Не шуми

Весь день я была сама не своя. Как воздушный шарик - полна трепетной надежды. Позвонила сестренке, но ее телефон не доступен. Мне просто жизненно необходимо с кем-то поделиться и обсудить это. Слишком много недоговоренностей. Он ни слова не сказал о браке, может, имел в виду что-то другое. Я так себе голову сломаю. С моей чокнутой фантазией, я себе сейчас опять навыдумываю всякого, и как потом с этим жить? Позвонила родителям. Договорились, что они заберут Ванечку на остаток выходных. Мама просто счастлива. Ванечка очень красивый ребенок и мама все время хвастается своим внуком и положением бабушки перед подружками. Родители заехали в обед, и пока мама с Ваней решали какие игрушки необходимо взять с собой, я успела переговорить с папой. - Папа, ты знал, что Иван вернулся в город? – спросила я сразу в лоб. - Конечно, - невозмутимо ответил папа. - Почему ты мне ничего не сказал? - Зачем? Он и сам неплохо справился, - немного иронично ответил отец. - Значит, ты в курсе, что он сегодня ночевал у меня? – он кивнул. Понятно, я под наблюдением. Захотелось, как маленькой закатить скандал о тайне частной жизни, но потом я вспомнила о Ванечке и решила, что пригляд все же лишним не будет. Отец, кажется, ожидал именно истерики и, не дождавшись ее, одобрительно ухмыльнулся. – Ну, и что ты об этом думаешь? – вернулась я мыслями к Ивану. - Думаю хорошая для тебя партия…. – немного помолчал и продолжил: – А с учетом твоего сына, просто превосходная. Как, кстати, он к нему отнесся? - Сказал, что хочет стать его папой, - честно ответила я. - Вот даже как? Тогда можешь ему передать, что мы не против такого зятя. - Молодцы, - сыронизировала я. – Вот только мне никто предложения не делал. - Еще не вечер, - подмигнул папа и больше мы к этой теме не возвращались. Довольный ребенок ушел, с не менее радостными бабушкой и дедушкой, и в доме стало слишком тоскливо. Я убила часть времени на уборку и готовку, и к шести вечера дел не осталось. В дурную голову вновь полезли дурные мысли. За час, я накрутила себя до истерики и обратно. Прорыдалась и успокоилась, а теперь умыться и ждать… Только успела стереть размазанную тушь, раздался звонок. Бросила взгляд в зеркало. Хорошо, что уже не панда, но косметики на лице не осталось, и глаза… видно, что плакала. Ну и пусть, заставлять его ждать не буду. Побежала к двери и распахнула, в ответ на очередной звонок. Иван оглядел масштабы трагедии и, шагнув в квартиру, заключил меня в долгожданные объятья. - Ну, зачем слезы? – спросил через минуту. - Думала ты не придешь, - прошептала ему в рубашку. - Я же обещал, - укоризненно. - А мы опять от кого-то скрываемся, - он заговорщицки понизил голос. Я невольно улыбнулась, и смело подняла на него заплаканные глаза. - Нет. Кроме нас в квартире никого нет. - А Ваня? - Ванечку забрали родители, - немного смутившись, сказала я. – Ты голоден? - попыталась перейти на безопасную тему. - Как волк, - ухмыльнулся любимый. – Но сначала поговорим. Он подхватил меня на руки и отнес в гостиную. Уселся прямо на диван, и ловко уместил свою ношу на коленях. Посмотрел на меня пристально и начал свою исповедь. - Я влюбился в тебя сразу... и навсегда. Да и был ли у меня шанс не влюбиться? До сих пор кипит кровь, стоит вспомнить, как ты сладко стонала от моих ласк... Я целый день летал, придумывая способы твоего завоевания. А потом пришел этот журналист... - Который статью про нас написал? – тихо спросила я. Иван кивнул. - Лена, - его взгляд сменился на виноватый. - Прости меня, за то, что поверил ему. Прости, что не проверил тогда информацию. Не зря говорят - от любви глупеют. Я и был идиотом, что выслушал всю ту грязь и поверил в нее. Он рассказал мне о том, что ты богатенькая дочурка известных родителей, играешь с мужчинами в любовь. О том, что ты выставила последнего мужика и место вакантно. - Я не такая… - начала я, но он меня перебил. - Я знаю. Но тогда сильно разозлился. На тебя… прости, детка. Поклялся выкинуть тебя из головы, а ты пришла и невольно подтвердила все гадости, что я услышал. Что ты лгунья и для тебя это игра. Я тебя выгнал, а сам мучился, видя тебя во сне и наяву... Так было до маскарада. Не хотел идти, полковник заставил, даже костюм сам мне привез. - Полковник Лыков - это папин друг, – Иван снова кивнул и продолжил. - Я подумал, что найду тебе там замену. Нашел… Таинственная девушка меня совершенно очаровала. Я думаю, что не устоял бы и без афродизиака. Кстати, я все еще сердит, что ты меня подпоила. - Извини, - спрятала зардевшееся лицо у него на груди. - Представляешь, как я был зол, когда обнаружил, что фея - это тоже ты? - Я помню… - сказала горько. - Девочка моя, накуролесили мы с тобой, да? Никто не смог прямо и честно признаться… Я тогда уехал, на Кавказ, со спецназом. Ранение. Госпиталь. И все те годы я видел тебя во сне... Мою юную бесстыдную нимфу... Перевод - дело не быстрое, я узнал, что ты живешь в Москве и согласился вернуться в родной город. - Я тоже не думала, что ты здесь. И тоже не хотела встречаться… - Когда мне ребята намеки стали делать про тебя и ребенка, я сначала не понял. Потом Костю Савельева зажал в угол и расспросил хорошенько. Он сказал, что ты вернулась домой вместе с моим сыном. Я так вспылил, Лена... Прости меня, снова. Наговорил Косте много лишнего, обвиняя тебя в распутности... - Костя Савельев? - удивилась я. - Мой одноклассник? - Да. Он мне за это так по челюсти въехал... Настоящий мужик, надо было мне еще сильнее морду начистить. В общем, он мне все рассказал. Как вы на свидания с телохранителями ходили, и что у тебя парней было всего ничего. И про то, что сын твой - моя точная копия. Я шел к тебе, не зная злиться или извиняться. Все, за что я тебя ненавидел, оказалось неправдой. Осталась только одна твоя вина – ты мне тогда солгала про ребенка... И в этом ты тоже оказалась невинна. Я растерялся… Оставалось только уйти, но этого так не хотелось. - И я предложила тебе остаться... - Ты у меня умница... Я смотрел из коридора, как ты укладываешь сына и понимал - я пропал. Вся любовь, что я давил эти годы возродилась и приумножилась, глядя, как нежно ты обнимаешь ребенка. Мне тогда стало невыносимо жалко, что я не видел, как ты кормишь грудью нашего сына. Мне очень уютно сиделось на коленях Ивана, в надежном кольце его рук, слушая его низкий и чувственный голос. Тем более, что он рассказывал мне о своих чувствах. Его паузы и тщательный подбор слов говорили о том, как трудно дается ему этот разговор. Но, все же, я ему напомнила. - А потом ты меня обидел... - А ты снова меня простила, - улыбнулся любимый. – И рассказала про Ванечку... и про любимого мужчину... Знаешь, тогда у меня тоже не осталось никаких сомнений – вы моя семья. Я просто не знал, как тебе это сказать. Не знал, простишь ли ты меня. Но ночью ты так беззаветно мне отдавалась, что я решил рискнуть, - я замерла... - Лена, любимая моя, выходи за меня замуж? Маленькая дурочка глубоко внутри меня запищала: «А как же встать на одно колено? Где цветы и кольцо?». Я ее заткнула. Все, что мне нужно это сам Иван, а все остальное - мишура. - Я согласна! – ответила любимому. Он счастливо улыбнулся и, приподняв меня, достал из кармана маленькую коробочку. Надел на палец изумительной красоты кольцо, и поцеловал меня в губы. - Я так тебя люблю... Ужинали мы в этот день очень поздно...