Часть 3. Секс около пруда
2 сентября 2019 г., 23:47
Кристофер проснулся довольно рано. Солнце ещё еле освещало его комнату. За окном плавал густой туман, похожий на клочки сладкой ваты. Листья и трава только-только покрылись капельками росы, отражавшими мелкие лучики, случайно попадавшие в водяные бусинки. Над самой травой было множество мельчайших радуг, которыми было можно наслаждаться вечность. Лес ещё спал, ни один ветерок не забрался в обширную крону могучих деревьев, возвышавшихся над старинным зданием. Они казались исполинами, уснувшими много лет назад, но всё ещё выполнявшими свою функцию, отгораживая элитный дом для омег от всего остального мира и делая недоступными для взгляда других людей.
Кристофер осторожно вслушивался в тихое утреннее пение птиц на ветках и стрекотание кузнечиков в зелёной траве. В городе он такого никогда не слышал, были только машины, стройки и гул толпы. Здесь же было очень мирно и спокойно. Альфа пробыл здесь уже полторы недели и практически привык к здешней обстановке. Но ему не хватало мобильной связи, интернета и родительской любви. К тому же он был здесь единственным альфой, и омеги липли к нему, словно он был мёдом намазан. За эту неделю у него был секс более тринадцати раз с различными омегами в течке.
Даже сейчас в воздухе висел приятный запах течного омеги, который кружил голову. Но он постепенно растворялся в воздухе, уступая место свежести и запахам леса, которые прилетали из окна вместе с лёгким ветерком. Кристофер собирался сегодня прогуляться около озера и осмотреть окрестности с утра пораньше, чтобы ни один омега не сумел прямо с завтрака утащить его в постель для скорейшего оплодотворения.
Каждый из омег обладал своим неповторимым темпераментом в постели: кто-то наслаждался сексом и оглашал комнату громкими стонами; кто-то лежал бревном, и альфе казалось, что он просто насилует этих бедных парней, доставляя им лишь боль; кто-то из омег с отвращением сразу покидал его комнату и уходил в свои покои мыться; кто-то уходил прямо перед рассветом; кого-то тянуло поговорить и излить душу после соития, когда они лежали в сцепке, один даже расплакался и начал его благодарить. Этого бедного парня он еле успокоил, выяснив, что его любимый альфа, проживающий недалеко от него и трижды сватавшийся к нему, бесплоден, а на многие километры вокруг были сотни омег, готовых раздвинуть ноги перед единственным и к тому же богатым альфой. Единственным условием родителей омеги для брака с этим человеком была беременность омеги от альфы-попаданца, которые здесь были чрезвычайно редки. Омега боялся, что альфа разлюбит его пузатым или вообще не дождётся, женившись на другом омеге, у которого уже есть дети. Кристоферу удалось успокоить омегу, убедив его, что они с альфой обязательно поженятся, когда омега вернётся в дом к родителям. Для альфы этот раз стал хорошим опытом по общению с омегами.
После этого раза он завёл специальный блокнотик, в котором изначально планировал записывать заметки из путешествия, там он стал записывать все привычки омег и как с ними лучше поладить. Также стал вести свой рейтинг омег, которые ему больше всего понравились в постели. Многие из них были очень хороши и хотели стать постоянной парой с ним. Некоторые даже предлагали деньги за нежность и регулярный секс. Но Кристофер вежливо отказывался от таких предложений по соображениям совести. Он верил, что любовь нельзя купить за деньги или сокровища. Он сам хотел посмотреть на всех этих омег и решить, кому он отдаст свою душу и тело. К тому же в его голове очень плотно засели Морган и Чарльз. Оба омеги были просто сказочно красивы и пахли так, что член вставал колом. Кристофер считал, что белые пятна от витилиго нисколько ни портили лицо омеги, придавая ему запоминающуюся изюминку. А характер его друга был просто идеальным. Альфа всегда мечтал встречаться с омегой, который может за себя постоять, не боится открыто выражать любую позицию и может быть наравне с альфой в отношениях. Оба этих омеги были по-своему идеальны для Кристофера. Он действительно хотел посмотреть на каждого из них с большим животом, когда они будут вынашивать его детей. Он бы отправился с ними в путешествие по этому миру, если бы он мог с ними ближе познакомиться.
Но как только Кристофер пробовал приблизиться к этим двоим и поговорить, из ниоткуда появлялся Остин в сопровождении своих двух верных пажей: Спенсера и Питера. Все втроем они окружали бедного альфу, не давая ему прохода, и начинали мило щебетать с ним, строя глазки и показывая все прелести своих фигур. Как только это происходило, то Морган сразу же брал Чарльза под руку и уводил куда подальше, бросая полной ненависти и яда взгляд на Остина с его компанией. Когда они исчезали за каким-нибудь поворотом, то в глазах Остина появлялась радость и ликование от победы. Он всегда напоминал Кристоферу о его обещании сходить вместе с ним искупаться в озере. Этот омега хотел исключительно приватного свидания в таком замечательном месте с прекрасными видами на лес и школу. К тому же Кристофер предполагал, что комнаты Моргана и Чарльза выходили своими окнами как раз на озеро. И Остин так хотел позлить их и отпраздновать свою победу сексом с Кристофером. Сам же альфа хотел просто отделаться от этого приставучего омеги и спокойно жить дальше в этом доме, поскольку порой Остин не давал ему вздохнуть свободно и не оставлял никакого личного пространства для отдыха. Если бы не необходимость зачать с ним ребенка, то Кристофер давно бы уже сбежал от этого омеги сверкая пятками, прямо до границы с ближайшей страной. Но если судить по запаху Остина, у него сегодня должна была начаться течка.
И сегодня после секса с ним на берегу озера все будет кончено, ведь его друзей не надо было так тщательно окучивать и постоянно терпеть ради простого секса. Их будет легче поймать и затащить в постель, заделав им по очаровательному ребенку. И после этого можно будет спокойно ухаживать за Морганом и Чарльзом поодиночке. Главное, чтобы ни один из них не рассказал другому об этих ухаживаниях. Для этого он сначала вотрется к ним в доверие, когда они ходят вместе, и только потом разделит их для невинных свиданий. Можно будет рассказать им, как Остин старается завоевать его, и, чтобы не навлечь на себя его гнев, нужно держать отношения в тайне. Это должно было сработать, и он мог свободно выбрать одного из них. Кристофер собирался обдумать это на сегодняшней прогулке около озера. Природа всегда вдохновляла парня на какие-то идеи и свершения.
Кристофер потянулся и встал из удобной мягкой кровати. Чтобы избежать грязи на простынях и некомфортного отдыха, после каждого секса он относил это белье в волшебную прачечную, и там в заколдованных ведрах все белье невероятно быстро отчищалось при помощи всяких порошков и ароматизаторов. Все это приблизительно напоминало стирку в стиральной машинке дома, но все порошки делались вручную омегами и ароматизаторы очень сильно напоминали обычные человеческие духи. И сразу же после стирки все белье оказывалось абсолютно сухим и чистым, как будто и не стирали вообще. Некоторые омеги при помощи своих заклинаний заправляли кровати. Когда альфа проходил мимо некоторых комнат, он видел, что простынь, покрывала и подушки грациозно летали над полом, а омеги взмахивали руками, управляя всей этой какофонией.
Кристофер выбрался из своей чистой постели и направился к шкафу с одеждой, чтобы выбрать нужные вещи для прогулки. Около шкафа он подхватил свои берцы, которые он специально упаковал для хождения по грязи, чтобы не пачкать чистые кроссовки в слякоти. Он боялся, что около озера может быть грязновато. В той части, где он собирался войти в лес, не было нормального пляжа, оборудованного местными омегами под себя. Зато там была узкая и извилистая тропинка, которая быстро бежала в чащу леса под кроны величественных деревьев. Кристофер открыл шкаф, взял оттуда свои самые простые джинсы и белую футболку. Больше ничего ему не надо было для этого путешествия, ведь он не планировал уходить далеко и надолго от места своего обитания. Альфа хотел вернуться к началу завтрака, чтобы украсть Остина у его свиты и утащить на озеро для страстного секса. Подтянутое тело парня привлекало его, к тому же запах омеги в течке снесет любому альфе крышу, сделав из него секс-машину. Кристофер был уверен, что он сможет отодрать этого наглого омегу во все щели и сбить с него спесь. Кристофер снял свои пижамные трусы, взяв из шкафа чистые боксеры. Он не спешил их надевать, неспешно пройдясь по комнате и потянувшись. Ему нравилось, как легкий ветерок касался его идеального тела. Он встал напротив открытого окна и окинул взглядом свой потенциальный маршрут. Еще ни одной живой души не было на улице. В это время весь особняк еще спал и должен был проснуться только к завтраку через два часа.
У этих омег был достаточно строгий режим пребывания в этом роскошном особняке. Наверное, некоторым трудно было привыкнуть к такой самостоятельной жизни после дорогих покоев и огромного количества прислуги, которые были готовы исполнить любое их желание по первому зову. Здесь у большинства омег была какая-то работа, которую они выполняли в течение дня. Несмотря на все чары, наложенные на этот дом, они не заменяли всю повседневную работу. Таким образом из омег готовили идеальных родителей. А некоторые лелеяли надежду стать супругами прибившим сюда альфам и жить с ними в любви и согласии ни один век в родовом особняке, доставшимся им от родителей.
Кристофер отошел от окна, никого там не заметив, и подошел к своей кровати. Сев на мягкие простыни, он стал натягивать на себя незамысловатую одежду, привезенную им из другого мира для похода.
****
Альфа спокойно шел по тропинке, освещаемой по-летнему теплым солнцем. Пока он одевался в свою привычную одежду и спускался как мышка по скрипучим половицам замка, чтобы никого не разбудить, погода наладилась. Солнце уже вовсю светило и грело землю, деревья как будто ожили и зашелестели листьями, птицы с песнями перелетали с ветки на ветку. Вся природа отходила от глубокого ночного сна и готовилась встречать очередной летний день. Кристоферу удалость выйти из замка незамеченным, не встретив ни единой души. Он не хотел, чтобы его видели, пока он выходил из замка в сторону леса. Хотя он и был налегке, подозрительный смотритель этого замка мог заподозрить его в побеге. Он слышал байки от местных омег, что пара альф не выдержала постоянного секса с противоположным полом и сбежала вместе в лес подальше от замка, в котором они жили. Похоже, им удалось найти портал для возвращения в реальный мир или они обратились к волшебнику в ближайшем крупном городе для этой цели, никто не знал. Но факт оставался фактом: их тел в лесу не нашли, хотя гвардейцы короля, брошенные на их поиски, в течение недели осматривали весь лес. Кроме диких животных, являвшихся обычными обитателями этих мест, никого не было найдено. Некоторые омеги шептались меж собой, что эти двое альф были любовниками, и для нормального секса с омегами даже в течку их постоянно накачивали афродизиаками. Не став терпеть такого издевательства над своими телами, они решились на такой рискованный шаг, как побег. И теперь все смотрители имели право при любом намеке на побег или его планировании при помощи специальных заклинаний привязывать альф к территории дома. Раньше такое считалось насилием и негуманным отношением к новым членам их общества, но после этого случая королевскому двору пришлось даже прописать такое поведение смотрителей в своде законов, ведь они не могли допустить даже возможности массового побега представителей сильного пола из таких учреждений. Они не хотели резкого падения рождаемости и последствий снижения демографии, которые это могло вызвать. Теперь даже волшебники, работающие в самых захолустных городах около границы, не имели права переправлять альф на ту сторону без официального разрешения его супруга-омеги или дома омег, которые должны были уведомить его в непригодности альфы к оплодотворению омег или об успешном выполнении альфой его работы. Все волшебники, нелегально переправившие альф обратно домой, подлежали смертной казни. А человек, сдавший его королю или представителю армии в гарнизоне этого города, хорошо вознаграждался при подтверждении информации о перемещении альфы. Если же эта информация оказывалась неправильной, то страдал уже сам доносчик, которого немедленно обвиняли в государственной измене и отправляли под трибунал в столицу. Все эти истории и факты так занимали голову Кристофера, что он и не заметил, как отдалился от замка и достиг озера. Альфа настолько был увлечен этими историями, что не сразу услышал тихие шаги, сопровождаемые вкусным запахом цитрусовых. Парень на секунду смешался, не веря своему обонянию и слуху, и замер на месте, жадно дыша этим дурманящим ароматом. Похоже, что по соседней дорожке, которая вела к дикой части замка, шел Чарльз. Сейчас он был абсолютно один, даже его закадычного друга с ним не было. К счастью Кристофера, этот участок дороги уже зарос высокой травой и кустарниками, и омега не мог его видеть. Но на всякий случай альфа пригнулся, пройдя несколько шагов вперед. Он знал, что примерно здесь находился единственный на этой стороне пруда пригодный вход на озеро. Если Чарльз хотел искупаться в этой части водоема, то он непременно воспользуется им. Альфа тихо сел на землю, жадно дыша запахом девственного омеги, который был буквально в двух шагах от него. Если бы Кристофер захотел, то он мог бы дотянуться до этого омеги и коснуться рукой его идеального тела. Но альфа затаил дыхание и осторожно раздвинул высокую траву, которая отделяла его от столь желанного омеги. Он действительно смог рассмотреть Чарльза, который буквально плыл по берегу озера, бесшумно ступая своими босыми маленькими ножками по еще холодной земле. На омеге было лишь одно полотенце, которым он обернулся. Никакой другой одежды на нем не было. Он, практически не стесняясью шел насвистывая легкую мелодию себе под нос и лучезарно улыбаясь небу. Кристофер смог рассмотреть его выступающие ключицы, покрытые мелкими веснушками. На них было одно только пятнышко белоснежной кожи без веснушек, затронутой болезнью. Так альфу поразили хрупкие и нежные ноги омеги, покрытые этими белыми пятнами. Даже с ними они были идеальными: стройными, без шрамов или других дефектов. Ногти омеги были покрыты нежно розовым лаком, который ему очень шел. Красивые руки с аристократично длинными пальцами слегка подрагивали от еще оставшейся с рассвета прохлады. Своими хрупкими плечиками без пятен витилиго он водил вперед-назад, пытаясь хоть чуточку согреться. Даже от того, что Кристофер сейчас увидел, в его штанах стало жарко и член уперся в ткань трусов, натягивая ее практически до предела. Альфе казалось, что воздух вокруг него буквально вскипает. Он стал вязким и тягучим. Прикрыв рот рукой, альфа тяжело выдохнул. Он был уже на грани, но продолжил наблюдать за плавными движениями омеги. Он боязливо осмотрелся вокруг и, казалось, заметил шевеление травы там, где сидел Кристофер, но все обошлось. Альфа заметил, как омега облегченно выдохнул. Чарльз грациозно снял с себя полотенце, сложив его и прижав к своей груди. Он, легко дрожа, подошел к большому валуну и уложил полотенце на его выступ. Теперь альфа мог наблюдать фигуру омеги, которая была идеальна: плоский живот, средних размеров нежно-розовый член, вокруг которого было все начисто выбрито, широкие омежьи бедра, которыми омега покачивал при ходьбе, округлую, накаченную, явно очень мягкую и чувствительную задницу, нежные сосочки, вставшие от прохлады вокруг омеги, с круглыми, небольшими ореолами. По телу омеги были видны пятна витилиго, на которых не было ни единой веснушки. К своему удовольствию, альфа заметил, что на заднице омеги не было ни единого пятнышка от болезни. Множество веснушек покрывало её. Альфе так и хотелось подойти со спины, нежно провести пальцами от пупка до чувствительного члена омеги, потом раздвинуть мягкие и упругие ягодицы и начать играть с его влажной от смазки дырочкой: сначала пальцами раздвинуть тугие мышцы, а потом довести его языком. Кристофер слышал от своих предыдущих омег, что одна из эротических фантазий — это почувствовать язык альфы в своей пульсирующей дырочке во время растяжки. Но до сих пор альфе не хотелось делать этого ни с одним омегой, но Чарльз будил в нем звериные инстинкты, которые хотели пометить этого омегу, засадить член на всю длину и несколько часов иметь его, пока омега не рухнет на мягкие простыни без сил даже стонать, а в самом конце альфе хотелось повязать его, почувствовать нежную дрожь хрупкого тела под ним, как пальчики омеги в последний раз царапают его спину в финальном оргазме, чувствовать, как сперма заполняет еще тугую после первого раза, розовую, пульсирующую дырочку омеги. Кристофер облизнул пересохшие от возбуждения губы. Его член пульсировал в штанах, альфа был до боли возбужден. Его тело требовало немедленной разрядки. А ничего не подозревающий Чарльз спокойно заходил в озеро. Шаг за шагом омега погружался в прозрачную воду, которая прятала все его прелести от взора альфы. Но Кристоферу уже это было не нужно. Тяжело дыша, альфа расстегнул свои джинсы. На его белоснежных боксерах расплывалось пятно от смазки. Кристофер торопливо освободил свой болезненно возбужденный член от мешающей ткани, приспустив трусы вместе со штанами до колен. Взяв в руку свой толстый член, на котором от возбуждения были видны вены, он стал надрачивать сам себе. Он двигал рукой вниз-вверх по стволу, сжимая чувствительную плоть. На лбу альфы выступила испарина, свободной рукой он затыкал свой рот, заглушая рвущийся утробный рык наслаждения. Яички альфы сжались, до краев наполнившись густой и липкой спермой. Кристофер понимал, что так долго не продержится. Его рука стала интенсивнее ласкать возбужденный орган. В своей голове альфа представлял себе, что это красный, как рак, от стыда и возбуждения Чарльз скачет на его члене, специально сдавливая его попкой, чтобы доставить своему любимому больше наслаждения. Альфе потребовалась всего пара минут, чтобы бурно излиться в свою руку. Кристофер прикусил губу, чтобы не застонать от нахлынувшего удовольствия. Словно этого бесконечного секса с различными омегами и не было. Парень бурно излился в свой кулак, запачкав даже землю своей липкой спермой. Кристофер тяжело дышал, сидя на прохладной земле и думая о том, что произошло сейчас. Даже в своем мире он никогда так не хотел ни одного омегу, но сейчас все было совершенно по-другому. От желания обладать этим парнем у альфы звенели яйца. Он хотел прямо сейчас укусить его и сделать исключительно своим, не отдавая его никому. Кристофер понимал, что ему лучше уйти куда подальше, пока остатки самообладания внутри него кричали о том, что сейчас не самое лучшее время для обладания этим омегой. Дрожащими после оргазма руками парень натянул белье с джинсами. Дурацкая молния никак не хотела поддаваться и только с третьей попытки Кристофер смог застегнуть ее. Альфа поспешно встал, слегка пригнувшись, чтобы его голова не показывалась над высокой травой, и двинулся в сторону леса. Он еще прекрасно слышал этот приятный и манящий запах цитрусовых и слышал, как омега плескался в прохладной воде озера. Он был не прочь искупаться с ним вместе, но Чарльзу вряд ли бы понравилась такая идея. Кристоферу стала вновь интересна история с насилием над этим чудесным и нежным созданием. Альфа не мог понять, как можно было позволить любому альфе спокойно изнасиловать любого омегу и ничего за это не получить. И если Чарльз происходил из богатой семьи, то почему тогда его не охраняли очень тщательно, держа в поместье или в замке. Как этот альфа смог попасть на территорию дома наследника богатых людей? Кристофер понимал, что над честью сына бедных крестьян надругаются скорее, чем над честью богатого сына. Или здесь было настолько мало альф, что любого из них могли пустить переночевать даже в богатый дом? Или этот альфа был героем, который путешествовал из города в город? Или омега имел неосторожность влюбиться не в того человека? Эти вопросы мучили альфу на протяжении всей дороги. Он даже забыл, зачем он изначально пришел в этот лес. Над альфой уже нависли густые кроны деревьев, через листья которых пробивались жидкие лучи солнца. В этот столь ранний час в лесу еще царил полумрак и прохлада, с дерева на дерево летали крохотные птички. Альфа любовался этой красотой с легкой улыбкой на лице. Здесь пахло как-то по-особенному, не так, как в большинстве лесов и парков около его родного города. Этой природы еще не коснулась индустриализация: здесь не было красивых дорожек, лавочек, кормушек для птиц и белок, оборудованных площадок для детей, красивых ухоженных пляжей, здесь не было гор мусора, никто не ломал деревья и не вытаптывал цветы, около тропинки росли ягоды и грибы. Кристофер сорвал небольшой цветок и вдохнул его приятный и дурманящий аромат. От этого аромата ему пришла в голову необычная идея — нарвать по небольшому букету полевых цветов для Моргана и Чарльза. Альфа свернул с протоптанной тропинки и направился в густую чащу леса. Здесь было просто невероятно красиво и уютно: запах деревьев просто сносил голову, листья и хвойные иголки мягко касались кожи, под ногами были пахучие травы. Альфа брел все дальше и дальше в лес, не обращая внимание на исчезновение тропы. Ему было плевать на время, в этом месте оно как будто остановилось. Наконец Кристофер оказался на поляне, усеянной сотней пестрых и бросающихся в глаза разнообразием красок цветов. В середине поляны стояла олениха с крошечным олененком. До прихода альфы они мирно поглощали свой завтрак, но как только тот ступил на их территорию, мать-олениха подняла голову. Она посмотрела на незваного гостя, шевеля своими ушами и прислушиваясь. Кристофер старался не двигаться, чтобы не спугнуть такую красоту, ведь он раньше никогда не видел оленей в живой природе. Только в клетках зоопарка, когда был совсем маленький. Это зрелище поразило его до глубины души. Он не мог оторвать взгляд от этих животных. Когда мать и ее олененок доели, они спокойным шагом направились к другому краю поляны. Они уступали место Кристоферу, углубляясь в чащу леса. Он благодарно улыбнулся этим животным и стал собирать цветы для букетов.****
Когда альфа вернулся в замок, время для завтрака почти настало. Кристофер чуть не опоздал из-за прогулки по чаще леса с букетами для омег. Он чудом смог пронести их в свою комнату без лишних взглядов со стороны. Иначе бы омеги засыпали его сотней вопросов и не дали бы прохода, выпрашивая хоть цветочек для себя. Кристофер надеялся, что хоть у части из них будет утренний токсикоз, и они будут смирно сидеть по комнатам перед завтраком, а не лезть к нему с расспросами. Хотя Кристофер признался себе, что абсолютно не имел представления о том, какие трудности могут быть у беременного омеги. Все его друзья и знакомые были слишком молоды для детей, а когда рождались его младшие, то он сам был еще мал и родители многое утаивали от него. А он даже не поинтересовался, каково это, беременному омеге девять месяцев носить под сердцем ребенка, особенно если он знает, что больше никогда не увидит его отца. Здесь только несколько счастливых омег могли рассчитывать на брак с альфой в будущем. Хотя им могло прийтись не сладко, ведь все они были минимум на девять лет старше самого Кристофера. Для них он был маленьким мальчишкой, который хорошо удовлетворял их потребности в сексе во время течки и в простом общении с противоположным полом. Альфа сейчас стоял около лестницы и наблюдал за этими омегами, которые действительно были намного старше его. Не только физически, но и морально. Они долгое время находились в сотнях километров от своих родителей, друзей и близких. Единственным средством связи были письма, которые могли идти около двух недель в одну сторону. Когда хотя бы один омега получал письмо из дома, то на его лице появлялась счастливая улыбка, которая могла не сходить весь день. Альфа радовался за них в такие моменты. Но ни Моргану, ни Чарльзу никто не писал. Это был очередной повод порадовать омег для альфы. Он хотел увидеть улыбки на их лицах, когда они найдут сегодня эти букеты у себя под дверью. Хотя Кристофер не был самым романтичным альфой на всем свете, но он постарался написать ласковые слова каждому из них. Он надеялся, что сделал все правильно, и им понравятся сюрпризы, которые он для них сделал. Он не сомневался, что они тут же догадаются, кто оставил им букеты. Кристофер очень не хотел, чтобы после этого Морган оторвал ему голову. Этот омега был словно старший брат для Чарльза, который нуждался в его защите. Альфа порой шутил, что у Чарльза синдром курицы-наседки, которая чрезмерно опекает своих детенышей. Кристофер порой думал, что они сводные братья по отцу-альфе и были зачаты как раз в таком вот доме для омег. Но он не находил схожих черт между ними. Они были полными противоположностями друг друга. Он больше сходств между Морганом и Остином мог найти, чем между Морганом и Чарльзом. Альфе всегда было интересно: сколько же омег здесь приходятся друг другу сводными братьями? И как родители объясняют им о наличии множества братьев, рассеянных по всему миру? В голове было слишком много вопросов без ответов за одно утро. Альфа засунул руки в карманы и оперся спиной на перила лестницы. Мимо него неторопливо спускались омеги, которые хотели пройтись по саду перед завтраком. Остина среди них не было, хотя альфа был точно уверен, что видел его друзей. Они спускались по лестнице еще минут десять назад, но Остина нигде не было. Альфа уже начал скучать и думать, что омега ушел раньше него, пока он сам гулял в лесу. Но тут в нос Кристофера ударил сильный и резкий запах течки. Он буквально окутал его с ног до головы, заполняя все пространство вокруг него. Этот запах перебивал все остальные запахи, даже запахи других течных омег. В отличие от запахов Моргана и Чарльза, этот запах был глубоким и тяжелым. Он обволакивал альфу с ног до головы, заставляя его напрягаться и осматриваться вокруг. И тут он заметил источник этого сладкого и приятного запаха. Перед ним стоял Остин, слегка улыбаясь. Кристофер с удивлением посмотрел на омегу, совершенно не узнавая его. Он стал совершенно другим, по сравнению с собой прежним. На щеках омеги был легкий румянец, пухлые губы слегка приоткрыты, Остин смотрел в пол. Он осторожно взял альфу за руку, притянув к себе. Пухлые губы омеги нежно коснулись щеки альфы. Кристофер осторожно провел рукой по своей щеке, куда поцеловал его омега. Остин отпустил руку альфы и встал рядом с ним, прислонившись к перилам спиной. Своими карими глазами он посмотрел прямо в душу альфе. Сейчас от него веяло домашним уютом и теплотой, а не сарказмом и язвительностью. Он осторожно поправил прядь волос, выбившуюся из его прически, и расплылся в смущённой улыбке. Кристофер не мог поверить, что перед ним стоял Остин, которого он знал раньше, ведь этот омега был просто идеалом: на нем больше не было непристойной одежды, его движения перестали быть резкими и грубыми, он больше не скрывал свой натуральный запах под тонной духов, с его лица исчезла нахальная улыбка, глаза светились добротой и влюбленностью, когда он бросал случайный взгляд на альфу. Когда Кристофер ловил его неловкий взгляд, уши омеги вспыхивали еще сильнее, и Остин снова начинал пялиться на свои ботинки. В его поведении не было больше напускной самоуверенности и замашек профессиональной жрицы любви, был просто обычный парень, который мог открыто выражать свои эмоции и чувства перед понравившимся ему альфой. Кристофер не мог поверить, что течка могла так изменить этого омегу. Он продолжал искать фальшь и наигранность в эмоциях омеги, но не мог уловить ни тени их. — Надеюсь, ты меня ждешь? — омега поднял взгляд на Кристофера. — Надеюсь, что твое согласие еще в силе? — Да, в силе, — кивнул альфа, посмотрев на омегу. — Чудесно выглядишь и пахнешь сегодня. — Спасибо, мне еще никогда не делали комплиментов, — омега взъерошил свои волосы, слегка откинув голову назад. — Кстати, я хотел извиниться за свое поведение относительно других омег. Просто я первый раз в жизни такое почувствовал. Когда ты рядом, сердце просто выпрыгивает из груди. Когда вижу тебя с кем-то другим, сразу такая злость берет, что хочется повырывать этим омегам глаза и волосы. — Ты же знаешь, с какой миссией меня сюда перенесли из моего мира, — сказал альфа и успокаивающе провел рукой по плечу омеги. — Да, я понимаю, но ничего не могу поделать с собой, — расплылся в теплой улыбке Остин, поглаживая свой еще плоский живот. — Я не могу быть единственным претендентом на твое сердце. Даже если ты никого из нас не полюбишь, все равно у меня под сердцем будет расти твой ребенок. Это будет напоминанием о близости с тобой и будет греть мою душу. — Надеюсь, что беременность у тебя будет легкой, — Кристофер накрыл руку омеги своей рукой. — У меня в роду все беременности проходили тяжело, — грустно сказал Остин, — но ты можешь не волноваться за меня. Со мной будет отец, переживший трое родов, и двое старших братьев-омег, которые тоже родили уже по ребенку. К тому же у нашей семьи замечательный лекарь есть. — Надеюсь, что эта беременность будет только в радость, — постарался улыбнуться альфа. — Я буду помнить всех вас, когда вернусь домой. — Спасибо, — сказал омега. — Мой лекарь сказал, что мои течки будут проходить легче. И мне будут помогать подавители. — Ты ими не пользуешься? — удивился альфа. — Как же ты прожил столько без альфы? — Тяжело, — в очередной раз сильно покраснел омега, — помогал себе сам, как умел. Я и сейчас на пределе. Мне тяжело себя сдерживать при тебе. Я очень хочу тебя. — Тогда пойдем, — спокойно сказал Кристиан. — Покажешь мне место, которое выбрал? — Хорошо, — улыбнулся Остин, крепко сжимая широкую ладонь альфы. — Мои друзья принесут нам поесть после завтрака.****
Остин и Кристофер шли по пляжу в сторону деревьев. Альфа всем телом чувствовал дрожь омеги. Ему казалось, что запах от него разносится буквально по всей округе. Он мутил голову Кристоферу и заставлял его сильнее желать Остина. Сейчас они отбросили все прежние разногласия и недоговорки, ими управляла исключительно похоть. Альфа хотел как можно скорее овладеть этим омегой, безвозвратно влюбив его в себя и сделав его только своим. Теперь все тайные знаки, подаваемые Остином и оставшиеся незамеченными Кристофером, стали явными для них обоих. В данный момент альфа прекрасно вспоминал явную ревность в глазах омеги, которая читалась при каждой встрече Кристофера с другими омегами. Он никак не мог поверить, что парень, который сейчас уверенно тащит его по пляжу, испытывает настолько сильные чувства к нему. Кристофер не мог поверить, что такой холодный и язвительный человек, как Остин, может любить кого-то, кроме себя самого. Альфе казалось, что это вообще невозможно, но, похоже, сейчас его знания о омегах дали трещину. В голове парня все путалось и кружилось, словно в первый раз. Но Остин продолжал его вести, сойдя с облагороженной части пляжа в меленькую, только ему известную речушку, которая огибала прибрежные камни. Они были еще больше, чем на другой стороне, где прятался Кристофер, когда дрочил на Чарльза. В этой части озера они были навалены огромной горой, которая уходила даже в воду. Некоторые особо рисковые омеги прыгали с самых высоких камней в воду. Но Остин знал чуть больше остальных и, осторожно отодвинув небольшой камень, исчез в пространстве между камнями, пропадая в тени. Постояв несколько секунд в недоумении, Кристофер последовал за ним в эту темноту. Он не хотел оставлять разгоряченного омегу надолго одного в этом месте. Альфа нагнулся и прошел за своим партнером. Он оказался в одном из самых чудесных мест, которое он когда-либо видел. Это была небольшая каменная пещера, со стен которой свисали серебристые камни. Все здесь светилось каким-то голубоватым светом, часть пещеры была затоплена водой и создавалось впечатление небольшого озера в озере, посередине комнаты было разложено огромное мягкое одеяло, на котором сидел, раздвинув ноги и тяжело дыша, Остин. Вокруг этого одеяла были расставлены свечи, в углу стояла корзина с вином. Несмотря на все это великолепие, взгляд Кристофера остановился на омеге. Только сейчас альфа заметил, что все его белоснежные брюки насквозь промокли от смазки. Даже на этом одеяле было пятно. Омега развратно облизывал свои пересохшие от волнения и возбуждения губы, призывно раздвигая свои ноги, на щеках парня был сильный румянец то ли от возбуждения, то ли от стыда. Альфа не хотел больше ждать и заставлять омегу терпеть. Он стянул с себя футболку, отбросил ее, оголив свой накаченный торс, и двинулся к омеге. Остин не мог оторвать взгляда от столь сексуального и желанного тела альфы. Когда Кристофер наклонился над ним, то омега крепко обнял его за шею, страстно впиваясь в его губы поцелуем. Кристофер чувствовал, как омега уступает инициативу в этом животном поцелуе. Не отрываясь от мягких губ Остина, альфа повалил его на спину, раскладывая на одеяле. Альфа кусал, оттягивал зубами нежную кожу, проникал своим языком в рот омеги, сплетая его с языком Остина. Омега ничего не мог поделать со своим телом, которое страстно желало именно этого альфу, и просто подчинялся страсти. Его пальчики нежно оглаживали шею альфы, изредка касаясь мягких волос и сжимая их. От этих невинных прикосновений Кристофер по-животному рычал в поцелуй, увеличивая свой напор. Когда вся пещера наполнилась густым запахом омеги, и дышать стало практически нечем, Кристофер разорвал поцелуй. Он с наслаждением смотрел на плавившегося под ним от страсти омегу и наслаждался этим видом. Но животные инстинкты внутри него требовали еще большего. Аккуратно подцепив тонкую холщовую рубашку на омеге, альфа одним движением сорвал ее с него, оголяя его красивый торс. Пуговицы с громким эхом разлетелись во все стороны. Но внутренний зверь альфы не обращал на этого внимания. Не давая своему партнеру остыть в прохладном воздухе пещеры, Кристофер припал грубыми губами к сверхчувствительной шее Остина. Альфа целовал каждый миллиметр столь сладкого и желанного тела, чувствуя вкус его тела и вдыхая тягучий вкус карамели, которым благоухал парень. Остин не мог сдержать стоны, особенно когда альфа не сдержался и укусил его в пульсирующую венку на шее, помечая его. Сейчас они оба не осознавали своих действий под влиянием течки. Остин до крови царапал спину альфы, через разносившиеся по всей пещере эхом стоны прося большего. Кристофер старался собрать оставшуюся выдержку в кулак и не изнасиловать омегу прямо на месте. Он медленно зацеловывал каждый сантиметр кожи омеги, которая так и манила к себе. Когда мокрой дорожкой поцелуев Кристофер добрался до прерывисто поднимающейся груди омеги, он сконцентрировал свое внимание на затвердевших сосках. Сначала он нежно лизнул один, пробуя его на вкус. Затем он повторил эту процедуру со вторым соском. Результат явно пришелся альфе по душе, и он нарочито медленно начал посасывать нежный сосок омеги. Он заставлял Остина ерзать и извиваться под ним. От каждого прикосновения к раскаленному телу, которое теперь словно все состояло из миллионов нервных окончаний, внизу живота омеги взрывалось удовольствие. Оно расходилось по телу плавными волнами и мутило сознание еще больше. Альфа чувствовал, как его действия распаляли омегу до предела. Оторвавшись от соска Остина, Кристофер провел рукой по бугорку между ног омеги, сдавливая его в руке. Омега стыдливо заскулил, не в силах больше терпеть, и бурно излился себе в трусы. Сгорая от стыда, Остин закрыл лицо руками, краснея с головы до пят. Но Кристофер продолжил свою пытку над нежным телом омеги. Он медленно и без резких движений снял с него пропитанные спермой и смазкой штаны с бельем, отбросив их в сторону. Теперь он мог рассмотреть достаточно большой по меркам омег розовый член омеги. Несмотря на оргазм, Остин был еще возбужден. Когда прохладный воздух коснулся каменного стояка омеги, парень открыл лицо и задышал часто-часто от такого контраста. Альфа нежно провел пальцами по головке, оттягивая нежную кожу и любуясь чисто выбритым лобком омеги. Как и остальные омеги, Остин регулярно брился в интимной зоне, несмотря на долгое отсутствие альфы. Кристофер начал неспешно надрачивать одной рукой нежный член омеги. Другой он проник между соблазнительных ягодиц, собирая густую смазку. Наконец его пальцы нащупали пульсирующее колечко мышц. Альфа, словно дразня своего партнера, надавил на него пальцами, но не входил туда. Скуля и постанывая, омега постарался насадиться на пальцы. Ему не хватало совсем чуть-чуть, чтобы кончить во второй раз. Но властный альфа не позволил ему этого сделать, убрав руку от чувствительного колечка. Теперь в его глазах мелькали похотливые огоньки. Он пошире раздвинул красивые ноги омеги, удобнее устраиваясь между ними. Кристофер нежно раздвинул округлые ягодицы омеги, любуясь тем, как из ануса омеги толчками выходит смазка. Альфа решил в этот раз испробовать на Остине нетрадиционный метод растяжки. Своим языком он проник в пульсирующую дырочку и начал ритмично двигаться там. Его мягкий язык хорошо проникал внутрь, растягивая пульсирующие мышцы омеги. С каждым таким проникновением омега буквально молил альфу войти в него. Возбуждение Остина преодолело еще один немыслимый пик. Парень до побеления костяшек сжимал покрывало под ним, всем своим телом он ощущал вес альфы. Когда эти стоны-мольбы стали практически криком, Кристофер решил все же сжалиться над Остином. Он привстал и расстегнул ширинку на своих штанах. Омега с открытым ртом смотрел на вставший огромный член альфы. До этого момента Остин никогда не видел таких размеров. На пару секунд он даже испугался, но после короткого и нежного поцелуя в губы омега снова растаял и был готов принимать альфу. Кристофер навалился всем телом на худенького омегу и стал плавно входить в его сжатое колечко. В этот момент боль смешалась в голове омеги со взрывом удовольствия. Слезы брызнули из глаз омеги, он еще сильнее прижался к альфе, впиваясь ногтями в его спину. Кристофер не стал сразу двигаться, растягивая анус омеги под себя. И только когда омега начал тихо постанывать от нахлынувшего чистого наслаждения, Кристофер возобновил движения. Он входил в омегу рвано, то увеличивая, то уменьшая темп. Каждый такой толчок отдавался взрывом фейерверка в голове омеги. Пики наслаждения Остин испытывал, когда альфа касался особенно чувствительной точки внутри него. Это было ни с чем не сравнимое ощущение, которое возносило омегу на небеса и резко роняло обратно на землю. Стараясь показать, насколько ему хорошо, Остин выкрикивал имя своего партнера сквозь стоны. Оно ударялось о стены и расходилось по всей пещере эхом. Но силы постепенно покидали омегу, он словно лежал на огромном облаке. Все его мышцы расслабились. Остин практически не мог больше стонать. Он мог только лежать, сжимая простыни, и чувствовать, как волна оргазма накрывает его с головой. Завершение было настолько феерическим, что омега даже выпал из реальности на несколько секунд, вознесясь на самый пик удовольствия. Мышцы его ануса ритмично сжимались и разжимались, доведя до самого финала и Кристофера. Он сделал несколько грубых и властных толчков, сжав бедра омеги до синяков. Теперь волна оргазма унесла с собой и альфу, который бурно излился внутрь омеги. Мышцы внутри Остина расслаблялись, впуская внутрь себя большое количество спермы Кристофера. Член альфы постепенно набухал, не давая им расцепиться на ближайшую пару часов. Альфа рухнул рядом с омегой, тяжело дыша. Остин выглядел сейчас абсолютно счастливым и удовлетворенным. Он улегся на широкую грудь партнера и крепко обнял Кристофера за плечи, нашептывая ему слова любви. Альфа слушал тихий голос омеги и просто наслаждался происходящим. Кристоферу пришла в голову идея о том, что Остин может быть и не таким плохим, как он предполагал раньше. Это была последняя мысль, витавшая в голове альфы за это утро, прежде чем он вырубился как младенец под тихо сопящим омегой.
