Возрождение кинозвезды

Когда Бай Лан снова решился участвовать в съемках, он не рассматривал предложения с наличием активных действий и боевых сцен, как в «Улицы Хаоса». К тому же, он добавил требование: никаких постельных сцен и сцен с поцелуями… Фан Хуа запрокинула голову и ответила, что такого придирчивого актера она еще не видела. Однако для нее не было ничего невозможного. Фан Хуа потребовалось всего несколько дней, чтобы найти сценарий для фильма, который удовлетворял всем этим требованиям: «Конец». Ознакомившись со сценарием, Бай Лан сразу понял — этот фильм не был одним из тех, которые снимали с целью получения больших кассовых сборов. Достаточно было просто прочитать черновой набросок сюжета, чтобы на сердце стало тяжело. Вероятно, никто не пойдет на этот фильм чтобы поразвлечься и расслабиться. Потому что основе сюжета лежала история о пациенте, у которого была диагностирована опухоль головного мозга. В будущем его наверняка ждал паралич. Пациент некоторое время боролся с болезнью, но потом сдался и убедил свою семью и близких, чтобы они позволили ему умереть через эвтаназию [1]. (П/п: Эвтана́зия — практика прекращения жизни человека, страдающего неизлечимым заболеванием и испытывающего вследствие этого заболевания невыносимые страдания) Благодаря сюжету в фильме поднимались такие вопросы, как цена жизни и ценность самоуважения. Кроме того, этот фильм был основан на реальных событиях. После того, как Бай Лан пришел домой и еще раз перечитал сценарий, он еще долго тяжело вздыхал. Видя его таким, Цю Цянь и Сяохай не на шутку перепугались. Этот невероятно эмоциональный сценарий был написан Сюй Вэй — одной из немногих известных женщин-режиссеров. Сюй Вэй была знаменита тем, что ей удавалось показать зрителям скрытые и деликатные эмоции персонажей. Большинство ее работ были поэтичными и эмоциональными, теплыми и сильными. Она была признана самыми ярыми критикам. Бай Лану стало любопытно, почему такой сильный сценарист выбрал именно этот сюжет. Он попросил у Фан Хуа номер телефона Сюй Вэй и лично побеседовал с ней. Оказалось, что перед смертью матери Сюй Вэй столкнулась с аналогичной ситуацией. Ее близкие и сама режиссер не знали, стоит соглашаться на эвтаназию или нет. Тогда они отказались, но потом Сюй Вэй еще долго мучили мысли о том, правильное решение они приняли или нет. Написав сценарий, она хотела найти ответ на свой вопрос. После разговора по телефону Бай Лан согласился на эту роль. Хотя в своей прошлой жизни он даже не слышал об этом фильме.

***

В течение следующих нескольких месяцев Бай Лан полностью сосредоточился на «Конце». На этот раз Бай Лан не позволил Цю Цяню приходить на съемочную площадку. Ведь этот фильм делал большой акцент на эмоциях, если бы Цю Цянь присутствовал на съемочной площадке, то Бай Лан, несомненно, отвлекался бы. Поэтому он решительно отверг возмущение Цю Цяня, он даже не позволил присутствовать небольшой медицинской бригаде, которая дежурила во время съемок «Улиц Хаоса». Взамен Бай Лан пообещал отчитываться о ходе работы перед Фан Хуа в определенный день недели и уделить особое внимание своему здоровью. Цю Цянь уважал его решение и согласился на все условия. Однако Цю Цянь очень быстро заметил, что Бай Лану становится хуже. Каждый раз, заканчивая работу, он был вялым и грустным. Цю Цянь несколько раз разговаривал с ним, пытаясь выведать причину его плохого настроения. Но Бай Лан отвечал только, что фильм тяжелый, что ему нужно немного время, чтобы прийти в себя. Бай Лан уверял, что физически он совершенно здоров. Однако Цю Цяню все равно казалось, что что-то не так. Однажды он тайно наведался к Фан Инци. Врач первым делом заверил Цю Цяня, что с сердцем Бай Лана все в полном порядке. Расспросив немного о работе Бай Лана, врач подумал, а затем привел Цю Цяня на консультацию к психологу. Фан Инци не был уверен, действительно ли Бай Лан нуждался в помощи или же этим человеком был чересчур взволнованный Цю Цянь. Однако этот психолог оказался очень полезным. Цю Цянь рассказал о своих переживаниях, и врач предложил ему каждое утро брать Бай Лана с собой на прогулку. Хотя Цю Цянь с недоверием отнесся к предписанию врача, на следующее утро он все же вытащил всю семью из теплых постелей и вывел их на улицу для утренней прогулки. Примерно в десяти минутах ходьбы от их виллы тянулась длинная набережная реки. Первые пару дней даже Цю Цянь думал, что выполнять рекомендации врача будет довольно мучительно. Поздней осенью стояла прохладная погода, Цю Сяохай сильно замерзал, у него даже начинало течь из носа. После нескольких кругов вся семья устала, их щеки сильно покраснели, но настроение заметно поднялось. Бай Лан больше не был хмурым и поникшим. После этого Цю Цянь купил три велосипеда. Через неделю у семьи из трех человек вошло в привычку делать несколько кругов по берегу реки и вдыхать горный воздух. Семейная поддержка действительно позволяла Бай Лану выдерживать большие нагрузки на съемках. Через два месяца, в день окончания съемок, Бай Лан вернулся домой очень рано. Он приготовил ужин и стал ждать возвращения домой отца и сына Цю. В этот момент Бай Лан вдруг понял — он уже давно не готовил сам. Первым домой вернулся Цю Сяохай. Открыв дверь, он учуял ароматный запах яичных блинов с зеленым луком. Он радостно вбежал на кухню и закричал, что хочет есть. Следующим пришел Цю Цянь. Из-за плохого настроения Бай Лана Цю Цянь откладывал в сторону большую часть своей работы, и стал возвращаться домой намного раньше, теперь он всегда успевал к ужину. А все потому, что рано утром каждый день они выбирались на прогулку. Когда Цю Цянь открыл дверь, он увидел Бай Лана с миской супа. Бай Лан улыбался, он попросил Цю Цяня помыть руки и пригласил сесть за стол. Как только Цю Цянь увидел эту картину, он понял — трудные времена прошли. Он отбросил документы, которые держал в руках, прижался к Бай Лану и несколько раз поцеловал его. В ответ Цю Цянь услышал: — Спасибо.

***

Хотя съемки были очень тяжелыми и по-настоящему трудными, жертва, которую принес Бай Лан, была оправдана. Через два месяца, когда «Конец» пустили в кинотеатрах, во время просмотра плакал даже Цю Цянь. Когда появились титры, он безостановочно шмыгал носом. Когда свет в зале загорелся, кто-то из зрителей встал со своего места и стал хлопать. Один человек… Два… Потом три человека. После этого все больше и больше людей вставали и начинали восторженно хлопать. И у них у всех были красные глаза. Они не сказали совершенно ничего, ни комплиментов или поздравлений. Все, что зрители могли сделать в этот момент — лишь хлопать. Аплодисменты становились все громче и громче, эхом разносясь по всему залу. Их похвала была чем-то инстинктивным. Она исходила из глубины сердца каждого зрителя. Их чувства было просто невозможно описать словами.