Выстрелы 2

Пепел. Хм, да, это было так. Грениндзи всегда было интересно имя своего тренера. Эш. Пепел, что остается после огня. Он – то, что осталось после других. Его оставили – и он оставляет других. Пусть он этого сам и не осознает, но он намного более жестокий, чем все думают. Когда он узнал от Пикачу о всех остальных покемонах его тренера, что он оставляет каждый раз после своего приключения, он понял, что Эш не так уж и идеален. Он бросает их. Но ведь никто не может быть совершенным, да? Пикачу сказал, что он всегда оставляет всех, кроме него, прежде чем отправиться дальше. Тогда Грениндзя понял, что это и про него. Это значит, что, когда их путешествие в Калосе закончиться, он тоже его оставит. Фактически, он бросит его, как и остальные. Как все те тренеры, через которых он прошел, пока был Фроки. Только он сначала все красиво оформил. Нет, на такое он не подписывался. Он обещал ему, что они всегда будут вместе. Обещал, что они станут сильнее, перешагнут свои пределы, будут разделять радость победы и горе поражения. Сделают это вместе. Вместе, не как иначе. Он ведь исполняет свои обещания, да? . . . Ведь так? После этой беседы с Пикачу ему стали сниться кошмары. Один и тот же, между прочем. В нем Эш предает его, бросает и уходит, не оборачиваясь назад. Грениндзя бежит за ним, но он растворяется прямо тогда, когда он касается его. Он плачет. Лишь одна слезинка скользит по его лицу и капает в невесть откуда взявшуюся воду под ногами. А потом… все. Он всегда просыпается в этот момент, покинутый и грустный. Эш имеет перспективу не заточать своих покемонов в покеболы на ночь, поэтому Грениндзя всегда идет к его палатке и, настолько, насколько позволяет его тело, тихо скользит внутрь. Он садиться рядом с ним на колени и долго смотрит на него, до тех пор, пока его глаза сами не закроются от усталости, и он не упадет близко к нему, проваливаясь в сон уже без сновидений. Он просыпается, когда ощущает чье – либо прикосновение. Обычно это либо Пикачу, либо Эш. Прикосновения второго более желанны. Он не спрашивает, зачем он пришел к нему и почему спит здесь, он просто нежно трет его голову и ласково шепчет, призывая проснуться. Грениндзя любит так просыпаться. В таки моменты ему не вериться, что Эш может бросить его. Он просто хочет верить, что слова Пикачу – еще один странный, глупый кошмар. Жаль, что это не так. Пепел. Он оставляет после себя лишь пепел. Он горит сумасшедшим огнем, к которому тянуться все, в надежде согреться. Сначала ты правда их греешь. Греешь теплом своего сердца, любовью, надеждой. Но потом, рано или поздно, огонь затухает и все снова мерзнут. А он превращается в пепел. Пепел развеивает по ветру и уносит в самые разные уголки мира, где он снова, перемешиваясь с другими, загорается, но только для того, чтобы опять погаснуть. И так из дня в ночь, из года в год. Грениндзя это понимает. Но он помнит, что если в огонь добавить дерева, ему будет чем гореть. Если дать Эшу причину не оставлять его, то он не бросит его. Потом причина, наконец, появилась. Грениндзя влюбился в него. Он не смог остановить свое сердце и уже ничего с этим поделать было нельзя. Как он не старался, а не думать о текстуре загорелой коже или о вкусе человеческих губ никак не получалось. Плюс эта странная связь. Одного ощущения его руки на его теле хватало, чтобы Грениндзи хотелось обнять его и никогда не отпускать. Особенно, когда он смотрит в эти до чертиков невинные глазки. Возможно, он сумасшедший. Но он был чертовски раз знать, что он не один такой. Он признался ему, и Эш ответил взаимностью. Он, наверное, никогда в жизни не забудет тот миг, когда Эш искренне улыбнулся ему и поцеловал. Ну, не в губы, так как он бы просто не смог этого сделать, учитывая огромный язык Грениндзи и размер его рта. И не в щеку, она тоже спрятана под языком. Он поцеловал его в нос. Он помнил, как Эш смеялся, когда он свел глаза вместе, глядя на свой нос. Потом они обнялись. Тепло. Это все, что мог чувствовать шиноби. Нагрелось тело как изнутри, так и снаружи. Медленно до него наконец доходила эта ситуация. Эш принял его. Он не отпрянул, не заявил, что это все «не правильно». Он остался с ним и сейчас обнимал его. Любил. Покемон не сдержался и совсем по – девчачьи завизжал. Это было быстро, не более двух секунд, но этого хватило, чтобы заставить и Эша, и других смотреть на него со странным взглядом. Только удивление объединяло карие и голубые (серьезно. Это только я, или правда у всех друзей Эша из Калоса голубые глаза? Клемонт, Бонни, Серена, Алан, Сойер…) глаза. Покемон вспотел. И если у вторых еще было добавление какой – то издевки, то в первой паре глаз была любовь. Аркеус, он правда не спал. Эш снова улыбнулся ему и слегка пихнул плечо, подмигивая. Грениндзя попытался скопировать Эша, но не смог, в результате чего оба упали на землю. Они смеялись. Было хорошо. И теперь Грениндзя надеялся, что Эш не оставит его. Он ведь не бросит того, кого любит, да? Разум сказал: «Он любит всех своих покемонов, на многое не надейся.» А сердце сказало: «Ты не такой, как все.»