Я не Довакин!

Я скучал. Очень скучал. Ко мне пришла запоздалая мысль о том, что не стоило при первой же возможности, лишь только мой рот освободили от кляпа, «фусить» окружающих. Ладно, что сделается с этими фанатиками, что вызвались отвести строптивого Довакина прямиком в лапы хитреньких бородатых старичков, но я умудрился зацепить вышедшего на крылечко Арнгейра, и почтенный говорливый старец лишь чудом не улетел к подножию горы. Конструктивного диалога, конечно же, не получилось. Сначала меня, как особо буйного, да ещё владеющего ту-умом, запихнули в тесную комнатушку и заперли, а от толпы потребовали объяснений – что это за подарочек такой они приволокли на Хротгар? Судя по неясному бубнежу с невероятно горделивыми интонациями, объяснялся с Седобородыми Вилкас. Я не стал терять время, и произнёс длинный монолог в замочную скважину, рассказав о том, где я видел и драконов, и Седобородых, и, особенно, хитросделанных Соратников со всеми сочувствующими. Сочувствующие обиделись не на шутку, и попытались взять мою комнатушку штурмом, так что теперь уже седобородым пришлось «фусить» народ. В общем, к вечеру вокруг Высокого Хротгара выстроился палаточный городок, а присутствующие дружно решили никуда не уходить, пока Довакин, то есть я, не согласится учиться у Седобородых крикам для последующего спасения мира. Слишком маленькое окошко-бойница, из которого я имел сомнительное счастье наблюдать за палатками страждущих, к моему великому сожалению, не позволяло вести точечный обстрел, поэтому целую корзину яблок, найденных мною под кроватью, я решил оставить как неприкосновенный пищевой запас. Тем более, соглашаться с Седобородыми я не собирался из принципа. Никогда и ни за что. *** Под ногами неприятно хлюпало, из-за тумана не было ничего видно на пять шагов вперед, а ночные неясные шорохи лишь дополняли зловещую атмосферу болот. Неизвестный путник осторожно пробирался на юго-восток, стараясь не шуметь и не привлекать к себе внимания. Под мутным прозрачным светом лун его силуэт терялся на фоне полумертвых засохших кустов ядовитого колокольчика. Впереди что-то хрустнуло, метнулась огромная тень, и над болотами раздался протяжный полустон-полувой. Путник, сверкнув желтыми альтмерскими глазами, достал из кармана завернутый в тряпицу кусок рыбы и позвал: – Цып-цып-цып, лошадка, иди сюда… *** – Тебе должно быть стыдно! – увещевал меня неизвестный доброхот из-за двери. – Сколько убитых! Подумай об их семьях! – Если ты идёшь служить в городскую стражу – будь готов к опасностям! – возмутился я. – Они знали, на что шли! – А как же мирные жители? – А нечего бегать на драконов смотреть, прятаться надо. Это был естественный отбор – выживают умные. За дверью гневно ахнули и на некоторое время оставили меня в покое. Однако вечером того же дня Седобородые решили взять меня хитростью. Мало того, что мне наконец-то соизволили принести еды – от запаха густой оленьей похлёбки у меня даже закружилась голова – но и надо было видеть, что за дева тащила миску! И где только раздобыли такую красоту?.. Дева захлопала длинными ресницами и подняла на меня влажный взгляд синих с поволокой глаз: – Довакин… Я тут же пришёл в себя после подобного обращения, подобрал слюни и нахмурился. Дева поставила миску на маленький столик и сделала шажок в мою сторону. Я прикидывал, как бы заставить её поскорее убраться и наконец-то поесть. – Посмотри на меня! – продолжила девица, экзальтированно закатила глаза и раскинула руки в стороны. Ткань тонкого платья опасно натянулась на внушительном бюсте. – Я, Тора Железный молот, хочу принадлежать тебе всем сердцем и телом, покуда не найдет смерть меня! О, мой будущий супруг, знай же, что отец мой в приданое даёт три бочки золота, дом в Вайтране, и трёх белогривых скакунов! Помимо сего, у отца моего есть два стада коров… Пока девица перечисляла мне всё своё хозяйство, я успел выпить половину похлёбки, унять немного голод и улучшить своё настроение. – Не заинтересован, – я бросил на деву беглый взгляд и принялся вылавливать со дна миски кусочки мяса. Несчастная Тора подавилась словами и растерянно замолчала. Из-за двери послышалась сдавленная ругань и пыхтение: – Да что же это? Да как? Да я свою кровиночку готов отдать, на поругание, в неравный брак с каким-то… Тьфу, Довакином! А он «не заинтересован»?! А ну пустите, уж я ему сейчас покажу, как деточке моей отказывать! Ай! Почтенный Седобородый, не знаю, как вас там звать, попрошу не нарываться. А то не посмотрю, что вы старец, да и заберу последние зубы как трофей! Пустите, говорю! На пороге возник красный от гнева одноглазый норд, в окружении десятка рук, что держали его за все части тела и пытались выпихнуть обратно за дверь. – Да как смеешь ты отказывать моей дочери! Ты, жалкий наёмник! – Сердцу не прикажешь, – я мстительно про себя засмеялся, – мне, знаете ли, лишь альтмерские прелестницы по нраву. Норд от гнева совсем раскраснелся и перестал вырываться, так что его быстренько утянули обратно, Тора тенью метнулась следом, и дверь вновь захлопнулась. – Папенька, раз Довакин не захотел, можно мне тогда за того мага зеленоглазого выйти, а? – послышалось из-за двери. – Этого змея, сына Лаувейи?! Только через мой труп! – Так я, папенька, этого и опасаюсь… Я злобно захихикал уже вслух и растянулся на узкой койке, периодически сыто икая и почесывая два дня не бритый подбородок. *** Проснулся я от того, что из окошка доносились смачные звуки ударов и ругань. Я не поверил своим ушам и подскочил к бойнице. От лагеря остались лишь щепки, женщины вопили во весь голос, а до боли знакомые мне физиономии друзей-наёмников почем зря колошматили всех попавшихся под руку. Вилкас пытался что-то гневно доказать, но его быстро успокоили парой пенделей. И, о боги, почтенного Арнгейра таскала за бороду ни кто иная, как моя мать! – Матушка! – завопил я в ужасе. – Что происходит?! Почтенный Седобородый с оханьем уполз в сторону, а моя родительница кинулась к окошку: – Сынок! Живой, слава богам! Что эти ироды с тобой делали?! Проклятые, да я их всех с Хротгара повыкидываю! – Но как… Как вы здесь оказались?.. И постой-ка, а как же твои идеи насчет Довакина?.. Я думал, ты на их стороне будешь… – Да на кой мне эти их драконы и Довакины, когда моё дитя запирают, словно преступника! – мать всплеснула руками. – Сын! Я должна открыть тебе страшную тайну! Я сама только вчера узнала… – мать скорбно выдохнула. – В общем, Эйд, не Талос твой отец! – Да неужели, – пробормотал я, а за матушкиным плечом показалась довольная физиономия Октавиуса. – Я вчера к Хельге в гости заскочил, всё рассказал, как есть, – пояснил мой кровный папаша. Матушка судорожно вздохнула и перевела на Октавиуса мечтательный взгляд. Меня передернуло. – Это всё замечательно, но почему вы все здесь… – меня прервало громкое конское ржание, и все дерущиеся повернули головы в сторону шума. Какие-то всадники на конях заскочили прямо в толпу, заставив всех разом прекратить драку и врассыпную броситься в стороны, спасаясь от подкованных конских копыт. – Боги, за что… – я зажмурился и со стоном сполз вниз по стеночке. В прибывших я узнал Маркурио с Ондолемаром и Айлора, причём последний гордо восседал на моей Лососине. *** – Ну, спасибо, когда бы я ещё смог почувствовать себя сказочной красавицей, которую спасают из заточения, – как ни старался, но злость унять мне не удалось. Айлор ничего не ответил, только сунул мне под нос бутылку с мёдом, видимо, таким образом прося заткнуться. Во-первых, хоть мне и разрешили выйти из комнатушки, но так просто отпускать не собирались, во-вторых, мы уже битый час всей толпой восседали на ступеньках Хротгара, пытаясь найти хоть какое-то решение, устраивающее обе стороны. Седобородые хмуро пытались проделать во мне взглядом дыру, Арнгейр ощупывал свою бороду, Вилкас потирал поставленный ему каким-то молодцом синяк, а Ондолемар строил мне зловещие рожи из-за спины Маркурио. Я с жалостью смотрел на доверчивого мага, которого ушлый альтмер наверняка обманул, думал про свою недавнюю шутку в солитьюдской таверне и внутренне содрогался, вспоминая тощие волосатые коленки. Надо бы уговорить Маркурио перестать пить – как-никак, он был мне другом, а друзей в беде не бросают. – Довакин обязан… – уже в который раз начинал Арнгейр. – Ничего он вам не обязан! – в один голос заявляли Айлор, матушка и Октавиус. И продолжалось бы это ещё не один час, если бы с возмущённым ревом на площадку перед Хротгаром не приземлился самый что ни на есть настоящий дракон. Все от неожиданности пооткрывали рты, даже не подумав о том, чтобы взяться за оружие, Седобородые явно оконфузились, и лишь я меланхолично допивал бутылку. – Немедленно расходитесь по домам! – рявкнул дракон. – Ты! – он указал на меня когтистой лапой. – Довакин! Иди по своим делам и чтобы на Глотку Мира – ни ногой! Ты! – когтистая лапа повернулась в сторону Вилкаса. – Ты больше всех кричал о важности Драконорожденного. Останешься на Хротгаре, будешь изучать Крики. Не все, но для боя с Алдуином хватит. А теперь ПОШЛИ ПРОЧЬ! *** – И сколько это будет продолжаться? – я гневно буравил взглядом палец Ондолемара, на котором гордо поблескивало кольцо святости брака, но наглец и не думал смущаться. – Да что ты, в самом деле! – альтмерский гадёныш лишь отмахнулся. – У нас с твоим приятелем соглашение, причём взаимовыгодное – ко мне не лезет Эленвен, потому что я теперь солидный женатый человек, к Маркурио твоему не лезут наниматели с амулетами Мары… Хотя, к нему половина Скайрима лезла… Симпатичный такой, да… – Ондолемар! – Да не волнуйся ты так! Ну, выпили мы тогда, а Маркурио не разобрался… С кем не бывает? Всё, что происходит в Маркарте, остаётся в Маркарте! Сейчас–то он всё знает! Говорю же, взаимовыгодное сотрудничество! И вообще, на себя посмотри! – На себя?.. – я опешил. – А в чём дело? Эльф мерзко захихикал: – Ну коне-е-ечно, ни в чём. Иди уже, племянник мой тебя заждался. – Да я и иду! У нас важное шпионское дело в Рифтене. – У «нас», ага… Хе-хе-хе… – Да чего ты ржёшь?! – Иди-иди, олух довакинистый… *** Моросил неприятный холодный дождь, а из ближайшей реки тянуло рыбой. Дорога была отвратительной, а настроение – и того хуже. – Слушай, Эйд, – подал голос Айлор, – а давай съездим в Виндхельм? – И что мы там забыли? Ульфрика Буревестника подразнить хочешь? – Да нет же, – эльф оживился, – слышал в таверне про слухи? Какой-то малец проводит ритуал на призыв Тёмного братства. – Ну и? – Тебе что, не интересно? – Пфф, он что, там каждый вечер его проводит, да с открытым окошком, раз слухи начали ходить?– я задумался. Дети ни с того ни сего не будут так страстно желать кому-то смерти, чтобы обращаться к Чёрному Таинству. – Если только проверить. Может, помощь нужна какая… Айлор обрадовался и согласно закивал, а я вдруг подумал, что ещё пожалею о своём согласии. Да и тот дракон на Хротгаре так странно на меня смотрел, будто с ухмылкой… Из-за туч наконец-то выглянуло солнце, и я отбросил все плохие мысли подальше. Проблемы следует решать по мере их возникновения, как говорила моя матушка.