Морская тишина

— И куда же мы держим курс, Шэй? — Пора поговорить с учителем, не находишь? — Как мудро, капитан, — лёгким ехидством отзывается интересовавшийся. — Как мудро.       Путь домой по-северному морю является жестоким испытанием для всего экипажа. Студёный ветер и высокие брызги волн моментально пробивают тело холодом. Мнимое облегчение дарит лишь одна мысль — скорое возвращение в тёплые комнаты поместья Дэвенпорт. Предчувствие маленького триумфа порождало улыбки и общую оживлённость на всей палубе. Тем не менее, фигура у штурвала олицетворяла собой лишь серьёзность, мало настроенную на положительные эмоции. Капитан был в каких-то своих мыслях и ему это явно нравилось. Лайам, стоявший поодаль, изредка кидал взгляд в сторону друга.       Проведённый час в море сменяется вторым, третьим… Солнце поспешно скрывается за горизонтом, оставляя на небе след из насыщенных, оранжевых полос. Удивительно, как места Северной Атлантики быстро покрываются ночным нуаром, в то время как тёплые воды Ривер Вэлли, могут подолгу оставаться освещёнными вечерним закатом. Ленивое колыхание парусов, лёгкая качка на волнах и накатывающая усталость команды, всё это навевало желание поскорее закрыть глаза. Самой правильной мыслью было бросить якорь у первого встречного селения. Экипаж точно не против лишний час провести в местной таверне, а не в море. Взять в одну руку кружку золотистого сидра, а вторую руку поместить на талию местной барышни. Спустя некоторое время в сотнях метрах показался причал берегов Персе. — Готовимся к швартовке, — приказ капитана был встречен громким одобрением.       На швартовку уходит около двадцати с лишним минут. Корабль мерно покачивается на прибрежных волнах, полностью избавленный от членов команды. Тусклое освещение пристани в тандеме с ночной темнотой создавали абсолютно другую «Морриган». Кормаку было тяжёло оторвать взгляд от красоты своего первого личного корабля. — Да никто не уведёт его у тебя, — Лайам в размашистом жесте хлопает друга по плечу. — Я знаю, — спокойно отвечает капитан. — Идём к нашим, — не убирая руку с плеча и, задавая тем самым нужное направление. — Не забыл, что тебе ещё проставиться надо? — Такое забудешь, — в голосе капитана мелькают нотки веселья, от зарождающегося предчувствия разгула.       Таверна встретила друзей приятным теплом и ароматом мяса с яблоками. Новоиспечённая команда прекрасно проводила свой вечер, узнавая друг друга как будущих сослуживцев. Настроение было праздничным и дело оставалось за малым — выпивка. Разговоры собравшихся становятся всё смелее уже после второй-третьей кружки терпкого спиртного.

***

      Восход нового дня встречает Шэя на пристани. Мужчина наслаждается последним часом перед отправкой в открытые воды. Прекрасные утренние сумерки и морозная прохлада были тому отличной компанией. Все здешние пейзажи отличаются некой суровостью. Горные возвышенности, ледники и странствующие льды, всё это завораживает, но нельзя позволять себе забываться в этой красоте. Шэй в последний раз, находясь ещё на устойчивой земле, окидывает взглядом белоснежную местность. Жалкая самокрутка в его руках почти истлела, а её едкий дым, поднимаясь вверх, исчезал в рассветном мареве. Аромат выкуренного яда сладким послевкусием окружал мужчину. Холодная безучастность начинает медленно исчезать из души, оставляя место очередным делам и заботам. И, как раз, за спиной слышатся торопливые шаги, а после и юношеский голос: — Капитан? Всё готово к… — паренька начала душить отдышка. — Да, я иду, — отстранённый ответ не заставляет себя ждать.       И юнга, и всё ещё погружённый в свои мысли капитан, уходят на корабль. Ледяная корка, тонкий слой снега и надоедливая пернатая живность составляют совокупность, которая должна отсутствовать на судне. Команда отлично выполняла данные распоряжения и, быстро поднятый якорь тому ещё одно подтверждение. Ветер с утра ещё не успел набрать всю свою силу, и «Морриган» размеренно шла навстречу мелким волнам.       Странное чувство чужого взгляда, как будто кто-то слишком рядом, не покидало мысли Шэя. Оглядев в очередной раз квартердек, мужчина всё сильнее начинает верить в ту мысль, что стоило выделить ночью больше времени для сна. Он отдаёт штурвал сто́ит кораблю только выровняться на курсе и, покидая палубу, ещё успевает перекинуться с Лайамом парой фраз. Тёплые оттенки каюты мягко обнимают сознание, но комната не сможет спасти его от необъяснимой паранойи. Лениво забрав карту с координатами данной местности с полки, Шэй садится за свой стол. Даже спустя полчаса монотонного изучения чертежей маршрута, у него не получается полностью отвлечься от беспокойных размышлений.

„ Может всё дело в особом чутье Ассассина? ” — насмешливо констатировал в своей голове мужчина.

      Анализ последующих карт, оказался усыпляющим процессом для капитана. Полусонный организм вынуждает его всё-таки впасть в дремоту. Пару минут, и каштанового цвета волосы уже закрывают собой названия некоторых фортов, а руки превратились в импровизированную подушку, перекрыв доступ к любой, обозначенной на карте, информации. Где-то над головой, а может за кормой, рокотали волны и шумели птицы. Подсознательно, в состоянии полусна, в звуках различались даже определённые породы. Но услышать совсем близко протяжное карканье во́рона было пугающе. Кормаку резко стало не до сна, он, выпрямившись в своём кресле, искал источник резкого шума. Достаточно лишь произнести невнятные слова удивления, как новый звук сбивает его с толку, — кто-то спускается в трюм и лёгкой поступью шагов приближается. Секунда. Чертовски короткая секунда, меняющая так много. Незнакомка в тёмных одеждах появляется в дверях. Вся данная ситуация, уже с первых мгновений, принадлежит только ей. Ровным шагом, самую малость цокая каблуком, она преодолевает разделяющее их с Шэем расстояние. Руками опирается на стол и её слегка влажные чёрные, расчёсанные на прямой пробор, волосы спадают на генеральную карту. После появления девушки, капитан так и не осмелился свести с неё взгляда. Правой рукой, собственническим жестом, она приподнимает подбородок Шэя на незначительные миллиметры, показывая насколько ситуация действительна. Дверь за её спиной скрипнула, закрывшись из-за сквозняка. — Какой же ты хорошенький, — нежно шепчет дева, смотря в его карие глаза. — А я вот пришла проверить кораблик, названный в мою честь.       Кисти её рук тонки, но в них чувствовалась сила, а кожа была холодной, подобно воде за бортом. Нестандартная игра ощущается до ужаса нереальной. Её пальцы плавно покидают прежнее место, и ведут своеобразные линии на мужской одежде, пробегая по расстёгнутому вороту, пуговицам жилетки, пряжкам нательных ремней. — Молчишь. Знаешь, это самую малость необычно, — слишком приторно произносит она. — Не боишься?       Крепкая ладонь останавливает движение утончённых пальцев. Шей с особой осторожностью подносит их к своей щеке, а потом, едва ощутимо, касается губами. Его чувства с трудом можно описать в точных красках. Стыдливый испуг вперемешку с осознаем сложившейся ситуации. Такие ощущения редко возникают одновременно, но ведь ему ещё никогда не выпадало шанса узнать о сверхъестественной стороне обыденной жизни. Раньше всё и вправду казалось легендами и глупыми выдумками. Скептицизм мужчины стал ослабевать после прихода в Братство, после получения знаний о Частицах Эдема. — Разве у меня есть повод бояться.       Девушка мило улыбается, забирая руку из слабой хватки. Обходит бо́льшую часть стола и присаживается на его край. — В твоих глазах столько сражений, столько возможностей, — она обращается к Шэю, но взгляд устремлён на что-то другое, — но ты заплатишь за это такую огромную цену. — И как же скоро это должно всё случится? — резво реагирует Кормак.       Дева начинает лукаво поглядывать на Шэя. Легонько встав на ноги, и, совершив минимум движений, уже нависает над ним, ставя руки на оба подлокотника кресла. Нет и секунды промедления — она садится к капитану на колени. Средней длины платье мигом укорачивается, являя взору привлекательную картину. Глухой стон с её стороны звучит уж слишком, как кажется, наигранно. Обвив руками шею мужчины, она наклоняется к самому уху, слегка касаясь губами его краешка: — Только я тут имею право задавать вопросы.       Она соблазнительно прикусывает губу, находясь в каких-то жалких сантиметрах от его собственных. Глаза, невероятного жёлтого оттенка, бесстыдно смотрят на капитана сверху вниз, позволяя прочесть в них вызов. Манящие губы, шёлковые волосы, мило вздёрнутый носик и лёгкий румянец на щеках, всё это так близко по отношению к нему. Шэй чувствовал, что почти лишается свободы воли. Желваки нервно заходили под смуглой кожей его чисто выбритых скул, а руки самовольно легли на талию девушки, мучительно медленными движениями очертив её линию.       Интересно, каково это, хотеть проиграть в собственной игре. Небезызвестная богиня, которую в мифологии кельтов называют Морриган, знает это чувство. Сперва, легонько касается губами чужих губ, потом проводит по ним языком и каждым сантиметром своего тела осознаёт как напрягается под ней мужчина. Затем поцелуй в губы, глубокий, сладкий, властный, но и Шэй не упускает своего шанса. Его язык скользнул меж её губ и начал плавно двигаться. То ослабляя, то усиливая свой напор, он пытается подчинить себе ход этой игры. Морриган прижимается плотнее, убивая оставшееся пространство между ними. Жёсткий крой его одежды неприятно обжёг нежную кожу, плохо прикрытую этим несчастным платьем. Женские бёдра в коротком порыве придвигаются чуть ближе к мужскому паху. Капитан громко выдыхает, стараясь сдержать приглушённый стон. Все видимые запреты и моральные принципы уступают место возникшим чувствам.       Нечаянно спущенный клинок немного отрезвляет подавленную волю Ассассина. Но эта случайность ничего не меняет и не возвращает никого в реальность. Холодное остриё блуждает по всей длине спины его спутницы, от чего та неловко прогибается в пояснице. По пути металл пару раз специально поддевал платье, в ложном рвении повредить изящную ткань. С тем же слышимым щелчком наруч срабатывает вновь, задвигая клинок на место. В это же мгновенье хватка Кормака становится жёстче. Его руки жадно ласкают женские бёдра. Шэй подхватывает Морриган под ягодицы, когда решается сменить тон их общения. Всего несколько шагов, и одним аккуратным движением он укладывает её на кровать. Девушка никак не противится, наоборот, смирена, обвивая нависшего мужчину ногами. Его рука скользит от колена вверх, комкая лёгкий шифон платьица, движется всё выше и натыкается на кружево её нижнего белья. Пальцы девушки нервно подрагивают, меняя своё положение. Они оказываются на груди мужчины. Никто не хочет быстрой победы, и ей это известно лучше всех. Хочется ещё подразнить. Она стремится невесомыми движениями оттолкнуть от себя капитана. Закусывает его нижнюю губу, и, грубо её оттягивает, рвано прекращая поцелуй. А пальцы чуть с силой сжимают лацканы его плаща. — Давай не будем портить столь романтичный момент, — приподнимаясь над ней резко бросает Шэй.       Одним рывком руки, он перехватывает мешающие ему запястья, и бесцеремонно фиксирует ладошки чуть выше головы на подушках. Теперь каждое новое, даже самое незначительное движение, ощущалось девушкой острее. Дальше мужские губы накрывают её, страстно и безжалостно. Свободной рукой капитан расстёгивает верхние застёжки своей одежды и глухими щелчками падают на пол ремешки. Для снятия плаща он предпринимает больше махинаций, но дева не в силах оторваться от него и соизволить открыть глаза. Ещё пару минут, ещё парочка мгновений — бо́льшее она не может себе обещать. Перехватив её запястья другой рукой Шэй смахивает плащ на пол. Ничтожные секунды для передышки, — это время Морриган расценивает как возможность для предпринятия глупого бегства, с её тонущего «судна». — Складывается впечатление, что ты та-а-ак одинок, неужели все подружки отвергают? — она старается не показывать свои разгорячённые чувства, прячет сбитое дыхание и, нервно дёрнувшись, произносит. — Ручки то, отпусти. — Потерпишь, — Шэй позволяет себе не подчиниться и отпустить короткий смешок в её сторону. — Поверь, я просто не хочу, чтобы ты случайно поранилась.       Капитана уже не волнует, что богиня под ним сильнее и проворнее его собственной персоны. Он целует её губы, открытую шею, ощущая на устах слегка солоноватый привкус кожи. Морриган с каждой новой минутой их близости дышит всё глубже, позволяя тихим, нежным стонам вырываться из груди. Его рука бесстыдно продолжает движение от ключицы вниз. Нежно скользит по груди, плоскому животу и, забравшись под приподнятый подол платья, спокойно подцепляет край кружевного белья. Он чувствует как безропотно спадают обе ножки с его спины на постель. Дева сбрасывает свои каблуки куда-то в сторону и, пододвинув ноги ближе, помогает снять с себя сначала одну сторону белья, а затем и другую. Ненужный предмет остаётся лежать возле ног. Одной рукой Шэй грубо прижимает её к себе, заставляя подвинуться к нему ухом: — Только давай без глупостей, хорошо?       С этими словами он отпускает её руки и встаёт на колени, расстёгивая пуговицы на своей бледно-белой рубахе. Скупыми движениями, перемещая руки всё ниже, расстёгивает последнюю медную пуговку. И, не отрывая взгляд от пленительных глаз своей пассии, он окончательно распахивает края одежды и скидывает вещь на пол. Морриган, приподнявшись на локтях, одним движением прислоняет свою ножку к его груди. Она не торопясь проводит ею вниз по торсу, зацепляя по пути кожаный ремень, и, продолжая, чуть с силой оглаживает характерный бугор на брюках. До ушей девушки доносится довольный голос, поощряющий её. Опустив ногу чуть поодаль, остаётся только наблюдать как крепкие руки расстёгивают ремень. В этой мучительной тишине лязг обычной металлической пряжки кажется неприлично громким. Не теряя ни секунды, этого чёртового времени, Шэй накрывает её губы своими. Его руки свободно блуждают по телу, чувственно изучая каждый, предоставленный ему миллиметр. Чёрное платье прекрасно обрисовывало контур тела и создавало дичайший контраст с красным цветом постели. Вслед за его пальцами, тонкие лямки женской одежды стремительно скользят вниз. Каждое новое прикосновение к прохладной коже, заставляет мужчину испытывать чуть ли не болезненную истому. Шэй не осознаёт до конца, что всё-таки в ней дурманит его больше, — желание овладеть её телом или же призрачное благословение дара, после проведённой ночи. Сложившаяся ситуация давно потеряла тот иллюзорный контроль, который был в начале. Морриган избегает нового поцелуя и медленно облизывает свои губы кончиком языка: — Может у меня ещё есть время, чтобы объясниться перед тобой? — Ты обязательно успеешь это сделать, поверь мне, — капитан следит за этим плавным движением, и не думает возвращать в свою голову хоть какую-то повседневную мысль.       В комнату врывается настойчивый стук в закрытую дверь. — Мистер Кормак, тут на верху, нужно ваше присутствие, — всё тот же знакомый юный голос. — Там дальше во́ды покрытые льдом. Но, он тонкий, скорее всего. Просто мистер О’брайен, наотрез отказывается брать ответственность за корабль, а ещё он говорит… — Сумбурная речь всё продолжалась, но она резко отошла на второй план.       Почему-то именно в этот момент, девушка перестала ощущать собственную растерянность и, вздохнув полной грудью, она начала смеяться. Младший из матросов неловко умолк на полуслове. Невинно прикрыв рот своей ладонью, Морриган подняла свои улыбчивые глаза на капитана, который не мог понять причин её поведения. Даже когда их взгляды встретились, девушке было не под силу прочесть и понять его эмоции: брови были нахмурены, а на губах красовалась неласковая улыбка. — Ты, оказывается, просто невыносима, — мужчина нехотя встаёт с кровати и, подбирает свой кожаный плащ.       Быстро надев свою накидку, и с щепетильной осторожностью вернув штанам надлежащий вид, он оставляет постель. Шэй приоткрывает дверь, заслоняя своей спиной пространство позади. Завязывается небольшой диалог между мужчинами. Несколько слов, и капитан стремительно покидает каюту, на ходу кутаясь в верхнюю одежду.       Комната опустела. Спустив ноги с постели, Морриган подбирает свою обувь, лёгкими движениями подправляет свой внешний вид, и готова оставить этот корабль. Её хитрые глаза осматривают помещение в последний раз, и, остановившись на карте, где была отметка у поместья, девушка по-новой вспоминает горькую правду о дальнейшей жизни капитана. Как ей жаль, что вновь встретиться с этим человеком получится нескоро. И единственным воспоминанием о случившемся сегодня, послужит лишь тёмная кружевная ткань, оставленная на месте.