в синем бархатном платье сидела на тахте и наблюдала за детьми, которые стояли возле колыбели. — Мамочка, она такая красивая, — с восхищением произнесла Гевхерхан. — Она будет такой же красавицей, как и ты, — женщина подошла и поцеловала дочь в макушку. — А как мы её назовём? — посмотрел на Валиде Мурад. — Скоро приедет Султан Сулейман и даст ей имя. Джанфеда, где ты ходишь? — недовольным тоном поинтересовалась Нурбану. — Простите, Султанша, там просто… — Что там? — Султанша, я только что лекаршу встретила. Гюльяр-хатун ждёт ребёнка…***
Конья.
Дворец.
Комната Гюльшен-калфы.
— А теперь, Айше-хатун, говори всё, что знаешь! И только попробуй мне солгать, — пригрозила калфа. Айше закусила губу. Анна этого не одобрит, но насолить этой злюке Алие хотелось больше, поэтому Айше начала рассказывать правду.***
Маниса.
Дворец.
Покои Шехзаде Селима.
Гюльяр не могла сдержать слёзы радости. Её молитвы были услышаны — она носит в себе частичку Селима. — Гюльяр? Ты плачешь? Тебя обидели? — забеспокоился Шехзаде. — Нет, просто я очень счастлива. — Гюльяр моя, — мужчина легко коснулся её губ поцелуем. — Я благодарен тебе за такую весть. Девушка, положив голову ему на плечо, закрыла глаза. С этого момента она была не одна.***
Покои Нурбану Султан.
Нурбану стояла на террасе и лихорадочно думала, что делать дальше. Беременность Гюльяр была как снег на голову. Это очень пугало. С рождением ребёнка эта хатун может стать ещё могущественней, а этого допускать нельзя!***
Конья.
Комната Гюльшен.
Айше, рассказав всю историю о краже в гареме, замолчала. Гюльшен сверлила её злым взглядом. — Почему ты раньше ничего не говорила? — Анна не захотела. — Значит так, — Гюльшен перевела дух. — Сейчас ты всё это повторишь Шехзаде! Идём! Айше ничего не осталось, как покориться.***
Маниса.
Покои Нурбану Султан.
Женщина, укачав ребёнка, положила его в колыбель. Джанфеда появилась перед взором своей госпожи кивнула. Нурбану гордо подняла голову. Всё будет как она хочет!***
Покои Шехзаде Селима.
Анна-хатун, сделав пару шагов, остановилась. Перед ней стоял маленький стол, который в буквальном смысле ломился от всякого яства. Сам Селим смотрел на ночной город. Увидев княжну, мужчина улыбнулся. — Проходи, Анна. — Шехзаде, я хотела поздравить Нурбану Султан с рождением дочери, но мне сказали, что она себя плохо чувствует, поэтому я прошу Вас передать ей это. Анна положила в мужскую ладонь маленький амулет. — Говорят, это защищает от злых глаз. — Спасибо Анна. Не хочешь со мной поужинать? — предложил Селим. — Хорошо, — согласилась княжна, садясь на подушку и расправляя края наряда. — Я ждал Гюльяр. — Я слышала, как у вас говорят, а вот Гюльяр-хатун принесла благую весть. Селим согласно кивнул головой. — Ты права. Гюльяр носит наследника рода. — С тех пор как я приехала сюда, я только и слышу: «Я рожу наследника», «Я стану Хасеки». Неужели для Вас это важно? — Власть всегда важнее всего, Анна. — Я считаю, что от власти нет ничего хорошего. Она губит. Из хороших людей делает плохих; очерняет душу. Селим слушал её, глубоко задумавшись. В чём-то эта зеленоглазка может и была права, но он знал и то, что если в твоих руках не будет власти, то ты погибнешь. А такой участи Селим точно не хотел. Анна откусила кусочек лукума и, ощутив жжение, налила в стакан воды, сделала глоток, но это не помогло. Девушка поднялась и схватившись за горло закашлялась, а потом и вовсе без чувств упала на дорогой ковёр.
