Город Холодного Ветра: Призыв

Одна из любимых наставниц Сезвена, Сэва Зеленохвост, рассказывала о том, как сварить отвар из листьев оки, который успокаивает сердцебиение и делает человека добрей. Сезвен всегда слушал Сэву внимательно. Впрочем, как и всех остальных учителей. Магия всегда вызывала у него искренний интерес. Однако сегодня каждое слово наставницы разбивалось в голове на тысячи осколков, и сколько бы не пытался Сезвен сложить его назад, всё время получалось одно: «Риган». «Ри-ган», — задумчиво повторял он. «Действительно таково твоё имя?» Демон и всё, что с ним связано, вызывало у неофита ворох неоднозначных чувств. Любопытство, притяжение, разочарование, жалость, желание помочь и… что-то ещё. Большинство этих чувств Сезвену было абсолютно незнакомо. Когда демон потерял сознание, Сезвен не сразу сообразил, что делать дальше. Но опомнившись, оттащил его в бывшую чертёжную, где давно уже приготовил тюфяк, на случай, если книги сильно его утомят и захочется прилечь. Иногда, когда не боялся, что его пропажу застукают учителя, Сезвен оставался здесь ночевать. Демон оказался тяжёлым — таким, каким и должен быть человек в полтора раза шире Сезвена в плечах. Кое-как справившись со своей задачей, неофит вытер рукавом ученической мантии лоб и перевёл дух. Демона надо было как-то подлечить, и Сезвен взялся за эту непростую задачу. Он сбегал наверх за зельями и прочими необходимыми вещами, а заодно принёс тёплую воду и влажной тряпицей отёр перепачканное сажей лицо. И вот тут то Сезвен и открыл для себя, что демон, оказывается, действительно красив. Ну прямо как обещало заклятие, смысл которого неофит сумел разобрать примерно на половину. Сезвен присел возле своего приобретения и какое-то время любовался им, а заодно раздумывал, какую пользу из демона может извлечь. Пока выходило, что никакой. Демон был так слаб, что и речи быть не могло о том, чтобы он Сезвена защищал. Напротив, пока походило на то, что Сезвену самому придётся долго выхаживать его. Мысль о том, чтобы отправить демона назад, промелькнула и исчезла. Нужно его выхаживать или нет, но Сезвен хотел оставить его себе. «А если он придёт в себя и…» Что именно «и» Сезвен не придумал, но в голове вертелось что-то наподобие «и тебя съест». Впрочем, обычно благоразумного Сезвена абсолютно не остужала такая перспектива. Он твёрдо решил, что отзывать демона не будет. Вот только куда девать его теперь? Риганом, лежавшим в подвале на соломенном тюфяке, владели схожие мысли. Недоучка-призыватель вызывал у него смешанные чувства. У Ригана уже были призыватели, как опытные, так и не очень. Демон не любил, когда они заводили с ним игры и пытались обмануть, подсовывая вместо настоящей платы свою бесполезную душу. А то и вовсе старались избавиться от него, едва он выполнял свою часть договора. Риган был боевым демоном. Он предпочитал грубую, но честную работу. Убить кого-нибудь или разрушить пару дворцов было самое то. Военные задания он особенно любил и всем остальным предпочитал именно их. Если же его призывал кто-то с совсем не близкими Ригану планами, он, как правило, находил способ улизнуть в своё измерение до того, как призыватель ставил хотя бы самую временную печать. Планы мальчишки пока что не были Ригану ясны. Он искренне опасался, что тот с его помощью собирается творить какую-нибудь ерунду — например, подсовывать жаб учителям в кошельки. И в то же время юноша вызывал у него неожиданную симпатию. Своими голубыми глазами, большими и широко раскрытыми, но совсем не детскими. Нежным контуром лица и плотно сжатыми губами. Нет, мальчишка не выглядел ребёнком, хотя с высоты своих ста пятидесяти Риган мог бы назвать детьми многих смертных. Трогательная беззащитность сочеталась в нём с неожиданной серьёзностью, и Риган пока что не мог разгадать потенциального хозяина до конца. Однако, помимо дилеммы этической — помогать недоучке или нет — оставался ряд вполне практических проблем. Как то — Ригану начинал надоедать колючий тюфяк. Ожоги ныли, мешая отдыхать. А кроме того, ему было просто скучно. Демон вдоволь набездельничался по ту сторону мира, где единственным развлечением было мечтать о мести и страдать от боли. Ему хотелось, чтобы ему дали посмотреть на солнечный — ну, или хотя бы лунный — свет. Вдохнуть нормальный свежий воздух, а не тот, который наполнял его нынешнюю темницу. Риган вообще предпочитал запахи дороги и ветра затхлому воздуху человеческих жилищ. Он любил путешествовать, изучать новые миры. «Потому и упустил момент, когда в родном мире всё пошло вверх дном», — с горечью подумал он. Вздохнул и попытался встать. Тут же Риган обнаружил ещё одно препятствие на пути к свободе — он был абсолютно гол. Рубашка, в которой его вышвырнули за грань, оказалась настолько изорвана, что от неё не осталось и пары ошмётков. Кожаные штаны, какие всегда были в моде у демонов, перенесли тяготы заключения немногим лучше — но, по крайней мере, прикрывали самые интимные места. Попадаться на глаза смертным в таком виде не хотелось, но Ригану пришло в голову, что чародей специально раздел его и бросил тут голым, чтобы он не мог сбежать. Демон разозлился и твёрдо решил, что не остановится из-за такой ерунды. Так, пошатываясь, он выбрался из чертёжной, где оставил его Сезвен. Шагнув в коридор, остановился, оглядываясь по сторонам. Риган пока абсолютно ничего не знал о мире, в котором очутился, и каждая деталь могла оказаться крайне важна. Однако стены с облупившейся штукатуркой и мигающие магические светильники, которые через раз то загорались, то гасли при его приближении, ни о чём Ригану не говорили. Он доковылял до двери, которой заканчивался коридор. Дёрнул за ручку и разочарованно застонал. Дверь оказалась заперта. Будь Риган в сколько-то приличной форме, ему не составило бы труда сорвать её с петель. Но он пока не освоился в тканях нового мира. Демон не чувствовал магической силы, потому что для её использования нужно было хорошо понять законы физики того измерения, в который он попал. В некоторых мирах магия не действовала вообще. А число миров было так велико — если не сказать, бесконечно — что нечего было и надеяться подобрать нужные магические формулы наугад. Риган, впрочем, никогда особо не полагался на колдовство. Он был демоном прямым и предпочитал решать проблемы напролом. Потому он сгруппировался и ударил в дверь плечом. Силы его ещё не восстановились после долгого плена, но вес то тела не сильно пострадал. Дверь открылась за мгновение до того, как Риган ввалился в проём, и демон едва успел затормозить, чтобы не врезаться в чародея. Тот стоял с подносом в руках и абсолютно спокойно, даже задумчиво, смотрел на него. — Теперь я вижу, что не зря тебя запер, — заключил Сезвен. — Отойди пожалуйста. Это твой ужин и стоять с ним в руках довольно тяжело. Риган, до этого несколько секунд ошарашенно смотревший на мага, опомнился и по стеночке отодвинулся в сторону. Не обращая внимания на то, что демон остался стоять на месте, Сезвен прошёл по коридору в направлении лаборатории. — Открой пожалуйста дверь, — не оборачиваясь распорядился он. В голосе чародея не было заносчивости, но не было и прежних сомнений. Ему не то чтобы хотелось подчиняться, просто Ригану становилось неуютно от того, что он не оправдывает ожидания человечка. И потому демон послушно подошёл к двери, на которую указал человек, открыл её и дождался, когда Сезвен войдёт. У Сезвена выдался тяжёлый день. Ещё во время занятий пошёл дождь, и неофит понял, что остальным мальчишкам будет нечем заняться. Он планировал смыться по тихому сразу же, как только будет выполнено задание по алхимии — благо, он всегда заканчивал лабораторные работы быстрее всех. Однако, как назло, наставник, зная это его свойство, поручил ему на порядок более сложный эксперимент, чем остальным. Сезвен пыхтел и торопился изо всех сил, из-за чего в конце концов все ингредиенты взорвались. В награду за ретивость он был оставлен убираться в аудитории, так что теперь надежды, в основном, связывал с тем, что пока будет ковырятся и собирать осколки разбитых пробирок, все остальные уже разбредутся по своим делам. Не тут то было. Его подкараулили за углом, так что Сезвену едва удалось вырваться из настырных насмешливых лап. Он выиграл немного времени и расстояния, накинув на обидчиков фризу, и почти что скрылся в своих любимых катакомбах, когда вспомнил, что демону нужны лекарства и еда. Сезвен приник спиной к стене и в ярости стукнул по ней кулаком. Несколько секунд он размышлял, что же делать. Наконец решил, что испробует один тоннель, которым никогда раньше не ходил, но который, по его представлениям, должен вести на кухню. В тоннеле было грязно, как в канализации, а с потолка капала вода. К тому времени, когда Сезвен добрался до цели, он, видимо, сам походил на печного демона, потому что, завидев его в проёме двери, кухарка завизжала и ринулась прочь. Не обращая на её истерику внимания, Сезвен принялся собирать на поднос еду и напитки — лечебные травы он решил добавить демону прямо в морс. Он и сам уже порядком проголодался, но взяв поднос в руки, увидел своё отражение в слюдяном окне и скривился. Сезвен не знал почему, но он не хотел появляться перед демоном в таком виде. Пришлось возвращаться в жилую часть Школы прямо вместе с подносом, на ходу радуясь тому, что мальчишки уже потеряли его след. Когда, наконец, переодевшись и расчесав волосы Сезвен снова спустился вниз, он был мрачен и устал. А в этом состоянии Сезвена ничто не могло сбить с намеченного пути. Не обращая внимания на странное поведение демона, он прошёл в чертёжную и принялся выставлять еду на стол. Демон наблюдал за ним, ничего не предпринимая. — Я был бы благодарен, если бы ты мне помог, — мрачно бросил Сезвен, почти не поворачивая к нему головы. Риган помешкал и тоже принялся сервировать стол.