Целуй

—А что «Рита»? Ты думаешь, что слухи берутся просто так? Думаешь, я твои взгляды никогда не замечала? -начала она выходить из себя. -Тарасов, ты уже определись, либо ты продолжаешь жить со своей Олей и не пудрить бедной девочке мозги, либо ты берешь все в свои руки, делаешь правильное решение и добиваешься Олеську. Конкурентов у тебя не мало. —«Правильное решение», -передразнил ее он. -А с чего ты взяла, что это вообще правильное решение? Может я не хочу. —Если бы не хотел, то не сжимал бы кулаки при виде ее с другим, не допрашивал бы меня сейчас, а уж тем более, не задавал бы глупых вопросов! Может, теперь расскажешь, что с тобой происходит? —Я и сам не понимаю, Рит… Все так сложно и непредсказуемо. Вот на кой-черт я делал Оле предложение? На протяжении года я чувствую дикое влечение к Олеси. Я сначала думал, что это пройдёт, ведь в дружбе между мужчиной и женщиной бывают такие моменты, когда прямо тянет друг к другу, но через месяц это уже проходит, а тут… Никак не проходит. Наверное, сделал предложение, потому что пытался сбежать от своих чувств, но ничего не получилось, а только усугубилось. —В каком смысле усугубилось? У вас что-то было с Умой? Оля беременна? -положительный кивок головой, на более развёрнутый ответ он пока не готов. —Пока что нет, -облегченно вздохнув, Рита уже хотела дать какой-то совет, но как только до неё дошла вся суть сказанного предложения, она только округлила глаза. —В смысле «пока что»? Это ответ на что? —Оля не беременна! А вот с Олесей, кое-что, но было. —Надеюсь, дальше поцелуев не заходило? -на его тихое «Нет», Рита перекрестилась и сделала большой глоток чая. Не думала она, что этот разговор может быть настолько напряженным и откровенным. —Может теперь ты мне расскажешь, кто этот Коробов? На большое удивление Умановой, день проходил очень спокойно и непринужденно, будто бы и нет никакого соседа, а просто коллега, который может помочь в любой момент, да ещё и подбодрить. За весь день он ни разу не поднял тем, касающихся личной жизни. Все разговоры были исключительно рабочими. Игорь рассказывал, чем его научили в Германии, даже дал пару важных советов, продемонстрировав свой опыт на ее пациентах. Олеся только внимательно смотрела и местами записывала в блокнот. Поэтому, целый день она просидела с ним в кабинете, не покидая его, настолько ей было интересно слушать его. «Как глоток свежего воздуха, среди этого мрака» — подумала, ведь в последнее время, пообщаться было не, а кем. С единственным уже не «другом», нужно было держать дистанцию, чтобы не испортить то, что и так держится на соплях — их дружба. —Слушай, Лесен, можно я посмотрю, что ты записала? -Коробов всегда придирчиво относился к тому, как усваивается информация, которой он делится. Поэтому, Олеся незадумываясь отдала ему свой блокнот и продолжила что-то читать в своём телефоне. -«Зацепить», «1:0», «1:1», ты кого-то добиваешься или счёт какой-то игры? —Что? -она вообще не поняла, о чем он говорит. Взяв у него из рук блокнот, до неё вдруг дошло, что это принадлежит Боре. Конечно, не в ее правилах читать чужие записи, но узнать о правилах той игры, что начал Тарасов, узнать хотелось. -А, да это мы играли в игры на логику. А слова, что рядом записаны — вспомогательные, чтобы проще было отгадывать. —Так может я всё-таки посмотрю, что ты написала? -настаивал он. —Да, конечно, там, в самом конце. — ей незачем было говорить ему, чтобы он не читал что-то кроме ее записей. Наверное, это единственное, в чем они были похожи — не было привычки лезть в чужую жизнь. Рабочий день подходил к концу. Те, кто был более смекалистее, умудрились уходить на полчаса раньше, а то и на целый час. Редкий случай, когда эту «хитрость» отслеживал Пригов и пресекал наглецов. На предложение подвезти Уманова отказалась, ссылаясь на какие-то важные дела. Выйдя из клиники, девушка поежилась от сильного ветра, но от прогулки не отказалась. Гуляя по вечерним улочкам большого города, она включила музыку на максимум и не спеша шла к своему любимому месту, там-то ей точно никто не помешает окунуться в свои мысли и размышления. Кафе «Закат» находилось недалеко от центра. На первом этаже, помимо обычного зала с живой музыкой, была большая летняя веранда, где можно было посидеть большой компанией, поиграть в настольные игры или покурить кальян. На втором был большой зал с панорамными окнами, каждый столик был отделен друг от друга высокими деревянными заслонками с красивой живописью. В это самое уединенное место и пришла Олеся. Расположившись за своим любимый дальний столик, она сделала заказ и как только официант пошел его передавать на кухню, она достала тот самый блокнот и принялась его изучать. На первых страницах двадцати не было ничего, кроме фамилий, номера телефона, даты и времени — даже глупый бы понял, что это все — список пациентов. Пролистав ещё пару страниц, она наткнулась на различные каракули и хаотичные бессмысленные рисунки, сверху, жирными буквами было написано «планерка». А вот дальше куда интереснее все. Название различных мест, где рядом с некоторыми стоит «+», самое интересное, что в эти места они ходили только вдвоем или планировали сходить. На единственный вопрос «зачем?» — ответ был не известен, а бежать и спрашивать его у хозяина этой книжки было слишком рано. Добравшись до интересующих ее страниц, она отложила еду в сторону и принялась внимательно изучать их. Какой-то странный план, счёт и наименования пунктов, ее ввели в заблуждение. —Что бы это все могло значить? -вслух проговорила она, доставая телефон из кармана кофты. Вбив в поисковик названия этих самых пунктов, адресные строки выдавали ссылки на одну единственную книгу. Теперь интерес ко всему происходящему возрос ещё выше. Расплатившись с официантом, она вызвала такси, чтобы быстрее добраться до дома и начать читать эту самую книгу, благо, подписка на электронные книги позволяла забрать одну книгу бесплатно. Вся ночь, проведенная за книгой, не оставляла сил на бодрое утро, но зато разъяснила ей многие действия «друга». Вся следующая неделя выдалась очень сложной. Отбоя от клиентов не было, даже завышенные цены не пугали посетителей. Очереди собирались с самого утра и рассасывались только к концу рабочего дня, многим приходилось задерживаться на лишний час или два. —Может мне уже кто-нибудь объяснит, что за зубной бум произошёл в нашем городе? Давно такого не было! — возмущался Лесков, присаживаясь рядом с Коробовым, что прижимал к себе Уманову. —Я тоже не понимаю, главное, у всех проблемы с пломбами. Может материал бракованный завезли в прошлый раз? -поддержал волнующую его тему Игорь. -Борис Андреевич, а Вы что думаете? —Ничего, — как-то отрешенно ответил он, пытаясь не смотреть в их сторону.- Посмотрим, что будет сегодня на ночном дежурстве. Целую неделю Тарасов не находил себе места, ему казалось, что в его жизни началась продолжительная чёрная полоса, за которой белой все никак не было видно, либо он просто не хотел ее видеть. Блокнот пропал, Оля обиделась на его равнодушие и уехала к маме, Олеся постоянно трется с эти Коробовым и не обращает на него внимания, даже привет лишний раз не скажет, не то, что на чай зайдёт — это уже вообще роскошь. Что делать сегодня с ней на ночном дежурстве, он не представлял, хотя нет… представлял, белые или чуть желтоватые пломбы, которые им придётся ставить. —Странный ты какой-то в последнее время, Борь, — заключил Лесков, вставая с дивана. — Ладно, не буду задерживаться, а то работы ещё прибавится. Удачи вам на ночном! —Может мне с вами остаться, чтобы не скучно было? — с какой-то глупой улыбкой спросил Коробов, смотря на то, как Тарасов сильнее жал стаканчик с кофе. Он уже успел подметить для себя все то, что его раздражает. Первым пунктом было тёплое общение с Умой, чем и пользовался Коробов. Игорь чувствовал в нем соперника, но даже не догадывался, что этот бой априори проигран. —Не надо, пока! -наигранно мило проговорила девушка, поцеловав его в щеку. Не став смотреть на все это противное действие, Борис быстро встал, чуть не опрокинув журнальный столик и, направился в ординаторскую, громко хлопнув дверью. Хотелось напиться и забыться… Всю жизнь отец ему говорил старую русскую поговорку: «За двумя зайцами погонишься, ни одного не поймаешь», что, собственно, и произошло. Две тёплые ладошки опустились на его плечи и плавно поползли вниз. Первое, о чем подумал Тарасов, так это галлюцинации, но нет, это было наяву. —Что ты творишь? -хриплый и проникновенный голос мужчины вызывал мурашки на ее теле, но ей это нравилось. —Забыла, как называется тот пункт, что после «безразличие», -усаживаясь к нему на колени, она начала стягивать с него форменную футболку. —Так ты, значит, для меня весь этот спектакль устроила? -подняв ее на руки, Тарасов встал с дивана, поставил ее спиной к стене и прижал своим телом, насколько это было возможно. В голове сразу всплыли все те моменты, за которые ему хотелось убить этого выскочку и ее тоже. Так открыто она ещё ни с кем не флиртовала, а это, оказывается, спектакль для одного актера. Что ж, у нее это прекрасно получилось. Пока Олеся думала, что ему на это ответить, он сначала поцеловал, а потом больно прикусил самый открытый участок на шее, через пару часов там будет красоваться большой синяк. -Тебе не кажется, что мы перешли черту между дружбой и чем-то большим? —Кажется, а тебе разве этого не хочется? -последний месяц она часто задавала себе этот вопрос «хочется ли ей перейти эту черту» и каждый раз был всего один положительный ответ. —Хочется, ой, как хочется, но обратно дороги не будет! — предупредил ее он, дабы дать ей последний раз сделать выбор. Жесткий, рваный, но такой страстный поцелуй уносил все мысли далеко за границу их сознания, отдавая все в руки своему желанию и возбуждению. Происходящее уже стало весомые всяких слов в их отношениях. Даже тогда, на прошлом дежурстве, оба поняли, что это не конец, это только начало. Оставалось понять, начало чего? Быстро переместившись на диван, Тарасов не сбавлял темп, с которым раздевал девушку и исследовал каждый сантиметр ее желанного тела. В любую минуту кто-то мог постучаться в ординаторскую и застать ребят не в лучшем положении, что, собственно, и произошло. Громкие стуки по двери и противный звук от держания дверной ручки подгоняли пару. Быстро натягивая на себя футболку и лифчик, Олеся громко расхохоталась, видеть неудовлетворенного Тарасова было ей в диковинку, но почему-то очень умиляло. —«2:2», Борис Андреевич, -весело проговорила она, кидая на стол его блокнот.