Приставка не поддерживает мультиплеер

– Эм, послушай... В ответ раздалось мычание, по смыслу напоминающее что-то вроде "Не отвлекай". И вот так – каждый раз, стоило только Мэйрис подать голос. Они ехали, иногда подпрыгивая на кочках (Мэй надеялась, что это были кочки, а не мертвые тела) уже с четыре часа кряду. Три дня. И напряжённое молчание чуть ли не в прямом смысле било по ушам... и мозгу. Но погружаться в обычную болтовню Мэйрис не давало стойкое ощущение: если она попытается сделать вид, что ничего не случилось, Бланка её голыми руками придушит. Но что-то сделать нужно, сказать, прошептать, крикнуть. Так и свихнуться недолго. Тем более, ощущения, что Бланка начинает оттаивать, не появлялось. Сейчас риск быть выставленной из машины увеличивался с каждым часом в геометрической прогрессии. Но дело было даже не в этом, а в тишине. Иногда девушки молчали вместе. Мэй поняла, что найти к сердцу Бланки путь можно только через этот компромисс, поэтому иногда Кэтчер забивала Блонди уши своей болтовней, а иногда – молчала, пока та копалась в багажнике или что-то писала в потрепанной тетради. Но эта тишина была другой, слишком громкой. Она просачивалась в серое вещество и разъедала его осознанием практически совершённого предательства со стороны Мэйрис. И последняя была уверена, что Бланка эту тишину слышит тоже. Вот только с другой стороны баррикад. А Мэй это совсем не радовало. – Эй, я понимаю твои чувства... Но я, честно, не предавала тебя! То есть, мне казалось, что ты меня ненавидишь, и... Черт, все только хуже, да? Я бы тоже себя ненавидела сейчас, вот серьёзно! Но я не хотела ничего особенно. Я думала, что ты хочешь меня бросить... Ну, в смысле, уехать одна. Почему ты была такой зл... сердитой? Ты... Я тебе надоела? – Да блять, – руки Бланки сжались в кулаки и обессиленно стукнули по рулю. Машина затормозила. Мэйрис нервно отпрянула, прижавшись спиной к окну. – Я не знаю, где мы находимся. Мы заблудились. И тяжёлый вздох, надрывный, как будто горло разорвалось напополам, произнося эти бесславные фразы. – То есть как? – не поняла Мэй. – мы же всего ничего от маркета отъехали. Вернёмся как нефиг делать. В ответ раздался раздраженный стон. Бланка упала лбом на баранку, и вдоволь настучавшись темечком о кожаную обшивку, подняла глаза на Кэтчер. Глаза метали молнии и готовы были в любой миг Мэй сжечь. – Да не сейчас! Тогда ещё. Я часами искала нас на карте, сравнивала, но все впустую. Мы потерялись, ясно? Без координат мы живые мертвяки. Неделей позже откинемся, неделей раньше... Если до этого друг друга не сгрызём. Мэйрис понятия не имела, в прямом это Бланка смысле ляпнула или в переносном, но все равно почувствовала себя виноватой. И, может быть, слова Кобб были вовсе не при чем. – Ты могла мне сказать, например... – Чтобы ты обрушила на меня лавину бесполезных советов? – выкрикнула Бланка. Мэй осеклась. Блондинка же запустила пальцы в волосы, качнувшись куда-то вниз. – Эй, ты в порядке? – Да. Прости, – поднимает голову Кобб и жалко ухмыляется, – что наорала. Я совсем разучилась говорить с людьми. – Эм, бывает, – неловко ответила Мэйрис, протянув потяжелевшую ладонь и неуклюже хлопнув Бланку по плечу. Между ними повисло тяжкое молчание. Может, из-за воспоминаний о недавнем грандиозном фиаско Мэйрис у самой виновницы событий, а может, потому, что Бланка не улыбалась – как, по психологическим познаниям Кэтчер, делали люди, которых утешали – а рассеянно глядела куда-то Мэй в висок, вся скукожившись и снова замкнувшись в себе. Здорово. Просто замечательно.