Двойная жизнь

— Ничего себе, это было действительно плохо, — качает головой Питер, придерживая дверь открытой для людей, выходящих из кинозала позади них. Это был какой-то странный фильм, о котором они никогда даже не слышали, но все места на приличные сеансы были распроданы, поэтому они просто пошли на этот. Два часа скучной, странной и плохой игры актеров. — Ну, не хорошо, и это правда, — вздыхает Мэй, когда они идут по оживленной Нью-Йоркской улице. — Но ты должен помнить, что кто-то вложил в это все свое время, деньги и творческую энергию. Так что это кое-что да значит, хотя, возможно, данный жанр просто нам не подходит. Самое главное, что я провела с тобой время. Хот-дог? — Да, конечно, — смеется он, когда они приближаются к лотку с закусками. — Сколько? — спрашивает кассир на своем слишком идеальном английском. — Два, пожалуйста. Один со всем, другой только с горчицей и кетчупом, — улыбается женщина, поднимая два пальца. Питер ест только с соусами, а она ест их с луком, маринованными огурцами и всем, что только можно вообразить. Отвратительно. Потом они платят за еду и находят скамейку, наблюдая за людьми и разговаривая, пока едят свои хот-доги. Он должен признать, что приятно хоть раз когда-то расслабиться. Хотя Питер немного беспокоится, что увидит кого-то в опасности, и не сможет спасти его. Он ненавидит себя за то, что не может перестать думать ни о чем, кроме как о костюме и геройстве. — Так, что у тебя на уме? — спрашивает она, обнимая его и улыбаясь. — Ничего, — пожимает он плечами, медленно потирая руки. — Я рад, что мы провели время вместе. Наверное, я был так занят, что забыл, что мне нужен перерыв. — Я тоже рада, — улыбается она, ероша его волосы. Он застонал и немедленно отстранился, чтобы вновь сделать укладку. — О, прости, я знаю, сколько времени ты тратишь на это по утрам. Позволь мне… — начинает она, убирая пряди его волос назад, но парень уже отвлекся на что-то другое. Он увидел… Мишель. Ну, ЭмДжей. — Эй, Мэй, ты не против сходить за мороженым? — он спрашивает, но все еще смотрит на ЭмДжей, которая идет по тротуару напротив них. На ней обычный черный костюм, темные вьющиеся волосы падают на лицо, в руках две пляжные сумки, полные чего-то, чего он не может разобрать. Машины сигналят и проносятся мимо, и он не может услышать, подумать или представить, почему у нее в руках пляжные сумки, полные неизвестного в них. И куда она направляется? Она все время оглядывается, как будто у нее тоже паранойя. Он думает, может, Нед был в чем-то прав. Очевидно, она не Человек-паук, но что, если у нее есть какой-то глубокий, темный секрет? Она всегда была загадочной, но сейчас это приобретает гораздо более серьезный масштаб. — Конечно, какой вкус? — спрашивает тетя Мэй, а он сглатывает и смотрит на девушку, не зная, что делать. — Любой. Я сейчас вернусь, — отвечает он, уже вставая и убегая, не желая пропустить зеленый знак светофора для пешеходов. — Кажется, я вижу кого-то из школы. — О, ладно. Будь осторожен! И передай им привет от меня! — она кричит ему вслед, когда он бежит догонять ЭмДжей. Наконец, Питер переходит улицу, и по дороге ему несколько раз сигналят. — Извините, извините, — повторяет Паркер раз пятнадцать, пробираясь сквозь толпу и пытаясь ее разглядеть. Он хочет помочь ей: может быть, взять одну из ее тяжелых сумок, и тогда она объяснит, что происходит. Но еще до того, как он это делает, он понимает, что это плохая идея. Мишель закрыта в себе, и он до сих пор мало о ней знает. Она ни за что не скажет ему, что делает, особенно если это секретно. Сейчас это уже не имеет значения, потому что он не смог разглядеть ее в толпе людей. Поэтому Питер сдается и вздыхает, решив вернуться до того, как Мэй начнет беспокоиться до смерти.

///

— Я говорил тебе, что она замышляет что-то странное! — Нед тяжело дышит в трубку, и Питер слышит, как его мама просит быть тише. — Прости, мам. Как ты думаешь, что в сумках? Как она выглядела? — Не знаю, — вздыхает Питер, лежа на койке и глядя в потолок. Он убирает руку за голову и кладет вторую на грудь, размышляя. — Ты должен использовать свои способности, — заверяет его Нед, как всегда серьезно. — Я должен узнать ее секрет. Я слишком любопытен, чтобы сдаться. — Наши способности? Какие? — спрашивает слегка смущенный Питер. — Не наши способности, твои, — поправляет он его, раздраженный тем, что Питер сам не понял смысла. — Ты Человек-паук, чувак, — Нед понижает голос до шепота, а Паркер закатывает глаза и смеется. — Если кто и может работать под прикрытием, так это ты. — Я же сказал тебе, Нед, что не хочу использовать костюм для собственной выгоды, — он садится и подходит к окну. Теперь он тоже шепчет, слыша все звуки города, доносящиеся из слегка приоткрытого окна. — К тому же, это несправедливо по отношению к ней. Она имеет право хранить свои секреты. Я бы тоже не хотел, чтобы кто-то следил за мной и вмешивался в мои дела, понимаешь? — он жует внутреннюю сторону щеки, внезапно задумавшись о том, о чем они говорят. — И это действительно жутко! — Господи, ну почему ты все время такой правильный? Все равно, увидимся завтра, мама пытается посмотреть фильм, и она злится. Пока! — говорит Нед быстро, прежде чем повесить трубку. Питер вздыхает, возвращается к кровати и плюхается на нее. Он должен признаться себе, что все это немного подстегнуло его интерес. Паркер всегда знал, что ЭмДжей немного странная и загадочная, и что она часто исчезает, но он всегда был так увлечен Лиз, что никогда сильно не замечал, что это действительно любопытно. Куда она ходит? Чем она занимается? Внезапно его осеняет мысль. А что, если она преступница? Что, если однажды он будет бегать по Нью-Йорку, борясь с преступностью в своем паучьем костюме, и наткнется на нее. Она будет что-то красть, торговать наркотиками или делать что-то еще? Он отмахивается от этой мысли. Да, она другая, но его одноклассница, которую он знал годы, не может быть преступницей. Хотя…он тоже умеет скрывать большой секрет, и пока никто не догадался. Что, если она делает что-то незаконное, и она преступница? Нет, это невозможно. Не может быть. Это настолько невозможно, что он чувствует себя сумасшедшим, даже думая об этом. Но опять же… Нет. Питер отказывается даже думать об этом, потому что это совершенно нелепо. То есть, да, он не очень хорошо знает ее и ее хобби, или чем она занимается после школы, но все же. Единственная причина, по которой он решил, что она преступница, заключается в том, что он Человек-паук и думать об этом его обязанность …Правильно?

///

— Слушай, чувак, я не говорю, что надо ее преследовать, я просто говорю, понимаешь…пройти за ней несколько кварталов и посмотреть, куда она идет. Вот и все! — Нед спорит, и Питеру приходится его утихомирить, потому что они снова в школьном коридоре. Лидс, видимо, вообще не знал ничего о частной беседе. — Так ты говоришь, не преследуй ее, но…преследуй ее, — Питер качает головой, посмеиваясь над нелепостью происходящего. Он не ложился спать чуть дольше обычного, пытаясь понять, что она может делать. Ничего очень реалистичного не приходило в голову. Трудно представить, что она занимается чем-то, кроме чтения книг. Он чувствует себя немного виноватым из-за всего этого, так как он ходил с ней в школу все эти годы и не может думать, что кроме чтения книг у нее есть еще интересы. Кроме этого, он не помнит, чтобы она вообще говорила о себе или о своей личной жизни. А может, он просто не слушал. — Нет, это не преследование, Питер. Преследование — это выяснение, где человек живет, и подглядывание в его окно, или следование за ним к его машине ночью, или сохранение его фотографий и использование их в качестве фонового изображения на твоем телефоне, — Нед объясняет, пожимая плечами, когда они проходят через очередь в кафетерии. — Вот мы…просто пытаемся убедиться, что наш друг в безопасности, вот и все. — Ты бредишь, — смеется Питер, благодаря буфетчицу, которая с грохотом ставит перед ним на поднос кусок неизвестной запеканки. — Я предпочитаю воображать, — гордо отвечает плечами Нед, и они оба смеются, направляясь к столу. — Ее снова нет? — спрашивает Питер, оглядываясь и пытаясь ее высмотреть. Он ее не видит. — Она где-то здесь, — отвечает Нед, откусывая кусок от запеканки. — Видел ее на третьем уроке. — О, — кивает Питер, постукивая пальцем по столу, не притрагиваясь к еде. Он чувствует себя странно и тревожно, как будто она увидела его вчера и собирается прийти и накричать на него в любую секунду. — Эй, Нед. — Что? — спрашивает он с набитым ртом, делая его слова едва понятными. — Ты, э-э, думаешь, что мы в некотором роде…придурки? Может быть? — говорит Питер, вздыхая и бесцельно водя вилкой по тарелке — Ну да, но в каком контексте ты об этом говоришь? — Нед продолжает есть, совершенно не обращая внимания на то, что беспокоит Питера. — Просто…я не знаю, мы видели ее почти каждый день в течение последних нескольких лет, и мы даже не можем понять, что она могла бы делать. Мы ее совсем не знаем. Это плохо, если подумать, — Паркер признается, чувствуя себя немного виноватым. — Да, может, ты и прав, — Нед замолкает, думает и пожимает плечами. — Но она, кажется, не хочет, чтобы люди что-то о ней знали. Я думаю, она старается сделать так, чтобы люди ее не поняли. — Может, потому, что никто и не пытается, — пожимает плечами Питер, наконец-то беря кусочек запеканки и съедая его. — Я думаю, мы должны. — Чувак, она нас ненавидит, — смущенно шепчет его друг. Затем ЭмДжей внезапно появляется, подходит к другой стороне стола и вздыхает, даже не глядя на них, когда она бросает свой рюкзак на стол и сразу же начинает читать книгу. Ни ответа, ни привета. Возможно, Нед прав. Но Питер все равно хочет попробовать.