Ты - мой личный запас алкоголя

Кафе, которое Бертон нашла сразу, как переехала, располагалось на узенькой улочке, почти в центре Каона. К слову, осень здесь грязная, унылая и по-настоящему серая. За окном, отбивая свой незамысловатый ритм, моросил холодный дождик. На деревьях почти не осталось листвы, — вся она давно была втоптана в мостовую прохожими и превратилась в непонятную кашу — а черные голые ветки стучали в окна домов. Бертон расположилась в дальнем углу, где хуже всего было слышно шансон из колонки и где приятный полумрак окутывал с ног до головы. На столике стоял почти допитый молочный коктейль, который обжигал тонкие пальцы, обхватывающие стакан. Одри ещё раз взглянула на унылый уличный пейзаж и подозвала официантку. Миле было на вид лет двадцать — может меньше, по ее худощавому лицу было сложно определить возраст — волосы собраны в небрежный пучок, и на руках отчётливо проступали синие вены. Официантка дежурно улыбнулась, забирая со стола напиток. — Мила, принеси мне виски. — Бертон сама удивилась, как тихо прозвучала просьба. Может, это оттого, что со вчерашнего вечера девушка не издала ни звука, а, может, оттого, что на душе было до отвращения пусто и сил говорить просто не было. — Одри, может… — девушка поджала искусанные губы, стыдливо опустив глаза, — не стоит? — Мила, посмотри на мое состояние! Я в дерьме, так что тащи алкоголь! — брюнетка уткнулась в руки, сложенные на столе. И было бы из-за чего страдать, однако, когда Бертон увидела своего бывшего с другой, что было крайне логично, в ее душе появилась непонятная сердцу тревога и разочарование. Парень был не особо рад видеть свою неудавшуюся любовь, так что он со всей присущей ему наглостью плюнул ей под ноги и полез целоваться к неизвестной. О-ди лишь обиженно хмыкнула и двинулась в сторону любимого кафе. «Ну и катись к черту! Тварь!» — ученица от досады еле сдерживала подступившие слезы. Если бы Одри всегда задавала себе вопросы о том, что с ней происходит, то вряд ли бы получала благозвучные ответы. Она бы вообще ничего не получала — только тишину, которую можно лопатой грести. От раздумий ее отвлекла подошедшая Мила, поставив гранёный стакан на деревянную поверхность, а рядом — бутылку с шотландским виски. Янтарная жидкость едва переливалась при свете одной единственной заляпанной белой лампы. Бертон поблагодарила подругу и быстро осушила стакан, а потом ещё один и ещё… Голова пошла кругом, а по сердцу вновь резануло ножом. Мысли путались, и вдруг стало до дрожи тоскливо при виде гадкой погоды за окном, но девушка встала из-за стола, оставив деньги рядом с пустой бутылкой, и нетвердой походкой отправилась в ближайший парк. Мокрые и спутанные волосы липли к лицу, а покрасневшие глаза слезились из-за сильного ветра. В парке было темно и тихо, потому что ни одна живая душа в такую слякоть не выползет. Время неумолимо приближалось к семи вечера, в это значит — встреча с директором все ближе. В звенящей тишине раздался звонок, и девушка вздрогнула, прекрасно понимая, что сейчас надо будет объясняться. — Я надеюсь, ты помнишь про занятие. Я тебя заберу. — Одри сильней сжала телефон, прежде чем открыть рот. — Сегодня не получится, — тихо прошелестела она, уже намереваясь бросить трубку. — Бертон, что случилось? Где ты? — опять этот металл в голосе, опять ей страшно от его грубости. Даже когда директор находится за километр, Бертон страшно. — Все в порядке. — конечно все в порядке! С тобой же всегда порядок! Продолжай врать сама себе, только вот… его ты вряд ли одурачишь, глупая девчонка. Девушка сбросила вызов, попутно отключая телефон. Она доковыляла до середины парка, где увидела знакомую рыжую макушку, идущую вместе с информатиком. Хоть кому-то повезло. Бертон вздохнула, всматриваясь в чернеющее небо, где звёзд не видно — по правде говоря, здесь их и не увидишь: слишком пыльно и нечем дышать. Идти до дома час, а, учитывая то состояние, в котором пребывала Бертон, оставалось только отправиться на лайне.

***

Одри сбросила вызов. Не то чтобы он волновался из-за этого, но чувство ответственности просто разъедало сердце, заставляя набирать номер снова и снова. Черт бы побрал эту несносную девчонку! Директор спустился вниз, на ходу натягивая куртку и беря с полки почти пустую пачку сигарет и зажигалку. Заведя мотоцикл, мужчина рванул в сторону дома Бёртон. На часах около восьми вечера, и серые облака, почти цепляющие крыши высоток, потихоньку застилали небосвод. Мег резко затормозил, еле вписываясь в поворот. Одри жила в небольшой квартире, где-то недалеко от школы — название улицы директор так и не запомнил. В подъезде было темно и даже сыро, наверху слышны были чьи-то пьяные разговоры и, кажется, ругань. Поднявшись на нужный этаж и не встретив никого, чему мужчина был очень рад, Мег постучал в нужную квартиру. Наступила звенящая тишина, прерываемая только тихими девичьими всхлипами. Надавив на ручку двери, директор обнаружил, что та открыта. Квартира была небольшая — такие собственно и бывают в спальных районах — с безвкусным, старым, застеклённый шкафом в зале и скрипучими полами. Пройдя чуть дальше, он обнаружил сидящую на полу Одри. Вся зареванная, шмыгающая носом и с совершенно потерянным взглядом девушка вызывала только жалость. В ее наушниках играла совершенно непонятная музыка (точнее директор просто не разобрал кашу из звуков, всхлипов и стонов). Тут запах никотина, казалось, впитался в пол, а в пепельнице тлела сигарета. Мегатрон хмыкнул от такой жалкой картины, возможно это вышло слишком громко… Бертон приоткрыла зареванные глаза и удивленно посмотрела на гостя. Мег подошел и присел напротив девушки. Взгляд его не предвещал ничего хорошего. Директор вздохнул и с неким пренебрежением взял тлеющую сигарету. Пачка Bond'а с яблочным вкусом была практически пуста. Мегатрон цокнул языком, рассматривая беспорядок в комнате, и заправил прядь выбившихся серых волос. Одри тихо всхлипывала, наблюдая за движениями директора. — Это вредно. — прозвучало так, будто он отчитывает маленького ребенка. Собственно, для него это так и было. — Вам какое дело? — опять этот вежливый тон, формальности, которые, блять, никому не сдались. — Что произошло? — Мег решается задать этот вопрос, доставая из кармана пачку и зажигалку. Сизый дым уже более крепких сигарет заполнил комнату, заставляя Бертон задыхаться и кашлять. — Все мужики козлы! — выплюнула она так неожиданно, что директор так и замер с поднесенной к губам сигаретой. — Хотя нет! — она помотала головой, поднимая глаза на директора. — Вот, например, вы не козел! — заявила Одри, снова потянувшись за сигаретой. — А ну прекращай! — рыкнул мужчина, ударяя девушку по руке. — Ай! — пискнула возмущенная школьница. — Вот вы идеальный мужчина, не то что некоторые, — пробубнила брюнетка. — Скажешь тоже, — Мег усмехнулся, потушил сигарету и подошёл к окну. — Не бывает идеальных людей. — он открыл форточку, впуская в помещение свежий, прохладный, ночной воздух. Где-то за углом сработала сигнализация и залаяла бездомная собака, но это за углом… — Почему нет? — до дури странный вопрос, на который Мегатрон находит такой же безумно тупой ответ. — Потому что мы люди. — О-ди смотрит на него как на идиота, коим он сам сейчас себя чувствует. Просто объяснять такие сложные вещи как идеальность не так-то просто. Тем более, если ты сам пока что их не понял. — Меня все бросают. — это уже звучит как факт, но Мегатрону нет дела до ее личной жизни. Он директор, он просто отвечает за ее будущее и за качество ее образования. Не более. — Ложись спать, хорошо? — тихо прошептал Мег, закрывая окно. Одри с ногами забралась под теплое одеяло, наблюдая за мужчиной. Опять он выглядит так, будто его шибануло током, будто жизнь по нему асфальтоукладчиком прошлась, будто он просто умрет в ее квартире, а тут она со своими детскими проблемами и никому ненужной любовью. А ещё Бертон ловила себя на мысли, что директор их чертовски сексуален и что глаза у него необычного цвета, почти алые. Мужчина подошёл к ее столу, рассматривая разбросанные учебники. Мег усмехнулся, когда обнаружил раскрытую физику, заваленную кучей тетрадей. — Так-то ты учишься… — тихо рассмеялся Мегатрон, обнаружив на полях в тетради по кибертронскому не очень лестные надписи и неприемлемые рисунки Старскрима. И Одри поняла, что улыбается их директор крайне редко и так вымученно, что это больше похоже на оскал. На стенах висели плакаты с рок-группами и среди этих бумажек выделялась фотография в рамке, где девушка была со своими родителями. Мег понял, что она никогда их не упоминала. Рядом висят ещё две чёрно-белые фотографии, перечеркнутые черным маркером. Лица людей на них рассмотреть у директора не получится при всем желании, поэтому он быстро бросает это дело. Бертон сильней закуталась в одеяло и сладко зевнула, погружаясь в беспокойный сон. Мужчина лишь тихо хмыкнул, выбросил все бычки в мусорку и ещё раз скользнул взглядом по девушке.

***

Нокаут шел вдоль Каонской школы, дымя сигаретой. Да, он врач, да, ему априори противопоказано, да, это никого не ебет… День был паршивый, и, если оценивать по десятибалльной шкале, то он неумолимо приближался к пику! Медик посмотрел в сторону своей машины припаркованной возле парка, потом перевел взгляд на лавочки, возле которых стояла Киото и неизвестный молодой человек. Медик рыкнул, сминая пустую пачку, которую ещё неделей ранее выпросил у директора, и твердой походкой направился в сторону парочки. Он подошел к Сато и бросил недовольный взгляд на незваного гостя. — Привет! — Киото радостно подпрыгнула, обнимая доктора за шею и чмокая в щечку. — Знакомься, это Джейк. Мы учились в одной школе. — Джейк, значит… То есть вместо того, чтобы проводить время со мной, ты проводишь время с ним? — медик лишь скептически приподнял бровь, пристально рассматривая паренька. — Нокаут, не с тобой же все время проводить! То, что ты мой парень, не значит, что я полностью твоя. — возмутилась девушка, дёргая его за рукав пальто. — Ты принадлежишь мне! И это мне решать, с кем тебе проводить время! — Нокаут перешел на крик, грубо хватая Сато за локоть. Киото даже растерялась от такой грубости со стороны медика. — Нокаут, мне больно… — Тихо! — почти рычал мужчина, ещё сильней сжимая ее руку. — Повторюсь. Это я буду решать, с кем тебе гулять! — Мужик, отпусти её! Ты не видишь, ей больно?! — Джейк отпихнул Нокаута от Сато и осмотрел локоть девчонки. — Самовлюбленный кретин! — Киото выпрямилась и побежала прочь, глотая соленые слезы и еле различая дорогу. Она добежала до своего мотоцикла, который недавно привезли из Иакона, и на большой скорости поехала прочь, нарушая правила и проезжая на красный свет.

***

Медик весь день пытался дозвониться до Сато, но безуспешно. Телефон девушка отключила, а в соцсети не заходила. Нокаут нервно постукивал тонкими пальцами по поверхности стола, а потом откинулся на спинку кресла. Он корил себя за скотское поведение и хотел извиниться перед Сато. Медик поднялся и вышел из кабинета, идя к директору. Хотелось напиться до полусмерти, но работа мешала, а Мегатрон мог любезно предоставить и выходной, и коньяк. Красноволосый почти дошел до нужного кабинета, как услышал перешептывания девчонок седьмых классов. Они смотрели в телефон подруги, и медик среди потока непонятных слов и вздохов услышал «Киото Сато». Парень подбежал к ученицам, выхватывая телефон и вчитываясь в текст. «Сегодня на главном перекрестке случилась страшная авария. Спортивный мотоцикл марки Yamaha врезался во внедорожник марки Volkswagen. За рулем автомобиля находился двадцатилетний Николас Крейдж вместе с пассажиром Гелией Крейдж. Оба скончались на месте. Водителем мотоцикла оказалась двадцатилетняя Киото Сато. Судьба девушки до сих пор не известна.» Нокаут шокированным взглядом уставился на семиклассниц и рванул вон из школы. И плевал он на правила, на директора и даже на весьма удивленного Шоквейва, которого встретил у выхода. Он добежал до машины, капот которой был исцарапан, но парень не обратил внимания. Он доехал до больницы, в которой погибли вышеупомянутые Николас и Гелия. Забежав в здание, парень метнулся к регистратуре. — Киото Сато. Она здесь? — голос предательски дрогнул. — Она в другой больнице. А вы кем приходитесь? — Я… Парень её. — В таком случае, я не могу сообщить вам. Информацию предоставляем только близким людям. — полная девушка перевела взгляд на рядом стоящего парня — Следующий!