Омежка.

      Уходить от альфы, который так блаженно пах виноградом, никак не хотелось; Винсент просто балдел от феромонов этого альфы. Попятившись назад, омега упёрся спиной в бетонную стену, оставаясь у неё, пока не перестал слышать тяжелые шаги альфы по ступеням лестницы, а заключением стало эхо закрывшейся железной двери.       Винсент ввалился обратно в квартиру, защёлкивая замок.       В голове загудело, по каждой клеточке тела растеклось тепло. На пухлых, белых, как кость, щеках вспыхнул румянец, покрыв так же тонкие кисти рук и ровную грудь, делая омегу таким милым. Влюбился.       Винсент оттолкнулся рукой от стены и в следующий момент оказался в ванной. Включив холодную струю воды, он завороженно наблюдал за ней стеклянным взглядом, повернув обратно краник дрожащей рукой, едва вода чуть не дошла до краев.

***

      Весь оставшийся день омега потратил на домашние дела: влажной тряпкой смахнул тонкий слой пыли с мебели, отмыл плиту от пригоревшего на ней молока (не уследил за кипящим для каши молоком), встряхнул коврик возле подъезда, помыл полы в квартире и многое другое по мелочи. В итоге, уставший, упал на диван, накрылся пледом и засопел.

***

      Винсент вздрогнул, распахнув глаза. Встряхнул головой, рассмотрел погрузившуюся в сумерки комнату, в которой стоял непонятный шум. Как только сон отпустил разум, омега соскочил с дивана, лениво прошёл по квартире, включая свет, и мимолётом посмотрелся в зеркало. После незамедлительно открыл дверь.       — Я думал, что уже не откроешь, — альфа на пороге отпрянул от раскрывшейся двери. —Любишь? — его рука с позолоченными часами подняла бутылку красного вина.       — Да, неплохое, —Винсент отошёл с прохода, чтобы его гость прошёл внутрь. — Проходи, не стой на пороге.

***

      Тонкий месяц сиял в тёмном неба, окружённый мерцанием мелких звезд.       Бордовые капли разлитого по столу вина стекали на пол, опустошённая бутылка каталась под ногами омеги, два перевёрнутых фужера валялись на столе — это всё, что сейчас разделяли опьянённые разумы обоих.       — Скотт… — прервал звенящую в ушах тишину омега, прикусывая края ногтей, посматривая в окно, когда ему казалось, что встреча взглядом со Скоттом слишком длительная. — Что ты чувствуешь?       —Запах карамели, — с продолжительным вдохом ответил альфа, наблюдая за омегой, который жмётся на кресле всё больше, а голос его становился ниже и тише, местами прерываясь хрипами. — Иди ко мне, — в его глазах что-то сверкнуло, и он расправил руки, ожидая, когда омега рухнет в них.       Винсент на дрожащих ногах, делая каждый шаг с осторожностью, подошёл к альфе. Омега с сомнением посмотрел на руки альфы, но после того, как Скотт сам схватил его за руку, поддался вперёд и уселся на широких коленях альфы.       — Молодец, — Скотт близко прижимал его к себе, руками гладя спину и впалые омежьи бока. — Все хорошо? — спросил альфа, утыкаясь носом в мокрую от пота шею омеги, пытаясь вдохнуть как можно глубже.       — Да.       — Я постараюсь сделать всё аккуратно. — услышал Винсент над своим ухом, закатывая глаза от приятного, бархатного голоса альфы. Скотт поднял его голову, взялся ладонями за щёки с маленькими ямочками. Альфа вжался в сухие губы омеги своими, толкаясь дальше, переходя в поцелуй, слюни от которого тонкой ниточкой текли вниз.       Омега обвил его руки вокруг своей шеи, притягивая ближе, как только мог. Ноги всё сильнее сжимали крепкие бока альфы; он пытался двинуть бёдрами вперед, потереться об ногу альфы пахом. Скотт, зараза такая, резко опустил руки на талию омеги, сильно сжал, удерживая всё его тело в одном положении, и, как не старался омега, двинуться дальше не представлялось возможным.       — Ну потерпи немного, дай на тебя посмотреть. — а омега весь красный, потный, ещё и щеки дует от недовольства, альфа от него просто глаз не может оторвать.       Винсент устал от такого ожидания — у него течка и она ему покоя не даёт. Омега забросил голову назад, до посинения кусая свои губы, и через недовольное мычание всё же попытался ещё раз двинуться, но альфа был явно сильнее.       — Раздевайся, — одно только слово от Скотта, а омега уже снимает мокрую от пота футболку, откидывая её на пол. Умоляюще посмотрел на альфу еще раз, чтобы он хоть что-нибудь уже с ним сделал.       Скотт от вида голого возбужденного омежьего тела сразу припал к шее и груди Винсента, водя по ним носом и скользким языком с горячей слюной. Облизал выпирающие ключицы, поставил наливающиеся красным цветом засосы на коже. Водил пальцами вслед своим движениям языка по дрожащему телу, заставляя омегу чуть ли не кричать и притягивать альфу к себе руками, чтобы не прекращал.       — Откуда? — Скотт тыльной стороной ладони провёл по шрамам от ожогов на боках омеги, замечая потом такой же, но поменьше, на груди.       — Чайник с кипятком уронил, попало вот.       Альфа кивнул головой. Его сильные и крепкие руки аккуратно повернули тело омеги, укладывая на диван, а его зад — к себе на колени, чуть подняв вверх. Чуть позже нетерпеливо стащил шорты с омеги, отправляя их на пол вслед за футболкой.       — Красавец, — рука альфы размахнулась и ударила по упругим ягодицам, заставляя омегу лишь дёрнуться и промычать в скомканный им плед. Скотт вынул ремень из петель брюк и легонько ударил Винсента по заду, но всё же оставил широкую красную полосу на его коже. Потом взял размах больше, постепенно увеличивая его с каждым ударом, пока не переборщил, и от очередного удара омега болезненно заскулил. После этого ремень сразу полетел в сторону. — Извини, — альфа разгладил покрасневшие места и поцеловал в поясницу и между лопаток, оставляя сырые следы. Губы его уловили неровности чужой кожи на спине, но спрашивать, откуда длинные и тонкие шрамы на его теле, не стал.       Омега застонал от этих влажных поцелуев на своём горячем теле и уткнулся носом в плед. Скотт положил три пальца на позвоночник омеги, провёл ими ниже, останавливаясь на крестце. Винсент поднял голову, смотря на то, что будет дальше, но упал обратно лбом в диван от ощущения пары пальцев внутри себя.       — Ах…ха! — выдал Винсент. Альфа свободной рукой надавил ему на поясницу, чтобы не вертелся дальше, постепенно добавляя третий и четвёртый пальцы. Двигал их под разными углами и сжимал их внутри него, проворачивая. — Давай ещё! — омега сам двинул бёдрами назад, пытаясь насадить себя на них ещё больше.       — Больше их нет, — усмехнулся альфа, наблюдая за движениями бёдер омеги.       Альфа не железный, он тоже не может вечно смотреть на требующего секса омегу и отказывать ему. Всё же бешеное возбуждение от феромонов течного омеги никто не отменял. Скотт скинул его с себя, сам встал на колени позади, со звонким звуком расстёгивая ширинку. Омега сам упёрся мокрым задом в его пах, блаженно выдохнув, когда почувствовал, как в него упирается что-то влажное и горячее.       — Скажешь, если больно?       Винсент кивнул головой. Его спина прогнулась, руки сжались в кулак, комкая плед под себя. На всю квартиру разнёсся стон, перешедший в недолгий крик.       — Можно? — спросил альфа, легонько прикусив кожу на его шее. Получив одобрительный кивок, вогнал в неё свои клыки, оставляя метку с боковой стороны шеи.       — Сцепись со мной, — меога положил руку на бедро альфы, царапая кожу острыми крашеными ногтями.       Скотт наклонился к его шее вновь, ещё раз укусил с другой стороны, не отцепляясь от омеги, ожидая, когда набухнет узел на члене. Омега двигал бёдрами навстречу движениям альфы, вскоре ощутив, как большой узел альфы не может выйти из него. Теперь им долго будет хорошо.