Не шуми

Боже, какое приятное пробуждение. Я, в тесном коконе мужских объятий, крепко прижата спиной к, мерно вздымающейся, широкой груди. Снова прикрыла глаза, чтобы посмаковать ощущения. В голове проносились картинки прошлой ночи, его губы, руки. Мы принимали душ и снова занимались любовью. Я просто отдавала, дарила, не прося ничего взамен. Даже если он уйдет, у меня останутся воспоминания. Мы почти не разговаривали. Я объяснялась в любви глазами и губами. Нежно перебирая короткие прядки волос, проводила линии по скулам, носу с горбинкой, а он, закрыв глаза, лениво ловил губами мои пальцы. Заснули мы под утро, но я чувствую себя как никогда лучше. Скосила глаза на будильник – полвосьмого. Скоро проснется Ванечка. Начала осторожно выбираться из объятий Ивана, и он сразу проснулся. Я обернулась и смущенно прошептала: - Привет, - Иван потянул меня обратно и властно провел широкой ладонью по спине. Остановившись на ягодицах, подмял меня под себя, нависая и глядя в глаза, как будто, не может насмотреться. Коснулся моих губ мимолетным поцелуем. - С добрым утром, красавица, - я засмущалась. Сейчас не было привычной темноты и это немного выбивало из колеи. - Сегодня суббота, тебе надо на работу? – спросила я хриплым голосом, пытаясь справится с непривычной робостью. - Нет, - коротко ответил Иван, продолжая с нежностью на меня смотреть. - Мне надо идти, сейчас Ванечка проснется, - извиняясь, прошептала я, и сделала попытку выбраться из его рук. Мужчина повернулся на бок, освобождая меня. Я села в постели, собираясь встать, и, вдруг, поняла, что на мне нет одежды, а шкаф на другой стороне комнаты и мне придется пройти через все помещение обнаженной. Бросила осторожный взгляд на Ивана, так и есть, наблюдает за мной с огромным интересом. Я покраснела, еще больше смущаясь, и замерла в нерешительности. И тут же сильные руки вернули меня в кровать. Иван покрывал мое лицо легкими поцелуями и большими ладонями, успокаивающе, оглаживал податливое тело. - Ну, что ты, милая? Ты же такая красивая… - я таяла от его слов и прикосновений. Наверное, это закончилось бы утренним сексом, но я услышала звуки из детской комнаты. В ту же секунду, уже никого не смущаясь, я пролетела голышом по комнате и, схватив халат, выскочила в коридор. - Мама? – услышала я сонный голос ребенка. - Я здесь, милый, - откликнулась я, уже заходя в комнату. Мой мальчик потянул ко мне ручки, и я, с радостью, его обняла. Взъерошила и так спутанные, ото сна, волосы и поцеловала в нос. Сынок рассмеялся и я вслед за ним. Мы немного побарахтались в постели, а потом я его потянула умываться. Выдавила пасту на его маленькую щетку и сказала: - Ванечка, у нас в гостях дядя, так что кушать будем в компании, - я достала из шкафчика новую зубную щетку для Ивана и повесила свежее полотенце. Мой малыш убежал на кухню. Я зашла в свою спальню, Иван одевался, а я снова засмущалась. - Я тебе полотенце в ванной положила и зубную щетку. Приходи на кухню, как умоешься, - такая мирная семейная сценка. Вчера бы кто рассказал – ни за что бы не поверила. Я чувствовала себя идиоткой от этой незваной робости и смущения. До отъезда в Москву, у меня был опыт совместной жизни с мужчиной. Но это несравнимо. Тогда я, не обремененная чувствами, спокойно завтракала одна и, не предупреждая, уходила на работу. Приходящая домработница готовила завтраки и ужины, а я не утруждалась даже разогреть еду для сожителя. Не удивительно, что Сергей тогда привел любовницу. От подобной эмоциональной холодности можно замерзнуть насмерть. Хотя... Он мог уйти, но жил с нелюбимой мной из-за папы и тех бонусов, которые он получал от хорошо сыгранной партии. Я быстренько сварила Ванечке манную кашку и, не зная, ест ли каши Иван, замесила тесто на блинчики. К тому моменту, как на кухню пришел Иван, с мокрыми волосами и, благоухая мятной зубной пастой, я напекла горку. Мои мужчины уставились друг на друга. Я выключила плиту, и устало присела на стул. - Доброе утро. Меня зовут Иван. Так же как и тебя. Будем знакомы, - мужчина протянул руку моему сыну. - Нет, - протянул ребенок, - я - Ваня. - Иван широко улыбнулся. - Ну, это пока ты маленький. А как вырастешь, станешь Иваном, - сынок перевел на меня вопросительный взгляд. - Мама, да? – я тоже невольно улыбнулась. - Да, мой дорогой, - Ваня более уверенно посмотрел на гостя и, с детской непосредственностью, спросил: - А ты нам кто? – он привык, что все новые гости в доме оказываются родственниками. После переезда, к нам началось паломничество родни. Я замерла от вопроса и, в ожидании ответа, боялась поднять глаза. - Я люблю твою маму и хочу, чтобы ты стал моим сыном, - как-то слишком спокойно ответил Иван. Я не верила своим ушам. Так не бывает. Удивленно взглянула на него. Мужчина спокойно и прямо смотрел мне в глаза. - Ты мой папа? – спросил сын, разбивая мое оцепенение. - Я очень хочу им стать, но это решать твоей маме, - мне не хватало дыхания. Он так в себе уверен? Или во мне? Это что, предложение руки и сердца? Я была так растеряна… У Ивана очень громко зазвонил телефон, Ванечка даже вздрогнул. Мужчина посмотрел номер и ответил, бросив мне: - Извини, это с работы, - и, не выходя из кухни начал разговор. Мне понравилось, что он не вышел. Хотя и я не прислушивалась к разговору, стало ясно, что Ивану придется пойти на работу. Так и есть, положил трубку и присел рядом со мной. - Лена, - он взял меня за руку. - Леночка, мне нужно уйти, но я приду вечером, и мы поговорим. Я кивнула и он поднялся. - Пойдем, проводишь меня, - проходя мимо малыша, растрепал ему волосики. – До встречи, Иван, - попрощался с моим сыном. Ванечка помахал ему ручкой. В коридоре Иван решительно привлек к себе и стиснул в крепких объятьях. Смял губы требовательным поцелуем и, почувствовав, как я, с не меньшим пылом ему отвечаю, оторвался от меня. Протянул руку к лицу, проводя рукой по щеке, и большим пальцем обвел контур пылающих губ. - До вечера… - и вышел в подъезд. Я, на трясущихся ногах, вернулась на кухню и рухнула, обессиленная, на стул. Ребенок сосредоточенно размазывал кашу по тарелке.