мальчик в желтом свитере

***

       Прошло около восьми часов с того момента, как Юнги узнал, что Чон знает о нем все. Юн сидел на той самой лавочке за ветками ивы, ожидая Чонгука. Того срочно вызвали к директору, и Чон попросил подождать. Ветер колышет тоненькие веточки, а Юнги, что полон вдохновения, начал рисовать в своем блокноте. Он вырисовывал много человеческих лиц с выраженными эмоциями. Мин захватил тонкий черный маркер, что долгое время лежал на письменном столе Юнги. Настал его час. Он делал лайн некоторых скетчей, и тоненькими линиями маркера, рисовал тени. Все было прекрасно до той поры, пока не пришли трое самозванцев. — Посмотрите кто здесь, — начал один из трех юношей.— Это же наш новенький сопляк Мин Юнги. Что ты забыл здесь? Юнги отвлекся от рисования и посмотрел на юношей. Тот, кто выявлял претензии, оказался самым низким среди этой троицы. Его волосы были покрашены в нежно розовый, а пухленькие губки обсасывали клубничный чупа чупс. Второй стоял возле низенького, скрестив руки на груди. Его волосы были покрашены в темно коричневый, а на лице была устрашающая злость. Третий был чуть выше второго. Его волосы были осветлены до белизны, а на лице красовались маленькие ямочки. Белоснежные волосы были зачесаны назад, а на мочках ушей были маленькие черные сережки. — Ты так и будешь молчать или мне стоит преподнести тебе урок уважения? — подойдя к Мину, сказал розоволосый, который сильно тыкнул своими коротенькими пальчиками в грудь черноволосого. — Извините.- сказал Юнги, после чего быстро собрал свой рюкзак и поспешил уйти. А уйти ему не давали. Розоволосый громко щелкнув пальцами, указал на Юна. Те двое задержали его и откинули к стволу ивы. Юн знатно ударился головой от чего зашипел, словно дворовый кот в борьбе с другим. Низкий спустился на корточки и продолжая обсасывать чупа чупс, и сказал. — Вижу, ты не расслышал. Что ж. придется применить крайние меры.- выкинув чупа чупс, розоволосый встал и сказал тем двоим.— Хосок, Намджун, бейте его. — Как скажешь Чимин.- сказал Хосок, звонко похрустев пальцами. В глазах Юнги держался страх, а в голове были сцены его побоев. Но то что он нафантазировал, оказалось лишь цветочками. Намджун поднял за горло юношу и надавливал все сильнее и сильнее, пока Юн не начал задыхаться. Бросив несчастного, Юн хорошенько прокашлялся, а затем ему пнули прямо в живот, от чего черноволосый упал и скрючился на земле. Его никак не жалели. Юнги били и по животу, и по ногам, и по лицу, и по больному. По спине. За этим наблюдал этот коротышка по имени Пак Чимин. Он весело хихикал, будто ему доставляло это удовольствия. Он хихикал ровно до того момента, пока он не почувствовал резкую боль в челюсти от удара. Пришел Чонгук. Он увидел, что его бедного Юнги, чуть не забили до смерти. — Ч-Чонгук? — удивился Чимин.— К-какого хрена! Чонгук потер кулак и яростно посмотрел на коротышку. Его глаза так и пылали гневом и местью, а желание его ударить еще раз, пересыпало границы. — Вали со своей шестеркой.- злостно произнес Чон. Чимин встал, потер свою щеку и сказал. — Я тебе это припомню, Чон Чонгук. Припомню.- коротышка посмотрел на Хосока и Намджуна и сказал.— Пойдемте. Как только эта троица ушла, Чон набросился на Юнги. Он трясущими руками взял слабое тело Мина. Он еле дышал. Его лицо было все в крови, руки исцарапаны, а одежда испачкана. — Боже… Юнни… прости. Я виноват. Юнги еле протянул руку к лицу младшего. — Ты не виноват. Гуки. Помоги мне встать. пожалуйста. Чонгук послушался Юна и аккуратно поставил на ноги несчастного. Чон медленно и неторопливо помог Юнги добраться до лавочки. Он посадил Мина на лавочку, а сам встал на колени, чтобы осмотреть ноги возлюбленного. Увидел какие на его ногах царапины, что истекали кровью, он взял из рюкзака маленькую аптечку. Открыв аптечку, он достал перекись, вату и бинты. Смочив вату перекисью, Чон сказал. — Юнни, сейчас может быть немного больно. Чонгук прислонил ватку к царапине, как тут же послышалось шипение, со стороны старшего. Чон аккуратно проводил ватой по царапинам, которые затем заматывал бинтом. — Все хорошо? — спросил Чонгук. — Уже лучше, спасибо Гуки. — Как это произошло? — серьезно спросил Чонгук. Его эмоции были перемешаны. Волнение было перемешано со злостью и с желанием отомстить за его малыша. Юнги нервно глотнул, ведь впервые он видит такие выраженные эмоции на человеческом лице. — Н-ну. я просто сидел и ждал тебя, как те трое, подошли и начали приставать ко мне. Я уже собирался уйти, но этот Чимин или как его, приказал тем двоим задержать меня.- ответил юноша. Чонгук громко вздохнул и взял ладони Юнги. Чон смотрел прямо в глаза Мина. Он смотрел на покрасневшие от усталости глаза, в которых можно было рассмотреть собственное отражение. Чон положил одну руку на щеку пострадавшего. Он аккуратно поглаживал ее большим пальцем, ощущая шершавость фарфоровой кожи. Чонгук смотрел на побитого Юнги, словно мать смотрит на сына, которого унизили в школе. Юн начал потихоньку вытирать выступившие слезы. — Эй. чего плачешь, малыш? Юнги быстро вытер слезы рукой, ожидая того, что бы все это поскорее закончилось, и чтобы он уже был дома. Чон, не услышав ответа, переспросил еще раз. — Юнги, солнце, ответь мне… пожалуйста. Юн, собрав всю уверенность, он вытер слезинки и сказал. — Я. опять разочаровал тебя, Г-Гуки. Чонгук вздохнул еще раз и поправил черные волосы Юнги. Они оба молчали. Оба уставшие, и оба заебавшиеся от этой жизни. — Юнги. я, — хотел продолжить Чон, как вдруг почувствовал холодные ладони Мина, что прижимают его лицо к своему. Мин коснулся губ младшего и вовлек его в поцелуй. Никто их не видел, так что можно. Чонгук наслаждался этим моментом, даже если на наслаждения, не хватало сил. Гук ловко проник руками под футболку Юна, и стал медленно поглаживать его тело. Юнги немного не привыкший к прикосновениям, смутился и легко простонал в поцелуй. Чонгуку это понравилось.

***

Они едут в машине около пяти минут, держась крепко за руки. На то, чтобы идти домой пешком, у них не хватало сил, поэтому они вызвали такси. Они проезжали мимо знакомых мест и оба смотрели в окна. В разные окна. Мин подставил под подбородок руку, чтобы было удобнее. Солнце закрыли тучки и выступил маленький дождик. Капельки стучали по окнам, создавая шум в машине. Чонгук посмотрел на своего друга. Он видел четкие линии лица Юнги. Чон посмотрел, что одна рука Мина оказалась на сиденье между ними. Гуки аккуратно взял ослабшую ручку и переплел пальцы. Заметив это, Юнги обернулся и посмотрел на Чона. Крепко держась за руки, они смотрели друг другу в глаза. Они видели в собственных глазах отражения друг друга. Как говорилось в одной книге, «любовь — это когда ты смотришь в глаза возлюбленного и видишь свое отражение. Если отражение смутное, то вам не по пути» Такое чувство, будто невидимая ниточка, связала их мизинцы. Нить не спутана с другими. Нить была ровной. — Мы приехали.- сказал водитель.— С вас шесть тысяч вон. Чонгук, достав рюкзак, недолго порылся в нем и достал смятые бумажки, которые тут же отдал водителю. Юнги и Чонгук вышли из машины, и та тут же уехала. Чон достал зонт и раскрыл его. Юнги заметив это, сказал. — Ты такой непредсказуемый, Гуки. Чон лишь ехидно посмотрел на него и направился в сторону здания. Когда они вошли в здание, к той аджуме не надо было подходить. Ключи у всех были. Они прямиком направились к лифту. Стоя уже возле лифта, Чонгук посмотрел на старшего. Он продолжал рассматривать бледную и побитую кожу, сквозь черные как ночь волосы. — Хен, — начал Чонгук.— А ты не думал остаться у меня на ночь?