Quiero ser tu ritmo

      Смешанные чувства не покидали меня на протяжении целой недели. Честное слово, я не могла разобраться в себе. Отчего этот поцелуй вызывал у меня такие эмоции? Не знаю… Я позорно убегала от него, а главное, от себя, потому что мне каждый раз становилось страшно от неизвестности. Я так привыкла к чёткости, планированию и обыденности, что такие фортели просто не укладывались в моем привычном устое жизни. Леша был таким бешеным, искромётным, непредсказуемым. Он был, словно вихрь в тёплый летний день. Это пугало. Моя увлеченность им пугала. Потому что внутренне я осознавала притяжение, которое возникало между нами всякий раз, как только мы находились вблизи друг друга. Искренне хотелось верить, что у меня просто давно не было мужчины и это лишь влечение, которое скоро пройдёт. Просто нужно отвлечься от него, забыться с кем-то другим и всё встанет на свои места. — Мне не нравится, что в суде дело отодвигают уже в третий раз, — послышалось сквозь пелену грёз. — Что, простите? — переспросила я, с трудом улавливая нить разговора. Илья и Петр Николаевич уставили на меня удивленные пары глаз, я лишь пожала плечами. — Нужно что-то решать со спонсорами. Суд — дело второстепенное, — сухо произнес Назаров, — у нас второй номер подряд горит, друзья. — Я вчера договорилась с компанией, которая производит препараты против отеков вен о встрече. Не знаю, подходит ли нам такой вариант, но они готовы сотрудничать на выгодных условиях. Петр Николаевич пододвинулся на стуле, внимательно вглядываясь в моё лицо. Его взгляд мне всегда был непонятен, ещё со времени приёмки меня на работу простым редактором. Мне всегда было неясно хвалит ли он меня этим взглядом, ругает или журит. Этот мужчина всегда смотрел на тебя с загадкой или даже подвохом. — Что за выгодные условия? — Не знаю, нужно встретиться и обсудить. Он хлопнул в ладоши, повернувшись к Любимову. — Илья, съездишь вместе с Евой? — Ну мне же, конечно, больше заняться нечем, — обречённо вздохнул он. Я закатила глаза, вновь раздражаясь его нежеланием работать. Более того, меня это просто бесило. Я не понимала, как можно быть таким трутнем. — Я могу одна съездить, — обратилась я к начальству. — Нет, ты поедешь с Ильёй. — Да поеду я, поеду. Не начинай, Морозова, строишь из себя святую. Все мы знаем, что ты сучка. — Любимов! — возмутился Петр Николаевич. Я лишь усмехнулась, не удивляясь его едкости, бестактности и глупым высказываниям в свою сторону. — Для тебя могу быть кем угодно, дорогой, — хмыкнула я. — Сворачиваем цирк, господа! — осек меня Назаров, — сегодня решите вопрос со встречей, а дальше будем смотреть. Я поехал. — Хорошего дня, — улыбнулась я. — Спасибо, дорогая. Вам успехов. Я кивнула, собирая бумажки со стола в конференц-зале. В свой кабинет я зашла раньше Любимова, успев откопать стикер с номером телефона компании. Пока я набирала цифры, в дверях возник мужчина. Он вальяжно прошёлся по кабинету, плюхаясь в кресло возле моего стола, я закатила глаза. Девушка, которая подняла трубку вновь, вызывала у меня положительные впечатления. Её тонкий голос и умение контактировать заставляли мои губы дрогнуть в улыбке. — Ты бы сейчас видела свою глупую лыбу, — театрально произнёс Илья. — Достаточно того, что я каждый день вижу твою глупую лыбу, — скривилась я, — поднимай свою задницу и иди работать, до пяти ты должен освободиться, у нас в шесть встреча. Мужчина встрепенулся, оторвавшись от спинки кресла. Его бровь поползла вверх, отчего лицо приобрело озадаченное выражение. — Ну ты совсем поехала… если у тебя личной жизни нет, то у меня все имеется. — Ну-ну, — пробубнила себе под нос я, осведомленная его отношениями, — короче, в пять в моем кабинете.

***

Не знаю, можно ли было назвать нашу встречу продуктивной, потому что, относительно, мы договорились о сотрудничестве, но сама компания, постер которой теперь будет украшать развороты нашего журнала, не пришлась мне особо по-душе. Их рекламная стратегия была для меня далека, а сотрудничать с нашими маркетологами они наотрез отказались. Я покинула кабинет переговоров озадаченная, а вот Любимов продолжал трещать без остановки. У меня уже мозги начинали закипать от его бессмысленной болтовни. Лучше бы он так зубы директору фирмы заговорил и они приняли все наши условия, чем впустую разводит бабский трёп. — Ты можешь хоть на минуту замолкнуть? — взмолилась я. Мужчина обратил на меня удивленный взгляд, но он тут же сменился на ехидство. — А что такое? — А ничего. Просто бесит, что ты болтаешь не по делу. — А ты не бесись. Мужика тебе надо, а то совсем озлобилась, — как в порядке вещей заявил он. Я задохнулась. Негодование переполнило все внутри и меня просто вывернуло наизнанку чувство ненависти и пренебрежения. — Не тебе решать, кого мне надо, ясно? Иди молча, иначе до офиса пойдёшь пешком. Видимо, мои угрозы оказались не напрасны и он, ничего не ответив, зашагал возле меня молча. В салоне висела давящая тишина. Никто из нас двоих даже не пытался раскрыть рта. Это молчание начинало порядком угнетать моё сознание. Голова была и без того наполнена ненужными мыслями, поэтому мне просто необходимо было отвлечь себя чем-то от никчемных рассуждений. Я обернулась на мужчину, который активно набирал смс на своём телефоне. — Очередная потаскушка? — не упустила возможности позлорадствовать я. А зря. — Всё лучше, чем мучиться от недотраха, Морозова. Тебе ли не знать, — пожал плечами он. Я закатила глаза, осознавая опрометчивость собственного поступка. Лучше бы я молчала. — Включи музыку. Любимов послушно потянулся к кнопке на панели, а из динамиков послышались звуки радио. Он сделал громче и снова откинулся в кресло, уставившись в дисплей. Скудная речь диджея вечерней программы на радиоволне действовала на нервы не лучшим образом и я не понимала, отчего меня все так раздражает. Абсолютно все сейчас казалось каким-то неправильным, серым, тяжёлым и пустым. Мир вокруг не ощущался в полной мере, он, словно остановился и все возле меня замерло. Мне всегда казалось, что у меня в жизни все идёт своим чередом. Так, как нужно. И так, как я хотела бы это видеть. Вокруг меня всегда была масса людей, что постоянно вызывало внутри меня чувство восторга. Я никогда не задумывалась о том, что моя жизнь скучна или однообразна. И вот совсем недавно эти мысли, буквально, атаковали мой разум. Хотя, возможно, эта апатия всего-лишь следствие проблем на работе и все это пройдёт, когда решится вопрос со спонсорами. Так или иначе на это нужно время, а это значило, что моё состояние будет измотано ещё несколько дней. Но если моё настроение все же зависело от рыжего парня, то это фиаско… — Жарко, включи кондей, — послышалось сбоку от меня. Я сосредоточилась на звуке, анализируя фразу. В голове пронеслась тысяча мыслей. Тысяча неправильных мыслей. О которых в последствии я могу пожалеть, но я хотела попробовать. Попробовать забыться с кем-то другим. — Любимов. — Что? — коротко отозвался он. — Трахни меня. В салоне повисла оглушающая тишина. Мне показалось, что даже музыка в динамиках перестала звучать с прежней громкостью. Сердце безумно застучало о грудную клетку, а ладони вспотели. Я чувствовала себя крайне неловко, предлагая коллеге такое. Но более неловко я буду чувствовать себя, если он откажет мне. А он откажет. — Морозова, не нужно так буквально воспринимать мои слова о недотрахе… Я изо всех сил поборола в себе чувство угнетения, перебив его. — Я хочу тебя, придурок. Просто сделай это и всё. Глаза бегали по ряду машин впереди, стараясь не смотреть на мужчину. Суетливая Москва сейчас была просто переполнена людьми, которые спешили с работы по домам. Казалось, все так привычно, но все же как-то иначе. Черт возьми, меня разъедало изнутри. И это очень угнетало. Я не понимала, как избавиться от этого чувства. И лучше способа, конечно, придумать не смогла. Господи, я сама не верила в то, что говорила. Предложить секс ему — человеку, который всю свою жизнь раздражал во мне, вызывая исключительно отрицательные эмоции. Кажется, я понемногу съезжала с катушек. Сердце отбивало чечетку, в ожидании его ответа. — Прямо здесь? — Да. Я, наконец, обратила на него свой взгляд, а мужчина присвистнул. Он обернулся на соседний ряд машин, намекая, что через стекло нас увидят. — Давай на заднее, — быстро тараторила я, боясь передумать. Я отстегнула ремень дрожащими руками, и забравшись коленями на кресло, переползла по подлокотнику назад. — Ебать… какой вид. Да у тебя охеренный зад. Я поморщилась, расстегивая блузку. Его комплименты были опрометчивы, потому что не вызывали внутри меня ничего, кроме омерзения. — Ты идёшь?

***

Кажется нам просигналили все автомобили, потому что та трель, что раздавалась за окнами моей машины заставляла нервничать. Окна запотели и я ни черта не видела. Я застегнула блузку, переползая обратно на переднее сидение. В голове все клокотало, но теперь это было лишь дикое сожаление. Я даже не заметила, как проехалась шпилькой по панели у коробки передач, оставляя на ней длинную отметину. Отметину, которая всегда будет напоминать мне о моем необдуманном поступке, который, я надеялась, перечеркнет мысли о Леше. Я прошлась ладонью по лобовому стеклу, стараясь открыть обзор на дорогу. Сердце просто бешено колошматилось о грудную клетку и вовсе не потому что пять минут назад я кончила на заднем сидении своего авто, а от того, что это был самый идиотский поступок в моей жизни. Я достала салфетку из бардачка и стёрла с лица мокрые капли пота. Макияж, конечно, был теперь ни к черту, да и волосы висели, как сосульки. Любимов вернулся на переднее сиденье через дверь и я нажала на педаль газа, чуть продвигаясь вперёд. Дорогу до офиса мы провели молча. Я даже музыку отключила, стараясь проанализировать свои ощущения. У меня так давно не было мужчины, что все произошедшее казалось крайне необычным, но до омерзения противным. Интересно, я когда-нибудь перестану жалеть о своих действиях? Или вечное самобичевание мой друг по жизни? Солнце дарило последние лучи в сегодняшний вечер, когда мы подъехали к зданию издательства. Любимов отстегнул ремень и открыл дверь, вылезая из машины. — Пока, Морозова. Спасибо за вечер. Я слабо мотнула головой и, когда дверь за ним закрылась, опустила голову на руль. Рубашка прилипала к разгоряченному телу, а в юбке стало тесно. Мне было некомфортно находиться в собственной машине. Я потянулась к кнопке кондиционера, но взгляд приковала длинная отметина от моего каблука. Я прошлась по ней пальцами, осознавая, что придётся продать машину, ибо эта полоса не даст мне спокойно жить, постоянно напоминая о том, на что я решилась, ради собственной выгоды. Но получилось лишь хуже. Я хотела забыться, а теперь мучаюсь угрызениями. Такое ощущение, что в последнее время моя жизнь состояла из череды неверных поступков, слов, действий. За окном раздался сигнал и я выглянула на улицу. Любимов отъезжал со стоянки, махнув мне на прощание рукой из окна. Площадка у здания опустела с окончанием рабочего дня, а у меня не было никакого желания ехать куда-либо вообще. Моральное состояние колебалось где-то у отметки «-10» по стобалльной шкале, и, честно, мне хотелось кричать от безысходности. Хотелось любить жизнь, но она подкидывала мне такие сюрпризы. Хотелось быть оптимисткой, но череда моей судьбы состояла из темных полос. Хотелось улыбаться, но все, с чем я сталкивалась в последнее время, вызывало у меня только негатив и разочарование. Кажется, я теряла вкус жизни. И делала это крайне стремительно. Решив подняться ненадолго в офис, чтобы оставить документы в кабинете, я вышла из машины. На входе меня встретила охрана, которая беспрепятственно пропустила меня вовнутрь и уже спустя несколько минут я была в своём кабинете. Тусклый свет из окна позволял мало что увидеть в кабинете. Я небрежно бросила папку в кучу бумаг на столе, сделала глоток противного, холодного кофе и поморщилась от отвратительных ощущений. К глазам подступили слезы. Они плотной пеленой застелили зрачки и я опёрлась руками о стол, не в силах их сдерживать. Я ничего не понимала. Дорожки соленых слез безмолвно стекали по щекам, а я не могла их остановить. Сердце судорожно отбивало ритм внутри, а я с ужасом осознавала, что теряю себя. И, кажется, даже понимала отчего… или кого. Стерев с лица остатки слабости, я вихрем вылетела из издательства, на ходу попрощавшись с охранником. Автоматическая дверь уже не работала, поэтому мне пришлось выходить через боковую. Толкнув стекло руками, я выбежала на улицу и резко столкнулась с кем-то. Шокировано поднимая глаза, я замерла. Голубые глаза с пристальным интересом наблюдали за мной сверху, а тёплые руки удерживали за плечи на ногах, но мне все равно казалось, что я теряю связь с землёй. — Торопишься? Раз. Два. Три. Успокойся, глупая!!! — Тороплюсь, — выдавила я. Я боялась поднять на него глаза, сверля взглядом его широкую грудь, обтянутую в цветную олимпийку. Мне казалось, что если я посмотрю на него, он заметит мои слезы, заметит то, что творится у меня внутри уже несколько недель подряд. — А я пришёл к тебе. Его спокойный, хриплый тембр действовал умиротворяюще, но сейчас все в душе бушевало и даже этот голос не спасал. — Зачем? — Хотел тебя увидеть. Если бы сейчас мое давление измеряли приборы, то меня бы сию секунду же госпитализировали с приступом гипертонии. — Лёш, я сегодня очень плохо себя чувствую. Давай, ты выберешь другой день для встреч? Я даже практически не врала, говоря о плохом самочувствие. Я искренне верила в то, что это поможет мне сейчас уйти от него. Как всегда убежать. Спрятаться. Скрыться. Но у парня, похоже, были свои планы на этот счёт. — Ева, может, просто поговорим? Хотелось кричать, что я просто не выдержу этого разговора. Только выяснения отношений мне сейчас не хватало. — У меня есть мужчина, мать твою. Оставь меня в покое, — на выдохе прошипела я, тяжело дыша. Я подняла на него глаза, которые норовили снова стать влажными, но я держалась. Из последних сил. Я же сильная. Его лицо переменилось на секунду. Он окинул моё лицо глазами, задержавшись на губах. Стальная хватка ослабла и я было собиралась закричать, чтобы он схватил меня снова, чтобы помог мне остаться на ногах, но он, словно сам почувствовал мои противоречия, вновь вцепился в мои предплечья. — Послушай, у меня для тебя кое-что есть. Давай, мы просто поговорим и ты сама примешь решение. Ты же сильная девочка. Да, сильная… была. Пока тебя не встретила. — О чем ты? — Простое предложение. Ты в праве отказаться, если что. Я искренне не понимала, что происходит прямо сейчас. Мы стояли посреди опустевшей стоянки издательства и он говорил о каких-то предложения, от которых я могу отказаться. Любопытство внутри меня подожгло маленький фитилёк и я подняла на него глаза. — Хорошо. — Пойдём, я на машине. Я резко выпрямилась в его ладонях, радуясь тому, что не придётся возвращаться в свою машину, в которой я только что намерено пыталась забыть его. Находиться там теперь было невыносимо. Мы прошли к самому выезду стоянки, где стоял малопримечательный «Опель» серого цвета. Лёша открыл мне дверь, сажая на переднее сидение и, закрыв дверь, сам оказался рядом. — Машина друга. У меня нет прав, — улыбнулся он. Почему-то внутри появилось ощущение, что он говорил это специально, чтобы разрядить напряжение между нами. Но меня сейчас мало интересовало наличие или отсутствие у него, как прав, так и навыков вождения. Я обернулась к нему, останавливая взгляд на лице. Ничем не примечательном лице. Рыжая борода слегка обросла, требуя стрижки, нижняя губа треснула, словно её прокусили, горбинка на носу была такой, что её возможно заметить, а под глазами застыли едва ощутимые синяки. Он не был моделью, но он был живым. Я пристегнула ремень безопасности, и откинулась на спинку кресла. Машина завелась с ощутимым звуком и мы тронулись с места. — О чем ты хотел поговорить? — Лучше скажи, о чем тебе есть рассказать, Ева. Я буквально подавилась собственной слюной. Я явно была не уверена в том, что готова раскрывать ему свои переживания, хотя они и рвали мне душу, выворачивая её наизнанку. — Лёш, я поехала с тобой не для того, чтобы играть в психолога и пациента, — обречённо выдохнула я. — Слушай. Машина резко остановилась у обочины, а парень развернулся ко мне, полный решимости. В его глазах плескался живой огонь, он был наполнен эмоциями и это завораживало. Я чуть отстранилась к окну, повернувшись к парню лицом. — Ты ведь соврала мне пять минут назад? Я не знала, что ему лучше ответить. Сказать «да» и дать ему возможность увидеть жалкую часть меня, но при этом остаться рядом. Или сказать «нет» и однозначно потерять его навсегда. Оба варианта казались мне одинаково неправильными. — Можешь не отвечать, — опередил меня Свик, — я не верю, что такая девушка, как ты, может ответить на поцелуй, если у неё уже есть мужчина. С одной стороны, я была ему благодарна за то, что он не требовал ответа от меня. Но с другой - меня переполнило ощущение недоумения из-за того, что меня так просто рассекретили. Неужели он так легко читал меня настоящую? — Куда мы едем? — Это зависит от твоего решения. Я удивлённо уставилась на парня в ожидании разгадки. — Может, уже раскроешь тайну? — Как давно ты была в отпуске? Мои мысли заняли расчёты и, кажется, я сбилась, не прийдя к правильному ответу. Я не глупая, и осознавала, что спрашивает он об этом не просто из интереса. Что-то было в его голове на этот счёт, но вот что… — Лет пять назад, наверное. Очень давно, если быть точнее. — Я так и понял, — кивнул он, не отрывая взгляда от дороги, переполненной машинами, — Ева, у меня есть друг, который завтра отмечает день рождения. В пригороде Екатеринбурга. Я самонадеянно купил два билета на самолёт. Полетишь со мной? Я нервно сглотнула, скопившуюся слюну. Отчего-то в салоне стало очень жарко, а в голове все перемешалось. Мне захотелось впервые за день искренне улыбнуться, но при этом я не знала, стоит ли отвечать на это предложение положительно. Он так легко предложил мне совместную поездку, купил билеты, абсолютно не задумываясь над тем, что мы друг друга почти не знаем, что я легко могу отказать ему. Он совсем об этом не думал. Он делал так, как желает душа. И это было потрясающе, я уверена. — Не знаю даже, — неуверенно начала я, — это же день рождения друга. Будет ли он рад незваным гостям? — Он меня звал, — фыркнул Лёша, следя за машинами на дороге. Мы явно мешались на обочине, создавая тесноту другим автомобилям. — Ты понимаешь о чем я, — серьёзно произнесла я, поправляя ворот рубашки. — Я предупредил его, что буду не один. Ничего себе. Этот парень действительно настолько самонадеян, что был уверен в моем положительном решении? Только из-за этого противная часть меня норовила сказать ему «нет» прямо сейчас. Я и сама была отнюдь не неуверенной в себе девочкой, поэтому из принципа хотелось перебить его веру в себя. Я хмыкнула, приближаясь к нему ближе. Опасно близко. Заставляя обернуться на меня. — Что если я откажу? — шепотом спросила я. Его взгляд прошёлся по моим губам. Он приобрёл нечитаемое выражения лица. Ещё несколько секунд сверля меня взглядом, парень вдруг дёрнул бровью, выдавая ответ. — Я найду того, кто согласится, детка. Меня перекосило. Я понимала, что он блефует, но я также понимала, что он выигрывает в моей (!) игре. — Желаю удачи, — хмыкнула я и откинулась обратно в кресло. Лёша улыбнулся, глядя впереди себя, после чего снова обратился ко мне. — Поехали. Ты же понимаешь, что этот билет был для тебя. — Был? — буркнула я. — Есть. Я покосилась на него с кресла, Лёша демонстрировал свою живую улыбку прямо сейчас и это, черт возьми, подкупало согласиться на всё, что он предлагал. Ева, ты реально сбрендила. Тебе 32, а ты ведёшься на предложения малознакомого пацана, когда в издательстве столько проблем, — буквально, вопил здравый смысл. — Во сколько вылет? Лёша перевёл на меня восторженный взгляд. — Через три часа. — Мне нужно домой. Взять хоть что-то из вещей. — Так это «да»? — А ты как думаешь? Он улыбнулся, смотря прямо мне в глаза. Я отвела взгляд в сторону, пытаясь совладать со смущением. Я не понимала, как у этого парня получается так сильно влиять на меня. Он просто глушил во мне всю уверенность, стальной характер и железные принципы жизни. Он делал меня такой уязвимой, что это до ужаса пугало меня. Меня, вечно сдержанную и спланированную женщину. Женщину, которую просто снёс своими эмоциями вихрь, по имени Свик. Я назвала адрес квартиры и Лёша вновь перестроился на дорогу. Путь до квартиры занял сорок минут, что, в принципе, показалось мне нормальным, учитывая московские пробки. Переодевшись, я быстро складывала вещи в дорожную сумку, не заботясь о том, помнутся они или нет. Когда мне показалось, что я готова к выходу, я неожиданно вспомнила, что оставила кошелёк со всеми картами и деньгами в другой сумке. Прямо в обуви я пробежала по коридору в свою комнату, в кармане джинс зазвонил телефон. Я посмотрела на экран, «Мама». — Привет, мам. — Доченька, как дела? — Все хорошо. Как у вас? — на ходу засовывая кошелёк в сумку, говорила я. — Ты куда-то бежишь? Или простудилась? Как она это делала, я не понимала, но каждый раз она безошибочно определяла моё состояние по голосу. — Тороплюсь немного, не очень удобно говорить. Мам, если это не что-то срочное, то можно я перезвоню? — Не срочное, — улыбнулась она, а у меня на душе стало легче, — просто хотела узнать, не приедешь на выходных? Я сосредоточилась. Так не хотелось огорчать её своим отказом, но и согласиться я не могла, потому что уже дала положительный ответ приключениям со Свиком. Как же было трудно сказать ей «нет», потому что я осознавала, как для неё важно моё присутствие дома. — Мам, к сожалению, в эти выходные никак. — Работа? — Не совсем. — выдохнула я, — я расскажу тебе при встрече. — Кавалер? — с интересом произнесла она, а я в голове даже представила, как она поиграла бровями. — Мам, ну перестань, — рассмеялась я, — при встрече, правда. Мы опаздываем. — Хорошо, дорогая. Люблю тебя. — И я. Папе привет. Быстро нажав на сброс, я закрыла квартиру и направилась к лифту. У машины Лёша помог мне разобраться с сумками и уже через несколько минут мы ехали в аэропорт Шереметьево, надеясь успеть на рейс. Но до меня неожиданно дошла одна мысль, которую язык чесался произнести крайне ехидно. В своём вымученном состоянии я даже не задумалась над его словами о билетах. Иначе, как объяснить то, что мне не показалось странным то, что без наличия моего паспорта он смог взять для меня билет. В голове прямо тысяча различных ехидных вариантов пронеслось, как сказать ему об этом максимально насмешливо и едко. — Лгун, — задумчиво протянула я, смотря в лобовое стекло перед собой. Лёша подтянулся, бросив на меня озадаченный взгляд. — Не догадываешься? — Детка, мне интересно, у тебя хобби такое — говорить со мной загадками? — Как ты догадался? — театрально воскликнула я. Он рассмеялся, но я не была намерена отступать. Мне было забавно наблюдать, как меняется выражение его лица, в зависимости от моих слов и действий. — Вот уж не знаю. — Скажи, ты правда думал надурить взрослую тётку тем, что купил билеты на нас двоих? — сурово произнесла я. Свик на секунду сохранил серьезное выражение лица, после чего громко рассмеялся, посмотрев мне в глаза. — Я взял на Стаса. Мы перерегистрируем сейчас. Я договорюсь. Я ошарашено захлопала глазами. — Взрослая тётка, — передразнил меня он, громко смеясь, — вот это ты заявила, детка. — Попросила бы, — деловито хмыкнула я. — Ах да, Ева Валерьевна, — подняв указательный палец вверх, театрально произнёс он, — я совсем забыл, простите. Я улыбнулась. Удивительно, как рядом с ним менялось моё настроение. Ещё несколько часов назад я пыталась забыть его в машине с другим, а он вновь вмешался в моё пространство, заставляя уделить ему должное внимание и, черт возьми, я, как маленькая девочка, велась на его уловки. Оглянувшись на стекло автомобиля, я поняла, что уже окончательно смеркалось и полетим мы в ночь. Я не боялась летать, но всегда нервничала перед взлетом. Что-то внутри меня всегда трепетало, когда самолёт взмывал в воздух. Я прикрыла глаза, давая волю мыслям и сама не заметила, как погрузилась в сон. И, кажется, так сладко я не спала давно, потому что, когда над моим ухом послышался тихий шёпот, я не сразу поверила в то, что он реален. — Ева, просыпайся. Нам ещё нужно заменить билет. Я мало соображала, что происходит. Его речь казалась мне несвязной, а попытка достучаться до меня просто глупой. Я быстро заморгала, перед глазами все расплывалось и я пыталась вернуть фокус окружающим вещам. — Какой билет? — Ева, не спи, детка. Мы летим в Екб, надеюсь, ты не забыла. Происходящее понемногу стало напоминать реальность и я даже вспомнила, как быстро собирала сумку в поездку. Кажется, меня ждут интересные выходные. Я отстегнула ремень, а Лёша вышел из машины, забирая вещи с заднего сидения. На улице стало прохладно, поэтому я мысленно обрадовалась тому, что переоделась в водолазку. Аэропорт, как всегда, встретил нас проверкой, которую я до невероятного не могла терпеть. Я просто не понимала, отчего на входе постоянно ставят таких хамов, которые портят настроение на весь оставшийся день. Благо, сейчас все прошло без эксцессов и мы направлялись к стойке регистрации. — Надолго мы летим? — Четыре дня. Советую предупредить начальство о своём отсутствии. Я задумалась над тем, а правильно или это, когда в издательстве серьёзные проблемы, вдруг начать думать только о себе и свалить в другой город веселиться. Совесть неожиданно решила проявить себя и мне стало как-то неловко, но отменять поездку уже не хотелось. — Давай паспорт. Я открыла сумку, доставая книжицу, но вдруг замялась, сжимая её пальцами. Когда я в последний раз так резко бросала работу во время серьёзных проблем? Ответ прост. Никогда. — Ты передумала? Его голос пробрался под кожу, вызывая приятный холодок. Я вздрогнула. Мне хотелось поехать. Я сама не ведала, что творила, но сейчас, казалось, что эта поездка именно то, чего я хочу. Именно то, что мне необходимо. — Нет. Я передала парню паспорт, а Лёша начал интересную беседу с девушкой у стойки. — Девушка, понимаете ли в чем дело. Решил сделать любимой сюрприз, познакомить с родителями, которые живут в другом городе. А она, — он жестом указал на меня, а я старалась не показывать возмущённого лица, — девушка деловая, всегда носит паспорт с собой. Вот я и купил билет на имя друга, в надежде, что вы поможете мне перерегистрировать билет. Сначала я хотела возмущаться и строить недовольное лицо, но сейчас я, буквально, еле сдерживала себя, чтобы не прыснуть от смеха. Он так ловко изворачивался и строил из себя глупого, что это выглядело забавным. Я дёрнула бровью, сложив руки на груди. Внутренне я осознавала, что менять имя в билете никто не станет, но призрачная надежда все же оставалась. — Я могу обменять билет только в одном случае. Если вам нужно другое время, но данные человека останутся прежними. И вы все равно потеряете в сумме. — А никак нельзя поменять данные человека? — Никак. Можно только сдать этот билет в половину стоимости и купить новый. Лёша обернулся на меня, окинув быстрым взглядом. Я стояла не шевелясь, и никак не отреагировала на его мимолетное внимание. — Хорошо, давайте так. Вот паспорт, — он протянул девушке книжицу и один из билетов. Я решила написать смску Назарову о том, что в издательстве меня не будет несколько дней, потому что я плохо себя чувствую. Быстро набрав текст, я отложила телефон обратно в карман джинс, а за спиной послышался шёпот. Я обернулась на голос. Несколько девушек, стоящих позади меня, что-то бурно обсуждали, но я не могла разобрать что. Все стало ясно в тот момент, когда от стойки регистрации вернулся Лёша с моим паспортом в руках и новым билетом. Девушки практически побежали в нашу сторону. Он вернул мне вещи, сделав несколько шагов навстречу неизвестной компании молодых девчонок. — Лёша, привет! — Привет, красотки, — улыбнулся он, а я отошла чуть в сторону. Пока он делал фотографии с каждой из девочек, у меня в кармане завибрировал телефон. Начальство, видимо, уже получило смс с известием о моем неожиданном отсутствии. Врать я никогда особо не умела, но сейчас во мне вдруг проснулся этот навык и я активно пыталась изобразить хриплый голос и молилась, чтобы прямо сейчас в зале аэропорта не объявили посадку на какой-нибудь из рейсов. Но все обошлось. Договорив с Назаровым, я скинула трубку, понимая, что теперь можно спокойно ехать в Екатеринбург, потому что мне дали отгулы за собственный счёт. Я развернулась в сторону Свика, который был окружен молодыми девицами. Не поняла, что именно вызвало во мне негодование: ожидание или суета, возникшая вокруг, но я закатила глаза, оставшись в стороне. Удивительно, как люди различны между собой. Поведением, манерой общения, мимикой, жестами, эмоциями. Вот и сейчас я находилась посреди аэропорта и могла наблюдать десятки разных эмоций. Вот та блондиночка, справа от Лёши выражала чувство крайнего восторга, чуть ли не пища рядом с ним. А та рыженькая скромничала, опуская глаза и боясь подступиться ближе. Но больше всего меня удивляла другая блондинка, с роскошной длиной волос до поясницы, выразительным макияжем и худощавым телосложением, которая чуть ли не в открытую флиртовала с парнем, хотя тот, кажется, вовсе не обращал на неё внимания. Стоп. Я же не ревную. Я тряхнула головой и отвернулась в сторону огромных панорамных окон, который открывали вид на площадку с самолётами. Внутри все затрепетало от предвкушения, зародилось чувство ожидания и я уже ждала момента, когда мы окажемся в салоне. Я снова бросила взгляд на толпу через плечо и неожиданно в моей голове возникла мысль о статье в авторскую колонку. — Эмоции. Плачем, смеёмся или танцуем. Или нет-нет. Лица, как отражение того, что мы испытываем. Я вслух перебирала название будущей статьи, которую не терпелось написать. Да, по правде говоря, у меня уже руки чесались сесть за ноутбук и открыть документ, который позже превратится в полноценный разворот. Я просто обожала то, чем занималась. — Мечтаешь? — отвлёк меня голос. — Я только что придумала тему статьи в свою авторскую колонку. — Поздравляю, Ева. Ни секунды без работы. Я задумалась. А он прав, ведь мы собирались отдохнуть от всех проблем, отметить праздник, повеселиться с друзьями, но получается, что Ева вновь думает о работе. — А ты ни секунды без фанаток. Господи… и зачем я это сказала? Глаза его сверкнули ярким огоньком. Он подошёл ко мне ближе, заламывая бровь в усмешке. — Ревнуешь? — И не мечтай.

***

Укол обиды и доля грусти настигли меня в тот момент, когда я поняла, что лечу не у окна. Лёша поднимал сумки в ручную кладь самолёта, а я ждала, когда он закончит с этим занятием, чтобы пропустить его к своему месту. Полтора часа ожидания посадки вымотали меня, вот ещё одна причина по которой я не любила летать. Ожидание убивало во мне все силы и, оказываясь внутри самолёта, меня уже жутко клонило в сон. — А ты чего не садишься? — Жду, когда ты сядешь, чтобы не подниматься снова. Парень поправил шнурок на своей кофте и улыбнулся заразительной улыбкой. — Если ты хочешь, можешь сесть у окна. Внутри меня что-то воскликнуло от восторга и, кажется, это отразилось на лице, потому что Лёша заулыбался вдвойне и указал рукой, на кресло. Люди уже практически заполнили все свободные места, но рядом с нами так и не оказалось третьего человека, даже не знаю, хорошо ли это или не очень. Я сразу пристегнула ремень и быстро залезла в телефон, чтобы в заметках набросать мысли, которые появились в моей голове для новой статьи. Лёша оказался рядом через несколько секунд. Его запах одеколона тут же ударил в нос, даря головокружение. Я повернулась к нему лицом. — Боишься летать? Его вопрос прозвучал неожиданно, но очень серьёзно. — Нет. А ты? — Значит, я лечу с бесстрашной девочкой? Неужели ты ничего не боишься? Я захлопала глазами, смотря перед собой. Шестерёнки в голове заработали быстрее, но, кажется, я так и не нашлась с ответом. — Ну не знаю. — А я боюсь. Если честно, очень боюсь летать, поэтому делаю это крайне редко. Если есть возможность поехать поездом, то непременно ей пользуюсь. Его лицо было сосредоточено. Похоже, он действительно очень боялся полетов. Я не знала, что сказать в такой момент, поэтому пришла к выводу, что стоит просто промолчать. После завершения посадки стюардессы начали инструктаж о безопасности, я безучастно окинула всех взглядом и уткнулась в телефон, быстро набирая строки в заметках. Я была просто поглощена темой, которую решила затронуть на собственном развороте, ведь это так необычно разбирать внутренние чувства человека, изучать его эмоции, погружаться в его поступки. Хотелось рассмотреть эту тему со всех ракурсов. Как найти равновесие, как не потерять себя в суете жизни (ох, это было бы полезно и мне самой), как найти точки соприкосновения двум различным характерам. Вдохновение нахлынуло на меня слишком сильно. Так, что я даже не заметила момента взлёта. Я оглянулась в окно, удивившись тому, что мы уже в воздухе. Интересно, и сколько мы уже летим? Я повернулась к Лёше, который откинулся к спинке кресла с закрытыми глазами. Пройдясь по нему, взглядом, я подвела итог, что вряд ли он спит, потому что его рука сжимала подлокотник. — Лёш… — М? — ответил он, не открывая глаз. Внутри меня поселилось любопытство. Неужели он не открывает глаза от страха? — Ты спишь? — Нет. — Смотри, что покажу, — хитрила я. — Что? — Открой глаза и посмотри. Парень устало вздохнул, но глаза открыл. Я в ответ лишь пожала плечами, смотря на него. — Я просто хотела, чтобы ты открыл глаза. Что, так страшно? — Не люблю самолёты, — спокойно ответил он. — Успокойся. Все же хорошо. Он на секунду отвернулся, но тут же вернулся ко мне, сосредоточенно вглядываясь в мое лицо. — Мы ни от чего здесь не застрахованы. Понимаешь, самолёт такая штука.. либо ты его, либо он тебя и никак иначе. Ты слышала хоть один случай крушения самолёта, в котором выживал хоть один? Нет. Вот и я нет. А вообще, я не переношу всего того, где от меня ничего не зависит, где я сам не смогу принять решения или сделать выбор, понимаешь? Я внимательно вслушивалась в его слова, которые подневольно заставляли задуматься. Задуматься хотя бы о том, что сейчас мне не стоит молчать в ответ. — Лёш, знаешь, профессия у меня такая. Журналюга, что уж тут поделать. Я много читаю и, знаешь, была на моей памяти статья или просто информация какая-то..уже не вспомню. В общем, девушку звали Весна Вулович. Необычно, правда? Я поэтому и запомнила. Так вот, слушай. Эта Весна выжила в авиакатастрофе, её самолёт взорвался на огромной высоте, кажется, около 11 тысяч метров. Из 28 человек она одна осталась в живых, но ведь осталась. Я улыбнулась ему, закончив говорить. Лёша молчал, видимо, размышляя над моими словами. — Да уж. Чудеса… — Не чудеса, Лёша, а судьба. Ты веришь в судьбу? Неожиданно Свик подался вперёд, опираясь локтем о подлокотник. Его лицо оказалось в нескольких сантиметрах от меня и, кажется, я перестала дышать. Воспоминания о вкусе его губ были все ещё свежи и это разжигало внутри меня что-то с невероятной мощью. — Только в том случае, когда она свела меня с тобой. Его губы приблизились к моим, а я, не в силах сопротивляться, продолжала сидеть неподвижно. Почему-то он слишком сильно воздействовал на меня. Настолько, что сердце заходилось в бешеной скачке. Сознание кричало отодвинуться от него, не давать столько вольности, остановить. Но я почему-то не могла, я, будто забыла, как шевелить конечностями. Я чувствовала его дыхание на своих губах и уже готова была потянуться к нему сама, как вдруг голос стюардессы растворил всю магию момента. Я резко отпрянула от парня, глубоко вздохнув. — Чай, кофе, вода, сок? — Кофе, будьте добры, — срывающимся голосом произнесла я. Так странно, люди всегда выбирают «не тех». Сначала они мечтают, рисуют в картинках нечто невозможное, удивительно прекрасное, а позже их выбор падает на самое обыкновенное, почти непримечательное. Не знаю правильно ли это, но это факт. Каждый из нас хоть раз в жизни мечтал об идеальной жизни. Для всех она разная, но смысл один — «идеальная». Так почему же люди так быстро меняют приоритеты, цели? Довольствуются тем, что есть или ответ гораздо глубже? — Уважаемые пассажиры, мы прибываем в зону турбулентности, убедительная просьба, оставаться на местах и пристегнуть ремни. Ровно в эту же секунду самолёт качнуло, а я взглянула на Лёшу. Внешне он почти не подавал вида, что боится и это так меня восхищало. Обычно, если человеку страшно, он кричит, сопротивляется, без конца ноет, а он молча перебарывал страх перед огромной высотой и это было похвально. — Представляешь, в детстве я ненавидела летать, — беззаботно начала я. — Почему? Я заправила выбившуюся прядь волос за ухо и улыбнулась. — У меня жутко закладывало уши. Просто до нестерпимой боли. Хотелось кричать, но я молчала и никогда об этом не говорила. — А сейчас? — Сейчас это прошло. Уши закладывает, но совсем не больно, — улыбнулась я. Этот обыденный, почти детский разговор, заставил нас обоих абстрагироваться. Тряска закончилась и самолёт вновь обрёл ровный полёт. Я вновь отстегнула ремень безопасности и села удобнее. — Ева, с тобой мне не страшно. — Что? Я ошарашено развернулась к нему, не воспринимая слов. Парень говорил очень честно и открыто, не боясь моего непринятия или осуждения. Кажется, он ничего на свете не боялся, кроме высоты.

***

Екатеринбург встретил нас дождливой погодой и мерзким холодом, что поделать, Урал. Серые тучи, буквально, заволокли всё небо, не оставляя ни клочка света. Лужи под ногами создавали дискомфорт для кроссовок и ног, а холодный северный ветер заставлял морщиться и плотнее кутаться в кофту. — Добро пожаловать на мою родину, — коротко объявил Свик. Судя по его довольному тону, я понимала, что он очень рад находиться сейчас тут. — Уютно, — саркастически произнесла я. — Мелочи. Пойдём. Он указал рукой на такси. Я проследовала за ним следом очень быстро, потому что погода, в действительности, не пришлась мне по душе. Людей на тротуарах дорог почти не было, но вот автомобилей предостаточно. Чем-то Екатеринбург напомнил мне Питер. В салоне было очень тепло и я расстегнула кофту. Лёша сел вперёд, что меня очень обрадовало. — Мы сейчас доедем до дома, переночуем, а завтра днём за нами заедет Саня. — Это друг у которого День рождения? Лёша покачал головой, но не обернулся. — Нет, День рождения не у Моллера. А у нашего общего друга — Виталика.

***

Ночь пролетела слишком незаметно. Я отключилась, как только голова коснулась подушки. Не знаю сколько времени я проспала, но когда я проснулась стрелки часов подходили к двенадцати дня. Я оглядела комнату, в которой ночевала, ночью мне не удалось запечатлеть её в памяти, но сейчас я была уже в силах оценить простой дизайн холостяцкого гнёздышка Свика. Светло-жёлтые обои на стенах дарили ощущение тепла, тяжелые шторы закрывали окна, черный шкаф стоял прямо напротив кровати, поэтому я могла наблюдать собственное отражение в зеркале. Лёши не было рядом. Я поднялась с кровати и проследовала к двери, осторожно её открыв. В коридоре оказалось подозрительно тихо и это натолкнуло меня на мысль о том, что Свика уже нет в квартире. Я заглянула в ещё одну комнату по пути на кухню и осознала, что была права. Его действительно не было дома. На кухне было просторно, всего-лишь три стула возле небольшого стеклянного стола, кухонный гарнитур белого цвета, сквозь стеклянные дверцы которого можно было просмотреть посуду, на столешнице было немного стандартных приборов для приготовления еды, холодильник стоял у самого входа, но привлек моё внимание в самую последнюю очередь. На белой дверце с помощью магнитиков были прикреплены фото. Лёша так отличался на некоторых снимках, на одной я не дала бы ему больше 17 и он там совсем другой, в окружении какого-то парня и девочки с тёмными волосами, а на другой, привычный для меня Свик с бородой, который обнимает своих друзей на каком-то торжестве. Снимков было очень много, все они были разными, но наполненными эмоциями, такими живыми, которые хотелось рассматривать. Внимание привлекло фото, на котором Лёша был рядом с очаровательной коротко стриженной блондинкой. Девушка смотрела в кадр, улыбаясь, а Лёше был не интересен объектив, он смотрел на неё. Крошечная фигурка этой девочки добавляла снимку особого тепла. Лёша, словно защищал её от опасности. Милый кадр вызвал у меня противоречивые чувства. С одной стороны, захотелось узнать, кто эта очаровательная незнакомка, а с другой, об этом не хотелось знать никогда. Я провела пальцем по углу фотографии, поправляя её на магните. — Изучаешь? Над ухом раздался знакомый насмешливый голос. Я вздрогнула от неожиданности и развернулась к парню. Он остановился в шаге передо мной в тёплой розовой худи, темных спортивных штанах и с каким-то пакетом в руках. — Просто смотрю красивые фотографии. Лёша повёл бровью. Отставил пакет на стол и прошел к столешнице. — Они мне не нравятся, просто это памятные кадры. Вот, например, девушка с фотки — моя бывшая, которой посвящён «Малиновый свет». — Не слышала. Лёша прошёл к столу с тарелками и столовыми приборами. На его лице отразилась задорная улыбка, а у меня лишь недоумение. — Быть такого не может, Ева. Ты не могла её не слышать. Я измученно закатила глаза, давая понять, что это на самом деле так. Но Лёша неожиданно запел слова песни, которые показались мне в действительности знакомы. Я присела на стул, слушая его голос и наблюдая за тем, что он делает. Парень раскладывал по тарелкам какой-то салат из контейнера. Судя по всему, он только что был в магазине. — Я взял соуса к салату или ты с маслом? — закончив с песнями и приготовлением спросил он. — Без разницы. Всё казалось для меня таким необычно-странным. Ещё несколько недель назад я его даже и не знала, а сегодня мы сбегаем вместе в Екатеринбург, забиваем на работу, завтракаем на его кухне каким-то магазинным салатом и он поёт мне свои песни. На губах проступила улыбка, от осознания происходящего. Чёрт возьми, мне это нравилось.

***

Торжество было в самом разгаре, когда мы приехали к загородному особняку. Лёша помог мне выбраться из машины его друга. Саша и Марина оказалась довольно весёлой парочкой, которые, казалось, на молекулярном уровне подходили друг другу. С Мариной мы быстро нашли общий язык, а вот её муж отнёсся ко мне с некоторым скептизмом, как мне показалось. Он только коротко кивнул головой, когда Лёша представил нас и больше словом со мной не обмолвился, чего не скажешь о его жене, которая рассказала мне много весёлых историй из их совместной жизни. Слушать её было интересно, но мой мозг не успевал фильтровать всю информацию так быстро, поэтому я просто кивала головой. — Ты прямо понравилась Маринке, — усмехнулся Лёша, когда мы оказались чуть поодаль от его друзей. — Чего не сказать о Саше. Лёша улыбнулся мне. — Ева, у него хроническое на всех моих девочек, не думай про это. Он никого не любит возле меня. Ну, кроме себя. Он рассмеялся, а я задумалась над тем, сколько же в его жизни было таких, как я. Тех, кого он так же выделяет для себя после концертов, находит повод для встречи, а потом стопроцентно, оставляет, как только интерес исчезает. А он исчезает довольно быстро, я уверена… Особняк его друга был внушительных размеров. Выполненный в стиле модерн, бежевый фасад здания невероятно радовал глаз. Плавные линии удачно гармонировали с садом, а широкие окна добавляли особенности дому. Казалось, он вместил бы в себя сотню человек. Хотя не решусь сказать, что в эту минуту здесь было меньше людей. Прямо сейчас я осознавала, насколько эти ребята умеют отдыхать, отрываться, чувствовать вкус жизни. Во дворе особняка было много народа, много еды и очень много алкоголя. Как только мы оказались в эпицентре всего действия, нам с Лёшей тут же кто-то предложил шампанского. Я отрицательно покачала головой, отказываясь от алкоголя, а Лёша сказал, что ему нужен явно напиток покрепче. Виновник торжества обнаружился не сразу, но, когда он нашёлся, я удивилась тому насколько они схожи характерами со Свиком. Такая же беззаботность сияла в его глазах, настроение вечного куража не покидало его нутро, а умению флиртовать с девушками позавидовал бы любой. Мы подарили имениннику подарок, который Лёша выбирал самостоятельно, без меня, я только мило кивала во время его вручения. Марина и Саша сразу растворились в толпе, поэтому половину вечера я не видела их. Друзья Свика показались мне милой влюблённой парой, с нотками юмора и сарказма, но главное они были воплощением любви на протяжении долгих лет. Похвально. Я попивала мартини у стола с напитками, пока Свик разговаривал с кем-то в толпе. Вечеринка была внушительных, на мой взгляд, размеров, потому что я не смогла запомнить имён и половины тех людей, с кем меня представил Лёша. Я смотрела на всех присутствующих с любопытством. Мне до сих пор было неясно, как люди умеют так отрываться и терять себя. Каждый из них не был обременён никакими заботами сейчас. Они мило беседовали, смеялись, танцевали, выпивали и наслаждалось моментом. — Привет. Я даже не заметила, как возле меня оказался человек. Девушка была молода и очень привлекательна внешне. Длинные, тёмные, как смоль волосы, закрывали её плечи, серые глаза были невероятно большого размера, пухлые губы выкрашены в приятный малиновый оттенок, а стройная фигурка была обтянута коротким бежевым платьем. — Привет, — кивнула я. — Я — Катя. А ты Ева? — Да, очень приятно. Девушка с каким-то странным интересом оглянула меня с ног до головы. А я поёжилась от такого внимания. Я не выглядела так же ошеломительно, как многие девушки, присутствующие здесь. Брючный комбинезон скрывал достоинства моей фигуры, на лице, как и всегда, был самый простой макияж, а тёмные, недлинные волосы собраны в высокий хвост, потому что мне было так удобно. — Видела, ты пришла с Лёшей, — произнесла она и взяла со стола бокал с красным вином. Я молча кивнула. Изначально девушка вызвала во мне положительные впечатления, но сейчас это мнение менялось, по мере того, сколько фраз она произносила. На дух не переносила людей, которые бесцеремонно лезут в чужую жизнь. — Да не смотри ты на меня так. Я не буду ничего выспрашивать, просто скажу: вокруг Лёши всегда достаточно женщин, но совсем не каждую женщину он берет с собой в Екб. Понимаешь? Если честно, я не совсем понимала на что она намекает, но головой кивнула. — У него особая связь с родным городом и он всегда рад быть здесь. Но не с каждой он делит радость этих поездок. Запомни это и прими к сведению. Первые встречные здесь не оказываются. В голове эхом пронеслась последняя её фраза. На душе стало теплее, но одновременно с тем как-то боязно. Чего он от меня ждёт? Смогу ли я дать ему это? Мы были такими разными, абсолютно непохожими. Как огонь и вода, как земля и небо, как свет и тьма, как день и ночь. Но что-то так сильно тянуло меня оказаться сегодня здесь, рядом с ним. — Привет, Кать. Знакомый голос раздался где-то поблизости и я обернулась. Лёша стоял перед нами с бокалом виски. — Привет, Лёш. Рада тебя видеть. — Взаимно, — ответил он и кинул быстрый взгляд на меня. Я вновь отвернулась к столу, допивая мартини. Честно сказать, я устала стоять на каблуках, мне хотелось куда-то присесть, а ещё лучше, стянуть с себя эту ненавистную обувь. Я не вслушивалась в их диалог, потому что не считала нужным это делать, но он оказался недолгим. Спустя несколько минут девушка обратилась ко мне: — Хорошего вечера, Ева. Очень мило поболтали. — Взаимно, — коротко ответила я. — Увидимся, Лёш. Катя растворилась в толпе, прихватив с собой бокал вина, а Лёша подошёл ко мне ближе. — Тебе скучно? — озадаченно спросил он. — Я устала. — Хочешь пройтись? — предложил он. — Хочу присесть. Он протянул ко мне ладонь, глядя на меня в ожидании. Я несмело сжала его руку и последовала за ним. Сырая трава неприятно прилипала к открытой части ног в босоножках, но всем как-будто было на это наплевать. Люди веселились и им было все равно на погодные условия, на тех, кто сейчас находится бок о бок к ним, на то, что они уже изрядно перепили. Им на все было без разницы и это было здорово, черт возьми. Я так не умела. Мы прошли за дом, территория здесь была уже не такой обширной, потому и малоинтересной всем остальным. Музыка доносилась сюда гулким эхом, что очень меня радовало. Я устала от грохотанья басов и скачков децибелов. Небольшая веранда позади дома была пуста, что, в принципе, оказалось не в удивление. Лёша нашёл выключатель и свет озарил наши лица. — Я схожу за пледом, наверное. — Спасибо, — улыбнулась я. Спустя несколько минут Свик оказался передо мной с пледом, двумя бутылками пива и огромным пакетом чипсов в руках. Отложив все это на стол, он раскрыл плед, накинув его на мои плечи. Я стояла не шевелясь, позволяя ему за мной поухаживать. — Почему ты не идёшь веселиться со всеми? — задала странный вопрос я, плотнее кутаясь в плед. — Хочу побыть здесь. Я взглянула на него, оценивая степень его опьянения. Он был в себе. Это было очевидно. И я была в себе. И все ещё не могла отпустить все свои проблемы, которые так терзали душу. — Ты такая задумчивая. Что-то случилось? Я удивилась тому, как легко этот парень считывает моё настроение. — Брось, всё хорошо. Он улыбнулся, открывая бутылку пива. Лёша сделал один глоток и подал мне пачку чипсов. — Я не ем такое, — покачала головой я. — Да что ты? Это очень вкусно, попробуй. — Лёш… — хотела перебить его я, но тут же замерла. Свик пододвинулся ко мне ближе, кладя руку на мою талию. Близость момента захлестнула меня с головой. Дышать стало нечем. Его рука плотно прижала меня к его телу, а его губы оказались на уровне моего уха. — Ты очень красивая, Ева. — Спасибо, — коротко бросила я, пряча руки в плед. Его сухие губы прошлись по моей щеке, нескрываемой волосами. Я нервно вздохнула, не осознавая, как вести себя в такой ситуации. Здравый смысл подсказывал отстраниться, но что-то внутри так бесстыдно трепыхалось, не оставляя шанса уберечься от его настойчивости. — Я не силён в высказываниях, но с тобой мне просто хорошо. Я отстранилась от него, чтобы посмотреть в глаза. Понять, что он не лжёт, что это не фикция, чтобы затащить меня в постель, что я не очередная, среди тысячи, что я для него действительно особенная. — Что ты хочешь этим сказать? Он прикоснулся к моей щеке рукой, а я почувствовала приятную прохладу его ладони. — Пока сам не знаю, детка. Но, наверное, это что-то важное. — У меня проблемы на работе. Сорвалось с моих губ неожиданно. Настолько, что я сама не ожидала этого. Наверное, я старалась увести его от опасных для себя признаний, от ненужных слов, от необдуманных действий. Мне было хорошо. Но это было неправильно. — Поделишься? И я рассказала ему всё. Пол часа моих бурных высказываний выпотрошили из меня всё, но мне так важно было высказаться кому-то. Я так устала держать всё это в себе. Пусть это эгоистично, но на долю мне стало легче. Он слушал очень внимательно, иногда поправляя плед на моих плечах и прижимая к себе плотнее. Его забота согревала даже в самую мерзкую погоду и это было невероятным ощущением. Я смотрела перед собой, стараясь не потеряться в собственных мыслях во время повествования, но затылком чувствовала его жгучий взгляд. Лёша молчал, лишь иногда клал голову мне на плечо, сбивая моё дыхание. — Со мной никто никогда так не говорил, — вздохнула я напоследок. — У меня есть хороший знакомый, у него связи в органах. Если нужна помощь… — Лёш, — перебила я, — я не для того рассказала. Мне важно было, чтобы меня послушали. Спасибо. — Ещё пива? — усмехнулся он, показав полупустую бутылку. Мы провели с ним целый вечер на веранде и лишь, когда музыка на соседней части двора совсем стихла вспомнили о времени. Он рассказал мне о маме и о том, почему именно в музыке он нашёл себя. Если честно, было удивительно слышать от него такие признания. Почему-то мне казалось, что он даёт мне гораздо больше, нежели получает взамен. Но я ничего не могла изменить. — Пойдём спать? — спросил Свик. — Может, ещё немного посидим? Скоро светает. — Хорошо, — беспрепятственно согласился он. Птицы уже проснулись, поэтому на улице слышалась необычная трель живой природы. Ветер почти стих, оставляя за собой лишь приятную прохладу, а солнце дарило свои первые лучи, поднимаясь из-за горизонта. Я подставила лицо под палящее тепло и зажмурилась от того, что глаза слепит свет. — Такую тебя и хочу запомнить, — послышалось за спиной и я обернулась. Я смотрела ему в глаза в свете первых солнечных лучей и понимала лишь одно: я потерялась в этом аквамарине и, кажется, спасать меня никто не собирался. С каждым днём я проникалась к нему все больше, я осознавала эту тягу и я понимала, что это нужно прекращать, потому что иначе — это закончится слишком плохо. Я улыбнулась ему, чувствуя подступающую грусть реальности. Мне так хотелось дотронуться до него, почувствовать колючую бороду под своей кожей, ощутить шершавость его губ. Похоже, Лёша умел считывать мои мысли, потому что в следующую секунду он подтянул мой подбородок, касаясь его губами. — Ева, зачем ты это делаешь? — Что? — выдохнула я, чувствуя, как все внутри тлеет. — Сводишь меня с ума. Он впился в мои губы поцелуем, не давая возможности что-то ответить, а я лишь послушно поддавалась его сладостной пытке. — Теперь точно пойдём спать, — прижавшись к моему лбу, прошептал он и предложил свою руку, чтобы я поднялась с места.

***

Утро выдалось на редкость добрым. Ну как утро..день. Я проснулась в мягкой кровати, укрытая тёплым одеялом. На деревянный пол пробивались лучи солнца, через открытые жалюзи, а тёмно-коричневые стены очень пришлись мне по душе. Уютная комната понравилась мне ещё несколько часов назад, когда Лёша предложил переночевать здесь. Он спокойно спал рядом со мной в кровати. Его мерное сопение означало, что он не услышал, как я проснулась, и все ещё крепко спал. Не знаю, что руководило мной в тот момент, но мне очень захотелось коснуться его. Я села поудобнее, приблизившись к нему рукой. Погладив его плечо, я двинулась к шее, и зарылась рукой в короткие волосы. — Мм..мне нравится, Ева, продолжай. Низкий голос глухо раздался в подушку, а я одернула руку в испуге. Я даже не придумала, как оправдать свой поступок, в случае, если он заметит. Но вновь взглянув на парня, я поняла, что он так же спит, а это значит, что я ему снюсь. На лице просияла глупая улыбка, а в душе будто расцвели подснежники в самый холодный март. Я откинулась обратно на подушки, глупо пялясь в потолок. Спустя минут пятнадцать бесцельного созерцания белой краски, я поднялась, чтобы сходить в душ. Когда я выходила из ванной в одном полотенце, надеялась, что парень в комнате ещё спит, но Лёша не спал. — Привет, — переминаясь с ноги на ногу, глупо улыбнулась я. — Проверяешь меня на прочность? — Я думала, ты ещё спишь, — честно призналась я. Парень сел на кровати, проходясь ладонью по лицу. Его помятое лицо было характерным последствием нашей бессонной ночи. Не знаю, в каком часу мы ушли спать, но точно знаю, что рассвет мы встретили вместе. — Я выспался, — улыбнулся он. Я быстро взяла в руки вещи и направилась к выходу из комнаты. — Я рада, Лёш. Сейчас вернусь. — Одевайся здесь, мне надо привести себя в порядок. — Хорошо. Когда дверь за ним закрылась, я быстро скинула с себя полотенце и надела нижнее белье. Дверь в комнату открылась слишком стремительно, поэтому я не успела сориентироваться. — Полотенце забыл… — выдохнул Лёша, а глаза внимательно изучали моё тело. Дверь за ним захлопнулась, а я прикрылась сырым полотенцем. — Забыл? — Да, — врал он. Полотенце висело на его руке, но, похоже, это его мало беспокоило. — Поняла. И часто ты так теряешь полотенца? — Только с тобой. Бросил он и подошёл вплотную ко мне. Его дыхание опалило кожу, а руки ухватили меня за шею, приближая наши лица. Я не могла сопротивляться с внутренними ощущениями. Мне хотелось чувствовать его руки на себе, а губы на своих, вопреки всем правилам и принципам. Он наклонился к моему лицу, оставляя короткий поцелуй. Я судорожно вздохнула, теряя связь с землёй. Лёша ухватил одной рукой мою талию и одним уверенным толчком уложил меня на кровать, нависая сверху. Его губы были слишком требовательными, чтобы не отвечать на их ласки. Я впилась ногтями в его спину, чувствуя, как оставляю болезненные отметины на его бледной коже, но меня это волновало меньше всего. Трель моего телефона неожиданно вернула меня в реальность. Я распахнула глаза, в страхе оглядывая лицо парня, который был разочарован моей реакцией. — Подай мой телефон, — сбивчиво попросила я. Он ничего не ответил, просто отдал мне мобильный и, поднявшись, скрылся за дверью. На дисплее высветилось имя Любимова и я устало выдохнула, понимая, что не желаю разговаривать с ним. Но я также осознавала, что это может быть что-то важное. Порой мне казалось, что вся моя жизнь — череда противоречий. И я постоянно металась между вариантами, выбирая правильный. — Я тебя слушаю, — сухо произнесла я. — Ни привета, ни ответа, — театрально возмутился он. — У меня нет времени на твой изощрённый юмор. Ближе к теме. Он быстро оповестил меня о том, что завтра состоится заседание в суде. Я внимательно его слушала и с каждой секундой удивлялась всё больше. Негодование накрыло меня с головой. Я была просто возмущена, как так совпало, что несколько раз подряд его передвигали, а теперь, когда меня нет в Москве, неожиданно, решили устроить раздачу подарков. — Не хочешь приехать? — Я болею. И как бы мне не хотелось приехать, я понимала, что все равно не успею на завтрашнее заседание. Твою мать, как же хотелось разобраться в этом всём. — Знаю я, как ты болеешь, — хмыкнул он. — Хорошо, я буду. Во сколько? — Заседание в четыре. Ждём тебя, пупсик. — Закрой рот. Пока. Я со злостью кинула трубку на кровать, нервно перебирая в голове события этого утра. Все смешалось между собой, я лишь четко осознавала, что мне необходимо вылететь в Москву уже сегодня. Когда Лёша вернулся в комнату, я уже почти собрала свою дорожную сумку. Он недоуменно уставился на меня. Его влажное после душа тело было ничем не прикрыто, кроме одних спортивных штанов. Я сглотнула, наблюдая, как по его бледной груди стекают капельки воды. Зрелище цепляло. — Что-то случилось? — подошёл ближе ко мне он. — Мне нужно вылетать в Москву, — я ухватилась в ручку сумки. Лёша остановил моё движение, сжимая мою ладонь своей. Я взглянула на него. — Что случилось? Кто-то умер? — Нет-нет, — выдохнула я, — что ты..просто у меня завтра в суде заседание. Я должна быть там. — Но ведь его могут провести и без твоего участия. — Мне нужно быть там, Лёша… прости. Свик не отпускал моей руки. Я чувствовала напряжение между нами. Мне хотелось уйти, а он не хотел отпускать. Это было одновременно так приятно и так неловко. Он резко выдернул из моих рук сумку, отбросив её на пол. Его руки прошлись по моему лицу, зарылись в волосы, несильно сжав пряди между пальцев. Лёша смотрел с обидой в глазах, с непониманием, но с принятием моего решения. Его губы быстро коснулись моих, а руки прижимали к себе плотнее. Я слишком быстро ответила на поцелуй, чтобы сказать, что не хотела этого… наоборот, черт возьми, я хотела запомнить этот момент, этот невероятный выходной, эти тёплые ладони, эти шершавые губы и колючую бороду. Погладив Лёшу по щеке, я отстранилась от него. — Вызови мне такси. — Хорошо.