8
8 июня 2019 г., 11:56
Великое княжество Московское.
Имение Трубецких.
Главная комната.
Мужчина с лёгкой сединой в волосах сидел в кресле и читал книгу. Здесь же, на диване сидела его жена. Женщина с чёрными как ночь глазами, которая однажды весенним днём покорила сердце молодого князя, была единственной любовью в его жизни. Дверь в комнату отворилась и в неё, весело смеясь, впорхнула девушка лет семнадцати. Её каштановые волосы рассыпались по плечах, а карие глаза иногда даже могли бросить вызов, с которым князю Борису Николаевичу нужно было мириться. — Сергей Иванович, к нам пожаловал, — произнесла девушка и, поправив оборки кремового платья, бросилась на улицу. — Так поздно? — княгиня Любовь Андреевна отложила шитье и, поднявшись, подошла к окну. — Любушка, в этом нет ничего плохого, — ответил князь. Ответить княгиня ничего не успела. В гостиной появился мужчина двадцати лет в чёрном фраке, с чёрными волосами и голубыми холодными глазами. — Борис Николаевич, Любовь Андреевна, прошу меня простить за столь поздний визит. — Ничего, Сергей Иванович, — улыбнулся Борис. — Ульяна очень рада Вас видеть, да и мы тоже. — Я очень благодарен Ульяне Борисовне. Собственно говоря, я пришёл попрощаться. — Как? — опечалилась Ульяна. — Вы нас покидаете? — Таков приказ царя, а я вынужден его исполнить. — Если Вы сейчас покоритесь воле царя, то больше никогда не увидите родных и близких людей,— монотонно произнесла стоящая у окна Любовь. Все странно посмотрели на княгиню, но та, ничего не объясняя, удалилась в опочивальню. — Простите, Сергей Иванович, у моей жены просто мигрень, — извинился Борис и поспешил вслед за женой.***
Любовь Андреевна вошла в спальню и, прогнав служанку Глашу, села перед зеркалом и закрыла глаза. Снова. Это повторилось снова. Но больше всего сердце резало то, что ничего нельзя изменить. — Сколько можно нести всякий бред?! Открыв глаза в отражении зеркала, княгиня увидела гневного мужа. — Мы с Вами оба знаем, что это правда и что ничего не изменить! — женщина подошла к кровати и, бросив на неё ажурную накидку, вынула из волос шпильки. — А Вы хоть раз пытались что-то сделать, чтобы то, что вы говорите, не случилось?! — Это не в моей власти, — повернув голову, ответила она. — А что в Вашей власти? — подойдя к ней вплотную и опаляя своим дыханием шею, поинтересовался он. — Подите вон! Мужчина пронзил женщину взглядом и, громко хлопнув дверью, ушёл.***
Османская империя.
Маниса.
Дворец.
Покои Селима.
— Анна! Анна! — Селим бросился к бесчувственной девушке и, подняв её на руки, перенёс на кровать. — Газанфер, лекаря! Быстрее! — закричал Шехзаде.***
Покои Нурбану Султан
Женщина, переодетая ко сну, расчесала волосы и, сев на тахту, взволновано посмотрела на двери. — Султанша, — Джанфеда быстрым шагом приблизилась к своей госпоже. — Ну? — женщина подскочила и нервно сплела пальцы. — Ну, чего ты молчишь?! Говори же! — Султанша, в покои Шехзаде Селима Гюльяр не пошла... — начала калфа. — Как это?! Как?! — Хасеки подскочила и, схватив калфу за плечи, затрясла. — Султанша, в покои Шехзаде пошла Анна-хатун, я только что видела, как туда направилась лекарша. — Анна?.. Анна? — женщина истерично засмеялась и дала калфе пощёчину. — Если эта хатун не выживет, я тебя задушу своими руками. Иди и узнай всё! Живее! Калфа, держась за горящую щеку, вышла с покоев. Нурбану хаотично заходила по покоям. Всё шло не по плану.***
Покои Селима.
Селим, затаив дыхание, наблюдал за действиями лекарши. — Что ты ей дала? — увидев, как женщина влила девушке в рот что-то из пузырька, спросил Шехзаде. — Это специальное снадобье, чтобы вызвать рвоту. Если ничего не выйдет, то я больше ничего не смогу сделать. — Что с ней, ты можешь сказать? — закричал рыжеволосый. — Ее отравили Шехзаде. Селим отошёл от кровати и вышел на террасу. Он ничего не мог понять.***
Конья.
Дворец.
Покои Шехзаде Баязида.
Баязид слушал Айше, а перед глазами была Анна. Он ей не поверил, и нужно было признать: где-то в глубине души, он действительно посчитал её воровкой. — Это всё, что ты знаешь, Айше-хатун? — не глядя на неё, спросил Баязид. — Всё. В покои постучали и Баязид увидел Адема. — Шехзаде, простите. Гюльшен забрала Айше. Баязид обратил взор на визиря. — Говори. Что ты узнал? — Шехзаде, Анна-хатун удачно добралась в Стамбул, но после этого она вместе с Хюррем Султан отправилась в Манису и как мне сказали сейчас, она учит Шехзаде Мурада и Султанш русской грамоте. На лице мужчины выступило раздражение. Анна была сейчас вместе с Селимом. Одернув себя за такие мысли, Баязид выдохнул. — Мы едем в Стамбул, Адем!***
Утро следующего дня.
Маниса.
Дворец.
Карета остановилась в саду. С помощью служанок, в тёмно-красном платье из неё вышла Хасеки Хюррем Султан и непонимающе посмотрела на мужа. — Почему никого нет? Сулейман промолчал, а Хюррем увидела спешащего им навстречу Газанфера. — Повелитель, Султанша, — склонился ага. — Что случилось, Газанфер-ага? Где все? — Султанша, у нас беда случилась, — рассказал евнух. — Какая беда? Что ты говоришь? — грозно спросил Сулейман. — Анну-хатун пытались отравить.***
Покои Нурбану Султан.
Женщина в оранжевом платье с желтыми вставками на рукавах качала на руках дочь. После того, как Джанфеда ей сообщила о том, что Анну удалось спасти, Хасеки немного успокоилась. Но то, что Селим в любой момент может узнать правду, всё равно пугало. Дверь в покои открылась и вошла Гюльяр. Девушка присела в поклоне и с лёгкой ухмылкой посмотрела на соперницу. — Ты что здесь забыла, Гюльяр-хатун? Нурбану передала дочь на руки служанки и подошла к беременной фаворитке. — А Вы уже надеялись меня никогда не увидеть? Не так ли, Нурбану Султан? — Что ты говоришь? Ты сумасшедшая?! — Нет, — Гюльяр покачала головой. — Сумасшедшая ты, или ты думала, что так легко сможешь всё провернуть? Я каждый твой шаг наперёд знаю! — Ты о чём? — стараясь унять дрожь в голосе, спросила Хасеки. — Отравленная еда в покоях Шехзаде Селима предназначена была для меня, а Анна лишь жертва твоих интриг! И меня ничего не держит пойти и рассказать правду! — У тебя нет доказательств! — взвизгнула Нурбану. — Ты уверена? — Гюльяр кивнула на служанку, которая стояла около двери. — Я дам тебе право выбора, а если ты откажешься, то я всё расскажу Повелителю. Гюльяр кивнула хатун, и та вместе с ней ушла. Нурбану упала на пол. Она попала в капкан.***
Комната Анны.
Хасеки Хюррем Султан вошла в комнату и, не посмотрев на хатун, которой было приказано наблюдать за состоянием девушки, подошла к кровати. — Как она? — Лекарша сказала, что самое страшное позади, — ответила хатун. — Как это произошло? — спросил Султан. — Анна-хатун ужинала с Шехзаде, и там… Сулейман, не дослушав рабыню, направился к сыну.***
Покои Шехзаде Селима.
Яд. На его столе был яд. Селим до боли сжал перила. Его хотели отправить, и если бы не Анна, то сейчас он или боролся за жизнь, или... О втором варианте Шехзаде старался даже не думать. — Внимание! Султан Сулейман Хан Хазретлери! Едва ли взглянув на отца, Селим понял, что тот в ярости. — Что это значит, Селим? Как Анна оказалась в твоих покоях? — Отец, — начал Селим. — Анна не твоя рабыня Селим! Она учит твоих детей и о большем даже не думай! — гневно продолжил Падишах. — Я Вас понял отец, но позвольте мне всё объяснить! — подняв на отца взгляд, попросил он.***
Хюррем тоже не теряла времени даром и велела позвать Газанфера. Сейчас ага стоял перед женой Падишаха, рассказывая о том, что произошло. — Значит, к Селиму должна была идти Гюльяр-хатун? — переспросила женщина, выслушав евнуха. — Да. Эта девушка ждёт ребёнка, и Шехзаде позвал на ужин её. Хюррем взмахом руки остановила Газанфера и покинула покои.***
Покои Шехзаде Селима.
Сулейман, выслушав сына, думал как ему поступить. Раньше ему казалось, что отправляя княжну сюда, он обезопасит её от недоброжелателей, но ничего не вышло.***
Покои Нурбану Султан.
Женщина стояла возле окна и кусала губы. Эта рабыня смеет её шантажировать. Но и не поверить Гюльяр Нурбану не могла. Невесёлые думы прервало появление Хюррем. Венецианка склонилась в поклоне, а потому увидела гневный взгляд рыжеволосой. — Ну, сама додумалась или помог кто? — обойдя невестку, поинтересовалась женщина. — Вы о чём, Султанша? — удивилась бывшая Баффо. — Отравление беременной Гюльяр-хатун! — Я ничего не делала, — промямлила черноволосая. — Конечно, потому что вместо Гюльяр в покоях была Анна! Нурбану, ты что творишь? Или решила пойти по старой тропинке Махидевран? Так я тебе быстро её устрою, можешь не сомневаться! — Султанша, я ничего плохого не хотела для Анны, — вжала голову в плечи Нурбану. — Кто знает обо всём этом? Отвечай! — закричала Хюррем. — Джанфеда и Гюльяр-хатун. Именно поэтому она и не пошла в тот вечер в покои Шехзаде. — Я не знаю как, но ты должна исправить всё то, что натворила, иначе... Хюррем замолчала. В покои вошли отец и сын, женщины склонили головы. Селим удивлённо посмотрел на грустную Нурбану, но решил спросить о причине её грусти позже. Султан взял малышку на руки и прошептал: — Тебя зовут Айсун. Тебя зовут Айсун. Тебя зовут Айсун. Нурбану взяла дочь на руки и взглянула на Хюррем. Она оказалась между двух огней, каждый из которых мог её сжечь.***
Великое княжество Московское.
Имение Босмановых.
Двое мужчин шли садом. Дойдя до кареты, которая ждала одного из них они остановились, и Босманов пожал другу руку. — Я надеюсь на Ваше скорое возвращение, мой друг. — Я тоже на это надеюсь и также на то, что сразу после моего возвращения мы сыграем Вашу свадьбу с княжной Анной. Брови Андрея Босманова поползли вверх. Сергей расхохотался. — Царь-батюшка посылает меня в Османское государство с определённой миссией, — объяснил Сергей Иванович. — Тогда желаю успехов! — похлопал его по плечу Андрей. Сергей кивнул и сел в карету, которая вскоре исчезла из глаз Андрея Босманова.***
Несколько дней спустя.
Османская империя.
Стамбул.
Главный дворец.
Баязид соскочил с коня и оглянулся. Снова он был в этом саду, только было чувство, что чего-то не хватает. Издалека показалась карета, и Баязид застыл. Сначала из кареты вышел Султан, за ним с помощью служанок Хюррем, а затем в платье фиолетового цвета появилась Анна. Баязид улыбнулся, увидев её, Анна демонстративно отвела взгляд. В это же время в Османском порту сошёл с корабля Сергей Иванович Немилов.
