Целуй

Смотреть на это не то, что не хотелось, а было как-то противно, но что он мог сделать в этой ситуации? Ровным счётом, ничего. Даже язык не поворачивался что-либо сказать, а вот кулаки сжимались все сильнее. —Понавставали тут, устроили черт-знает-что из поликлиники, — ситуацию спас ранний пациент, что бестактно стал расталкивать целующихся. —Борис Андреевич, как вы только работаете в этом разврате? —Сам не знаю, — усмехнулся тот, последнее предложение было прям в точку. Он уже успел задать себе этот вопрос, все-таки, целую неделю в одном кабинете и две ночи в дежурстве… —С чем пожаловали, Андрей Евгеньевич? Пока пожилой мужчина располагался в кресле для осмотра, Денис прошёл в кабинет, чтобы поздороваться с ранее незамеченным мужчиной, но тот будто его и не замечал. Услышав от Умановой тихое «забей», Желтков быстро удалился из кабинета. —А эта особа будет находится здесь во время приёма? -негодовал пациент, на что Тарасов только усмехнулся, но ничего не ответил. —Я Вас чем-то не устраиваю? -Олесе не понравился тон, с которым говорил мужчина. —Я же не знаю, что это за юноша, с которым вы тут такое устроили. Может ты мне сейчас заразу какую-нибудь занесешь, а мне потом умирай раньше времени, -мужчина видимо не сразу понял, что зацепил этими словами не только девушку, которая не знала, что ответить на это хамство, но и своего лечащего врача. —Я разве не прав? Взяв свой телефон и кошелек, Уманова быстро вышла из кабинета, громко хлопнув дверью и направилась в ординаторскую, чтобы успокоиться перед первым приемом за день. Все-таки, с детьми нужно быть веселой и оптимистичной, забыть о всех своих проблемах. —Не правы! -зло ответил он, убирая подальше ампулы с заморозкой. —Ой, у нас анестезия закончилась, придётся сверлить так. Даже через толстые стены с хорошей звукоизоляцией, в коридоре было достаточно хорошо слышно крики пожилого мужчины. Будет теперь знать, как девушек обижать. Несмотря на то, что приём уже давно закончился, Уманова уже второй час не возвращалась в кабинет. Тарасов стал переживать, хотя по его плану было «показывать полное безразличие». Выключив свет в кабинете, он начал ее искать по кабинетам, но услышав детский смех, он направился в другое крыло клиники. Расположившаяся на гостевом диванчике Уманова принимала там пациентов. Облокотившись о стену, он начал наблюдать за процессом. —Теперь сомкни зубки, -сняв одну перчатку, она записывала в блокнот то, что увидела, чтобы потом перенести на компьютер. —Олеся, а когда у меня перестанут зубы болеть? -поинтересовался маленький Саша и посмотрел на маму, которая зависала в телефоне. Вырвав обложку, где был нарисован календарь, она кружочками начала что-то отмечать. —Смотри, как только все пять кружочков буду тобою зачеркнуты, так и перестанут болеть. —А почему отмечены только понедельники? -а это было самое сложное. Как по-другому объяснить ребёнку, что ему осталось терпеть боль ещё пять недель? Звучит «долго», а вот «пять понедельников» куда быстрее. —Не задавай Олесе Михайловне глупых вопросов, -приструнила мальчишку мать. -Мы можем идти? —Да, конечно. Жду вас через три месяца. -все так же с улыбкой отвечала она, отправляя в урну одноразовые перчатки. Откинувшись на спинку дивана, девушка прикрыла глаза. Бессонная ночь, проведенная в размышлениях и совсем не доброе утро, ужасно сказывались на ее состоянии. Ужасно хотелось спать и есть, но как говорится, покой нам только снится. До следующего приема оставался примерно час и чем заняться, неизвестно. Услышав чьи-то шаги, Уманова даже не обратила на них внимания, а вот когда ее холодные ладошки оказались в чьих-то тёплых руках, глаза пришлось открыть. Перед ней на корточках сидел никто иной, как Тарасов. —Борис Андреевич, не забудьте надеть маску и помыть после меня руки, -прикрыв глаза обратно, она не стала как-либо сопротивляться, просто наслаждалась отдыхом. —Перестань дуться, я за тебя уже отомстил! -в голове сразу всплыли воспоминания мучения Андрея Евгеньевича. -Пойдём, чай пить? Уманова даже и не знала, что ему ответить, вернее, что выбрать. С одной стороны, очень хочется есть и выпить чашечку горячего чая. С другой стороны, хотелось остаться на этом самом диване и оставшееся время до посетителей подремать. И опять же, везде свои минусы. Если остаться здесь, то кто-нибудь ещё сфотографирует из коллег или, не дай Бог, посетителей, то выговором можно и не отделаться. А вот если пойти в кабинет, то неизвестно, что ее там может ожидать… Тарасов начал какую-то странную игру, а главное, правил не сообщил, но как подметила сама Олеся — счёт равный. Взвесив еще раз все за и против, она все-таки пошла в кабинет. Пока Боря делал чай, Олеся достала из того самого пакета контейнер с бутербродами, что так заботливо сегодня утром готовил Денис. Олеся расположилась в стоматологическом кресле, предварительно настроив нужный наклон и стала ждать своего друга. Как только он оказался рядом, она сразу же забрала свою чашку и сделала большой глоток дымящейся коричневой жидкости. —Что, Уманова, кариес мучает? -увидев, как девушка резко поменялась в лице и приложила ладошку ко рту, Борис только усмехнулся, забирая у неё из рук чашку и включая лампу для осмотра. —Это впервые такое, честно, -испуганно говорила она, ведь на самом деле, ее еще ни разу на тревожила подобная проблема. -Борь, ты же не будешь сверлить? —Посмотрим. Открывай рот. Теперь сплевывай. -проведя осмотр всей полости рта, Тарасов не заметил ничего, что могло бы вызвать боль, а это означает, что проблема в типичной чувствительности эмали зубов. Переведя взгляд с ее белоснежных зубов на каре-зеленые глаза, он просто утонул в них, что натолкнуло его на маленький план, но рисковый. -Ну, что могу сказать, нужен более тщательный осмотр. —А это надолго? -«хороший вопрос, все зависит от тебя» — подумал Тарасов. —Как пойдёт… -приняв более удобное положение, Борис Андреевич принялся к «более тщательному» осмотру. Дубль два. Чуть поддавшись вперед, он накрывает ее розовые губы своими, сначала невесомым поцелуем, но через секунду уже нежным, настойчивым, по собственнически. Олеся даже не сопротивлялась, зарылась своими пальчиками в его короткие рыжие волосы и просто отвечала, наслаждаясь моментом. Ещё вчера она для себя решила, что если выпадают такие моменты, то не стоит от них отказываться. Правда, она ещё не до конца поняла, что чувствует к Денису, а что к Тарасову? Но то, что к последнему это «что-то» больше, чем просто влечение, она была уверена на все сто, но скорейшая свадьба все портила, кажется, самого Бориса Андреевича этот пункт вообще не волновал. Впрочем, так оно и было. К Оле он уже ничего не чувствовал, тогда зачем делал предложение? Почему сейчас целует так откровенно Олесю, а не Олю? И как расхлёбывать всю эту кашу из этих любовных параллельных, которые все-таки пересеклись, он не знал. Такой сладкий поцелуй не хотелось прерывать ближайшие минут двадцать, но крики в коридоре, это сделали за них. —Боря, ты занят? -влетела как «фурия» в кабинет его невеста. -Привет, Олесь. —Да! Если ты не заметила, то я провожу осмотр, -хриплым от возбуждения голосом, проговорил он. —Что с твоим голосом, ты заболел? -подойдя к нему вплотную, она дотронулась до лба Бориса, но температуры не оказалось. Тогда она решила осмотреть его лицо, может что-то другое выдаст причину такого взбудораженного состояния мужчины. -А что это у тебя с губами? И у тебя, Олеся? Вы что, цело… —Пфф, нет, ты чего, — как можно безразличнее проговорила Уманова, заметив покраснение над верхней губой и ее припухлость на лице мужчины, от долго поцелуя. Приходится фантазировать на ходу. -Я в интернете заказала штучку, чтобы губы увеличивать, ну вот мы и решили попробовать. —Ну ладно, -по выражению лица и легкой улыбке, можно понять, что девушка поверила. -Кстати, Олесь, я хотела себе брекеты поставить, ты же мне сделаешь? —Хорошо, приходи в следующую пятницу, я как раз буду в своём кабинете уже. —Отлично! Борь, ты через сколько домой? -садясь на коленки к мужчине, блондинка поцеловала его в губы и крепко обняла. -Просто свадебный салон закрывается через час. —Я закончу через два часа и сорок пять минут, -по потухшему взгляду Умановой, он ощутил себя последним уродом, что с одной дамой, но и одновременно с другой. Хотя, вспомнив про книгу, в блокнот можно спокойно ставить «2:1». —Я люблю тебя, котик, -говорила она так нежно, будто бы Олеси и не было в кабинете. —Я тебя тоже, любимая, — на этих словах, Ума, как называл ее только он, и то редко, вышла из кабинета. Вот теперь он забеспокоился. Разве сердце должно так сильно сжиматься от таких действий «подруги», разве должно хотеться побежать за ней, наплевав на невесту? Вроде бы, нет… А почему тогда хочется? Видимо, игра только начинается и чтобы закончить ее с счастливым и правильным исходом, остается совсем мало времени…