Не буду говорить: "прощай"

Парень, как бы не хотел, не мог дольше оставаться наедине. Будучи преданным своей работе, даже сейчас он вернулся в лагерь и продолжил работу, но своей напарницы, которой он невольно сильно нагрубил, не оказалось. Видимо, она всё ещё была одна в комнате вожатых. Сейчас, уже перед сном, Никки, несколько беспокоившись о вожатой, тихо подбежала к комнате, где была Гвэн. Девочка узнала о том, что вожатая там, лишь взглянув в окно, где в маленькой щели, которую не закрывали шторы, было видно девушку. Голубоволосая постучала в дверь, позвала вожатую. Она верила, что может помочь им помириться. Вообще, она прекрасно понимала то, что от этой ссоры вожатые будут в плохом настроении ближайшие дни, а это чувствуется и кэмперами. Дверь без скрипа распахнулась и на пороге встала Гвэн. — Никки, ты что-то хотела? — Да. — Уверенно начала девочка, насыщаясь боевым духом перед убеждением вожатой на примирение. — Вы с Дэвидом ссорились? — она решила сразу начать с вопросов. — А ты подслушивала? — Гвэн прищурилась и взглянула кэмперу в глаза. — ээ… Ну случайно услышала… — уставившись в пол, проговорила она более тихим и виноватым голоском. — нет, всё нормально. — возразила девушка — просто… Мнения разошлись. — ты говорила, что с ним что-то не так? — настойчиво и в том же время не очень уверенно тараторила голубовласка. — Если это так, то мог бы полностью здоровый Дэвид наговорить подобного? Она чувствовала, что это она сказала в точку и на это аргументов нет. Тут Гвэн действительно задумалась. Дэвид и мухи не обидит, даже в Дэниела он верил до самого конца, а сейчас так просто отказался от дружбы, которая длилась уже довольно много лет, и то как резко менялось его настроение в те минуты не осталось незамеченным. Казалось, Гвэн была близка к истине того, что Дэвид отказывается говорить. Появилась и у неё самой надежда на примирение. — Не знаю, Никки… Спасибо за заботу, но я уже приняла решение, что буду делать дальше. Всё бы хорошо, если бы в предложении не было этого «но», которое прозвучало с интонацией глубокого огорчения и, которое обрушило все надежды Никки, вложенные в этот разговор. — Что же? — не громко произнесла она. — Извини меня, если тебя это расстроит, но я нашла новую работу и на днях уйду. Гвэн ощутила то, как поникли глаза девочки, которые всегда обычно сверкают блеском веселья и детского озорства. Она присела на корточки и обняла голубоволосую, получив такие же объятия в ответ. — я обещаю, что буду приходить. — Вожатая улыбнулась, придавая бодрости и девочке. Она была приятно удивлена, что хоть один ребёнок в этом лагере всё же любит её. Но, как бы не хотела, она уже не могла бы отменить всё запланированное. Новая работа действительно найдена, но через интернет, так что и не знаешь, чего от неё ожидать, а вещи уже собраны, ибо их не так уж и много. На это девочка кивнула, смотря в пол, а потом, следом переведя взгляд на вожатую. На следующее утро, после не такой уж и спокойной ночи для обоих вожатых и Никки, Гвэн, попрощавшись, как ни в чём не бывало, со всеми, ушла. Она была уверенна, что проблем не будет, так как Дэвид прекрасно справляется со своей работой,  а если и будут, то можно нанять нового вожатого или вожатую. Со спокойной душой она отправилась устраивать свою, казалось бы неудачную жизнь, как она и мечтала. Дети разошлись, мистер Кэмпбелл отправился по своим, наверное, важным делам, завхоз ушёл на кухню готовить на завтрак его фирменную еду, а Дэвид остался один. Он ещё долго смотрел девушке в след, возненавидев себя, за то излишнее доверие к сектанту и Зимууга за всё то, что сказал Гвэн. Он и сейчас чувствовал присутствие повелителя, которого хотелось бы просто выкинуть из головы, как простую ненужную мысль. — «Это ты во всём виноват.» — Приговаривал Зимууг. — «Из-за тебя ты остался один, а она ушла. Это всё ты сделал. Без тебя всем было бы лучше, ничтожество.» Повелитель не останавливался, приговаривая и убеждая с каждым разом всё больше, что сам вожатый мог всё исправить и не исправил, почему его теперь наверняка все ненавидят и он сам. Ведь если бы он не был настолько наивным, не искал в людях лишь добро, которое зачастую является лишь лживой маской, за которой скрывается истинное лицимерие и зло и тогда, когда Дэниел только пришёл в лагерь Кэмпбелл, не пытался найти в нём что-то хорошее, откинув все подозрения и предупреждения, то ничего бы этого не было. Если бы не Дэвид, Дэниел был бы в нужный момент уволен и все бы сразу знали, кого нужно опасаться, и Гвэн осталась бы тут, и Макс был бы жив. В это, однако, и сам вожатый поверил. Он прошёлся по лагерю, наблюдая за несносными детьми, которые даже сейчас, смеясь, стреляли в вожатого из водяных пистолетов до тех пор, пока тот не отошёл от компании. Казалось бы, всё, как обычно, но не для Дэвида. Сначала не стало Макса, с чем он постарался смириться и жить дальше, но потом ушла и Гвэн. Один, самый дорогой ему человек ушёл из лагеря , наверное, навсегда. Дэвид, убедившись, что всё в порядке, вернулся, ушёл в комнату вожатых и закрыл за собой дверь. Он сел на свою кровать, смотря на такую же кровать Гвэн напротив него. Там уже не лежали на столе стопками её любимые журналы, на стенах не висели её плакаты, не было от неё больше ничего. Странно, почему это настолько опустошило парня изнутри. Казалось, будто вытащили какой-то жизненно важный орган, зашили и отпустили. Будто чего-то чертовски важного и нужного нет. Они наверняка не скоро смогут ещё увидеться, если увидятся вообще. Парень всё ещё смотрел, не отрываясь, в одну точку, погрузившись в головой в свои мысли полностью отстранившись от реальности и совсем перестав слышать что-либо с улицы. За весь этот день Дэвид ничего не ел и даже ни разу не оказался в столовой, лишь изредка выходя на улицу, оберегая лагерь от хаоса, который могут устроить кэмперы. Всё, что он делал ежедневно, испытывая истинное наслаждение от дня, уже не приносило такой радости. Парень не хотел увольняться из лагеря, но и не испытывал желания долго проводить время вне комнаты. Справляться с работой стало в разы сложнее. Он мог спать лишь часа два в сутки, с трудом вставал и без желания выходил на улицу. Казалось, что это лишь такой крайне сложный период, на время которого нужна была помощь. Вскоре в местной газете и в интернете появилось объявление о поиске вожатого на работу. После размещения прошла неделя. Невыспавшийся и вымотанный работой Дэвид уже отчаялся, но вдруг в дверь кто-то робко постучал. — Здравствуйте, я по роботе. — воодушевлённо проговорил женский голос. Это заставило Дэвида подняться и взглянуть на улицу. В дверях оказалась девушка ростом чуть ниже вожатого. Её пышные распущенные тёмно-русые волосы плавно спускались  вниз по смуглым плечам. На ней была довольно короткая юбка из тёмно-синей джинсовой ткани и белая короткая футболка с надписью, которую обычно никто не читает. Фраза, которую она сказала, сразу вспомнилась ему, ведь Дэниел пришёл в лагерь Кэмпбелл с подобной фразой. — Здравствуйте, можете пройти, пока я буду разбираться с бумагами. Девушка прошла и присела на кровать Гвэн, которая уже её. Дэвид задавал вопросы, быстро и без проблем перейдя на «ты», об общении с детьми и о желании работать в лагере Кэмпбелл, но они уже не имели смысла, ибо было решено, что девушка будет работать, хотя бы то время, пока Дэвиду нездоровится, а потом, как пойдёт. Девушка представилась Кейтлин и вообще выглядела дружелюбно, она радостно улыбалась в предвкушении прекрасных детей и песен у костра. Как бы не так, ведь даже Дэвида это уже не так радует, он понимает, что дети довольно сложные, но неплохие. К каждому из них требуется особый подход, словно ниточка, натянутая в огромной тёмной комнате, которую крайне трудно нащупать. Он осознавал, что когда-то, ещё несколько дней назад, был таким же… Наивным? Что же изменилось? — Ты прекрасно подходишь, поздравляю. — С той самой улыбкой на лице, которую привыкли видеть все, сказал он. На самом деле, сейчас эта улыбка казалась ему до отвращения притворной и после этого осознания она сразу спала. — Что-то не так? — Проговорила девушка. Ей казалось, что дело в ней и что, не проработав и минуты, окажется уволенной. — Что? Нет-нет, всё нормально. Просто, хочу предупредить, я вообще разместил объявление от того, что прошлая вожатая уволилась, а у меня что-то с самочувствием. То есть, я совсем перестал справляться сам. Я это к тому, что иногда могу просто не выйти. Не думайте, что я решил свалить работу на вас. — он сказал это, отведя взгляд в сторону и неловко улыбаясь. Он долго не мог правильно сформулировать и лишь надеялся, что его поняли. — Ох, ничего, всё в порядке! Надеюсь ты поправишься. — она говорила заботливо, как иногда говорила Гвэн, когда с Дэвидом в очередной раз что-то случалось. Гвэн хоть и была строгой, но это было далеко не всегда. — Спасибо. — почти равнодушно произнёс он, копаясь в одном из ящиков, откуда вскоре достал форму вожатой и вручил девушке. Любого вожатого нужно представить детям и именно по этому Дэвид вышел, пака Кейтлин готовится, собрал всех детей в столовой и начал объявление. — Сегодня к нам пришла новая вожатая Кейтлин. — на лице не было той, уже скорее притворной, улыбки, что насторожило детей, которые хорошо знают Дэвида, но парень старался улыбнуться и говорить с положительными эмоциями. В этот момент вошла новая вожатая с улыбкой на лице, осматривая детей. Ей шла новая форма. Она старательно завязала длинные волосы в объёмный пучок и стала чем-то даже похожа на Гвэн, которая никогда не распускала свои волосы, лишь перед сном.    Уже спустя час, Кейтлин полностью погрузилась в работу с детьми, когда Дэвид вернулся в комнату, занявшись бумажной работой, которой было не так много, как казалось, так что он быстро освободился. Стоило выйти и помочь новоиспечённой вожатой, но парень ограничился лишь тем, что вышел и наблюдал за всем со стороны, облокотившись об стену. Благо, сегодня можно было не выйти, хотя бы под предлогом того, что нужно сначала увидеть, как справляется новая вожатая со своими обязанностями и, к слову, у неё это очень хорошо выходило. Парень не сводил глаз с новоиспеченной вожатой. Она уже не немного, а крайне сильно напоминала ушедшую Гвэн, несмотря на совсем разные характеры. Или же они были похожи только в понимании Дэвида? Это заставляло задуматься о ней, о себе и о чувствах к старой знакомой. Дэвид всегда уверял девушку, что она может уйти, если это сделает её счастливой и что Дэвид не будет сильно переживать, зная, что его со-вожатая счастлива, но что-то всё-же не так. Её очень сильно не хватало, как бы это не пытался скрывать от самого себя вожатый.     День шёл гладко, даже слишком. Дэвид весь день лишь следил, чтобы новую вожатую не убили несносные кэмперы. В конце дня шатен разжог большой костёр. Это сейчас всем пришлось по душе. Все удобно расположились вокруг костра и каждый кэмпер заворожённо глядел на языки пламени, высоко поднимающиеся к небу и исчезая, а на их месте взмывали новые. Все слушали звуки природы и не громкое потрескивание дров. Ещё не совсем стемнело, но были слышны сверчки и лёгкое гудение ветра. Все дневные птицы уже не пели, а ночные ещё не взбодрились для своих, не менее прекрасных, песен. Двое вожатых сидели рядом. Переодически Дэвид начинал тихо играть на гитаре, а Кейтлин охотно и с лёгкой улыбкой подпевала, какие-то песни. Никто не вслушивался в слова, но всем это нравилось. Музыка дополняла собою атмосферу вечера и иногда казалось, что это вовсе не тут происходит, а играет мелодия где-то на фоне, как саундтрек к сериалу. Однако, осознание того, что рядом с Дэвидом сидит сейчас не Гвэн, давало несколько другую атмосферу для вожатого. Зеленоглазый, только сейчас смог осознать то, как для него была дорога Гвэн и как он её любил, хоть и относился как к подруге. Всё последнее время именно она, сама того не зная, мотивировала парня продолжать работать, а сейчас…    Огонь постепенно начинал угасать. Был уже довольно поздний час. Парень убрал гитару и отвёл сонных детей к палаткам, проверив, что легли все, после чего и сам вместе с Кейтлин ушёл в домик вожатых.