She Likes a Prizefight/Ей нравится играть по-крупному

Если Энтони, водитель Миранды, и узнает Энди, он не подает никаких признаков. В конце концов, прошло больше года с тех пор, как он видел ее в последний раз. Он просто заезжает за ней ночью. Когда она удобно располагается на идеальных кожаных сиденьях (с их прекрасными функциями обогрева и массажа), Энди слышит, как закрывается дверь багажника. Миранда отрывает взгляд от Книги, которую она изучает в тусклом свете верхнего освещения. Энди наклоняется вперед, чтобы быстро поцеловать женщину в щеку. Поцелуй практически воздушный — нельзя оставить след губной помады. «Ты принесла свою сумку?» «Да», — говорит Энди, с восхищением глядя на Миранду, потому что та говорила правду — платье Энди винно-красного цвета, и, оно действительно потрясающее. «Ух ты! Ты выглядишь так сексуально?» «М-м», — Миранда берет Энди за подбородок и наклоняет голову, чтобы получше рассмотреть серьги, макияж и прическу Энди. «Ты тоже», — говорит она, откидываясь на спинку сидения в удовлетворении. Машина отъезжает от тротуара. Уф. Это, конечно, хорошо дразнить Миранду или даже намеренно провоцировать ее, но Энди действительно хочет сделать все правильно сегодня вечером. Она не хочет смущать Миранду или заставлять ее сожалеть о своем решении даже на мгновение. А это значит она будет делать все, что та ей велела. За исключением, ну, ладно, она не стала надевать корсет. Иначе сейчас она, вероятно, потеряла бы сознание из-за нехватки воздуха от переизбытка чувств. «Итак, — говорит она небрежно, пытаясь подумать о чём-то, кроме своих нервов, — они дали тебе номер с видом в сад или тот, что с видом на горизонт?» Возможно, ей следовало сказать «нам»? Потому что она и ее ночная сумка тоже останутся там. «На самом деле, — говорит Миранда, снова глядя в Книгу, — я думала, что мы с тобой пойдем сегодня домой, — она переворачивает страницу. — Ко мне домой, конечно». Энди моргает, а затем чувствует, как ее лицо расплывается в улыбке. «О, — говорит она. — Здорово». «Близняшки, безусловно, будут уже в постели». «А… я увижу их утром, не так ли?» Миранда улыбается, все еще глядя на страницу с фотосессией: «Да, ты можешь их застать с утра». Затем она, наконец, откладывает свою работу, поднимает глаза вверх, и смотрит на Энди, все еще улыбаясь. Миранда слабо улыбается, даже сейчас — и это не слишком похоже на счастливую улыбку. Но когда она это делает, то Энди каждый раз размышляет, и не может понять, почему бы ей не запечатлеть эту красоту и не отправить на обложку «Подиума»? Ох, хотя бы раз в два месяца. Это избавило бы от необходимости нанимать моделей или привлекать дорогостоящих актрис. «Я нервничаю», — выпаливает Энди, а потом сожалеет об этом. Она не хочет больше давить на Миранду, но слова просто соскальзывают с ее губ. «Я хочу сказать, совсем чуть-чуть, — быстро добавляет она, глядя в окно и наблюдая, как мимо проносятся пейзажи. — Но это имеет значения». «Андреа, никогда не позволяй никому видеть, как ты нервничаешь, — даёт полезный совет Миранда. — Помни: тебе нечего стыдиться; ты лучше, чем все они; им вообще повезло с тобой разговаривать». Энди польщена этим, только она прекрасно знает, что это обычная философия Миранды. Интересно, она тоже начинала так? С того этапа, когда сводит желудок и потеют ладони? «Ты неплохо справилась в Париже. Уверена, у тебя не возникнет проблем с тем, чтобы так же справиться и здесь». «Правильно», — говорит Энди, кивая. Миранда права: она преуспела в Париже, она тогда ладила со всеми. И, в отличие от Миранды, она смогла сделать это, будучи вежливой и дружелюбной по отношению ко всем. Хорошая карма должна что-то значить, верно? «Но, э-э… — наверное, ей следовало спросить об этом раньше. — Что мне отвечать если, люди будут интересоваться про нас?» Миранда поворачивается к ней с поднятыми бровями и слабым насмешливым изгибом губ. Это взгляд полного презрения. Энди съеживается, пока не понимает, что замышляет Миранда, а затем раздраженно фыркает. «Хорошо, я могу не смотреть на таких людей, но я не могу врать». Миранда пожимает плечами, протягивает руку и выключает верхний свет: «Тогда говори им правду. Желательно, избегая той части, что мы спим с тех пор, когда я еще находилась в процессе развода». Энди кивает. Это может привести к размышлениям о том, «спали» ли они до развода. Развод был совершившимся фактом уже несколько месяцев, но нет смысла раскрывать всю их историю, особенно принимая во внимание чувства близняшек. Скорее всего люди подумают, что новая молодая помощница соблазнила богатую, могущественную и властную начальницу. Начальницу, которая, очевидно, уже была скрытой лесбиянкой. Не то что бы Нью-Йорк когда-либо был в шоке от подобных историй — хотя кто знает? Возможно, она даже бросила своего многострадального мужа ради этой помощницы! Или все могло пойти по другому пути: Миранда могла быть пожилой женщиной, переживающей какой-то кризис среднего возраста, а Энди могла быть «альфонсом» в женском обличии. Как бы то ни было, Энди готова была поспорить, что никто не скажет: «Эй, может, у них и правда что-то особенное». А это и было что-то особенное, то, что действительно стоило защищать. Энди сжимает руки в кулаки, как будто она готова ударить любого, кто скажет иначе. Затем рука Миранды накрывает один из ее кулаков и гладит его. Энди глубоко вздыхает и улыбается ей. «Если кто-то будет груб с тобой, Андреа, — говорит Миранда, пытаясь успокоить, — дай мне знать, и я разрушу их жизни». На этот раз ее улыбка не легкая, а одна из тысяч вариаций страшной. Энди сглатывает. От кого бы то ни было, это было бы пустой угрозой, но не от Миранды. «Я…я не думаю, что это будет необходимо…» — тихо говорит она. «Ах, — произносит Миранда, кивая в окно. — Мы на месте». Они приближаются к сверкающим огням, хорошо одетым людям и, похоже, к тысячам камер папарацци. Желудок Энди сводит. Она хочет прикусить губу, но это оставит помаду на зубах. «Я люблю Миранду, — говорит она себе, — я люблю Миранду, я люблю Миранду, и это будет всего лишь несколько часов моей жизни». Как указано в инструкции, водитель сначала помогает выйти Миранде, затем открывает дверь с другой стороны для Энди. К тому времени, как каблуки Энди от Gucci достигли тротуара, вспышки камер почти ослепляют её. Миранда нежно сплетает их руки, и они поднимаются по красной ковровой дорожке. На самом деле это та часть, которую Энди боялась больше всего — споткнуться и упасть лицом вниз. Но она уже несколько дней практиковала ходьбу и даже танцы в этих туфлях, пытаясь снова их освоить, и была удивлена, насколько это легко ей давалось. Энди вдруг осознает, что все люди смотрят на них и бормочут, когда они проходят мимо, подталкивают друг друга, выглядя озадаченными, а как только они все понимают, то уже выглядят шокированными. У двери в отель Энди видит Эмили и Найджела. Конечно, они ждут Миранду: она солнце в их жизни. Энди больше переживает от встречи с ними, чем из-за кого-то ещё вокруг. Она очень нервничает из-за того, как сможет посмотреть им в глаза, но она делает это, вызывая счастливую улыбку, как будто нет на земле большей радости, чем видеть их снова. Эмили смотрит на Энди, как будто совершенно не в состоянии понять факт ее присутствия здесь сегодня вечером. Найджел же тот, кто быстрее соображает что к чему, но и он выглядит неоспоримо ошеломлённым, даже при всем его отменном самоконтроле. Энди искренне желает, чтобы Миранда подчинилась ее просьбам и, по крайней мере, сообщила им, о своих намерениях сегодня вечером. Энди не против сбросить бомбу сезона на весь остальной Нью-Йорк, но… не на Найджела и Эмили. «Ты хорошо держишься», — шепчет Миранда, и это слова похвалы, которые она никогда не давала ни одному сотруднику. Энди в этом уверена. Говоря о сотрудниках, она видит, что Эмили наконец-то все понимает. Ее нижняя губа начинает дрожать. Она наверняка собирается с силами, чтобы не расплакаться. Энди знает, о чем она думает — Энди та, кто предал Миранду, кто ушёл от нее и из журнала, кто не оставался верным, несмотря ни на что, как сама она, и теперь Энди избранная спутница Миранды? Найджел, вероятно, будет более благосклонным во всему этому, но ему сначала понадобится некоторое время, чтобы преодолеть шок. Всем понадобится время. Их связь не пройдёт для всех безболезненно. Но Энди, что бы там ни было, держит за руку красавицу бала. Это место может быть заполнено до краев моделями, актрисами, звездами и светскими львицами, но Миранда затмевает их всех, даже особо не стараясь это делать. Черт возьми, Миранда права — Энди должен позавидовать каждый, кто находится здесь. Она делает Миранду счастливой, а Миранда делает счастливой ее. Энди не настолько наивна, чтобы думать, что это все, что имеет значение, но… это имеет большое значение. Она многому научилась за год в Подиуме, но с тех пор она узнала еще больше. Она видит женщину в синем платье, скользящую вперед, с гадкой улыбкой на лице. Первая гадюка вечера. Энди бросает взгляд на Миранду, которая блаженно кивает женщине. «Хорошо, Андреа, — бормочет она и злобно улыбается. — Давай попляшем на их костях».