Miraculous: Sex, Love and Rock'n'roll

— Адриан, я дам тебе неделю на раздумья. Я буду ждать тебя у себя и буду готова простить за всё то, что ты учудил. Но если за эти семь дней ты не передумаешь, после уже можешь не приходить, — Кагами встряхнула волосами, всем своим видом демонстрируя равнодушие. — Я понял тебя, Кагами. Но я не передумаю. Несмотря на свой болезненный вид, Адриан излучал решимость и непреклонность, и девушка коротко кивнула головой, принимая его слова. — Что ж, в любом случае, у тебя есть неделя. До встречи, Адриан. Лука, — она еще раз склонила голову в знак прощания и развернулась на каблуках к выходу из комнаты. Помедлив секунду, Лука поднялся с кресла, с которого наблюдал за диалогом пары, и поспешил вслед за Цуруги: — Я провожу. Выйдя за порог квартиры, Кагами обернулась к Куффену и после недолгой паузы тихо произнесла: — Надеюсь, вы станете для него лучшим примером, чем я. Лука с непониманием взглянул на девушку и нахмурился, прислонившись спиной к дверному косяку. — Примером чего? — Примером того, что нужно слушать себя, своё сердце и свои желания, а не сдаваться под напором других. Я давно перестала общаться с Маринетт и немного про вас знаю, но даже сейчас заметила, как ваш образ жизни и ваша мотивация отличается от привычной нам с Адрианом. Он столько раз пытался порвать со мной и столько раз сдавался под влиянием отца и прочих… Ему пора повзрослеть и сделать собственный осознанный выбор, пора научиться поступать так, как хочет он сам. Я хотела быть с ним, поэтому прощала ему его колебания. Любила его, но он убил во мне это чувство своей нерешительностью. И теперь я понимаю, что не хочу видеть рядом с собой слабого мужчину. Надеюсь вся эта ситуация и новое окружение помогут ему найти наконец свой путь. — Значит, даже если он за эти семь дней передумает и вернётся к тебе, ты не примешь его? — удивился Лука. — Так как я обещала, я прощу его и на этот раз. — Так зачем же ты обещала, если не хочешь больше быть с ним? Музыкант совершенно не понимал логики в поведении Цуруги, хотя то, что она говорила про Адриана, вполне вписывалось в его представление об этом запутавшемся в себе парне. — Я надеюсь, что мои слова немного подтолкнут его к принятию зрелых решений… И, если он вернётся ко мне не под действием угрызений совести и чувства вины перед отцом, а четко разглядев в себе такое желание, я с радостью вновь пересмотрю своё отношение к новому, изменившемуся Адриану, способному осознавать, чего именно хочет он сам, а не общество вокруг него. Я тоже делаю многое по указке матери, и я, как никто другой, понимаю его и желаю ему иной участи. В конце концов, он — мужчина, и это он должен диктовать правила, а не прогибаться под других, — Кагами покачала головой, а затем повернулась в сторону лестницы, ведущей вниз. — Что ж, мне правда пора. Всего хорошего. Взглянув на безупречно ровную спину удаляющейся девушки, Лука пожал плечами и поспешил вернуться к Агресту. У Адриана явно был непростой период в жизни, и дружеское плечо ему было необходимо как никогда. Простая поддержка, без туманных намёков и странных ультиматумов. Всё-таки им, парням, гораздо проще было понять друг друга и помочь, если не делом, то хотя бы молчаливым участием. И после встречи с Натали, Кагами и семейным доктором Агрестов, Луке очень сильно захотелось продемонстрировать Адриану, что в этом мире есть и другие люди, которые могут искренне и без контекста желать ему добра и принимать его таким, какой он есть, со всеми его желаниями, потребностями и недостатками.

***

— Лука, не поможешь мне? Маринетт сдалась. Пальцы никак не слушались её и срывались с замка, а тонкая цепочка то и дело выскальзывала из рук. Пора было признать, что самостоятельно застегнуть на себе эту портупею она вряд ли сможет, и помощь всё-таки потребуется, хотя всё утро она уверяла Луку в обратном. Подбор аксессуаров для нового проекта занял у Маринетт непозволительно много времени. Несколько дней она размышляла о наиболее удачных акцентах для сшитого ей наряда, перебирая запасы всяческих кулонов, ожерелий и бус в мастерской, пока наконец не вспомнила про портупеи. Подобрав несколько наиболее удачных вариантов, она принесла их домой на выходные, чтобы сделать свой окончательный выбор и в понедельник представить руководителю финальный вариант всего проекта. Почти весь день она провела, ковыряясь в ремешках, цепочках и замках, пытаясь разобраться в их хитросплетениях. Она записывала, зарисовывала, отмечала плюсы и минусы и, конечно же, примеряла аксессуары на себя, пытаясь сравнить удобство каждого из них. И, хоть Лука ещё утром предложил Маринетт свою помощь, она отказалась, подозревая, что вдвоём они потратят еще больше времени на облачение её в «модные оковы», которые обычно действовали на Куффена весьма приятным, но совсем не настраивающим на рабочий лад образом. Но в конечном счете она была вынуждена признать — с некоторыми экземплярами без посторонней помощи справиться было практически невозможно. Закинув руки за спину, она предприняла ещё одну попытку застегнуть слишком маленький и неудобный замок, когда услышала позади себя неуверенные шаги пришедшего на зов молодого человека. — Застегни, пожалуйста, вот здесь, — выдохнула она с облегчением, не оборачиваясь, и передала из рук в руки тонкие цепочки. — Такая дурацкая застёжка… Маринетт убрала со спины распущенные волосы, перекинув их через плечо и чуть склонив голову набок, чтобы Луке ничего не мешало, и услышала позади себя тихий вздох. Прекрасно понимая, что вид её изящной шеи и полуголой спины наверняка нравился музыканту, она улыбнулась уголками губ и игриво повела плечами, хотя и не понимала, почему он не торопится застегивать замок. Портупея, состоящая из тонких серебряных цепочек, надетая поверх простой черной майки, сходилась на спине в причудливом узоре, но спереди была не менее эффектна, и Маринетт хотелось скорее продемонстрировать все достоинства её любимого варианта Луке, но он почему-то мешкал, держа в руках концы цепочек и практически не шевелясь. Но в тот момент, когда она уже собиралась обернуться и узнать, в чём тут дело, она затылком ощутила горячее дыхание молодого человека, и по её коже пробежала волна мурашек. Он был так близко, вдыхая её аромат, что у неё самой слегка закружилась голова, а в груди приятно потеплело. И в тот же момент его пальцы едва ощутимо коснулись её спины, легко справляясь с застёжкой, а затем скользнули по линии позвоночника вверх, расправляя цепочки и мягко поглаживая расслабленные плечи. Эти прикосновения были так осторожны и так приятны, что Маринетт прикрыла глаза, наслаждаясь невесомыми ласками, в то время, как её сердце забилось чаще. Она чуть качнулась назад, прижимаясь спиной к телу молодого человека и слегка потёрлась ягодицами о его пах, про себя отмечая, что не одну её возбуждала данная ситуация. Она чувствовала, как дыхание стоявшего позади неё парня стало глубже, но по какой-то причине он снова замер, не смея продолжить движение рук по обнаженной коже её плечей. Не раскрывая глаз, она откинула голову назад на его грудь, и хотела было что-то произнести, как услышала новые шаги, доносящиеся из коридора. Побоявшись, что Адриан снова застанет её с Лукой за слишком интимными нежностями, она поспешно отпрянула от него и повернулась ко входу в комнату. И тут же столкнулась с пристальным взглядом голубых глаз. — Что-то вы тут долго… Вам помочь? — изогнул бровь Куффен, вытирая руки захваченным с собой кухонным полотенцем. Маринетт бросила быстрый взгляд на своего прежнего «помощника», но, увидев испуганный и смущенный взгляд Адриана, поспешно открыла рот, чтобы хоть что-то ответить, но, от волнения слишком резко вздохнув, поперхнулась и громко закашлялась. Дыхание перехватило, а на глазах выступили слёзы, но внезапному приступу кашля она была даже благодарна. Адриан быстро выскочил из комнаты, пробормотав что-то про стакан воды, а Лука бережно усадил её на кровать, дожидаясь, когда ей станет лучше. Пока Маринетт приходила в себя, он сделал несколько комплиментов её наряду, и Адриан, принёсший воду, застал молодых людей за оживлённым обсуждением подобранных аксессуаров. Неизвестно, видел ли что-нибудь Лука, но к радости Маринетт, этот инцидент ни с кем из молодых людей ей обсуждать не пришлось, хотя реакция Адриана еще долго не выходила из её головы. Всё произошедшее было настолько странным, что в конце концов ей начало казаться, что большая часть из случившегося была лишь плодом её воображения, и ничего особо предосудительного между ней и Адрианом на самом деле не было. Но тем не менее, за своё собственное поведение ей было так неловко, что она постаралась забыть обо всём как можно скорее. Хотя сделать это оказалось не так уж и легко…

***

Адриан растерянно оглядывался по сторонам, пытаясь понять, как ему спрятаться от Ледибаг и Вайпериона, которые тщательно оберегали его от акуманизированной злодейки. Девочка лет десяти, расстроенная очередным отказом родителей в просьбе завести питомца, с помощью сил, дарованных Бражником, превращала жителей Парижа в домашних животных. Город наводнили собаки всех пород и размеров, отчаянно мяукающие кошки, попугаи, морские свинки и прочая живность. Но особое внимание юной злодейки заслужил именно Адриан Агрест. Его давняя фанатка просто не могла упустить возможность стать хозяйкой «такому породистому мальчику» и устроила за начинающим актёром настоящую охоту. Услышав подобное определение самому себе из уст акуманизированной, Адриан передернул плечами и с надеждой покосился на Ледибаг: — Может лучше, я где-то спрячусь и подожду, пока вы победите? Без меня вам явно будет проще сражаться. — Я бы согласилась с тобой, если бы нам попалось хоть одно достаточно надёжное укрытие, — покачала головой героиня, а затем вновь взглянула на свой коммуникатор. — Ох, помощь нам явно бы не помешала… Но на Рену Руж, увы, рассчитывать сегодня не стоит, а вот Нуар, как назло, куда-то запропастился… — Так в городе же появилось огромное количество кошек, может он решил воспользоваться случаем и поискать себе подходящую пару? Адриан удивлённо покосился на Вайпериона. Ни разу прежде он не слышал в речах Змея такого количества яда, и такое отношение к его геройской ипостаси озадачило молодого человека. — Перестань, — Ледибаг ткнула героя локтем в бок, но тот даже бровью не повёл на её осуждение, и девушка обеспокоенно нахмурилась: — Чего ты так к нему цепляешься в последнее время? Кот пока не трансформировался, но надеюсь, что скоро всё же появится тут. Ты не можешь не признать, что битвы он пропускает крайне редко. — Ты же знаешь, я благодарен ему за то, что он защищал и оберегал тебя все те годы, пока меня не было в вашей команде. Но всё же я считаю, что он слишком несерьёзен для героя с таким стажем. Если бы он меньше отвлекался… Договорить Вайперион не смог из-за очередного, более чувствительного, толчка со стороны героини. Она выразительно посмотрела на него, а затем покосилась на Адриана, который тщательно делал вид, что не слушает разговор своих защитников. Тем более, что говорили они очень тихо, и если бы не обострённый слух Агреста, вряд ли бы он действительно разобрал хоть что-то. Но, конечно, дело обстояло совсем наоборот. Услышать подобное мнение своего напарника о себе было крайне неприятно. Он прекрасно знал, что обладатель Талисмана Змеи его не жалует, тот не раз открытым текстом выражал своё недовольство в ответ на какую-нибудь новую шутку или каламбур. Но Нуар всегда считал это своеобразной игрой, дружеской перепалкой, но никогда не думал о том, что действительно так раздражает Вайпериона. Признавать это было тяжело, и на душе стало как-то гадко. К тому же, совсем недавно ему казалось, что он всё-таки смог найти со Змеем общий язык — они провели несколько совместных патрулей, после которых им даже удалось вполне мирно побеседовать. Но всё изменилось в один момент, как раз после той битвы с дрессировщиком из цирка, когда Вайперион не явился на бой. Но ведь тут скорее Нуар должен был злиться на напарника за то, что тот не поддержал Ледибаг, когда она была настолько не в форме? Но что же такого случилось в тот день, что их шаткое перемирие снова было разрушено? Или никакого перемирия не было? Но всегда такой прямолинейный и откровенный Вайперион не стал бы скрывать своё истинное мнение. Значит, всё-таки что-то изменилось в его отношении к Коту. Но вот что? Хотя кое-какое событие того вечера всё-таки могло негативно сказаться на репутации Нуара. Если представить, что Змей видел напарника подглядывающим за происходящим на Либерти, то всё становилось на свои места. Вот только этот вариант развития событий рождал немало новых вопросов. Рассказал ли Вайперион Леди о случившемся? Скорее всего нет, так как героиня без внимания такой инцидент явно не оставила бы и устроила Коту настоящую взбучку. Значит, Змей промолчал и тем самым прикрыл Нуара? Но для чего и почему, если он явно не одобрял его действий? Учитывая, что Вайперион и Ледибаг встречаются, он даже не воспользовался шансом устранить назойливого соперника? Это не его методы? Значит, Кот ему должен быть еще и благодарен за сохранение тайны? Но быть благодарным человеку, который вот так вот за глаза (да и в глаза тоже!) отзывается о нём, Адриан никак не мог, и противоречивые мысли терзали его, заставляя строить всё больше и больше догадок и предположений. Вот только чересчур сильно увлёкшийся своими размышлениями Агрест не сразу осознал, что в банкетный зал, в котором они прятались, ворвалась злодейка. Краем уха он услышал знакомое «Второй шанс!», а затем заметил лишь яркую вспышку и молниеносное движение зелёного костюма, промелькнувшее совсем рядом. — Нет!!! — возглас отчаяния из уст Ледибаг заставил сердце Адриана уйти в пятки. Героиня, резко обхватив его за талию, тут же метнула йо-йо вверх, разбив большое мансардное окно под потолком зала, и они вдвоём быстро скрылись с поля действия злодейки. Оказавшись на одной из городских крыш и оглядевшись по сторонам, Агрест не сразу понял, что произошло и куда делся Вайперион, пока не увидел в руке Леди маленькое животное. — Черт, я конечно мечтала когда-то о том, чтобы у нас с тобой был хомячок, но я как-то по-другому себе это представляла… — озадаченно пробормотала девушка, глядя на очаровательно умывающегося в её ладонях зверька. — Что?! «Она сказала, «у нас с тобой»? Со мной?» — Адриан, казалось, впал в ступор. — Что? — Леди подняла глаза на Агреста, а затем небрежно отмахнулась. — Не бери в голову, это было так давно… Давай я всё-таки оставлю тебя где-то здесь, а сама пойду за подмогой. «Второй шанс» это меховое создание явно не в состоянии активировать, значит, нам нужен новый план… — Не волнуйся, даже если меня в кого-нибудь превратят, я верю в то, что ты справишься и меня расколдуешь, — наконец пришел в себя Адриан и постарался подбадривающе улыбнуться. — Удачи, Ледибаг. Героиня приветливо улыбнулась в ответ, раскрутила йо-йо и, бережно прижимая свободной рукой к своей груди хомячка, быстро скрылась из виду. Адриан некоторое время растерянно смотрел вслед девушке, прежде чем встряхнул головой и решительно произнёс слова трансформации. Над всеми новыми вопросами, возникшими в его голове после событий этого дня, он мог подумать и потом, а вот выручать свою Леди нужно было прямо сейчас. И как можно скорее.

***

— Нуар? Мне уже начинает казаться, что ты специально за мной следишь, — Лука скептически изогнул бровь, разглядывая приземлившегося перед ним секундой ранее героя Парижа. — Нет! Я не специально! Вернее, сейчас я, конечно же, намеренно ждал тебя, но я не слежу за тобой! — затараторил Кот, но быстро понял, что его оправдания звучат чересчур глупо, и глубоко выдохнул: — Мне нужно с тобой поговорить. Отойдем куда-нибудь? Лука недоверчиво нахмурился, но кивнул и покорно свернул вслед за Нуаром в небольшой переулок за углом дома. Герой слышал шаги музыканта позади себя и изрядно нервничал, стараясь подобрать слова, которые бы смогли как можно точнее передать то, ради чего он почти час просидел на крыше соседнего здания. Лука явно задержался на репетиции, и Кот за это время ужасно извёлся, всё больше сомневаясь в необходимости своей затеи. Но именно в тот момент, когда он уже собрался уходить, посчитав, что ведёт себя слишком глупо, знакомая двухцветная макушка показалась в дверях дома, в котором располагалась репетиционная база. Времени на раздумья больше не было, и Нуар поспешил наперерез быстро удаляющемуся Куффену. Но теперь, стоя перед Лукой в узком безлюдном переулке и понимая, что от разговора уже было не отвертеться, Кот снова сомневался в себе и лишь молча смотрел во внимательные голубые глаза музыканта. — Так что ты хотел мне сказать? — не выдержал наконец Лука. — Я хотел узнать… — Нуар замялся, пытаясь разыскать в своей голове хоть одну подходящую мысль, но, как назло, все подготовленные заранее фразы буквально стёрлись из его памяти. «Черт, что я хотел узнать? Не видел ли он что-то странное в иллюминаторе, когда занимался сексом с Маринетт на корабле две недели назад?! А что, если Лука всё-таки не заметил меня? Или хотя бы не узнал? Как же глупо я выгляжу… Но мучиться в догадках я больше не могу! Даже если Вайперион видел меня тогда возле корабля, он же не мог знать, чем занимались в каюте. И вряд ли он обозлился на меня просто так, но других поводов я, кажется, не давал… Значит сам Лука каким-то образом ему обо всём рассказал? Я должен всё выяснить! Только вот как?..» — Послушай, извини, но я тороплюсь домой. Если ты еще не придумал, что хотел у меня спросить, то давай поговорим в другой раз? А сейчас я, пожалуй, пойду… Поправив на плече лямку гитарного чехла, Лука сделал шаг в сторону, стремясь обойти Нуара, но герой резко встрепенулся и схватил музыканта за плечо. — Подожди! — воскликнул он, но тут же поспешно отпустил удивленного Куффена. — На самом деле я хотел извиниться. Несколько недель назад я случайно заглянул в иллюминатор корабля твоей матери и там увидел тебя с Маринетт… Я знаю, что не должен был подглядывать! И я правда сделал это не нарочно! Но с тех пор меня мучает совесть, и я решил честно признаться во всём и попросить прощения. Не знаю, заметили ли вы меня, но я увидел то, что не должен был, и мне очень неловко… — Я видел тебя, — прервал поток слов Нуара Лука. — Но как можно было «случайно» заглянуть в иллюминатор, если он располагается ниже уровня пристани? — Хм… Я увидел свет и… — Кот запнулся, но тут ему в голову пришла внезапная мысль, которую он поспешил озвучить: — Просто я хотел увидеть Джулеку! Но вместо неё там были вы. — Так ты следишь за моей сестрой? Внешняя невозмутимость Луки не смогла обмануть Нуара. За то время, что он жил с Куффеном под одной крышей, он стал лучше разбираться в его способах выражать свои эмоции. И сейчас тон музыканта не предвещал ничего хорошего. — Я ни за кем не собирался следить! — закатил глаза Нуар, понимая, что упоминание Джулеки, показавшееся сначала хорошей идеей, только усугубило его и без того шаткое положение, но отступать было поздно, поэтому он постарался принять как можно более уверенный в себе вид и с деланным равнодушием продолжил: — Я хотел с ней просто поговорить. Посоветоваться кое о чём. Вот и всё. — Не знал, что вы с Джул так хорошо общаетесь, раз ты даже пришел к ней за советом, — недоверчиво протянул Лука. — Хм, спрошу у неё, когда это вы успели подружиться… — Нет, мы не друзья. И не общаемся, — в отрицании Кот выставил вперёд ладонь и продолжил вдохновенно врать: — Мне просто нужен был совет… По поводу корабля. Жизни на корабле. Мой отец внезапно увлёкся хождением под парусом, и я хотел узнать у Джулеки кое-какую информацию, вот и заявился к вам. — Нуар, ты же в курсе, что у моей сестры уже есть девушка, и что к ней бесполезно подкатывать? — Я правда не собирался заниматься ничем подобным! — взвыл герой. — Нет, Джулека, конечно, милая девушка, но я знаю о её предпочтениях и уважаю её выбор, и я бы ни за что не стал… — Хорошо, и что же тогда ты хотел у неё узнать? — снова перебил Лука. — Может, я могу чем-то помочь? Я ведь тоже жил на корабле долгое время. — О, я уже узнал, всё что мне было нужно. Из других источников. Так что и Джулеку я больше не потревожу, честно, — Нуар старался звучать как можно убедительнее, но врать и выкручиваться ему уже надоело. Он никак не мог понять, поверил Лука ему или нет, но этот нелепый разговор нужно было скорее заканчивать. — В общем, я хотел сказать, что всё произошедшее было простым недоразумением, я не хотел ни за кем подглядывать, и мне очень жаль, что я нарушил ваше с Маринетт уединение. — Хорошо, — Лука кивнул, но, чуть помедлив, добавил: — Допустим, я тебе верю, но на всякий случай предупреждаю, что если я узнаю, что ты всё-таки следишь за моей сестрой или как-то еще ей досаждаешь, то я не посмотрю на то, что ты герой Парижа. Я найду способ до тебя добраться, Нуар. Лицо музыканта по-прежнему было непроницаемым, но Коту стало неуютно. Лука всё ещё мог поставить его репутацию под угрозу, несмотря на извинения героя. Но Кота всё же успокаивало то, что он и правда не держал в мыслях никаких притязаний на Куффен-младшую, а значит и поводов для беспокойства всё-таки не было, ведь Лука, насколько Нуар успел изучить, не был человеком, способным на подлость. — Ты что-то хотел еще спросить? Или я могу идти? — Да, я хотел тебя еще кое о чём попросить, — Нуар коротко взглянул на устало выдохнувшего, но терпеливо ожидающего продолжения его речи Луку, и постарался как можно понятнее высказать просьбу, ради которой и был затеян весь разговор: — Если мы всё выяснили, и ты не сердишься за тот случай, то не мог бы ты за меня извиниться перед Маринетт? И если ты еще кому-то рассказал об этом, то хорошо было бы объяснить, как всё было на самом деле… — Я никому ничего не рассказывал, даже Маринетт, — помотал головой Лука. — И если это правда было недоразумением, то, думаю, никому больше знать и не нужно. — Совсем никому не говорил? — недоверчиво прищурился Кот. — Совсем. А что-то не так? — Нет, ничего. Хорошо, что мы всё решили, — Кот хлопнул в ладони, знаменуя конец разговора, и стал неожиданно оживлённо выпроваживать музыканта из переулка. — На этом всё. Не буду тебя больше задерживать. Спасибо, что выслушал. Озадаченный Лука пожал плечами, кивнул Нуару в знак прощания и отправился в сторону дома. — Он никому ничего не говорил… Интересно, что тогда не так с Вайперионом?.. Ладно, хоть перед Лукой и Маринетт моя совесть теперь чиста, — немного рассеянно пробормотал в миг нахмурившийся Кот, провожая взглядом удаляющегося музыканта. Герой привычным движением выхватил из-за спины шест и, удлинив его, взмыл вверх, надеясь по крышам опередить Куффена и оказаться дома быстрее него. Если Лука не расскажет по-дружески Адриану о чудачествах героя Парижа, значит беспокоиться о своей репутации больше не стоило. А перепады настроения Вайпериона, возможно, вообще зависели не от самого Кота. Мало ли что там у человека в жизни происходит.

***

Лука закручивал в стену последний шуруп, когда услышал шум позади себя. Адриан вышел из ванны, на ходу вытирая мокрую голову полотенцем. Тратить время на сушку феном он явно не стал, и теперь капли воды стекали с его волос, оставляя мокрые пятна на белой футболке. Хоть Лука и сказал ему, что закончит с ремонтными работами сам, но Агрест проявлял удивительное рвение, настаивая на том, что хочет помогать. К сожалению Луки, надо было признать, что Адриан больше мешал, чем помогал. С самого утра, пока Маринетт была на работе, молодые люди занимались мелкими делами по дому: починить искрящуюся розетку, просверлить стену, повесить новую полку и зеркало в коридор, кое-что подкрасить, кое-где привинтить… Адриан с интересом наблюдал, как легко и непринужденно с такими задачами справлялся Лука, в то время как сам Агрест смущенно поведал, что не помнит, держал ли он когда-либо отвёртку в руках. Оно и было заметно. Впервые Лука видел своего соседа по квартире таким неловким. Неудачи и небольшие неприятности преследовали его во всём, за что бы он ни брался, начиная с классического удара молотком по пальцу, заканчивая перевернутой банкой с краской, которая свалилась со шкафа, открылась и вылила всё своё содержимое прямо на голову незадачливому блондину, после чего он как раз и отправился в душ. Удивительно было видеть Адриана таким. И в какой-то момент Лука поймал себя на том, что открыто улыбается, глядя на взъерошенного и мокрого Агреста, старательно пытающегося повесить тяжелое зеркало на вкрученные в стену шурупы. Своим упрямством наряду с бытовой неуклюжестью Адриан напоминал Луке Маринетт, и потому перестать расплываться в улыбке Куффен уже просто не мог. — Ты всё надо мной смеешься? — с досадой спросил Агрест, когда зеркало наконец заняло своё место, и Лука поблагодарил друга за помощь. — Просто ты выглядишь мило, — пожал плечами музыкант и тут же отвернулся, принявшись складывать инструменты обратно в ящик. — Когда мы с Маринетт только переехали сюда и занимались обустройством квартиры, она была настоящим ураганом — такая деятельная, но такая неуклюжая. Ну ты же её знаешь. Это забавно и по-своему очаровательно… Будешь кофе? Слегка обескураженный Агрест, не зная, как реагировать на слова Луки, кивнул и отправился вслед за ним на кухню. Пока Куффен ставил чайник и доставал чашки с полки, Адриан сидел за столом и всем своим видом демонстрировал смятение, молча наблюдая за действиями своего соседа по квартире. — О, я надеюсь, ты не расстроился из-за того, что я сравнил тебя с Маринетт? — коротко хохотнул Лука, сев напротив Адриана за стол и приготовившись ждать, пока закипит чайник. — Когда я был маленьким, отец, а позднее и мама заставляли нас с Джул участвовать в любой работе по дому. Отлынивать было строго воспрещено, поэтому и я, и моя сестра со временем научились с лёгкостью управляться не только с музыкальными инструментами, но и с молотком, дрелью или отвёрткой. Да, даже Джулеке поблажек в моей семье не делали. Я понимаю, что твой отец вряд ли мог подумать, что тебе будут нужны подобные умения… — Мой отец вряд ли вообще думал о том, что нужно мне самому. Всё, что я умею, было заучено для него и его нужд, — с горечью заметил Адриан, подняв на Куффена печальный взгляд. — Иногда я чувствую себя ужасно не приспособленным к жизни. Глядя на поникшего Адриана, Лука вновь упрекнул себя в неумении избегать неприятных для собеседника тем. Расстраивать друга, у которого и без того было не самое простое утро, он не хотел и теперь намеревался всеми силами подбодрить его, хотя понимал, что и на этом поприще он далеко не мастер. — Просто ты приспособлен для другой жизни, в которой за тебя есть кому вешать полки и ремонтировать шкаф. Жизни не хватит на то, чтобы выучить абсолютно все навыки, которые тебе могут пригодиться в жизни. Да, наши родители в начале всегда расставляют приоритеты за нас, но сейчас нам самое время оценить необходимость приобретенных умений и выбрать то, чему еще мы хотим научиться. А я вот, например, плохо знаю правила этикета и не разбираюсь во всех этих столовых приборах, не знаю китайский и, между прочим, из-за этого однажды попал в неловкую ситуацию с родственниками Маринетт… И, кстати, я совершенно не умею варить кофе, как бы ни пытался научиться. Поэтому сейчас нам с тобой снова придётся пить растворимый, — подытожил Лука под звук закипающего чайника и снова поднялся из-за стола. — Я уже почти привык к этому вкусу, — улыбнулся Адриан, и на душе у Луки потеплело — он всё-таки смог хоть немного поднять этому парню настроение. — Порой он действует весьма отрезвляюще и приводит мысли в порядок. Но всё-таки хорошо, что Маринетт умеет варить вкусный кофе. — И готовить. Это кстати именно тот навык, которому хорошо было бы обучиться и мне, и тебе в первую очередь. Маринетт нас, конечно, совсем избаловала… — Удивительно, как она всё успевает? — Адриан принял из рук Куффена чашку с горячим напитком и потянулся к тарелке с кексами. — Она — удивительная девушка, во всех отношениях, — авторитетно заявил Лука, делая глоток из собственной кружки, но тут же вновь поругал себя за то, что говорить о своих счастливых отношениях, наверняка, тоже сейчас не стоило. — Вам повезло друг с другом, — вздохнул Агрест с немного грустной улыбкой на лице. — Надеюсь, и я когда-нибудь смогу найти себе подходящего человека. На самом деле я очень признателен вам за то, что вы показали мне, какими могут быть отношения в паре. Если бы не ваше своевременное появление в моей жизни, я бы наверное совсем увяз во всём том, что мне навязали, и что на самом деле мне совсем не нравилось. — Главное, чтобы ты потом не подумал, что мы наоборот разрушили твою четко выстроенную жизнь и погубили карьеру. Хотя, надо признать, говорить и писать о тебе стали ещё больше. Популярности подобные ситуации только способствуют. Да и без Кагами ты теперь стал чуть ли не самым завидным женихом Франции. — Пфф, скажешь тоже… — Адриан с негодованием фыркнул. — Мне вся эта шумиха совсем не по нраву. Мой менеджер теперь постоянно пересылает мне на почту предложения о встречах, банкетах и прочих мероприятиях, целью которых, наверняка, является моё более близкое знакомство с какой-нибудь новой «подходящей» мне особой. Ты бы знал, как меня это раздражает. Почему-то все считают, что лучше знают, что мне нужно. Все эти менеджеры, отец, Натали… Хотя мне иногда кажется, что Натали мне сочувствует и понимает меня, просто не решается высказать своё мнение, если оно отличается от мнения моего отца. — А чего хочешь ты, Адриан? Ты уже понял? — Лука залпом допил всё ещё достаточно горячий кофе и встал из-за стола, намереваясь помыть свою чашку. — Не совсем… Я будто бы только начал прозревать и некоторые моменты вызывают у меня настоящее потрясение. Как я раньше не видел и не понимал столь очевидных вещей?.. Позволял так глупо собой манипулировать, боялся высказать своё мнение даже по самым простым вопросам… Но я очень рад, что в этот период переосмысления вы со мной. Я, конечно, наверняка вас во многом стесняю, но я так вам благодарен. Несмотря на то, что я столько лет не выходил на связь, не общался с вами, вы всё равно приняли меня… Это очень многое для меня значит. Адриан внимательно всматривался в тёмный горький напиток, разглядывая в нём собственное искаженное отражение, и не заметил, как Лука подошел к нему со спины и положил руку ему на плечо в подбадривающем жесте. — И я, и Маринетт рады тебе помочь, Адриан. Мы прекрасно знаем, как важны поддержка и понимание. Не переживай о том, что ты нас стесняешь, все возможные неудобства компенсируются, когда мы увидим, что действительно были полезны тебе. На самом деле, мы же ничего особенного не делаем. Просто выделили тебе свой диван, и то даже не бесплатно! Ну и делимся с тобой этим отвратительным растворимым кофе. Адриан хотел было возразить, попытавшись повернуться лицом к Луке, но тот придержал его: — Подожди, ты всё ещё в краске. И вряд ли ты теперь её так просто ототрёшь. Давай помогу. Пока Куффен искал всё необходимое в кухонном шкафчике, Адриан продолжил прерванный было разговор: — Ты же знаешь, что дело совсем не в диване и кофе. Вы пустили меня в свою жизнь. Ты каждый день слушаешь моё нытьё, даешь дельные советы… Помогаешь так, как не помогал мне ни один психотерапевт до этого. Честно говоря, у меня давно не было такого близкого человека, каким стал ты за этот короткий срок… — Хм… Я бы хотел, чтобы у тебя был человек, которому ты можешь доверять. Кажется, что это важный момент в твоём нынешнем состоянии. И мне приятно быть таким человеком для тебя… С этими словами Лука осторожно прикоснулся тканевой салфеткой, смоченной в неприятно пахнущем растворителе, к шее Агреста, на которой красовалось белое пятно от краски, и почувствовал, как находящийся весь разговор в напряжении Адриан резко вздрогнул, но уже спустя мгновение выдохнул, расслабился, склонив голову слегка набок, и, казалось даже, прикрыл глаза, подставляясь под слегка массирующие движения руки музыканта. Казалось, если бы Адриан был гигантским котом, то он бы уже заурчал. Ранний подъем, непростые для него ремонтные работы и откровенный разговор заметно вымотали его, и теперь он позволил себе расслабиться. Лука же наоборот напрягся. К своему удивлению, он почувствовал, что доверчивость Адриана и все его сказанные только что слова вызвали в нём волну смешанных чувств, которые он пока не мог или просто не хотел расшифровывать. Ему явно нравилось то, как Адриан реагировал на его прикосновения. Он явно добился того, чего хотел, заставив Агреста выкинуть из головы все печальные размышления. Но сам Лука никак не мог понять, нормально ли выглядит всё то, что между ними сейчас происходит, и что бы подумала и сказала Маринетт, если бы застала их. Старательно отогнав от себя все эмоции, Лука сосредоточился на своих действиях, второй рукой убрав мешавшие ему, всё еще немного влажные пряди светлых волос. Но каждый раз, когда его пальцы касались бледной кожи Адриана, он всё больше напрягался, ругая себя за проявленную инициативу. А дурацкая краска оказалась слишком въедливой и никак не хотела стираться. — Не жжет? — поинтересовался Лука и сам удивился тому, что его голос прозвучал несколько хрипло. — Нет… Это даже приятно, — пробормотал слегка разомлевший Адриан, но тут же осёкся и добавил: — Но пахнет не очень. Лука хмыкнул. Он готов был поклясться, что заметил, как покраснели кончики ушей молодого Агреста, и надеялся, что его собственное смущение останется незамеченным. — Почти всё, — сказал он, повторно смачивая салфетку и убирая остатки краски. — Но после этого тебе вновь потребуется душ. Я имею в виду, чтобы смыть эту гадость. Пользуясь тем, что Адриан всё еще сидел к нему спиной, Лука встряхнул головой, стараясь избавиться от закрадывающихся в его голову непрошенных мыслей. Выбросив салфетку и убрав бутылку с растворителем, он наконец позволил себе взглянуть в сторону поднявшегося со стула Адриана. Тот выглядел взлохмаченным и раскрасневшимся, и Лука постарался подавить желание вновь расплыться в улыбке. — Да, ты прав. Пойду в душ. Спасибо тебе, Лука. И за разговор тоже, — Адриан неловко переступил с ноги на ногу, будто хотел что-то еще добавить, но быстро развернулся и покинул кухню. Оставшись один, Лука достал из холодильника бутылку воды и, открутив крышку, разом осушил половину её содержимого. Подобной своей реакции на Агреста он не ожидал и рад сложившейся ситуации не был. Первоначальное умиление и сравнение Адриана с Маринетт, жалость и желание помочь этому потерявшемуся и выглядящему таким несчастным парню вкупе с вновь длящимся уже несколько недель воздержанием творили с его сознанием нечто невообразимое. Он пытался проанализировать причины вспыхнувших внутри него эмоций и распознать их суть, но быстро понял, что размышлять на эту тему он просто не может. Всё происходящее казалось неправильным, и прежде всего за подобные мысли ему было стыдно перед Маринетт. Поэтому проще всего было вовсе не допускать их, отвлечься, забыть, переключиться на что-то простое и привычное. Не позволить им сформироваться в четкое желание. Адриан был ему другом и соседом по квартире, нуждающимся в поддержке, вот и всё. Они же и ведут себя просто как обычные друзья, верно? Лука точно знал, что музыка и медитации помогут ему навести порядок в голове. Но стоило ему взять в руки любимую гитару и с наслаждением провести пальцами по струнам, как из ванны раздался неуверенный голос: — Лука, ты не мог бы принести мне полотенце? Я забыл его в гостинной на диване. Лука прикрыл глаза и с шумом выдохнул. — Черт, Агрест, да ты издеваешься…