Игра на выбывание

— Мне Лаки… — дальше слушать не имело смысла. Брок устало потёр переносицу и вернул вторую руку на руль. Вот где его жизнь дала трещину и настолько сильно пошла под откос, что ему приходится раз за разом разгребать за своими же бойцами?.. В Страйк Брок подбирал людей сам, сам формировал отряд, сам обучал, сам хвалил и сам же выписывал пиздюлин, как лекарство для особо одаренных. И вот Лаки как раз и был занозой в заднице. Мелкий, вертлявый, он умудрялся оказываться в самой гуще событий, и почти любая херня, которая случалась со Страйком на гражданке, начиналась именно с этих слов — а мне Лаки, а мы с Лаки, а у Лаки, и разгребать всё это приходилось именно Броку. Ну ладно бойцы, к ним и их припизди Брок уже привык и примерно мог себе представить масштаб трагедии в зависимости от того, от кого звучала эта фраза. Если от Милза, то, скорее всего, они снова взломали какой-то сверхсекретный сайт какого-нибудь сверхсекретного ведомства и знатно поглумились там, вывешивая вместо сверхсекретных данных фотографии щеночков и котят. От Таузига — очередная пьянка и мордобой, о котором три дня будут писать все местные газеты. От Вудстока — значит, надо их отмазывать либо от копов, либо от местной братвы, либо от мамы самого Вудстока, поймавшей этих идиотов за раскуриванием травки прямо в гараже. И так каждого из отряда Лаки мог подбить на что-то индивидуальное, а Броку оставалось лишь хвататься за голову и как-то решать свалившиеся на него проблемы. Хорошо хоть Лаки менялся, стоило ему получить в руки автомат, словно оставляя свою ебанутость в шкафчике на базе, он становился идеальным бойцом, тем, кого Брок учил и опекал, прикрывая от мира. Все бы ничего, Брок привык к Лаки, к его загонам, заносам, легкой ебанце характера, привык и смирился, пока на это всё не повёлся Зимний. Потому как у бойцов были не проблемы, а так — лёгкие неприятности, а вот во что можно было втравить Зимнего, Брок даже представить боялся и, видимо, не напрасно, потому что после седьмой совместной миссии с неожиданно контактным киборгом Брок услышал сакраментальное: — Мне Лаки сказал, что моя рука похожа на вибратор. Броку бы приставить пистолет к виску и самолично нажать на спусковой крючок, а ещё лучше вставить дуло Лаки в задницу и прекратить его мытарства в этой жизни. — И что? — осторожно спросил Брок, стараясь удержать машину на скользкой дороге. — Я не могу понять… вибратор… она не вибрирует. Не может сама. Зимний поднял руку вверх, поднёс пальцы поближе к глазам, рассматривая их с таким интересом, что и Брок скосил взгляд. Слишком ему было любопытно, к каким выводам придёт лучшее оружие Гидры, которое, по идее, только стрелять и сворачивать шеи умеет. — Лаки сказал… — А Лаки не сказал, зачем нужен вибратор? — хохотнул Брок, страшно жалея о том, что оставил сигареты в кармане брошенной в багажник куртки и сейчас нельзя было себя хоть немного успокоить хорошей дозой никотина. — Сказал. Игрушка. Вибрирует. Удовольствие. Вот теперь решительно хотелось головой о руль приложиться, потому что от задумчивости, в которую впадал Зимний, плохо становилось всем. И тем более от выводов, которые он был мастером делать. — Пра-авильно. И что тебя не устраивает? Зимний пожевал губу. — Удовольствие и игрушка. Брок мог прозакладывать душу и свой любимый зауэр — Зимний прекрасно понимал, что говорил, по глазам наглым было это видно, хоть и морду кирпичом делал мастерски просто. Но взгляд — вот он не врал. В команде ебанавтов к Лаки прибыло пополнение в виде легендарного Зимнего, блядь, Солдата. — Вибратор — игрушка для удовольствия, — терпеливо пояснил Брок. — А где… — Блядь, везде! — рявкнул он, не дав закончить Зимнему его фразу. — Всё дело в вибрации. Брок не вздрогнул, не выпустил руль лишь каким-то чудом, когда его бедра коснулась чужая ладонь, толчки лёгкой вибрации обостряли все ощущения, заставляя волоски на теле, словно наэлектризованные, вставать дыбом. — И что ты делаешь? — сжав ладонями руль, поинтересовался Брок. — Изучаю. Простой ответ. И ведь не поспоришь, сам дал добро на изучение окружающего мира и даже радовался первым вопросам. Теперь всё, не отвертишься. Сиди и терпи. Ладонь между тем прошлась по внутренней стороне бедра, накрыла пах. Брок скрипнул зубами, но снова промолчал, как мантру повторяя про скользкую дорогу и возможность улететь в кювет, а хотелось-то совершенно другого — для начала расстегнуть тесный ремень. Зимний, похоже, и не замечал неудобство Брока. Он развернулся на своём сидении так, чтобы было удобно наблюдать за собственной бионической ладонью, гладить, вынося мозг, даже кончик языка высунул от усердия. У Брока на Зимнего стояло и без всей этой грёбаной вибрации, красивый ведь мужик и чертовски опасный, но трахать его — всё равно что совать член в дуло винтовки — ни удовольствия, ни пользы, но стоять от этого не переставало, лишь фантазии становились всё интереснее, а тут Зимний, будто бы издеваясь, смотрит так, как нравится, и трогает, и блядь… охуеть как хорошо! Член пульсировал в такт вибрации, расходящейся от железной ладони, болезненно давил на молнию ширинки, грозя вырвать ее к чертям, если Брок хоть что-то сейчас не сделает. — Блядь, — выругался он, понимая, что от возбуждения, раскалённой лавой плещущегося в крови, начинают ехать мозги, окончательно отключая от реальности. Руль вправо. Гравий брызнул во все стороны из-под колёс, но этого Брок уже не видел. Он сидел, откинувшись на спинку кресла, кусая губы, чтобы позорно не застонать, не поддать бёдрами, призывая к более активным действиям. Было хорошо, охуительно, но мало, безумно мало. Не хватало совсем чуть-чуть, самую малость, вот-вот, немножечко… Не выдержав, Брок прижал ладонь Зимнего к своему паху и громко протяжно застонал, содрогаясь всем телом в такт ёбаной вибрации, кончая, как школьник в штаны, от одного только прикосновения первой красавицы школы. Мир мигнул и на пару мгновений отключился, перестал существовать. — Интересно, — протянул рядом с ухом Зимний, заставив вздрогнуть. — Теперь понятно. Удовольствие… а Лаки говорил… Брок застонал в голос. Иногда Лаки хотелось пристрелить, иногда расцеловать, но вот конкретно сейчас… а сейчас хрен его знает, чего хотелось… покурить, как после хорошего секса, напиться… да, напиться определённо стоило. Ебал он такие игры и игрушки.