Вьюнок, что бережет нас

***

      Уже несколько месяцев идёт Великая Отечественная война. В ноябре 1941 года войска вермахта приближаются к Москве. Николай Ивушкин, только-только окончил курсы младших лейтенантов и прибыл на фронт, в район подмосковной деревни Нефёдовка. Там ему приказывают принять командование единственным уцелевшим танком Т-34, а в помощь ему дают трех уцелевших солдат.       Спустя несколько часов к деревне прибывает подразделение немецкого гауптмана Клауса Ягера, из 11-й танковой дивизии вермахта. В ходе сражения вся рота Николауса разбита в пух и прах. И только сам Клаус остаётся один на один с экипажем Ивушкина. После нескольких минут боя Ивушкин и Ягер синхронно подбивают машины друг друга.       После этой встречи на правой руке Клауса и Коли их браслеты из вьюнков расцвели. По старой легенде таким образом родственные души могли найти друг друга. Но заметили они это далеко не сразу. Лишь по привычке, одергивали рукава и прятали своеобразные метки.       Вечером того же дня Ивушкина доставили в первый концлагерь. В этом заведении было очень много русских, что спасло младшего лейтенанта от мучительных пыток. У него были свободны целые сутки. И первое, что он предпринял - попытался выбраться, что, надо сказать, у него не получилось. Этим он добился лишь нескольких ссадин, порезов, довольно крупной раны на руке и какого-то непонятного тепла в районе запястья. Оказалось, вьюнок плотнее оплел руку Коли, чтоб остановить текущую из пореза кровь. Растение не вредило, как об этом Коле очень часто рассказывали в детстве, а наоборот, сейчас пыталось, в буквальном смысле, спасти танкисту жизнь. "Что за..?"- первая мысль, что промелькнула у Ивушкина в голове, при виде серых цветов.       Почему-то в груди моментально поселился зачаток беспокойства и негодования. Беспокоился Коля за своего соулмейта, ведь, серые цветы распустились неспроста. Тот человек, что должен стать для Ивушкина парой, сейчас находился в состоянии подобному очень крепкому сну. Вероятно наркоз или обморок. Честно говоря, Коля сам не знал что из этого хуже. А всю эту картину мира завершала одна маленькая деталь. Его родственная душа - немец. Именно этот факт заставлял Николая злиться на судьбу. Она играет с огнем. Это слишком большое потрясения в один день. Ивушкину нужно было время, чтоб это все осмыслить. И только поздно ночью Коля смог собрать картину воедино, почти всю: "Итак, я недавно встретил свою пару, она в состоянии похожее на кому, ещё и из немцев. Все в кучу!"       Сейчас, когда он был в немецком концлагере, во время войны, ему судьба решила подкинуть его родственную душу. Ну не скотина ли? А раньше или как-то иначе нельзя было?

***

      Всю ночь напролет молодой танкист молился всевозможным богам, чтоб всё встало на круги свояси, но либо Юпитер не в Козероге, либо даже боги не способны повлиять на эту стерву - судьбу.       Следующие несколько лет были совершенно одинаковыми: пытки, побеги, очередное "триумфальное" возвращение обратно в лагеря. Круг замкнулся, и все начиналось снова. На протяжении этих лет Ивушкин хотел, чтоб судьба перестала подкидывать ему такие жестокие "подарки", чтоб наконец оставила его в покое!       В это же время Клаус весьма неплохо поднялся по карьерной лестнице. Теперь он мог позволить себе некоторые вольности в поведении, но, на удивление подчиненных, он ни разу даже не закатал рукава пиджака в плюс сорок градусов. Максимум, который Ягер себе позволял - распахнутый пиджак и несколько расстегнутых пуговиц около воротника. А причина была проста: штандартенфюрер просто не хотел показывать свою метку. Цветы не примнёшь браслетом, не закроешь часами или каким-либо украшением, ношение которого будет весьма оправдано и не вызовет подозрения.       Первое время немец часто отвергал возможность того, что его соулмейт - русский, но потом Клаус всё чаще и чаще засматривался на цветки. Они меняли свой цвет раза два-три в день. Их лепестки были нежные, но в это же время держались у основания крепко. Ягер постепенно привыкал к этому, даже своеобразно радовался. Лишь однажды эти цветки напугали по-настоящему: полтора года назад они посерели, а затем стали медленно засыхать. К счастью, тревога была ложной, и уже через час они снова стали относительно свежими и салатового цвета.