Quiero ser tu ritmo

      — И откуда цветы? — заинтересованный голос подруги прозвучал за спиной. Честно говоря, за все время поездки до дома я не смогла придумать вразумительного ответа на этот вопрос. А, если быть совсем честной, то мои мысли витали абсолютно в другом направлении, занятые исключительно смелыми выходками рыжего парня. Губы тронула лёгкая улыбка при его упоминании, но я быстро уничтожила эти ненужные мысли в своей голове. Мне не нравилось, что так или иначе в своём подсознании я возвращаюсь к нему, к ночи, проведённой с ним, к утру, которое выдалось достаточно странным, но его мерное сопение на кровати так возникало перед глазами. Лиза выжидающе прожигала меня взглядом, пока я максимально осторожно клала на пол пакеты. У неё на лбу было написано: «скажи, что это цветы от Свика». Меня это забавляло, но и раздражало одновременно. Девушка порядком надоела со своим желанием ответить Свику взаимностью за меня. — Нет. — Что нет? — удивилась Лиза. — Это не от Свика, лучше помогла бы с пакетами. Девушка лукаво прищурилась, явно разоблачая ложь. От её взгляда никогда не укрывалось моё враньё. — Интересно, почему ты решила соврать.. — театрально протянула она, забирая пакеты с пола. Я решила, что стоит промолчать, чтобы усмирить пыл девушки и, кажется, это сработало. Она ушла на кухню вместе с пакетами, а я, переобувшись, направилась в ванную. Цветы оставила на комоде, предусмотрительно достав оттуда открытку. Свежий душ освежал мысли и расслаблял тело. Струи воды приятно охлаждали кожу, оставляя ощущение прохлады. Мне не нравилось, что из мыслей так и не вылазил этот рыжий парень, с озорными глазами и усмешкой на губах. Получить от него букет стало огромной неожиданностью. Определённо, приятной неожиданностью. Не заметила, как поток воды переключился на горячий и кожу обожгло. Я отскочила к стене, почувствовав холодную поверхность спиной. — Пора переключаться, Ева, — сама себя предупредила я. С кухни раздался звук разбитого стекла, поэтому прямо в полотенце я помчалась оценивать масштабы бедствия. Лизка стояла рядом с осколками, либо чашки, либо тарелки. — Я уберу, не кипятись. — Я не кипячусь. На счастье. Оставив девушку наедине со своим стеклянным побоищем, я прошла в спальню в надежде одеть на себя что-то очень легкое, потому что дома была невыносимая жара. Вернулась я быстро, поэтому очень удивилась, когда не обнаружила на полу ничего стеклянного, а Лизка уже выносила веник и тряпку на балкон. Ничего продуктивного сегодня я не успела сделать, но почему-то во всем теле было ощущение, что я разгружала вагоны. Я плюхнулась на стул, а Лизка подошла к пакетам, вытаскивая содержимое на стол. — Господи, я уж думала, что мы с тобой помрем с голоду, — возвела руки к небу она. — Я всегда знала, что думать у тебя получается хуже всего, — подмигнула я, за что получила виноградинкой в лицо. — У тебя хорошее настроение? Надо же.. и кто тебя порадовал? Уж не Алексей ли? — елейно произнесла подруга. Я закатила глаза, меня напрягали её подколы не этот счёт, но, похоже, сама Лиза не замечала в этом ничего особенного. Сегодня моя привычка не отвечать на её вопросы и её привычка тут же забывать об этом приходилась мне по вкусу. Быстро поужинав тем, что я купила в магазине, я направилась в спальню, напоследок спросив, что у неё с Марком. Девушка лишь закатила глаза, что говорило о её нежелании говорить на эту тему.

***

Сегодняшний день я готова была провести в постели «от» и «до», но никто не отменял работу, на которой появляться мне не хотелось совсем. Будильник прозвенел в третий раз и я отключила его с нервным вздохом. За окном слышались раскаты грома, но я не могла увидеть за тяжелыми шторами идёт ли дождь, но, судя по всему, именно так все и было. Мне совсем не улыбалась перспектива выходить на улицу в дождливую погоду. На самом деле, я любила дождь и пасмурное небо, но терпеть не могла гулять под дождем. Нехотя, я все же подняла своё тело с кровати и направилась в ванную. Утренние процедуры не занимали у меня много времени, поэтому уже через пол часа я вышла из ванной с чистой головой и свежим макияжем. Лиза все ещё спала в гостевой комнате, потому что сегодня работала с двух часов, что давало ей возможность отоспаться, потому что по натуре своей, как и я, она была совой. Пока я варила себе кофе на кухне, решила, что самое время поговорить с Марком о делах насущных и разобраться в их отношениях. В трубке раздались гудки и через несколько секунд на обратном конце послышался бодрый голос парня. — Привет, дорогая. — Доброе утречко, — ответила я, откусывая персик, который лежал в тарелке на столешнице. — Как дела? — У меня все хорошо, лучше скажи мне, что у вас приключилось, что твоя ненаглядная спит у меня в комнате? В телефоне послышался глубокий вздох. — Да что за херня, Ева? Чуть что постоянно жаловаться тебе. В принципе, я осознавала его недовольство по этому поводу. Кому понравится, когда выносят ссоры из избы? Но тем не менее, меня очень беспокоил разлад их отношений, ведь тема была достаточно серьезной. — Просто я вас люблю и никому ничего не расскажу, она это знает. — Да это понятно, — протянул он, — но этот бабский трёп уже в глотке стоит. — Так ты поведаешь мне свою версию? Внутренне я ощущала его раздражение по поводу того, что Лизка никогда не умела держать язык за зубами, касаемо их ссор. С одной стороны, это было объяснимо, ведь она женщина. Но с другой стороны, и Марка можно было понять, потому что иногда ему хоть что-то хотелось оставить в своём личном мирке, который не касается даже их близкой подруги. Но так или иначе о произошедшем между ними я уже узнала, поэтому нужно было сплотить силы и найти способ решения этой проблемы, но для начала нужно было выслушать Марка, и я искренне надеялась, что Лизка не вздумает проснуться раньше обычного. Мужчина нехотя посвящал меня в произошедшее со своего видения. И, что было удивительно, в их ссорах я всегда была на стороне парня. Нет, не потому что я любила его больше лучшей подруги, а просто потому что эта невозможная бестия всегда творила невероятные вещи за которыми тяжёлым грузом тянулись последствия. Его рассказ оказался более лаконичным, в отличие от его спутницы, и уже через 15 минут я издала обречённый вздох, осознавая рвения Марка. — Ведь я тоже смотрю на своих коллег по работе и знакомых. У них и семья, и детки. А я что? Предложение сделал, помнишь что она сказала? Воспоминания из полугодовалой ссоры возникло в голове. Тогда Марк, полный энтузиазма, готовился сделать ей предложение, обговаривал со мной каждую деталь, только бы ей понравилось. Снял всю веранду на крыше одного из крутых ресторанов Москвы, купил замечательное колечко из белого золота с небольшим камешком из бриллианта, которое мы выбирали вместе, огромный букет роз, но она тогда отказала ему. Я искренне не понимала, как он смог это пережить, как не сломался, как у него получилось не оставить её, после того, как он услышал: «Маркуша, ты же знаешь, что я люблю тебя, но пока нам очень рано штампировать паспорта и жизни». Честное слово, тогда я покрыла её такими нелестными выражениями, что она чертыхается до сих пор. Но он любит её, любил и почему-то мне очень кажется, что будет любить всегда, несмотря на все фортели, которые она выдаёт. — Помню, — грустно выдала я. — Я ведь не просто хочу её обрюхатить, — хмыкнул он, — я уже давно мечтаю жить с ней, как муж и жена, а не как парень с девушкой. Как же мне было горько слышать эти слова, ведь он действительно стремился к ней и всегда делал все для её счастливого существования. — Иногда мне кажется, что я ей просто не нужен, прости за откровенность, конечно, — хмуро добавил он. Меня словно молнией прошибло. Неожиданно захотелось отвесить подзатыльник Лизке за её отношение к такому парню, как Марк. Мне всегда казалось, что девушки бегают за ним толпами, а он их просто не замечает, не смотрит на них, не оценивает взглядами. Они ему не интересны, потому что когда-то он безвозвратно утонул в невероятно ярком смехе моей подруги, её блестящих глазах и глупых, но очень смешных фразах. — Перестань пожалуйста, — попросила его я, — давай лучше решим, как мириться будем? — Не думал об этом, но если ты вытащишь её в парк на пикник, к примеру, я бы мог приехать, чтобы поговорить. Парк. Пикник. Неплохая идея. — Хорошо, только не сегодня, дорогой друг. Я до шести в издательстве, а после ещё в салон надо заехать. Время финансовой помощи особо нуждающимся, — усмехнулась я, вспоминая о дне выдачи аванса. Марк рассмеялся и меня улыбнула такая его реакция. Он был славным малым. То, что нужно было моей чокнутой подружке. — Бизнесвуменша наша, — ответил он, — как всегда в работе. — А как иначе-то, Марк? Не представляю уже себя без всей этой волокиты, правда иногда мозги закипать начинают. — Надо иногда давать себе передышку. Ты сама-то помнишь, когда последний раз была в отпуске? Мозг активизировался, поднимая воспоминания о данном событии, которое, кажется, было лет пять назад последний раз. Но это не точно. — Если честно, не особо, Марк, — отхлебнув готовый кофе, который обжег язык, сказала я, — что насчёт субботы? — вернулась к насущному я. — Давай в субботу, правда не знаю даже о чем говорить с ней. — О вас. Обещаю, беспокоить не буду, погуляю в стороне, посмотрю на нормальных людей, потом махнешь мне рукой, — усмехнулась я. — Договорились, друг. — Давай, до субботы. Спишемся накануне, решим со временем. — Ок, только ей ни слова, да? А то она у нас дама такая, ещё и не придёт. Я усмехнулась тому, насколько хорошо он знает каждую грань её трудного характера. — Конечно. Все мы знаем Лизку. Все, я побежала на работу, время уже поджимает. — Удачного дня, смотри не промокни, на улице жуткий ливень. — Спасибо, пока, — пролепетала я уже на ходу допивая чашку кофе и выходя в прихожую. На улице действительно была ужасная погода, которая тяжело давила на мой мозг, вызывая приступы головной боли. Ехать по дороге было невыносимо, пробки были колоссальных размеров, навигатор оценил их на 9 из 10 и это страшно раздражало. От многих людей, которые живут в небольших городах я слышала, что москвичи половину своей жизни проводят в пробках, но мне искренне хотелось верить, что это не так. Потому что иногда в голову действительно закрадывались мысли о том, что если бы не дичайшие пробки, я могла бы успевать гораздо больше. На работу я приехала полная негативных эмоций, потому что на на стоянке пришлось оставить машину подальше от входа в издательство, ведь все места оказались уже занятыми, а, как следствие, моя укладка покатилась к чертям собачьим. Мокрая, как курица и взвинченная, как дама в возрасте климакса, я поднялась в офис и быстро раздала секретарю указания, проходя в свой кабинет. Но у самого входа вовнутрь, меня снова остановила Люся. — Ева Валерьевна, извините, просто звонили спонсоры и сказали, что у нас какие-то проблемы, просили срочно связаться вам с ними. Только этого мне не хватало для полного счастья и безграничных впечатлений. — Я тебя услышала, — кивнула я, — вызови ко мне Любимова. Минут через 15, я мокрая, как курица, надо немного привести себя в порядок. Девушка быстро кивнула и я зашла в кабинет, быстро распоряжаясь в таком привычном мне пространстве. Достав из сумки косметичку, я быстро подправила салфетками макияж и припудрила лицо. Волосы так и остались блуждать в мокром беспорядке, но с этим уж ничего не сделаешь. Работа не терпела ожидания, поэтому я включила компьютер, все же пытаясь собрать авторскую верстку, которая не клеилась у меня уже недели полторы. Это меня настораживало, потому что я очень любила писать собственные статьи. Они не были похожими на другие, может, оттого, что моя должность и дружелюбное общение с руководством позволяли мне писать о тех темах, которые интересны мне. А ведь когда пишешь о том, что тебя волнует, получается интереснее и ярче шаблонных статей. Но вот уже который день у меня не получалось собрать мысли в кучу, хотя обычно я быстро собирала свой разворот. — Привет, красотка, — улыбнулся Любимов. Его скользкий характер напрягал каждую клеточку моего существования, я вообще не понимала, как он до сих пор держится на должности моего зама. Это просто поразительная способность. — Стучаться не учили? — отрываясь от документа в мониторе, упрекнула я. — Да все ж свои, зачем нам эти формальности? — Потому что чисто формально я — твоё начальство, — раздражалась я, — садись. Мужчина плюхнулся на стул рядом с моим столом, который был просто переполнен различными бумажками. Иногда я сама поражалась тому, как не закопалась в этом бардаке. — Ну и свалка, — усмешка появилась на губах, а я ответила ему мертвенным взглядом. — Мы не о моем кабинете собрались говорить. Собирай производственное совещание, у нас проблемы со спонсорами, пока не поняла какие конкретно, сейчас созвонюсь и узнаю, на общем собрании все обсудим. — Что значит проблемы со спонсорами? — То и значит, Любимов, не морочь мне мозг. Собирай совещание, например, в 12:00. Он посмотрел на меня очень странным взглядом, потом его лицо вновь исказила усмешка и он выдал: — Ты одурела? Тысяча процентов, что за час мы не управимся, а кому охота торчать на совещании в обеденный перерыв. Во мне начинала закипать ярость. Я действительно не понимала, почему он ещё занимает эту должность, когда обеденный перерыв волнует его гораздо больше возникших проблем. Я отодвинула очки на нос, готовясь высказать ему много нелестных эпитетов. — Послушай, если тебя не интересуют дела журнала, то попрошу освободить кресло на совещании. Вместе с креслом заместителя главного редактора, уловил? Возможно, я была слишком жестока с подчинёнными, но как иначе говорить с Любимовым я просто не имела представления, потому что иногда его желание не работать было слишком активно. — Иногда мне кажется, что ты просто дрянь, — дёрнул бровью он. — Иногда мне кажется, что ты жуткий бездельник, — с той же издёвкой ответила я, — жду всех на совещании в двенадцать. Как оказалось, виновником всей ситуации со спонсорами оказались никто иной, как сама компания, предоставляющая нам деньги. То есть, они решили односторонне перестать переводить финансы на наш счёт, не сообщив об этом нам. Об их порядочности можно долго сокрушенно беседовать, но вопрос состоял в том, на какие деньги выпускать следующий номер. В запасе, конечно, у нас было немало времени, но и не так много, чтобы найти нового спонсора. Мать твою, как такое вообще могло произойти. Естественно, я не собиралась спускать это дело на тормозах. Первостепенной задачей стало найти новых спонсоров, а на втором месте оказались судебные дела, в которых я собиралась осадить эту несчастную компанию на круглую сумму денег, в виде штрафа за несоблюдение контрактных условий. Это же просто халатность. Раздав каждому работнику поручения, сама я направилась в офис фирмы, которая нахально решила, что такие вопросы решаются очень просто. Не тут то было. Мои прения с главным менеджером не увенчались успехом, поэтому я попросила проводить меня до генерального директора, на что получила категоричный отказ. — Я повторяю, пропустите меня к генеральному, иначе я не знаю, что с вами сделаю, — вторила я менеджеру по имени Ярослав, — вы думаете я шутки с вами шучу? Я прошлась по нему глазами. Закоренелый мужик, с явными морщинками на лбу и у глаз, приличной суммы костюмчик и дорогие часы на запястье. Все это говорило о его не низком статусе, но вёл он себя исключительно как ребёнок. — Его сейчас нет на месте, — неожиданно решил соврать мне он, видимо, не осознавая насколько глупо это выглядит со стороны. — Вот смотрю я на тебя и думаю, чем руководствуется взрослый мужик, который уже, должно быть, многое пережил, когда не пускает женщину к своему начальству, которое её облапошило. Злость вспыхнула в его глазах, как только я перешла на личности, но меня мало не волновало его внутреннее состояние. — Вы мне не тыкайте, — сощурившись, ответил он. — Я буду говорить с тобой, как мне угодно, потому что из-за халатности вашей компании страдает мое издательство. — Меня это не волнует. Я сейчас вызову охрану, если вы не покинете помещение. Я готова была выцепиться в его лицо своими ногтями, чтобы поумерить его смелость, но что-то подсказывало, что это плохая идея. — Если ты меня не понял, объясню по-другому. Я собираюсь подать на вашу фирму в суд, потому что договоренности контракта были расторгнуты в одностороннем порядке. Так яснее? Я оштрафую вас на кругленькую сумму, понял меня? Так и передай своему директору, — шипела я ему прямо в лицо, потому что злость переполняла мои вены, не давая спокойно дышать. Не знаю, что на него повлияло больше: мой разъяренный тон или угрозы судами, но неожиданно он переменился в лице и достал мобильный телефон из кармана пиджака. Недолго объясняя своему руководителю в чем дело, он пару раз кивнул головой и сбросил вызов, после чего сказал следовать за ним и я оказалась перед широкими стеклянными дверьми. — Алексей Юрьевич вас ожидает, — натянуто улыбнулся он. Меня, как молнией прошибло. Алексей. Леша. В голову взбрел образ жизнерадостного парня, с невероятным голосом и цепляющим акцентом. Надо же, какие совпадения. Я открыла дверь, проследовав к широкому столу из темного дерева, который выглядел весьма дорого. Мужчина, находившийся в кресле, не вызывал приятных впечатлений от слова совсем. Редкие волосы с проседью, узкие маленькие глаза, которые так и норовили залезть к тебе под кожу, тонкие губы и широкая золотая цепь на шее. Да он представлял из себя вылитого мафиози, не иначе. — Добрый день, мисс, — сверкнул глазами он, осматривая меня, как под микроскопом, отчего я поспешила сесть, не дожидаясь предложения, — чем могу быть обязан столь очаровательной девушке? Его хитрые глаза с каждой секундой нравились мне все меньше, а притворная лыба вызывала отвращение. — Добрый, если можно так сказать. Ничем не обязаны, разве что, не потрудитесь ли вы мне объяснить, как так сложилось, что спонсор нашего журнала расторг контракт в одностороннем порядке. Он противно ухмыльнулся, облизывая губы. Я поморщилась от этого зрелища. — Как же в одностороннем? Малышка, ты что-то путаешь. Меня передернуло от этого обращения и такой наглости. Я ему что, подружка на вечер? — Я попросила бы, — сурово произнесла я, — Ева Валерьевна. Он рассмеялся, открывая ящик стола и ища там что-то несколько минут, после чего тёмная папка оказалась на деревянной поверхности и он с довольным выражением лица открыл её и начал листать страницы. — Ну что ты, Евочка, малышка, — меня раздражало его вольное поведение, — ты ошибаешься. Я удивлённо вскинула брови, пытаясь понять происходящее. — Взгляни, вот документ о расторжении контракта, — он развернул бумаги ко мне, — вот твоя подпись, вот подпись Назарова. Все чин по чину. Вот сумма которую мы проплатили вам по обоюдному согласию. С каждой секундой пребывания в этом кабинете шокированное состояние увеличивалось до невероятных размеров. Я смотрела на бумаги и видела якобы собственную подпись, которую никогда не ставила на этих документах, будучи в здравом уме. Что за ерунда? — Так что, лапочка, советую тебе сидеть тихо и не рыпаться ни в какие суды, — ехидно протянул он. Сука. Я закипала. Нет. Я уже кипела. — Поверь мне, я ещё в своём уме, чтобы понять, что я не ставила никаких подписей на этих бумагах. И у меня тоже немало связей, чтобы найти возможность доказать, что эта подпись — не моя. Он омерзительно рассмеялся, подходя ко мне ближе. В несколько шагов он обошёл стол и оказался в упор ко мне, нагнувшись к моему лицу, он ухватил меня за подбородок, злобно ухмыляясь. — Поверь мне, птичка, — повторял он мой тон, — ты ничего не докажешь. Ещё не подросла, чтобы тягаться со взрослыми дядями, уяснила? И лучше тебе со мной не играться, потому что это ни к чему не приведёт. Ни к чему хорошему, — уточнил он. Я дёрнула головой, освобождая себя от оков. Он смотрел мне в глаза, явно насмехаясь над моим положением, но мне было все равно, потому что я найду способ доказать обратное. Слишком я настойчива во всем, чтобы так просто сдаться. Резко поднявшись с кресла, я задела плечом мужчину и, не прощаясь удалилась из кабинета. Настроение, прямо скажем, оставляло желать лучшего. Я ехала в машине, погружённая в свои мысли. Как так получилось, что нас обвели вокруг пальца, а мы узнали об этом только сейчас. Мать твою, очень своевременно. Когда я вернулась в издательство, время приближалось к пяти вечера, а в моем кабинете сидел Назаров Петр Николаевич, основной держатель акций журнала. Почему-то я не знала, как начать с ним разговор. Он всегда был очень добр ко мне, относился с пониманием и ценил меня, как сотрудника. А тут такое… — Евочка, привет. — Здравствуйте, Петр Николаевич, — разочарованно произнесла я, внутри все клокотало от обиды. Со мной редко кто позволял разговаривать так, как это было в кабинете этого наглеца. — Ева, сказали, что ты уже ездила к Алексею, — участливо начал он, — я очень ценю твою оперативность в работе, но он очень скользкий тип, с ним надо быть осторожнее. К тому же, когда ты встречаешься с ним впервые, тебя же не было на подписании договора о спонсорстве. Да уж, мне ещё тогда показалось странным, что им не составило труда отдать бумаги Назарову, чтобы я подписала их у себя в издательстве, потому что в тот день на работе был очередной завал. — Да я помню, — вздохнула я, — и его манеру общения тоже оценила, хотя лучше бы не делала этого. Просто жуткий хам. Мужчина начал было отвечать, но дверь отворилась и оттуда показался Любимов, как всегда без стука. Я закатила глаза, его вольная привычка стояла у меня комом в горле. — Петр Николаевич, ваш кофе. Господи, до чего же он был услужливой скотиной. Меня просто выворачивало наизнанку от такого лицемерия. Я терпеть не могла людей, которые совершают какие-то поступки только ради собственной выгоды. Конечно, очевидно, что каждый из нас делает все для собственного блага, но я ведь не об этом. Я о том, что некоторые люди пытаются выделиться хоть каким-то образом, совершая даже такие вещи, которые, по сути, к ним отношения не имеют. Например, Любимов сейчас выполнил услугу секретаря, дабы выставить себя в приятном свете. Но, на самом деле, только ему так кажется. Думаю, Петр Николаевич не расценивает такие подачки как что-то сверх. — Илья, сядь ради бога, — оборвал его мужчина, а я усмехнулась, — оставь ты этот кофе на столе, я сам могу его взять. Давайте о деле. Сказать честно, за день я очень устала, потому что обеденного перерыва у меня не было, после я поехала в компанию наших спонсоров, а затем мы засели в моем кабинете в поиске решения проблемы с деньгами на новый номер. Естественно, вопросов было уйма, голова кипела и за один день такие вопросы решить было просто чем-то нереальным. Поэтому из издательства я выходила измотанная и злая. Ещё и пробки в центре города давили на восполненное сознание и я начинала нервничать ещё больше. Часы показывали 20:43, а это значило, что рабочий день в салоне закончился почти два часа назад и я дико опаздывала к своему персоналу, но они стоически меня ожидали, когда позвонив мне во второй раз, сказали, что все же дождутся меня. А то как же, зарплата нужна всем, в независимости от времени суток. Наконец, покончив со всеми делами, я уставшая и изнеможённая направлялась домой. Квартира встретила меня давящей тишиной, но в зале был включён телевизор. Значит, Лизка на месте. Я прошла в комнату, переоделась и направилась в зал, где, как оказалось, задремала девушка. Накинув на её плечи плед и, отключив телевизор, я покинула зал и направилась в свою спальню совсем позабыв о еде. Кажется, организм будет бушевать, но я не думала об этом сейчас.

***

В субботу я проснулась слишком поздно, чтобы говорить про доброе утро. Скорее, это был добрый день. Лизка уехала на работу и должна была приехать в парк самостоятельно. Мне же это было на руку и, умывшись, я прошла на кухню, чтобы позвонить другу и обсудить с ним время. Кофемашина издала звук, который характеризовал приготовление кофе и я вкусила этот терпкий напиток, радуясь выходному дню. Кажется, я давненько не ждала так выходных, но эта неделя изрядно меня подкосила. Спонсоров мы так и не нашли, а судебный процесс только будут затевать. В общем, тьма несусветная, но сейчас не хотелось об этом думать. Хотя-бы несколько дней. Я набрала номер Марка и ждала ответа несколько долгих минут, но его не последовало. Я удивлённо вскинула брови. На него это было непохоже совсем, но я не стала грузить себя лишними мыслями и села за стол, включая телевизор. Кофе бодрил и мне даже не хотелось что-то есть, потому что этот напиток просто воскрешал мою душу обратно, заставляя жить. Я обожала кофе. Трель телефона оповестила о входящем звонке и я подняла трубку. — Привет, Ева! Я был в душе, не слышал, — прерывисто дыша, резюмировал Марк. — Ничего страшного. Слушай, я тут все с Лизкой обсудила, она приедет сразу после работы. Я сейчас собираю все необходимое. — Понял, — сосредоточено объявил он, — я тут купил 33 шарика в виде сердец, как думаешь, сильно сопливо? Я рассмеялась в трубку. Наблюдать за взрослым, но таким влюблённым мужчиной было крайне умилительно. Он поражал меня своей способностью быть крайне романтичным. — Очень мило, — уверенно произнесла я, — ей должно понравиться. — Тогда до встречи? — Угу, — кивнула я и сбросила вызов. Интересным было то, что на газоне в парке было слишком многолюдно. Я надеялась, что здесь мы найдём хоть какое-то место уединения, но эта идея не увенчалась успехом. Марк, ожидаемо, пришёл так же, как и я, раньше времени, поэтому мы быстро расположились с ним на траве и беседовали о чём-то своём. Я искренне пыталась поддержать Марка в его рвении растить детей и строить семью, но изменить характер Лизы я не могла и прямо ему об этом говорила. Мы обсуждали много всего, моя подружка сильно опаздывала, видимо, встав в пробку, а тем временем стрелка часов подбиралась к восьми и почему-то мне становилось холоднее. Я рассказала Марку о потрясающем инциденте со спонсорами нашего журнала, он участливо вслушивался в слова, теребя связку воздушных шаров. Они были очень красивыми. Фольгированные сердечки переливались на солнце, даря улыбки окружающим. Но все же мрачная история о бессовестных спонсорах оставляла нас с парнем крайне хмурыми. Спустя ещё пол часа на горизонте все-таки замаячила фигура Лизы и я шикнула Марку куда-нибудь отойти, и как только просьба была услышана, замахала рукой девушке, которая всматривалась в сидящих на газоне. Она быстро проследовала ко мне, оставив на щеке лёгкий поцелуй и сообщила, что чертовски голодна и чертовски хочет кому-то врезать, потому что день был адовым. Честно говоря, у меня целая неделя была адовой, поэтому я её понимала. Девушка села на траву и откусила кусок сандвича из супермаркета. — Вкусно, блин, — жуя огромный кусок констатировала она и осмотрела всю поверхность пледа в поисках очередной вкусняшки, — стой, а почему тарелки три? Мы кого-то… Договорить она не успела, потому что в эту секунду рядом с нами появился Марк с огромной связкой шаров и яркой улыбкой, а вот Лиза несколько замешкалась, хмуря брови. — Интересно… — протянула она. Я виновато потупила взгляд, а парень подошёл к пледу и опустился на колени. Его дыхание сбилось, а глаза забегали. Удивительно, но у него всегда была такая невероятная реакция в присутствии этой женщины. Она сводила его с ума и делала с его сердцем все, что ей только угодно, и это замечал каждый. — Лиза, я скучал. Она растеряно посмотрела ему в глаза, затем на связку шаров. Я отвернулась от пары. Мне становилось жутко холодно. Погода оставляла желать лучшего, потому что сегодня днём на улице был 21 градус, а под вечер температура опустилась до 16 и, похоже, я ошиблась в выборе одежды. Белая футболка и джинсы ни капельки не согревали, а открытые босоножки на плоской подошве остужали температуру моего тела ещё больше. Лиза безучастно слушала речь Марка, пока тот теребил ниточки от шаров в своих руках и нервно перебирал нужные слова. Она всегда долго отходила от их ссор, поэтому сейчас её реакция нам с парнем не была в удивление. Мне не хотелось быть свидетелем такого личного момента, да и холодно было очень, поэтому я решила пройтись до машины и накинуть на себя кофту или то, что найдётся на заднем сидении. — Я отойду к машине, — коротко оповестила я, а в ответ получила только кивок от обоих. Стоянка возле паркового входа была наполнена авто, что усложнило задачу поиска своей машины. Спустя безуспешных десять минут, я обнаружила свой автомобиль и тут же разблокировала двери. Характерный сигнал раздался по площади стоянки и машина открылась. Я открыла дверь, по пояс залезая на заднее сидение, забитое бумагами и сумками. В общем, в машине царил бардак. Я вылезла, держа в руках подобие какой-то футболки. — Не густо, — протянула я, рассматривая измятый предмет. Недолго думая, футболка отправилась обратно на заднее сидение, а я решила, что нужно найти время, чтобы убраться в машине, потому что в салоне творился, по меньшей мере, бедлам. Оттолкнувшись от сидения, я вылезла обратно на улицу, осознавая, что из тёплых вещей так ничего и не нашла. Закрыла дверь автомобиля, поставив его на сигнализацию и уже собиралась уходить, как низкий знакомый голос раздался где-то позади меня. — Ева? Почему-то сердце стало отбивать безумно бешеный ритм и я вздрогнула, но явно не от холода. Этот голос. Мурашками разбегался по телу, оставляя волну дрожи за собой. Услышав его всего пару раз, я наверняка знала, что не путаю и это точно он. Медленно развернувшись, как зебра перед хищником, я несмело улыбнулась, стоящему позади меня парню. Казалось, что судьба играет со мной злую шутку, раз он оказался в эту же минуту здесь. И что мне теперь делать? — Привет, — несмело произнесла я, натянуто улыбнувшись. Привычно, он был одет в мешковатого типа штаны и огромную синюю толстовку. На глазах были солнечные очки, хотя я не понимала зачем: солнце уже скрылось, поэтому мне так не хватало хоть какого-то тепла в эти минуты. — Не отвечаешь на мои звонки, — повёл бровью он, явно пытаясь загнать меня в тупик. И у него получилось. Я замялась, не зная, что ответить на подобную реплику. Не говорить же ему, что я попросту испугалась и решила сбежать от него. — Телефон разрядился. Две недели назад. Неловкая пауза и громкий смех Леши. Он так открыто веселился, что невольно это заставляло улыбаться окружающих. Этот смех был заразительным. — Ева, ты как маленькая. Как-будто я не понимаю, что ты меня избегаешь. По коже пробежались мурашки и внутренности пробрал холодок. Я вздрогнула, чувствуя неприятные ощущения. На улице действительно было прохладно, но что-то подсказывало, что это не последствия нелетной погоды. Леша стянул с себя толстовку, оставаясь в свободной чёрной футболке с какими-то рисунками. Он протянул мне тёплую вещь, предлагая надеть её на себя. — Ты замёрзла, — констатировал он. Голову наполнили различные мысли. Мне было холодно, поэтому хотелось принять у него тёплую вещь. Но таким образом мне не хотелось находить повода для ещё одной встречи. — Да не нужно… — неуверенно произнесла я. В глубине души я искренне не понимала, куда девается мой стальной характер и непробиваемая душа рядом с ним. Такое ощущение, что я теряю себя, начиная мяться, как пятиклассница. — Она не кусается, одевайся, — улыбнулся Свик. Я взглянула на него, забирая из рук огромную синюю кофту. Быстро надев вещь на себя, я поняла, что ошиблась. Она не просто огромная, она невероятно огромных размеров, потому что доходила мне до середины бедра. Но я сразу ощутила невероятное тепло, как только толстовка оказалась на мне. Я поправила рукава, чтобы ладони хотя-бы виднелись из-под толстой ткани, а в нос ударил приятный аромат его одеколона. — Спасибо, — только и ответила я. — Гуляешь? Я безмолвно кивнула головой, смотря куда-то в сторону. Недалеко послышался громкий мужской смех и несколько неразборчивых реплик. — Лёха, я ебал, ты что там застрял? Я удивлённо распахнула глаза, обернувшись на мужской голос. В нескольких метрах от нас, стояла компания из трёх человек и, кажется, двоих я видела в гримерной на его концерте. Свик закатил глаза, отослав в воздухе средний палец своим друзьям, а я безмолвно наблюдала за происходящим. Один из этой компании двинулся в нашу сторону и я напрягалась. — Ну нихера себе, — констатировал он, увидев меня в кофте друга, — быстро ты. — Лучше заткнись, — улыбнулся Леша, — и передай ребятам, что я сегодня пас. Парень хитро сверкнул глазами, оценивая мою внешность, оставляя особое внимание ногам. — Хорошо, я то передам. Но ты нас даже не представишь? Леша тяжело вздохнул. — Ева, Рома. Рома, Ева. Сойдёт? Я чувствовала себя крайне неловко, находясь в компании Свика и его друга. Казалось, что мы в тесном помещении и мне не хватает пространства, чтобы стоять в полный рост. — Очень приятно, — протянула я к нему руку в дружелюбном жесте. Он тут же её сжал, улыбнувшись мне. Внешне он выглядел приятно. Светлые, короткострижженные волосы, голубые глаза и добрая улыбка. — Это взаимно, — он снова посмотрел на Лешу, — братишка, ну мы удаляемся. Леша ответил ему своеобразно. Локтем в ребро. Тот рассмеялся и, попрощавшись, покинул нас. Не успел он удалиться, как телефон в заднем кармане моих джинс завибрировал. — Да, Лиз? — Ты где? — суетливо спросила она. — На стоянке. Я замёрзла. Свик все это время наблюдал за диалогом, оперевшись на крыло моей машины. — Мы помирились, — улыбнулась она, — а ты та ещё коза, потому что вечно ему потакаешь. — Какая честь! — воскликнула я, — отдыхайте тогда, не вижу смысла возвращаться. Поеду домой, хорошо посидеть. — Целую, крошка. Я улыбнулась в трубку. Было очень радостно осознавать, что они, наконец, помирились и вовсе не потому что Лизкин характер мне осточертел (хотя и это тоже), а потому что они созданы друг для друга. О таких парах, обычно, говорят, что это судьбоносные встречи. Я убрала телефон обратно в карман и устремила взгляд на Лешу. — Так значит ты свободна сегодня? За все наше небольшое время общения с этим парнем, я осознала, что упорства ему не занимать. Конечно, это с моей стороны было опрометчивым поступком разговаривало при нем, но с другой стороны, что мешает мне ему отказать? Трусость? — Свободна, но я хотела бы попасть домой, очень холодно, — врала я, потому что его кофта дарила тепло в этот прохладный летний вечер. — Я могу тебя проводить. — Я на машине, — противилась я. Парень на несколько секунд замолчал, глядя на меня. Не знаю о чем он думал в данный момент, но взгляд его был крайне сосредоточен на мне. Его голубые зрачки без стеснения рассматривали меня, отчего мне становилось до невыносимости душно в его кофте. — Хочу угостить тебя кофе, Ева. Ты любишь кофе? Капучино, например? — не отрывая глаз от меня, спросил он. Удивительно, но из кофейных напитков больше всего я в действительности любила капучино. Пила его не только по утрам, но и в кофейнях в перерывах между делами. — Лёш… — Соглашайся, — перебил меня он, — такой кофе ты не пила никогда. Мы приготовим его сами. По правде говоря, я удивилась, не понимая того, к чему он клонит, а парень лишь хитро улыбнулся. Любопытство подначивало расспросить о том, что он имеет в виду, но парень заговорил сам. — Поехали и все поймёшь. А лучше пойдём, прогуляемся. Погода отличная. — Холодно же, — возразила я. — Ты все ещё мёрзнешь? — Уже нет. Он улыбнулся и легко взяв мою ладонь в свою повёл меня по направлению к выходу со стоянки. Его чуть тёплая рука мягко сжимала мои пальцы и мне не хотелось прерывать этот момент. Леша молчал, просто переплетая наши ладони и следуя вперёд. Я и сама не пыталась начать какой-то разговор, поддаваясь его действиям и ни капли не сопротивляясь. Для меня это было необычно, ведь я редко подпускала к себе мужчин, не веря в искренность их намерений и серьёзность поступков. Все они казались мне пустыми, бездушными и меркантильными личностями, испорченными современным обществом. Но с ним все было как-то иначе. Этот рыжий парень всячески заставляли мои губы дрогнуть в улыбке. Он казался таким простым и честным. Самым обычным, но самым настоящим. Возможно, именно это цепляло в нем. — Ева, мне больно, — усмехнулся он, вырывая меня из размышлений. Я замешкалась, не понимая о чем он говорит. Леша устремил взгляд на наши руки, где мои ногти впивались в бледную кожу парня, оставляя маленькие отметины. — Прости, я задумалась, — смутилась я. — Ты так много думаешь, — смотря вперёд, произнёс он, не отпустив мою руку, — иногда стоит немного забыться от всего, что напрягает и гнетёт. Жизнь одна, Ева. Нельзя всегда пребывать в напряжении. Или у тебя что-то случилось? Я на секунду замолчала, анализируя его слова. По сути, все то, о чем говорил Свик, было настоящей правдой, но у меня никогда не получалось не думать ни о чем, кроме себя и своих впечатлений. Меня всегда остро волновали проблемы на работе, проблемы друзей. Я не умела жить только в своё удовольствие. — Не уверена, что хочу говорить об этом сейчас, — вздохнула я, посмотрев на его профиль. В тусклом свете его рыжие волосы приобретали каштановый оттенок, а бледная кожа казалась более бронзовой. — Тогда просто помолчим, — он крепче сжал мою руку, погладив большим пальцем костяшки моей ладони. До чего же все происходящее казалось мне необычным, но таким правильным. Невероятным было ощущать его прикосновения рук. Кажется, я забывалась напрочь, когда он касался меня. Забывала обо всем. И даже о своём же обещании. Мы оказались у какой-то непримечательный кофейни. Честно сказать, если бы я шла мимо и не знала, что здесь существует кофейня, я бы так и прошла мимо, потому что маркетинговая компания этого заведения оставляла желать лучшего. Леша уверенной походкой пересёк все помещение, которое было наполнено запахом свежесваренного кофе. В помещении присутствовал минимализм во всем: ни вазочек с цветами на столе, ни скатертей, ни рамочек с фотографиями. Темно-синие стены придавали мрачности этому месту, а желтоватый свет добавлял немного интима в атмосферу кофейни. Здесь было не особо многолюдно. В основном, молодежь, у которой ещё недостаточно средств, чтобы ужинать в приличных местах. В общем, данное место произвело на меня смешанные впечатления. — Садись, — Лёша отодвинул барный стул у стойки, — и подожди меня здесь минутку. Сказав это, он быстро удалился за дверь рядом со стойкой баристы. Я оглянулась по сторонам, каждый был занят чем-то своим. Больше всего мне приглянулась молодая пара: парень кормил девушку десертом, при этом рассказывая ей что-то с невероятным воодушевлением, а девочка с завороженными глазами слушала его и после каждой съеденной ложки целовала его губы. Не знаю отчего, но мне показалось это очень милым. — Ева, держи фартук и идём сюда. Я обернулась на голос, передо мной стоял Лёша в чёрном фартуке баристы, держа в руках точно такой же. Я послушно следовала его указаниям. Надев фартук, я осознала, что он очень велик для меня. Я сомкнула руки сзади, завязывая ниточки на пояснице. Тёплые руки осторожно прервали мое действие, плотно стягивая завязки на моей талии. Я развернулась к парню лицом, как только он помог мне расправиться с фартуком. — Тебе идёт не меньше, чем моя кофта. Кажется, в помещении стало очень жарко, потому что мои щёки загорелись. — Спасибо. — Пойдём, нам туда, — он указал за стойку и мы прошли вовнутрь. Два аппарата для приготовления кофе пугали своей неизведанностью. Множество разных кнопок и рычажков. Я ничего не смыслила в этом, поэтому ощущала себя, как рыба, выброшенная на берег. — Что ты любишь, Ева? Капучино или американо? Эспрессо или латте? — Капучино. Он кивнул головой, выпуская пар лёгким нажатием на один из рычажков. Парень взял в руки один из мерных стаканов, ещё какую-то непонятную тяжёлую штучку и устремил свой взгляд на меня. — Иди сюда. Я послушно подошла к нему, осознавая, что все это время была невольным наблюдателем его действий. Он умело подвёл меня вперёд себя, оставаясь позади меня. Спиной я почувствовала приятное тепло и тело мое содрогнулось от приятного ощущения. Леша взял в свою ладонь прибор для темперования кофе и обратился ко мне: — Возьми вон тот питчер, - я посмотрела на него непонимающим взглядом, - ну, ту штучку, - он ткнул пальцем на подобие маленького кувшинчика, - и налей туда 150 миллилитров молока, мы его сейчас разогреем, как я сварю кофе. Я выполняла его просьбы, поглощенная интересом. — Откуда ты все это знаешь? — Детка, я очень любознателен, — усмехнулся он у самого моего уха, а меня будто обдало жаром. Хотелось обернуться на него, но я пересилила себя и эту безумную идею, но его парфюм и близость тела не давали мне покоя. — Смотри, теперь нам нужно взбить пену, это делается так. Свик перелил молоко в другой стакан, в котором взбивал молоко до образования густой пены. Потом он наполнил стакан сваренным кофе и схватился за чашу с молоком. — Теперь можно и молоко. Я осторожно выливала жидкость в стакан, боясь переборщить, но, похоже, я все делала правильно, потому что Леша молчал. Отойдя на шаг, он дал мне возможность развернуться и я, взяв чашку в руки, повернулась к нему лицом. — Пробуй, — улыбнулся он. — Хочу пироженку, — указала я на холодильник позади него. Парень улыбнулся мне и я не смогла сдержать ответной улыбки. — С ягодами, вон та, — указала взглядом через его плечо я. Уже через минуту Леша стоял передо мной с пирожным в руке и загадочно наблюдал за моим лицом. — Пробуй, — повторил он. Я отпила только что приготовленный кофе и, нужно признаться, мне он понравился. Улыбнувшись, я сделала ещё один короткий глоток и потянулась рукой к кусочку торта на руке Свика, но тот отрицательно помотал головой. Удобно перехватит пирожное, он поднёс его к моим губам, намекая, что пора кусать. Я густо покраснела, чувствуя себя невероятно неловко. А Лёша мазнул по моим губам уголком торта, оставляя сладкий крем. Он улыбнулся, глядя на мое выражение лица. — Ты такая милая, когда смущаешься. Я посмотрела ему в глаза, твёрдо решаясь спрятать своё стеснение. Откусив из его рук торт, я почувствовала сладкий вкус ягод и бисквита и, кажется, это был самый чудесный десерт за последние лет пять, не считая маминых. Насыщенный вкус этого кулинарного шедевра запомнился мне очень хорошо и даже появилась мысль о том, чтобы вернуться сюда снова. — Вкусно? — улыбнулся Леша. — А ты попробуй, — указала на кусок я. Он с секунду помедлил, после чего вновь прокатился тортом по моим губам, а я не успев ничего осознать, почувствовала, как он прижимается ко мне в поцелуе. Невероятно. Кажется, сердце замедлило свой ритм, когда его губы накрыли мои, потому что я ничего не смогла сделать с его смелостью. Его близость пьянила, сводила с ума, обескураживала. Внутри все сжалось от ощущения трепета. Он настойчиво, но осторожно сцеловывал с моих губ крем, не забираясь языком в рот. Когда крема на губах не осталось, он оторвался от меня, а я разочарованно выдохнула. — И, правда, вкусный, — загадочно улыбнулся он, — или вкусная. Я прижала пальцы к губам, осознавая происходящее. Не может быть, — пронеслось в голове и я вдруг осознала, что может. Что я позволила сама, не оттолкнула, не прогнала. Я разрешила сама. — Мне надо идти, — несвязно пробормотала я. — Почему ты бежишь от меня? — задался вопросом парень, плотнее прижимаясь ко мне. Я оказалась зажатой между стоялом и и его телом. И сказать честно, меня пугало то, что мне это нравилось. Его пальцы коснулись моих запястий, прошли выше, очертили предплечья, а потом нырнули к талии. — Молчишь? Он наклонился к моей щеке, шепча на ухо. — Я не бегу, просто мне правда пора. — Я тебя провожу? — Не стоит, я думаю. Внутри появилось чувство чего-то склизкого, отчего на сердце стало тяжело. Он поднял мой подбородок двумя пальцами, заглядывая в глаза. Тревожный звоночек разразился в голове с неизведанной силой, предупреждая о последствиях, но я не отмахивалась от парня, продолжая поддаваться этому притягательному зрительному контакту. Его пальцы погладили мою щёку, большой палец коснулся губ и руки вновь вернулись к подбородку. — Я тебя не отпущу, — как в наваждении шепнул он. Я несколько раз моргнула, сосредотачивая взгляд на его лице, которое было наполнено тёплыми эмоциями. — Почему? — как-то глупо спросила я. — Думаешь, так легко отказаться от того, что тебе нравится? Холодный разум твердил сердцу перестать колотиться с такой силой, но оно упорно игнорировало любые попытки призыва одуматься. Я смотрела в его глаза, наполненные тёплым светом, который он старался подарить мне каждую нашу встречу. Так странно было услышать от него эти слова, но, определённо, они топили лёд моего сердца с невероятной скоростью. Я прижала свою ладонь к его на щеке, чувствуя как кожу покалывает от невероятных ощущений. Он слегка улыбнулся вновь приближаясь к моим губам, а я подалась вперёд, обескураженная происходящим. — Это же Леша! Леша Свик! — заверещал кто-то сбоку. Я резко распахнула глаза, смотря то на Лешу, то на тех девочек, что издавали восторженные крики. Меня вдруг настигло осознание происходящего. Пошатнувшись, я отстранилась от парня, глядя на него через пелену на глазах. Волшебство момента исчезло, оставляя за собой суровую реальность и множество проблем. Леша улыбнулся девочкам, а я подтолкнула его рукой, намекая на то, что хочу выйти. Он с непониманием посмотрел мне в глаза, раня в самую душу этими глазами, полными разочарования от моего поступка. — Так нужно, Леш. Мне правда пора. И он опустил руки, пропуская меня. Холод, окативший меня, заставил глубоко задышать. Но так будет правильно. Правильно. Правильно. Вторила я сама себе и сама же не верила в свои слова.