Розы твоего мира ярче

Лёжа в мягкой постели, Том проклинал своё наплевательское отношение к собственному здоровью. Он чувствовал себя просто отвратительно, всё тело ломило, а лёгкие то и дело сдавливало спазмами. Он устал всё время безрезультатно кашлять, ведь никакие лекарства, разжижающие мокроту, не помогали. Также происходило и с постоянно высокой температурой, которая, кажется, с каждым днём становилась на пару десятых градуса выше. Ещё вчера он ходил в школу, при этом ощущая себя почти полностью разбитым, но друзьям сказал, что ничего сверхъестественного не происходит, обычная сезонная простуда, не более. Только вот на последнем уроке он чуть не свалился в обморок, благо, стоящий рядом Эдд успел подхватить неожиданно осевшего друга. После этого они отвели его в медпункт, где медсестра подтвердила простуду и отправила домой, освобождая от уроков на время болезни. Под чутким надзором трёх пар глаз он зашёл домой и принял нужные таблетки, а после, на ходу благодаря их за доброту и внимание, буквально вытолкнул компанию за дверь. Переведя дыхание, парень и вправду почувствовал, что его состояние стало хуже по сравнению с первыми днями после той прогулки в парке. Также он постоянно ощущал боли в позвоночнике, которые мешали ему нормально ходить и сидеть, да даже спокойно лежать, перед этим не повертевшись полчаса в поисках удобного положения, невозможно. Сегодня, проснувшись, Том понял, что если встанет, то… Он не встанет. Ломота во всём теле была ужасной, а постоянные приступы кашля лишь усиливали эту боль, заставляя недовольно стонать от её резких всплесков. Конечно, он знал, что гуляя больным, он вряд ли отделается так просто, но и сидеть дома желания не было. Что ж, в этот раз он сам виноват в своём состоянии, ведь всегда легче, когда о твоём состоянии думают другие: родители, друзья и просто знакомые. Смотря на летающие за окном снежинки, Риджуэлл невольно завидовал тем, кто могли ходить всю зиму чуть ли не раздетыми и при этом ни разу не заболеть. Конечно, возможно, чуть позже это им как-то аукалось, но сейчас это мало волновало скучающего парня. Слишком уж заманчивой была возможность снова погулять в компании друзей, наслаждаясь обществом друзей, а в особенности Торда. От воспоминаний о «рогатом» Том поморщился, будто от зубной боли. Да уж, в последнее время их отношения были достаточно напряжёнными, точнее, лавра постоянно избегал любого общения с никтой и лишь внимательно следил за ним со стороны. Недовольный таким раскладом дел, Риджуэлл подошёл к своему другу Эдду и тихо, дабы Ларссон не услышал их, спросил, не знает ли тот причины такого поведения. Гулд немного задумался, а после лишь пожал плечами, отвечая, что прямой причины для этого он не видит, но, возможно, Торд просто чувствует некую вину за болезнь никты, ведь именно он в последнюю прогулку «толкнул» его в сугроб. Том невольно задумался над этим вариантом, но он казался уж каким-то слишком нереальным. Парень отогнал от себя неприятные мысли, поворачиваясь к прикроватным часам. Стрелки показывали половину второго часа дня, чему парень немало удивился. Ведь проснулся он примерно в одиннадцать, а значит, он пролежал в постели около двух часов. «Да уж, во время болезни время и вправду течёт быстрее» - устало подумал Том. Он вспомнил, что надо бы выпить хоть какие-нибудь таблетки, а то его лежание дома будет попросту бесполезно. С трудом приняв вертикальное положение, Риджуэлл немного засомневался в своих силах. Ведь кухня находилась на противоположном конце номера, а его ноги и так дрожат. Наверное, стоило бы дождаться друзей, которые как раз обещали до обеденного перерыва отпроситься у учителя математики, чей урок был после, и навестить больного. Конечно, парень долго вчера упирался, но решительный взгляд Эдда отбил всё дальнейшее желание спорить. Также Гулд, для большей надёжности, попросил ключи от номера друга себе, дабы снять копию и ограничить его выход на улицу. Скрепя сердце, пришлось согласиться и на это, признавая некую разумность такого решения, ведь если он тут будет умирать, то никто не сможет попасть в номер. «Нет уж, я не так уж и болен, чтобы изображать инвалида, который даже по дому передвигаться не может!» - решительно поднялся Том, собравшись с силами. В первые секунды у него потемнело в глазах, но, оперевшись на прикроватную тумбочку, он медленно пришёл в себя. Возможно, стоило бы бросить это дело и не мучить и так ослабший организм, но решимость подгоняла упорного парня. Поэтому, отдышавшись, он медленно, опираясь на все стоящие рядом предметы, а в основном на стену, двинулся по направлению аптечки, лежащей на кухне. Идти получалось очень медленно, так как ноги всё время дрожали и иногда приходилось останавливаться, дабы передохнуть. Открыв дверь от своей комнаты и выходя в гостиную, парень почувствовал, как ему резко становится хуже. «Блять, сука, как же хуёво» - прошипел он, сильнее вцепляясь в стену и расфокусированным взглядом обводя помещение. До кухни оставалось, по меньшей мере, чем дохуя, а силы уже были на исходе. Вдруг, послышался щелчок открывающейся двери и разговор знакомых голосов. Зайдя в номер, они вмиг стихли, в шоке рассматривая друга, который еле живой прижимался к стене, тяжело дыша. Первым отреагировал Эдд, подлетая к нему и подхватывая, перенося центр опоры на себя. - Том! Мы же говорили тебе, что не стоит сейчас предпринимать каких-либо действий, – запричитал Гулд, недовольно смотря на осевшего друга, который медленно приходил в себя. - Я просто хотел выпить таблетки, - еле слышно отозвался больной, с благодарностью глядя на одноклассника. Отмерев, к ним поспешили два оставшихся лавры. В руках Мэтта болтался белый пакет с какими-то продуктами. - Ты мог подождать нас, мы же сказали, что придём днём! – не унимался Эдд. Его руки заметно дрожали от пережитого страха, а взгляд беспокойно бегал по лицу напротив. - Я и так долго лежал, - пробурчал Том, уже полностью приходя в себя, но дрожащие ноги всё ещё не хотели быть нормальной опорой. – Да и тем более, ничего бы не произошло, я бы просто постоял и пришёл в себя. Гулд хотел было снова сказать свою заумную фразу о важности сбережения здоровья с молодости, но его прервал неожиданно сорвавшийся с места Ларссон. Он решительно подошёл к больному другу и, к удивлению всей компании и в особенности самого Тома, с лёгкостью поднял того на руки, резким шагом направляясь в комнату черноглазого. Риджуэлл в шоке замер, не пытаясь вырваться или как-то показать своего недовольства, слишком уж быстрым было действие со стороны друга. Зайдя в комнату, Торд подошёл к постели, достаточно грубо скидывая свою ношу на неё. Том не успел даже пикнуть, как оказался схвачен за футболку и притянут вверх. - Если хочешь сдохнуть, то придумай для этого более быстрый способ и при этом не зови нас, - сверкая гневом в металлических глазах, прорычал лавра. Весь его вид показывал крайнюю степень злости, он явно был на грани, чтобы вмазать своему другу, но его состояние удерживало кулаки. Резко отпустив его, Ларссон быстрым шагом двинулся к выходу, и громко хлопнувшая дверь оповестила друзей об этом. Все шокировано замерли, смотря в след ушедшему однокласснику. Том всё ещё пытался понять, что только что здесь произошло. Это было похоже на чувство дежавю, ведь их первая встреча произошла как-то так же: он схватил его и что-то прокричал, а после быстро скрылся из виду. За время их общения он отвык к такому агрессивному Торду, поэтому увидеть его было неким шоком. - Я догоню его, - спохватился Эдд, но его остановила протянутая рука Мэтта, который стоял в дверном проёме. - Не стоит, сейчас ему лучше побыть одному, - покачал головой нарцисс. Гулд на секунду задумался, а после, кивнув своим мыслям, направился к замершему на постели другу. - Ты в порядке? – взволнованно спросил зеленоглазый, вспоминая недавние события. Да, Ларссон обошёлся с больным достаточно грубо, но в каком-то смысле его можно понять. Они все волновались за Риджуэлла, а подобное отношение к их стараниям и своему здоровью повергло их в некий шок, с примесью негодования. - Да, - опуская взгляд вниз, прошептал Том. После Эдд активно начал раскладывать принесённые фрукты, а Мэтт принёс нужные таблетки, всё ещё упоминая вариант с больницей, но, получив отрицательный ответ со стороны больного, лишь пожал плечами. Сам же черноглазый ушёл в свои раздумья, реагируя и отвечая чисто на автомате, поэтому друзья, заметив его состояние, поспешили уйти, пообещав зайти завтра, так как сегодня вечером будут заняты. Том лишь кивком поблагодарил их, проводив взглядом до двери из комнаты. Сейчас все его мысли были заняты произнесёнными недавно Тордом словами. Признаться честно, они сильно задели его, ведь друг почти напрямую сказал, что не против того, что он сдохнет. Воспоминания неприятными осколками впились в сердце и Риджуэлл, в попытке хоть как-то ослабить боль от них, обхватил себя руками за плечи. «Да что не так с эти идиотом?» - гадал парень, ощущая неприятные покалывания на спине. Усталость брала своё, и вскоре Том закрыл глаза, забываясь беспокойным сном. Лишь вечером, когда на улице уже горели фонари он, наконец, открыл глаза, осматриваясь. В горле успело прилично пересохнуть, поэтому оставленный графин с водой на прикроватной тумбочке был подобен дару богов. Сделав пару глотков, парень заметил лежащие двумя аккуратными кучками таблетки и, недолго думая, проглотил одну из них. Неприятная горечь быстро разошлась во рту, но он стерпел её, снова заваливаясь на постель. Следующее его пробуждение произошло уже на следующий день, приблизительно в час или два. Удивляясь тому, как долго может спать, он снова повернулся к таблеткам. Никакого желания пить их не было, но что-то внутри упорно заставляло его протянуть руку, и, аккуратно взяв их, закинуть в рот, глотая и запивая оставшейся водой. Переждав приступ горькоты, Том обернулся к окну, наблюдая за пролетающей стайкой птиц. Спустя полчаса дверь в квартиру открылась, послышались голоса друзей и через минуту в комнату зашли Эдд и Мэтт. Риджуэлл ожидающе смотрел на дверной проём, но больше никто не появился. - Торд отказался идти с нами, - замечая взгляд одноклассника, грустно ответил Гулд, но быстро встрепенулся, подходя к тумбочке. Заметив отсутствие оставленных таблеток, он довольно кивнул, заменяя их следующей партией. Мэтт отправился снова наполнять графин. Чувствовалась некая неловкость, повисшая в их компании. Все понимали, что она была вызвана отсутствием одного из друзей, а именно Ларссона. Том чувствовал, что что-то не так и его одноклассники упорно умалчивают это. В этот раз их встреча была намного короче прошлой, поэтому уже через десять минут захлопнулась входная дверь, и Риджуэлл снова остался один. Неясно почему, но именно сейчас одиночество стало ощущаться наиболее остро. Непонятная боль, казалось, проникала в каждый уголок сознания, поэтому Том предпочёл снова забыться сном, нежели выносить её. Под вечер всё стало только хуже. Черноглазый почти поверил, что пошёл на поправку, но после шести часов, стоило ему сходить в уборную и лечь обратно, температура резко стала подниматься, а спазмы всё более ощутимо сдавливали лёгкие. Заходясь в сухом кашле, Том чувствовал, как по телу расползается знакомая ломота. Предстояла трудная ночь – понял он. Так и случилось. Всё время после пробуждения было одним сплошным мучением для парня: температура буквально сжигала его изнутри, кашель раздирал больное горло, а резкие всполохи боли в позвоночнике заставляли невольно стонать от еле выносимых ощущений. Он метался по постели, путал руки в одеяле, то стараясь закутаться в него с головой, то отталкивал подальше. Невольно вспомнился случайный рассказ Джейн о последних днях её сына. Он так же мучился, крича от боли и моля бога прекратить его страдания. «Неужели и со мной будет именно так?» - проскользнула напуганная мысль в голове Тома. Только сейчас он понял, как не хочет умирать, что ему до боли дорога его жизнь. Конечно, никто не хочет прощаться с ней, но Риджуэлл ощутил, что просто не может оставить своих друзей одних. Перед глазами невольно всплыл образ того, напуганного и взволнованного Ларссона, а за ним совсем недавний, злой и раздражённый. «Он ненавидит меня?» - спросил сам у себя подросток, ведь в свете последних событий нельзя было точно сказать, что о нём думает лавра. Под утро температура немного спала, а боль отошла на задний план, давая Тому возможно спокойно заснуть. Сейчас сон для него был подобием освобождения от постоянной ноши болезни, от непрекращающейся боли и недомогания. Эдд и Мэтт снова пришли к другу во время обеденного перерыва. С самого утра Гулда преследовало какое-то непонятное предчувствие, поэтому в этот раз он решил идти сразу к другу, не задерживаясь в магазине. Нарцисс лишь понимающе и чуть обеспокоенно посмотрел на него. Зайдя в номер одноклассника, компания сразу поспешила к нему в комнату. Осторожно открыв дверь, Эдд увидел друга, который ворочался на своей постели и что-то шептал. Не на шутку испугавшись, он поспешил к нему, протягивая руку по лбу больного. - О боже, он горячий как печка, - испуганно глядя на своего спутника, прошептал зеленоглазый. Поняв, что сейчас лучше не будить друга, дабы он не тратил лишние силы на бодрствование, Эдд тихо вышел на кухню, ища хоть какую-нибудь тряпку. Наконец, увидев подходящую, он смочил её холодной водой, хорошо выжимая. Вернувшись в комнату, парень аккуратно положил её на лоб товарища. Он точно не знал, что следует делать в таких ситуациях, поэтому решил не предпринимать ничего поспешного. Пока состояние одноклассника оставалось в категории «хуёво, но жить можно», так что вариант с вызовом врача можно отложить, ведь сам никта был против этого. Просидев с ним ещё немного, Мэтт сообщил, что скоро им надо выходить, дабы не опоздать на следующий урок. С тяжёлым сердцем Эдд согласился, в последний раз оглядывая комнату взглядом в поисках незавершённых дел. Поэтому, не найдя таковых, выдохнул, закрывая за собой входную дверь. Что-то внутри отчаянно рвалось назад, но он понимал, что не мог позволить себе пропустить школу, ведь родители беспокоились о его оценках, необходимых для дальнейшего поступления в университет. Гулд очень надеялся, что всё будет хорошо и Том дождётся их следующего визита. Все уроки его не покидало плохое предчувствие, даже учителя, замечая его взволнованность и непривычную унылость, предлагали навестить медпункт. Парень же лишь вежливо отказывался, всё время возвращаясь к недавнему разговору с Ларссоном, которого он увидел на заднем дворе школы. Он снова стал прогуливать уроки и вернулся в прежнее состояние, которое было до приезда Риджуэлла, но на этот раз был более напряжён. - Хей, Торд, - приветливо махнул рукой Гулд, присаживаясь на скамейку, где сидел его друг. – Ты вчера так быстро ушёл, а сегодня не появился в школе. Неужели тебя так сильно задел поступок Тома? Некое время парень не реагировал на заданный вопрос, смотря прямо на здание школы с непонятным выражением лица. Казалось, что он даже не услышал слов друга, полностью уйдя в себя, поэтому Эдд хотел потрепать его за плечо, но тот неожиданно заговорил: - Эдд, нормально ли это, влюбиться не в свою родственную душу? – его голос был тихим и всё таким же безэмоциональным, но в последний момент проскользнула еле заметная нотка грусти. -Ну, если любовь осознанная, то, думаю, это не так плохо… - чуть задумавшись, неуверенно ответил лавра, смотря на снег под своими ногами. Его очень удивил вопрос друга, да и его общее состояние вызывало некоторые сомнения. – А что случилось? Торд как-то странно усмехнулся, поднимая взгляд и смотря прямо в глаза напротив. Гулд опешил, настолько много печали и боли было в его глазах, они будто пожирали друга изнутри. Слова и вопросы застряли в горле, было так непривычно видеть всегда самоуверенного и активного одноклассника в таком разбитом состоянии. - Кажется, я влюбился, - с нажимом сказал Ларссон, отчаянно пытаясь прочесть эмоции на лице Эдда, который в это время удивлённо замер. Конечно, он ожидал услышать что-то подобное, но в реальности всё ощущалось как-то более ярко. - Это Том? – сглатывая вмиг ставшую вязкой слюну, спросил зеленоглазый, заранее зная ответ. Лёгкий кивок после минутного раздумья лишь подтвердил предположение лавры. Эдд мог понять волнение друга по поводу этой влюблённости, ведь отец того был абсолютно против никт и любой связи с ними. Тем более, как наследник чистокровного рода, Торд был обязан жениться на родственной душе и при возможности продолжить род, дабы не дать семейному бизнесу пропасть и перейти в руки других родственников. Поэтому эти чувства к Риджуэллу были не столько неправильными, сколько проблемными для обоих парней. Том еле разлепил заспанные глаза, оглядываясь по сторонам. Он всё также находился в своей комнате, а за окном активно темнело. Кажется, в этот раз он отключился и вправду надолго. Болезнь набирала обороты, и парень даже боялся представить, что может произойти дальше, ведь именно ночью происходили её «всплески». Привстав, никта заметил, что на его лбу лежала давно высохшая тряпка, которая, по видимому, предназначалась для хоть какого-то сбития температуры. У него явно был жар, но уставшее от сна тело почти не воспринимало её, что было в какой-то степени хорошо для самого больного. Ведь кроме температуры у него были и другие не менее надоедливые симптомы: разрывающий горло кашель и невыносимая ломота во всём теле. «Так и сдохнуть недолго» - сокрушённо подумал парень, заваливаясь обратно на постель. По снова полному графину и новым кучкам таблеток Том понял, что друзья всё-таки приходили. «Интересно, а был ли сегодня Торд?» - промелькнула случайная мысль, заставляя парня резко помотать головой, дабы избавиться от неё, - «Да какое мне вообще должно быть дело для этого ублюдка?». В голове снова всплыли его последние слова. Решив, что просто лежать смысла нет, Риджуэлл потянулся к таблеткам, без разбора закидывая их в себя и запивая водой. Конечно, с любыми препаратами стоило бы быть более внимательным и осторожным, но сейчас в голове творилась полная каша. Было странно настолько отрываться от реальности, что даже собственные воспоминания казались чужими, будто обрывки из давно просмотренного фильма. Пролежав так примерно час, Том ощутил, как поднимается температура его и без того разгорячённого тела, заставляя дышать ещё более глубоко, при этом тревожа больное горло. С некой паникой парень осознавал, что в этот раз всё будет намного труднее и как раз сейчас не помешали бы друзья, стоящие рядом, но они сейчас сидели у себя дома или даже спали. Они и так были добры, приходя к нему и принося нужные таблетки, дабы друг не откинулся от отравления случайно найденными из аптечки. Ещё через час парня немного потряхивало, а боль волнами растекалась по телу. Было ощущение, будто какая-то невидимая сила поочерёдно надавливала на все кости в теле, на секунду отпуская, а после, снова, прикладывая уже большую силу, на успевшее расслабится после давления место, дабы причинить как можно больше дискомфорта. Конечно, сейчас Том не особо мог раздумывать о причине этого, ведь основной эпицентр сосредоточился на спине, которая, казалось, трещала при каждом неосторожном движении и вздохе. Так продолжалось достаточно длительное время, постепенно увеличиваясь в силе и области действия. Температура, казалось, уже дошла до своего пика, но почему-то не переставала увеличиваться. Ломота в костях, подобно пытке профессионального военного, возрастала по своей силе, в некоторых местах становясь почти невыносимой. Лишь одно могло порадовать парня в данной ситуации – кашель по неизвестной, но очень радостной причине прошёл, оставляя после себя неприятное першение в горле и боль в лёгких. К полуночи Риджуэлл буквально катался по постели в приступах ужасной боли, раздирающей всю его спину. Он, в попытках хоть как-то уменьшить её, сжимал до посинения простынь, комкал одеяло и закусывал край подушки. Конечно, вряд ли бы кто-то услышал его, так как стены в этих номерах были, казалось, сделаны из титана. Ни одного звука от соседей не доходило до слуха парня, хотя, стоило ночью в выходные выйти в коридор и громкие басы от колонок звучали буквально везде. Так что единственным, кто сможет услышать его крики боли будет случайный сосед, вышедший прогуляться или какая-нибудь работница отеля. Да и им вряд ли будет какое-то дело до мучений никты. Прошло неизвестно сколько часов, Том просто потерялся во времени и ощущениях. Казалось, что мир вокруг накрылся каким-то куполом, оставляя парня наедине со своей болью. Он успел сорвать голос, поэтому только и мог, что хрипеть и стонать от её вспышек. Все остальные симптомы болезни перекрыла разрывающая боль в спине. Она была похожа на ту, которая бывает от разрывов мышц и переломов. Подросток невольно царапал спину, пытаясь хоть как-то заглушить боль, но неожиданно наталкивался на непонятную жидкость. Протянув руку перед своим лицом, Риджуэлл с ужасом увидел, что вся ладонь была в крови. В голове забились панические мысли, заставляя парня ёрзать всё беспокойней. Вдруг, всё прекратилось, и Том почувствовал, как его сознание утекает как песок сквозь пальцы. Попытки хоть как-то поймать его не увенчались успехом, и подросток с затаённым страхом закрывал глаза. «Неужели так и выглядит смерть?» - промелькнула последняя мысль, прежде чем мир померк. Все страхи волнения вмиг покинули полегчавшую голову. Безвольное тело рухнуло на постель, раскидав ноги и руки в нелепой позе. Дыхание становилось всё тише и тише, казалось, оно почти пропало. Сердцебиение с каждой минутой замедлялось, пока…