Розы твоего мира ярче

Снова этот ужасный звук разрывает приятную тишину маленькой квартирки. Будильник будто специально трезвонит громче, неприятно постукивая металлическими ножками об старую тумбу возле кровати подростка. Недовольно простонав, Том со всего размаху стукнул ладонью по бедному предмету, вырывая из того недовольный скрип, а после продолжительное молчание. Тяжело вздохнув, парень перевернулся снова на спину и провёл взглядом по потолку. Тот был таким старым, что извёстка неприятными кусочками свисала вниз на достаточно толстых нитях паутины. Зрелище было не из приятных, поэтому Том, поморщившись, встал с нагретого места и невольно перетряхнув плечами от пронзившего его холода. Лениво натянув на себя излюбленную и единственную более менее опрятную толстовку, подросток отправился на поиск завтрака. Дома было тихо. Родители стали уходить намного раньше и возвращаться далеко за полночь. Возможно, они так старались обеспечить единственного оставшегося сына. Так хотел думать и сам Том, но что-то внутри подсказывало, что родители просто-напросто убегают от домашних проблем и по швам трещащего брака. Он не мог винить их, ведь они воспитали и вырастили его не хуже остальных детей и хотя бы за это он должен был быть благодарен. Пройдя на маленькую кухоньку, парень осмотрел ближайшие ящики и, к своему удивлению, нашёл там залежавшееся, но всё ещё неплохое печенье. Налив в свою кружку воды, он присел на старый, неприятно скрипящий стул и безразлично вгрызся в безвкусное тесто изделия. Их семья жила достаточно зажиточно, если сравнивать с остальными никтами. Ведь некоторые не могли позволить себе даже хлеба, не то, что печенья. Думая об этом, Том каждый раз недовольно морщился, вспоминая блёклые картины района для лавр. Там жила элита этого мира и грязным и бедным никтам путь туда был закрыт. Конечно, последние много раз пытались устроить восстания, но лавры, обладая от природы бездонными закромами знаний и талантов, умело успокаивали бушующий народ. Слабые и в большинстве своём ничему не обученные никты соглашались на абсолютно бесполезные договоры, которые с первого взгляда сулили им хоть какой-то помощи и равенства от лавр, но в итоге лишь сильнее затягивали ошейник на своих шеях. Единственное, что было сделано для блага никт, так это «Золотой путь». Так называли мероприятие, которое проводилось раз в пять лет, во время него лавры приходили в районы никт и выбирали пятнадцать счастливчиков, которым они давали шанс зажить нормальной жизнью в их мире. Конечно, все сразу же захотели попасть в «золотой список», поэтому избранных часто убивали, дабы лавры переизбрали их. В итоге раз в пять лет происходила кровавая резня, которая могла длиться от нескольких дней до целого месяца. Лавры же никак этому не мешали, это было скорее как развлечение для разнеженных в скучных и безбедных условиях жизни людей. Уйдя в свои раздумья, Том не сразу заметил, что печенье давно съедено, а сам он кусает пальцы, чем причиняет себе толику боли, которая и заставила его очнуться. Отставив кружку и убрав оставшиеся крошки, парень прошёл в свою комнату. Помещение было очень маленьким, и тут едва помещалась кровать со столом. Рядом с ней валялись несколько пар носков и учебников. Подросток не был большим фанатом уборки, поэтому не обращал на это особо внимания, живя по принципу «меня не трогает и ладно». На столе также лежали школьные принадлежности и пара полностью изрисованных альбомов. Том очень любил рисовать и вряд ли бы кому признался в таком, по его мнению, девчачьем увлечении. Поэтому все его рисунки оставались дома и лишь за редким исключением на вырванных из тетрадей листочках, ведь бывало, что на уроках нахлынывало небывалое вдохновение. С кряхтением старика, подросток всё-таки смог достать свой портфель из-под кровати и не спеша заталкивал туда все учебники, что только попадались ему на глаза. Скорее сегодня опять какие-то уроки отменят, а какие-то добавят. Так случалось почти каждый день, ведь некоторые учителя уходили в запой или исчезали, а некоторые наоборот «выздоравливали». Ничего необычного для такой школы, в которой учился парень. Взглянув напоследок на отражение в единственном зеркале квартиры, и удостоверившись, что выглядит как всегда заёбанным, Том направился к входной двери. Нарыв ключи в кармане толстовки, парень хлопком закрыл за собой дверь и не спеша спустился вниз. Их дом был не самым плохим и на фоне остальных выглядел более менее приемлемо, но явно нуждался в маломальском ремонте. На улице как всегда было серо и хмуро: тучи буквально заволакивали всё небо, а уставшие от постоянной работы прохожие были больше похожи на зомби. Школьников было мало, лишь редкие прогульщики стояли, опираясь на обшарпанные стены домов, и бесцельно поглощали банки дешёвого пойла. Никто из прохожих не обращал на это ни малейшего внимания, ведь в этом месте для подростков только и остаётся, что бездумно плыть по течению, надеясь, что следующий день обязательно станет лучше. Дорог в районах никт почти не было, так как и необходимости в них нет. Ведь средняя зарплата живущих тут людей редко превышала две сотни долларов, а значит и такую роскошь как собственный автомобиль могли позволить себе единицы. Да и те старались держать свою собственность в закрытых местах, подальше от желающих обогатиться на продаже дефицитных запчастей. С такими раздумьями Том и дошёл до старого, как мир, здания школы. Здесь как всегда было немноголюдно, ведь почти никто не видел смысла самосовершенствоваться и как-то развиваться, если всегда найдётся лавр, умнее и способней тебя. Парень и сам не мог понять, почему всё ещё пытается хоть чему-то научиться, но непонятная тяга к знаниями заставляла его с упоением зачитывать до дыр имеющиеся книги о науках и слушать усталые голоса преподавателей. Наверное, в классе он единственный, кто знал не только алфавит и таблицу умножения. Зайдя в здание, школьник ощутил затхлый запах сырости и пыли. Администрация считала лишней тратой бюджетных денег нанимать уборщицу, поэтому зачастую ученикам приходилось убираться в классах самим, чтобы хоть как-то разрядить воздух. Поднимаясь по полуразрушенным ступенькам, Том упорно пытался вспомнить какой сейчас урок, но мысль упорно уходила от него. Только поднявшись на второй этаж, парень вспомнил, что первый урок отменили из-за какого-то объявления, что директор должен сделать в спортивном зале – единственном достаточно большом помещении, которое может вместить более 70 человек. Тяжело вздохнув, парень направился в нужную сторону. Если честно, он бы предпочёл просидеть оставшееся время на скамейке и почитать книгу по физике, которую он недавно нашёл в библиотеке. Объявления от директора были достаточно редки и Том, пусть и нехотя, признал, что ему интересно, что на этот раз скажет им старый маразматик. Осторожно приоткрыв массивную дверь, он обнаружил, что все уже собрались и мужчина активно о чём-то распинается. Всё как обычно, ничего особенного не происходило, и Том хотел было тихо смотаться, но неожиданно заметил странных людей, которые стояли рядом с директором. Они выглядели странно на фоне остальных собравшихся здесь людей. Их одежда явно была не из дешёвых, а поза и выражение лиц показывали их превосходство и пренебрежение над окружающими. - О, а вот и гордость нашей школы – Том Риджуэлл, - всё-таки заметил парня тучный мужчина, указывая в его сторону. – Он отлично учится и увлекается чтением многих внеклассных книг. Прямой пример для подражания! Том недовольно поморщился от слащавых слов директора, ведь именно он чуть ли не орал на него, когда узнал, куда исчезают книги из школьной библиотеки. Да и плевать ему было на успехи учеников, так что, скорее всего он просто посмотрел на бланки успеваемости. Глубоко вздохнув, старшеклассник решил, что бежать сейчас было бы слишком позорно, поэтому, выпрямившись, он в упор посмотрел на тех людей. Они тоже смотрели на него. Эти гляделки продолжались около минуты и все будто задержали дыхание, даже директор как-то сник. По рядам учеников побежали перешёптывания. Вдруг, одна женщина как-то заторможено кивнула и что-то начёркала в своём аккуратном блокноте. - Завтра, возле главных ворот, в 8:00, опоздаешь – шанса больше не будет, - раздался её строгий голос в вмиг затихшем зале. – На сегодня ты свободен, можешь идти и собирать вещи. Только сейчас Том понял, как он вляпался. «"Ёбанный в рот. Это были лавры?!» - пронеслась у него запальная мысль, - «Они выбрали меня в «Золотой путь»?!». Парень много раз слышал, что те лишь одним взглядом могут определить, кто ты и чего стоишь, а так же для никт такие «гляделки» были больной темой, ведь у них просыпался древний инстинкт подчинения. Так что многие предпочитали позорно отвернуться, нежели выносить на себе эту боль сопротивления. Вся дорога до дома и происходящие вокруг события размылись в памяти Риджуэлла, и тот очнулся только тогда, когда за ним захлопнулась входная дверь. Тихо проскользив по ней вниз, парень уселся на пол и уставился себе под ноги. Конечно, он слышал, что изредка лавры не берут случайных никт, а ходят по школам и другим организациям, отбирая лучших, но никогда не думал, что сам столкнётся с подобным. Слова той женщины буквально вышибли из Тома весь дух. - И что мне, чёрт возьми, делать? – спросил непонятно у кого парень. Он всегда думал, что будет до конца жизни жить в этих трущобах, работая на средней работе. Вариант с «Золотым путём» он сразу отбросил, ведь удача всегда была не на его стороне. Взять бы хотя бы то, что его настоящие родители умерли тогда, когда ему был от силы месяц. Только благодаря Джейн, наидобрейшей женщине, которая тогда как будто что-то чувствуя, свернула в тёмный переулок и с шоком увидела маленького малыша, закутанного в одном тонком одеяльце. Она не смогла оставить его умирать на холодной улице и поэтому взяла к себе. Её последний ребёнок скончался от неизвестной болезни, что подхватил на улице, когда ободрал коленку и продолжил лазить непонятно где. Зараза разошлась слишком быстро и, не имея средств на нужные медикаменты, родители лишь могли наблюдать, как медленно угасает жизнь в глазах их чада. Сама женщина считала Тома подарком богов, которые решил дать им с мужем второй шанс, поэтому всегда старалась дать мальчику всё самое лучшее. Её муж не одобрял такого растратства и всегда относился к ребёнку с пренебрежением. Именно поэтому в семье начался разлад, всё начиналось с обычных ссор, пока мужчина не стал пропадать на работе целыми днями. Джейн тоже не могла вынести вечных скандалов и приходила домой поздно ночью, когда все спят, а уходила с первыми лучами солнца. Том чувствовал некую вину за это, но поговорить с приёмной семьёй так и не мог. Вдруг, ему в голову пришла немного сумасшедшая мысль: а что если он уйдёт от них? Их личная жизнь должна наладиться со временем, ведь не будет причины их разлада – его. Эта мысль настойчиво грызла мозг Риджуэлла, заставляя его возвращаться к ней снова и снова, и с каждым разом она казалась всё менее абсурдной. До самого вечера он ходил по квартире, спотыкаясь о пороги и задевая все косяки, все его силы были брошены на решение возникшей проблемы. Лишь когда время давно перевалило за полночь, а в двери заскрежетал ключ, Том ушёл в свою комнату, полностью приняв решение. Открыв свой старый и прилично ободранный шкаф, парень нагнулся вниз, разыскивая то, что случайно заметил во время прошлой уборки по велению матери. Наконец, пальцы зацепили потрёпанную, но хорошо сохранившуюся сумку. Она была не самых больших размеров, но и вещей у него было «кот наплакал», так что её должно было хватить. Стараясь делать всё как можно тише, Том укладывал необходимые, по его мнению, вещи. Учебники он решил не брать, полагая, что в школах для лавр они будут бесполезней простых тетрадей с записками школьника. С особой аккуратностью и заботой он завернул гитару и принадлежности для рисования. Последние были подарены ему на прошлый день рождения и были очень дороги ему. Инструмент же был неким священным предметом, который видели лишь родители и некоторые слишком любопытные гости, но вот трогать и играть на нём мог только сам парень. Окинув ставшую печально-пустой комнату взглядом, Том почувствовал непонятную тоску. Было почти физически больно покидать место, ставшее ему домом почти на восемнадцать лет. Столько воспоминаний пронеслись перед взглядом подростка, столько весёлых и счастливых минут его жизни. Пусть они никогда не были богаты как большинство лавр, но какое-то время они были настоящей семьёй. От этих мыслей на глаза невольно выступили слёзы, но Риджуэлл упорно стёр их и стал готовиться ко сну. Только сейчас он задумался о том, что будет по прибытию в район лавр. Жизнь никт там явно не сахар, да и школьную программу тамошних школ он явно не потянет, ведь она во многом отличается от здешней своей сложностью и высоким уровнем погружения. Ведь почти все лавры зависимы от получения новых знаний и просто обожают узнавать что-то новое. Скорее всего, Тома выгонят при первой же возможности и никакая начитанность его не спасёт. Уже лежа в постели, парень заметил падающую звезду. Она прямо-таки сияла на ночном небе, и Риджуэлл не удержался, загадывая одно-единственное желание. - Это какой-то долбоебизм разговаривать с куском горячего космического камня, но, - парень невольно замялся, прогоняя слова у себя в голове, - пусть у родителей всё будет хорошо. Возможно, уставшему от дневных переживаний мозгу захотелось поиграть с восприятием мира, но на миг Тому показалось, что звезда блеснула как-то слишком ярко, будто ставя подпись под его желанием. Выдохнув, Риджуэлл повернулся на бок и медленно погрузился в сон.