Quiero ser tu ritmo

      Невероятное ощущение тепла разлилось по телу от тембра голоса артиста и я растворилась в музыке, утопая в мелодиях и звуках. Мощь децибелов не вызывала неприязнь, как это бывало чаще всего, а наоборот, заряжала энергией и расслабляла. Этот незнакомый мне голос действовал умиротворяюще, практически обезвреживая мой тяжелый характер. Свет софитов озарял помещение, прыгая между лиц людей, которые пританцовывали в такт мелодии. Казалось, вся Москва сейчас сконцентрировалась в этом месте (возможно, конечно, я утрирую, но мне в действительности так казалось). На танцплощадке стало очень душно, я расстегнула пару пуговиц платья, направляясь в сторону бара. — Ты куда? — крикнула мне Лиза. — Мне нужно выпить, в горле все пересохло, — громко сообщила я. Подруга улыбнулась мне, видимо, не расслышав полностью фразу, но интересоваться вновь не стала, куда я собралась, и повисла на плече Марка, подпевая едва знакомой для меня песне, но такой невероятно будоражащей внутри все на свете. Наконец, добравшись до бара, я села на высокий стул и начала рассматривать меню. Буквы плыли, а мысли путались. Я выпила всего пару бокалов скотча, а меня так понесло. — Яблочное мартини, — крикнула я официанту, — лучше два. В ожидании своего напитка, я осматривалась вокруг и все же отвела взгляд на сцену. Суета вокруг мешала сразу поймать глазами артиста, но мне все же удалось это сделать. — Вы не напомните как его зовут? — обратилась я к бармену и сразу отвернулась обратно. — Леша. Леша Свик. — Чего? Еще раз, — уставилась я на работника бара ошарашенными глазами. — Свик. Псевдоним. — Поняла, — улыбнулась я. Неожиданно показалось, что я слишком стара для подобных развлечений и, что мое время для таких мероприятий прошло. Но тут же в голове всплыла статистика моей жизни. Точнее, статистика жизни в перерывах между работой. В свои 32 я имела многое. Своё жильё в центре Москвы, и дом за городом, машину, собственную сеть салонов красоты и место главного редактора журнала «Всё о тебе». Я успела создать свою маленькую империю. Жизнь, которую, как мне казалось, должна была прожить. Но я упустила самое главное. В попытке жить, я забывала об этом понятии, уделяя все время работе. В какой-то степени я до сих пор в шоке, как Лизе удалось вытащить меня из издательства сегодня. Я не была привыкшей к такому роду развлечений и все казалось таким новым, что голова кружилась от впечатлений. — Ваши напитки, — окликнул меня бармен. — Благодарю, — достав одну купюру из маленькой сумочки, я положила её на стойку и притянула один из фужеров ближе к себе. Повернувшись на высоком стуле, я вновь обратила взгляд на сцену, рассматривая происходящее. Артист активно работал на сцене, подпрыгивая в такт песне и размахивая белым полотенцем. Он был одет так обычно, вовсе не похоже на то, что я представляла себе о нарядах певцов на сцене. Мешковатая худи, широкие джинсы, сумка через плечо и чопорные кроссовки. Я опустила взгляд вниз, рассматривая свои туфли на шпильках, от которых уже изрядно подвывали ноги. Отпив немного коктейля, я подперла рукой голову и уставилась на сцену. Танцевать совсем не хотелось, мне это было совсем не свойственно, я вообще не знаю, умею ли это делать. Наблюдая за разгоряченной толпой, хотелось верить, что я тоже могу так смело теряться в музыке, забывая обо всех заботах на свете. — Я же тебе говорила, что она не вернётся! — кричала Лиза своему спутнику жизни, — поднимай свою задницу, старушка, я намерена растрясти твой целлюлит. Я фыркнула, смерив её прищуренным взглядом. — У меня нет целлюлита. — Девочка моя, как диетолог, заявляю тебе. Целлюлит есть у всех, — деловито заявила она и, посмотрев на Марка, добавила, — кроме этих дьяволов. Рассмеявшись, я снова прильнула к трубочке. Эти двое опустились возле меня на один стул, Лиза забралась на колени к Марку, шикнув на него, когда он попытался что-то возразить на этот счёт. Я пододвинула один из фужеров ближе к Лизе, предложив ей выпить. — Ну нет, что это ещё за пойло, — усмехнулась она, — виски со льдом, — махнув в сторону брюнета за стойкой, сообщила она. — Тебе не многовато? — из-за плеча подал голос Марк, — Не думаю таким образом, — прокричала она ему возле уха. — Не думаю, что ты вообще думаешь, — шутливо заметил Марк и заработал увесистую оплеуху. Я раскатилась смехом, отпив немного яблочного напитка. Из колонок раздался низкий голос и я прервалась, отставив бокал в сторону и повернула голову к направлению сцены. Парень подошёл к самому края сцены с микрофоном в руке, говоря с улыбкой: — Не знаю, как вы, но, если честно, я на собственной шкуре ощущал, что это такое, когда тебя забывают. И забывают не едва знакомые призраки общества, а забывают те, кто очень многое значит для тебя. И следующая песня об этом. Друзья, не забывайте. Никогда не забывайте тех, кто дарил вам хоть немного радости, — он остановился, вглядываясь в зрителей со сцены, — не забывай. Я взяла бокал со стойки и полностью развернулась к сцене. Неожиданно в голове возникли множество образов. И я съёжилась от того, насколько он был правдив в своих словах. Невольно мне сделалось очень нехорошо и, откинув трубочку на стекло стойки, я осушила фужер несколькими больших глотков. «Дай мне тысячу разных поцелуев» Парочка возле меня удивлённо вскинула брови, а я встала со стула, направляясь к танцполу. «Если есть, что сказать, то, прошу, не молчи!» Я беспристрастно проталкивалась через толпу, чтобы оказаться как можно ближе к исполнителю. «Не впускай в мои сны тех людей, что мне врут» Оказавшись в центре площадки, я остановилась, понимая, что ближе просто уже не подобраться. Мне в спину влетела Лизка и, по инерции поддавшись вперёд, я задела впереди стоящего мужчину. Тот возмущённо парировал какую-то реплику и отвернулся обратно, когда я только открыла рот, чтобы ответить ему что-то изощрённое. Людей было очень много, настолько, что, казалось, будто мы в муравейнике. Все подпевали рыжему парню по имени Леша и лишь я чувствовала себя лишней, понимая, что действительно уже выросла из этого, переросла тот самый возраст, когда ты, не думая ни о чем, пьёшь дешевое пойло и танцуешь с каждым встречным мужчиной, когда блуждаешь по парку в поиске смысла жизни, начинается дождь и ты не боишься промокнуть, а наоборот жаждешь дождя, когда ты встречаешь рассветы на крыше чьего-то дома с тем, кто тебя очень любит и провожаешь закаты с друзьями. Я переросла это, так и не испытав на себе. Единственный взбалмошный поступок, которым я могу похвалиться, это моя татуировка на тазобедренной кости, которую я набила в 17. Схлопотала от матери я тогда знатно, но что поделать, чувства для меня стояли выше всего прочего. И вот мне уже 32 года, я состоявшаяся женщина, получившая от жизни всё к чему стремилась, по мнению многих. Но лично мне чего-то не хватало в этом мире, будто я упустила что-то важное в карьерной гонке. Собственные мысли нависли грузным облаком над головой так, что танцевать расхотелось напрочь. Я переминалась с ноги на ногу, размышляя о том, почему я вообще сейчас здесь, когда могла заняться более серьёзными вещами и решить несколько проблем, чтобы они не накапливались снежным комом. Но вместо работы я предпочла эту «тусовку». — Нам надо выпить, — вытянула меня Лиза из собственных мыслей, — ты хуже пугала среди огорода, честно. Я одарила её крайне красноречивым взглядом, но двинулась следом к бару. Люди вокруг шикали что-то, чуть только я задевала их плечом или носом туфель. Мы подошли к стойке, заказав текилы, опустились на высокие стулья: — Чего ты там заглохла? Все? Баста? Финита ля комедия? — Может обойдёмся без сарказма? — Леша бы обиделся, увидев тебя такую скучающую на своём концерте. Я изумлённо вскинула брови, и забрала свою стопку со стеклянной поверхности, поднося её к губам. — А где ваш тост? — возник Марк между нашими лицами, — или вы просто бухаете? — Иди, откуда пришёл, — оскалилась Лизка. — Смотались так незаметно. Там Лёха дал спеть какой-то девчонке из первых рядов, вы слышали этот треш? — Честно? Не очень. Я мотнула головой, согласившись с последней репликой. Мы соприкоснулись рюмками в воздухе и я опрокинула содержимое в себя, слизнув с руки соль и закусив лаймом. Время тянулось как-то странно. Честно, странно. Я не ощущала никакого морального отдыха, физического тем более, ноги выли хуже голодных волков. Отойдя в туалетную комнату, я взглянула на себя в зеркало, пытаясь сообразить, как действовать дальше: напиться до чёртиков и продолжить «веселиться» или поехать домой пораньше. Решение было принято за меня. Вернувшись из уборной комнаты, я обнаружила три бокала скотча на столе. Я осоловело взглянула на полную до середины рюмку. — Я не осилю столько, — слегка покачиваясь, громко произнесла я, — мне завтра на работу утром. — Не убежит твоя работа. С утра аспиринчика и в путь, — хмыкнула Лизка. — Ой, бабы, чувствую, зря я с вами поплёлся. Вам, похоже, по душе устроить девичник со стриптизом и караоке навзрыд. Я рассмеялась, услышав слова Марка. Он был забавный малый, старше меня всего на год, без забвения влюблённый в Лизку, которая всегда отшучивалась, что он любит её сегодня недостаточно сильно, как будет любить завтра и недостаточно мало, как любил вчера. Эта парочка была создана друг для друга и суть не только в том, что внешне они очень гармонировали друг с другом. Конечно, её миниатюрный рост и фигурка отлично сочетались с массивным телом Соколова, пшенично-русые волосы почти что ангельски выделялись на фоне его темно-смоляных, бледная кожа Лизки приятно контрастировала с его смуглым оттенком, а милые ямочки её щек оттеняли чётко очерченные скулы Марка. Но в их отношениях духовная связь была куда крепче всех внешних признаков. Марк влюбился в неё после её идиотского вопля с пассажирского сидения у меня в машине, когда я неудачно перестраивалась в соседний ряд на Тверской, и он крикнул нам что-то неразборчивое, а Лизка не стала отмалчиваться: «а, между прочим, я не умею водить, но зато умею много других интересных вещей!». Тогда он рассмеялся в ответ и следовал за нами до конца нашего маршрута (благо пробки Москвы не дали ему потерять мою малышку из виду и он прибыл в мой двор вслед за нами), в попытке узнать номер телефона королевы Елизаветы, как он шутливо мог её назвать, когда пытался вывести её из себя, она терпеть не могла это прозвище. Но так просто она не сдалась и он часто приезжал вечерами в мой двор, чтобы встретить её, но не находил, бывало, даже меня. Но в один день наткнулся на нас совершенно случайно (такое происходило крайне редко), когда мы заезжали ко мне на обед вместе. И вот тут Лизка не устояла перед его чарами и обедали мы уже не дома, а в ресторане неподалёку от моего издательства. Я невольно улыбнулась, вспоминая историю их знакомства. Я не была человеком чутким и сентиментальным, как мне казалось, но такие истории трогали мою душу и это было очень странно для меня. — А сейчас… Друг, это для тебя. Помни меня. Всегда, — послышалось со сцены. Мы выпили ещё одну стопку, прежде чем заиграла мелодия и звуки наполнили зал снова. Обратив внимание на сцену, я заметила, что артист закатал рукава кофты, по-видимому, от духоты в помещении, вокруг все также сновала толпа, а градус в моей крови повышался с каждой минутой. «Я помню, как мы бегали по гаражам. нас было не заставить по домам идти.» Взгляд метнулся на его руки, выбитые рукава зацепили внимание, но с моего местоположения трудно было что-то рассмотреть. «Мы думали, что детство — это навсегда, родители прощали нам все косяки» Я улыбнулась, вслушиваясь в слова песни. Это было на самом деле так. Каждый из нас верил, что детство не кончится никогда и мы всегда останемся теми беззаботными ребятами, которые не знают проблем. Но реальность иногда оказывается суровее любых мечт. «И втихаря так покупали сигарет. Как получил за то, что первый раз курил. Я помню каждый прожитый с тобою день.» Мы все втроём усмехнулись, наверное, каждый, думая о своём, но это было очень искренне и тепло. «Не молчи…» Не помню в какой из моментов я решила скинуть туфли и пуститься в пляс босиком, но такого чувства лёгкости я не испытывала давно. Неожиданно все проблемы стали не такими значимыми, а важность моего морального состояния куда серьёзнее всего остального. Я танцевала с Лизкой где-то в конце зала, когда вдруг услышала. «Вы очень крутые, Москва! Спасибо, что сегодня были со мной. Всех обнял. Обязательно увидимся ещё!» Отзвучали какие-то аккорды и артист покинул сцену. Молодёжь сразу ринулась к выходу, чтобы поймать его в коридоре на пути в его комнату отдыха. А я все продолжала трясти головой, но уже под музыку, выбранную местным диджеем. Лизка резко дёрнула меня за руку, заставляя обратить на неё внимание. — Пошли тоже сходим к нему, говорят, он пускает к себе в гримерку фанатов. Сделаем фотки, — кричала она. Я удивлённо вскинула брови. — Фотки? — Да. — Не нужны мне фотки, — фыркнула я. — А мне нужны! — Вот и попроси Марка, — усмехнулась я. — Хочу с тобой! — А я нет, — покачала головой я, но точно не в танцевальном движении, а в знак протеста. — Хочу! Бери туфли и пошли, — резко дёрнув меня за руку, заявила она и потянула меня к стойке. — Мы фоткаться со Свиком, — коротко оповестила она Марка и сразу же двинулась в сторону двери. Обувшись, я все ещё издавала противоборствующие реплики. Но уже на выходе из зала мои возмущения стихли. Яркий свет, озаривший коридор, резал глаза и меня изрядно пошатывало в стороны. Проходя мимо дверей, я не замечала ничего вокруг себя и, когда мы добрались до двери артиста, я прошла мимо, не до конца ориентируясь в пространстве. Я сделала пару шагов назад как раз тогда, когда Лизка постучалась в дверь. Через несколько секунд дверь открылась и показалась чья-то голова. — А Леша?.. — задалась вопросом Карпова. — Лёх, тут к тебе ещё пришли, — крикнул парень за дверь, — проходите. Лизка втянула меня внутрь и я уставилась на десятки пар глаз. Казалось, я оказалась под микроскопом и каждую мою молекулу сейчас рассмотрят незнакомые мне люди. Комната вовсе не походила на помещение, которое предоставляют «важным личностям». Самый простой диван у стены, журнальный столик рядом, несколько стульев и пара кресел, холодильник, электрический чайник и шкаф с небольшим комодом поблизости. — Привет! — воскликнула Карпова. — Привет, — улыбнулся артист. Я нервно переминалась на каблуках посреди этой гребаной комнаты, проклиная все на свете. Чувствовала я себя, мягко говоря, не в своей тарелке. На меня таращились десятки пар глаз молодых девочек, которые заломили бровь при виде женщины 30 с небольшим в комнате с их (я уверена) любимым парнем. — Присаживайтесь, ахах, — засмеялся он, — мы не кусаемся. Лизка тут же опустилась на свободное кресло, а я все продолжила бегать взглядом по помещению, не сдвигаясь с места. Остановив свои глаза на уровне его лица, я замерла, неожиданно поймав его изучающий вид. Он окинул меня оценивающим взглядом, рассматривая платье голубого цвета на бретелях и пуговицах на груди и опускаясь ниже к ногам. Я заправила локон волос за ухо, обернувшись назад в поиске места, чтобы скрыться от всех взглядов. — Ребята, чаю? — возник тот, кто открыл нам дверь с электрическим чайником в руках. — Нет, нет, мы уже сейчас уходим. Не будем вас задерживать. Отдыхайте, ребят. Леша, отличный концерт! Мы тебя любим, — с улыбкой произнесла одна из этой массы. Я, наконец, отметила один непримечательный табурет у стены и опустилась на него. Голова кружилась от эмоций, пережитых в этот вечер, и я прикрыла глаза, откинув голову к прохладной поверхности стены. — Да ладно вам, оставайтесь, посидим немного, — криво улыбнулся он. — Нет-нет, ещё встретимся на фан-встрече, когда ты не будешь так измотан. Да ведь, ребят? — обратилась она к своим товарищам, а после косо взглянула на нас. Все кивнули головой и рыжий парень усмехнулся. — Подарки классные. Вы у меня обалденные, ребят. — А ты у нас. Спасибо тебе за эмоции. До скорой встречи. Приоткрыв один глаз, заметила, как Лизка нервно поерзала на стуле в ожидании фотки. — Общую фотку зальём в официальный инст, — сказала какая-то девочка. — Хорошо, только отредактируйте мою поплывшую морду, — рассмеялся Леша. — Да там все круто, Леш, правда. — Люблю вас, — подмигнул он. — И мы тебя. Компания стала понемногу вытягиваться в коридор, обняв артиста. Тот старательно уделил внимание каждому и, когда дверь за ними закрылась, я почувствовала неловкость. Лизка вдруг недовольно уставилась на мобильник, что-то буркнув под нос. Я вопросительно взглянула на неё. — Марк потерял, — констатировала она. Я подсела ближе к ней, чувствуя как к щекам подступает жар. И то ли это алкоголь, то ли в комнате было очень душно, то ли чувство неловкости заставляло краснеть. Я удивилась собственной реакции. Это было совсем не свойственно мне. — Леша, можно одно фото и мы пойдём? — спросила подруга сразу, как только тот возник из-за двери. Подозрительным было для меня то, как покладисто она себя вела. Видно, что очень хотела получить фото с этим парнем. — Девчонки, конечно можно. Но уходить можно и не сразу, — усмехнулся он, скользнув взглядом по моим ногам. Я опустила взгляд на туфли, рассматривая носы. Поняла, что ступни отекли. Надеюсь, это было не сильно заметно. Непривычным для меня было скакать на каблуках в клубе, под песни неизвестного мне человека, такое количество времени. Лизка хихикнула на эту реплику, вручая мне телефон и вставая рядом с артистом. Я поднялась со стула, откинув волосы за спину. Наведя камеру на участников фото, я сделала несколько кадров и отдала Лизке посмотреть. — О, вот эта прикольная, — не отрываясь от телефона, воскликнула она. Я слегка улыбнулась. Впервые в жизни она была довольна фотками сразу. — Вставай, тебя тоже щёлкну, старушка, на память. Артист рассмеялся, услышав такое обращение. Обведя меня взглядом, он произнёс: — Хорошо сохранилась. Я замялась, не зная, что отшутить в этом случае. Впервые в жизни мне нечего было дать взамен реплике собеседника, хотя, по натуре своей, я была человеком, который мог по локоть оттяпать вашу руку, если вы понимаете о чем я… Я ощутила себя крайне неловко. Не зная, как выгляжу в данную секунду, попыталась поправить локоны хотя бы руками, потому что сумка осталась у Марка. Молча встав рядом, я услышала несколько щелчков камеры, а спустя пару секунд Лизка выругалась, все также смотря в экран. — Все настолько плохо? Если да, удали фотки сразу. — Ты тут не при чем, подружка. Это Маркуша с ума сходит. Оставлю вас на пять секунд и вернусь, доделаем фотки, — не отрывая взгляд и пальцы от телефона, выпалила она, — чур не двигайтесь! — возопила она. — Да ладно тебе. — хотела было возразить я, но не успела. — Я быстро. Она выметнулась из комнаты настолько быстро, что от потока ветра из-за двери волосы развеялись в воздухе. Я неловко взглянула на рыжего парнишку и слегка подняла губы в улыбке, не зная, что делают в таких ситуациях в гримёрках артистов. Честно, я вообще даже не представляла, что сюда пускают зрителей. — Как тебе концерт? Начал диалог он. Я выпрямилась в спине, быстро придумывая ответ. Потому что я услышала только пару песен, а все остальное время либо блуждала в своих мыслях, либо пила и блуждала в мыслях. — Неплохо, — пожала плечами я. — Неплохо? — усмехнулся он. — Ну да. Он вытер лицо полотенцем, лежащим на столе и отпил некоторое количество воды из стакана. Я внимательно следила за его действиями, но думала лишь о том, когда же Лизка уже вернётся. — Впервые слышу такой отзыв, — улыбнулся он, вновь обернувшись ко мне, — очень мило, — театрально произнёс он и усмехнулся, — я Леша, — он протянул мне руку. — Ева, — я нерешительно сжала его ладонь. Честное слово, я не понимала откуда столько неловкости в моих действиях и движениях. Обычно, меня с места не сдвинешь с моей решительностью, а сейчас она словно испарилась, будто ее и не было никогда. — Как богиня? — Почему «как»? — с сарказмом подметила я. Вот, кажется, это уже больше похоже на привычную меня. Он усмехнулся, садясь на диван. Взяв с журнального стола чашку чая, отпил немного жидкости и вновь уставился на меня. Я присела на стул рядом со столом, ворочая в руках телефон. Перед глазами все покачивалось, а под ногами плыло, мне нужна была другая точка опоры и стул пришёлся очень кстати. — Чаю? — Да не сто… — Ребята, давайте фоточку общую, этот тюлень притащился следом! — смеясь, завалилась в комнату моя блондинистая подружка, а следом возвышался, как грузная туча, Марк. Мы встали по обе стороны от Леши, Марк быстро навёл телефон на нас, сделал несколько кадров и я выдохнула. Потому что голова кружилась неимоверно и единственное, чего мне хотелось, оказаться дома под одеялом. Но я все ещё торчала здесь и меня нехорошо мутило. Я сделала шаг в сторону в попытке сесть. — Стоять. Не с места! — завопила Лизка, — фотку вдвоём, живо. Я закатила глаза, отрицательно мотая головой. Очень зря, она закружилась ещё больше. Кажется, весь выпитый алкоголь, наконец, ударил в голову. — Успокой её душу уже, Ева. Ты же знаешь, что она не отстанет. Марк был как никогда прав. Он знал свою пассию не хуже меня, а может, даже и лучше. Поэтому прекрасно понимал, что я от неё не отделаюсь, а если и отделаюсь сейчас, то в такси меня ждёт жестокая расправа с большими потерями. Леша, сидя на диване, усмехнулся ситуации и когда я, сдавшись, подняла руки и снова проследовала ближе к нему, поднялся с мягкой поверхности. Выйдя из-за стола, он встал рядом со мной, обняв за талию. Тёплые руки крепко притянули меня к себе, а кофейно-травяной запах одеколона (который я не ощутила изначально) заставил голову кружиться сильнее. Казалось, ещё секунда и я упаду прямо здесь. — Улыбайся! — скомандовала Лизка, — Марк, фоткай! Я быстро поправила рукой упавшую бретельку платья с плеча, прежде, чем услышала щелчок затвора, но она снова самовольно сползла вниз. Тяжело, вздохнув, я хотела повторить действие, но тёплая ладонь прошлась по моим плечам и натянула бретель выше, как раз там, где она должна быть. Я обернулась на него, посмотрев в глаза. Голубые зрачки необычно сверкнули и на лице появилась тёплая улыбка. — Надеюсь, ты сфоткал это, — услышала я где-то сбоку от себя и тут же отвернулась к камере. — Улыбайтесь! Я натянула максимально счастливое выражение на своё лицо. Услышав несколько щелчков, наконец, расслабила его. — Поздравляю. Вы отлично справились. Теперь можно поблагодарить всех участников съёмки. Лешу за терпение, Еву за выносливость, Марка за фотографии, а меня за руководство, конечно! Аминь. Леша рядом со мной разразился смехом, он все ещё не отпускал своих рук, находясь прижатым ко мне, так что его хохотание приходилось прямо над моим ухом. — Она всегда такая? — обратился он к Марку. — Ой, нет, конечно. — замахал рукой в воздухе парень, — бывает и хуже. Она игриво хлопнула его по плечу и все в комнате засмеялись. Я попыталась высвободиться из рук парня, вспомнив о своём местонахождении. На щеках проступил румянец и я неловко огляделась по сторонам, стараясь успокоиться. — Нам уже пора, я думаю, — произнесла я, отходя в сторону. — Да, пора, — улыбнулась Лиза, — спасибо за фоточки, Леша. Концерт — бомба, я изрядно потёрла туфли о танцпол. Ничего не говоря, я молча покинула комнату и встала у стены в ожидании Лизы. Прикрыв глаза, я пыталась прийти в себя, но было очень трудно совладать с собой, своими мыслями и выпитым алкоголем. Дождавшись, пока наша подружка наговорится с Лешей, через минут десять мы уже сидели в машине. А через пятнадцать стояли на проспекте в ожидании зеленого светофора. В голове до сих пор звенело, тело пронзала лёгкая дрожь, а перед глазами все плыло, поэтому я прикрыла веки на переднем сидении авто. Эмоции смешались, не давая мозгу расслабиться. Внутри меня все трепыхалось и это было ново для меня. — Ну как тебе вечер? — обратилась ко мне Лизка с заднего сидения, заплетающимся языком. — Зашибись, — я подняла большой палец вверх. — Я же говорила, тебе понравится, — довольно хмыкнула она. — Но больше я с тобой никуда не пойду. — Ещё как пойдёшь! — Дай мне лучше сумку мою, мне надо проверить почту. — Откуда она у меня? — удивилась блондинка. — От верблюда, я на стойке оставляла, когда мы ушли. — Стойте, — встрял Марк, — кажется, это я оставил твою сумку в гримерке Свика. Я окаменела на секунду и приступ тошноты накатил с двойной силой. К глотке подступило все то, что я выпила за вечер и мне срочно нужно было выйти на воздух. — Откройте дверь, — обратилась я к таксисту. Он что-то возмущенно начал тараторить, но Марк быстро договорился с ним о мирном соглашении и уже в следующую минуту я оказалась на улице. Сложившись пополам, из меня вышло все то, что за вечер оказалось в желудке, ко мне подбежала Лизка, а таксист остановился у обочины. Блондинка достала бумажную салфетку из сумки и подала мне. Я вытерла губы и откинула её в мусорное ведро у скамейки, на которую тут же присела. — Ты как? — Лучше не бывает. — Я заметила, старушка, — усмехнулась она, — едем домой? — Позвони на мой номер. Надо выяснить, где сумка, — я пыталась привести мысли в порядок, получалось с трудом, — если она у Свика, то это не самый ужасный исход событий. — Давай, сядем в машину и я наберу. Оказавшись в салоне, мы тут же поехали. Мне стало несколько легче за последние минуты, поэтому заботило сейчас только то, где моя сумка с кучей кредиток, мобильным телефоном и какой-то суммой наличности. Лизка достала телефон, набирая мой номер. Спустя несколько секунд трубку никто так и не поднял и я уже отчаялась, как неожиданно блондинка стукнула меня по плечу и я обернулась. — Алло. Я анализировала выражение лица подруги все это время и ни черта не могла понять. — С кем имею честь? Она улыбнулась во все свои тридцать два, пнув хмурого Марка в бок локтем. — Леша, как замечательно, что это снова ты! Я приложила ладонь к лицу, удивляясь её фразам. Эта женщина трещала без умолку, и не подбирая малейших выражений. Марк выпрямился в кресле, выжидающе глядя на свою спутницу. — Это сумка моей подруги, — ответила она в трубку, — мы совсем забыли о ней, когда уходили, как хорошо, что она у вас. Я громко выдохнула, борясь с желанием засандалить в неё что-то тяжёлое. — Возможно ли как-то забрать её от тебя? Я навострила уши, не поворачиваясь к ней лицом, чтобы она не смогла самодовольно наблюдать моего ошарашенного лица. Её хихиканье пронеслось по салону и я нервно сглотнула. Я тут же повернулась, смотря то на неё, то на Марка. Тот вскинул брови, рассматривая в полутьме свою девушку. — Нет-нет, давай не сегодня. Она уже. то есть мы уже, — Лиза посмотрела на меня, — не сможем. Я покачала головой, чувствуя, как краснею до кончиков ушей. — Давай, я дам тебе трубку и ты сам с ней обсудишь? Я взяла телефон из рук, силясь говорить нормально, а не как пятиклассница, бессвязной речью. Глубоко вдохнув, я произнесла: — Привет. — Ну привет, — раздалось в трубке, — Стас, блять, я разговариваю, подожди… Извини, тут просто люди развлекаются. Так когда тебе вернуть вещи? Я вслушивалась в различные звуки в трубке, пытаясь сообразить, что сказать и какое подходящее время выбрать. — Если тебе удобно, то было бы неплохо завтра с утра. Мне очень нужен телефон на работе. — Понял, тогда часов в девять? Я прикинула, что хорошо было бы получить гаджет раньше девяти утра, но просить его об этом было крайне неудобно. В конце концов, это же я вспомнила о своей сумке только в машине, а он не оставил её в той неприметной комнатушке, давая пропасть всем моим вещам. — Да, в девять. — А куда? Послышался шорох, звук Битого стекла, глухая реплика: «Лёха, это пиздец», тяжёлый вздох Свика и только после этого я решилась заговорить. — Я вышлю тебе адрес смс, чтобы ты не забыл. — Хорошо, красотка, — отозвалась трубка, а я, остекленев, уставилась в окно. — И. Спасибо, Леш. — Не за что. До встречи, — сбрасывая вызов, я ещё успела услышать «Стасян, я натяну тебе этот полиэтилен на голову, если ты не успокоишься, клянусь», после чего отдала трубку обладателю. Оставшуюся часть пути оказалось ехать проще. Желудочный спазм отпустило, а прикрыв глаза в кресле, голова кружилась меньше. Только одолевали дурацкие мысли о том, как я, собранная и всегда все контролирующая женщина, могла оставить сумку в клубе? О чем я вообще думала? Сняв туфли с ног, я вздохнула, переведя взгляд в окно. Над горизонтом багровел алый восход, оставаясь на небе разводами красных лент. Посмотрев на часы, я удивилась. От слова очень. Время подходило к четырём утра. Через два часа мне нужно было подниматься на работу. Я обреченно помотала головой, снова закрывая глаза. Расслабиться более не получилось. Чмокнув на прощание Лизу и Марка, я, покачиваясь, вылезла из машины, созывая их подниматься ко мне и не ехать домой. Они отрицательно покачали головой, после чего Лизка добавила: «Хочу беспрепятственно трахать это тело, а у тебя в квартире это вряд ли осуществимо», и глупо захихикав, улеглась на плечо Марка. Я закатила глаза. — Можно было и без подробностей, — захлопнув дверь, произнесла я. Открыв окно, она высунула мне язык и быстро похлопала по плечу водителя. Марк помахал мне рукой, извиняясь глазами и машина сорвалась с места. Поднявшись в квартиру на лифте, я долго анализировала события прошедшего дня и до сих пор не могла уложить в голове, как же так получилось, что я потеряла эту чёртову сумку. Это так на меня не похоже… Смыв косметику и натянув первую попавшуюся на глаза пижаму, я улеглась в кровать и тут же отключилась.

***

Утро наступило слишком быстро. Быстрее, чем я думала. Я сползла с кровати и проследовала на кухню. Выпив воды, тут же направилась в душ, приводить себя и мысли в порядок. Со вторым получалось очень плохо, от слова совсем. Я ни черта не соображала. Голова болела, а день никак не планировался в моей голове, потому что в него вторглась встреча с едва знакомым мне артистом, а такие спонтанности я не очень приветствовала, но деваться мне было некуда. В телефоне я нуждалась 24/7. Когда я, наконец, высушила голову и скрыла последствия «весёлой» ночи часы на кухне показывали 7:40 утра. Я включила кофеварку, а сама решила позавтракать салатом, который, надеялась, не испортился. Не спеша употребляя овощи, я услышала звук, который обозначал приготовленный кофе. Сделав, пару глотков, я замерла у барной стойки. Горячая жидкость приятно обволокла внутренности и чувство удовлетворённости настигло меня, правда не надолго. Спустя пять минут, я сообразила, что мне уже нужно выходить из квартиры, чтобы успеть на работу. Быстро одевшись в чёрный брючный костюм, на выходе я обула лодочки и, схватив сумку, вышла из квартиры. Открывая машину, я умудрилась уронить на стоянке ключи, поэтому потратила ещё время на ругачку самой себя и, наконец, сев в салон синей «Ауди» быстро выехала со двора. По иронии ли судьбы или ещё каким-то обстоятельствам, но прибавив звук радио в машине, пока я стояла в пробке, я услышала песню ещё вчера неизвестного мне исполнителя. «Ты не проси меня тише, я так ненавижу» Мне стало так смешно от абсурдности ситуации, что я расхохоталась в машине, сделав звук громче. Мужчина в соседнем авто удовлетворительно поднял палец вверх и это меня отрезвило. Я резко перестала смеяться и сбавилась громкость. Понимание того, что я должна вести себя серьёзнее настигло именно в тот момент, когда я поняла, что за моим весельем наблюдают и неожиданно мне стало грустно. Машина продвигалась очень медленно в это утреннее время, поэтому приехать к пункту назначения мне удалось только к 9:20. Натянув на глаза солнечные очки, я вылезла из машины, нажимая на кнопку сигнализации. Приходя по стоянке, я заметила знакомую фигуру, вглядывающуюся по сторонам. Леша стоял один возле входа в издательство, одетый в мешковатую кофту малинового цвета и джинсы из того же разряда, на груди у него расположилась маленькая сумка, а в руках он держал женскую сумочку. Выглядело крайне забавно. Я подошла к нему ближе уверенной походкой. Благо, сегодня меня не шатало от спиртного в разные стороны и ему не приходилось меня удерживать руками, чтобы я не свалилась куда-нибудь. — Доброе утро, — улыбнулся он, — а я думаю, что за серьёзная леди приближается. — Привет, — равнодушно отозвалась я, — спасибо, что не оставил её там, — указала на сумку я, — мне очень важны все вещи, что находятся внутри. — Не за что, конечно. Но теперь ты должна мне ужин, — подмигнул он, протягивая мне сумку и тут же её убирая. — Хм, не слишком ли смело? — изогнула бровь я, потянувшись рукой к предмету в его руках. — Думаю, в самый раз для такого пацана, как я, — усмехнулся он. — Я подумаю над этим. — Да шучу я, расслабься. Я заправила волосы за ухо, нервно закусив губу. — Но могу я рассчитывать хотя бы на номер телефона? — Не думаю, что это хорошая идея, — потянувшись к сумке в его руках, ответила я. — А я думаю иначе. — И как же думаешь ты? Хотя, можешь не отвечать. Мне все равно. Лёш, давай сумку и я пойду, у меня много работы. — Телефон, — пряча сумку за спиной, усмехнулся он. Я закатила глаза, не настроенная играть в игрушки. — Пиши. 89325629877. Не знаю, кто этот счастливчик, но очень надеюсь, что этот абонент освободит меня от ответственности. Как же я ошибалась… Записав номер в строку ввода, Леша сразу же нажал на вызов и, естественно, мой телефон не зазвонил. — Детка, да ты шутница, — рассмеялся он, подходя ко мне ближе, в нос ударил запах его одеколона и у меня закружилась голова. — Ева Валерьевна, у вас проблемы? — перебил нас охранник, возникший из холла здания. Я удивлённо вскинула брови, смотря на Михаила. Охранник издательства стал практически глотком свежего воздуха. Я не знала, как правильнее поступить в этой ситуации: сказать, что Леша нарушает субординацию и вернуть себе сумку, благодаря охране, или же сказать, что все в порядке и дать ему номер телефона. — У нас все хорошо, — послышался хриплый голос Леши, — да ведь, Ева Валерьевна? — усмехнулся он, заглядывая мне в глаза. — Абсолютно, — вздохнула я, — я уже сейчас поднимусь к себе, не стоит беспокоиться. — Как скажете. Если что, я на месте. — Спасибо. Леша неотрывно рассматривал меня, находясь напротив. На его лице играла лёгкая улыбка, а глаза были слегка опухшими от недавнего сна. — Ева Валерьевна… — тихо произнёс он. Я вздрогнула, глядя на него через стекло очков. Из его уст это сочетание звучало крайне интригующе. Его явный акцент так интересно играл словами, что они, иной раз, приобретали невероятные формы. — Что? — Набери меня, — забравшись в свою сумку, Леша нашёл там ручку и, зажав между зубов колпачок, самовольно притянул меня за руку к себе, записывая на запястье цифры. Я уставилась на него ошарашенным взглядом, следя за его действиями. Он записал последнюю цифру и, закрыв ручку, положил Ее обратно в сумку, возвращая мне мою вещь. Наверное, меня паролизовало от его самоуверенности, иначе я просто не знаю, как объяснять собственное бездействие перед его выходками. Складывалось впечатление, что этот парень добивается всего, чего желает и не важно, что ему для этого нужно сделать. — Хорошего дня, — усмехнулся он. Я несколько раз моргнула, рассматривая свою руку. После чего сильнее сжала свои две сумки в руках и махнула ему рукой, направляясь в здание издательства. Не понимаю, что в нем было такого особенного. Самая простая внешность, самое обычное поведение, самая незаурядная манера общения. Но что-то заставляло заговорить с ним, улыбнуться ему, рассматривать его. Я поднималась в лифте, рассматривая свою исписанную руку, цифры неровным почерком разместились на моей коже, щекоча сознание воспоминаниями. Ещё вчера я и не знала о его существовании, а сегодня он рисует на моей руке свой номер и ждёт звонка. Но нужно ли мне все это? Определённо, эти 30 с небольшим часов вызывали у меня чувство недоверия. Все это напоминало мне абсурд и я остерегалась подобных ситуаций, поэтому решила для себя, что эти цифры никогда не отобразиться в моей телефонной книжке, но почему-то все равно переписала на заднюю страницу своего ежедневника. Почему-то…