Розы твоего мира ярче

- Торд, что нам теперь делать? Написать в полицию заявление о похищении или убийстве? – нервничал Эдд, осматривая беспорядок в комнате. Плохие мысли роились в его голове, а теории о произошедшем были всё более страшными: от обычной кражи с требованием выкупа до изнасилования с последующим умерщвлением и «скрытием» улик. Конечно, последняя мысль была совсем уж натянутой и нереальной, но в данной ситуации нельзя быть на сто процентов уверенным в её неверности. - Нет, - стоя возле разворошенной постели, вдруг твёрдо ответил Ларссон. Друзья удивлённо посмотрели на него, не понимая, почему сейчас он так спокоен, хотя пару минут назад наравне со всеми буквально вбежал в номер, осматриваясь вокруг. Эдд хотел было расспросить парня об этом, но тот неожиданно повернулся и решительно направился к выходу. – Тома никто не похищал и не убивал, он сам ушёл. -Что?! Как так вообще может быть, он же болен? Да и почему его постель залита кровью? Торд, остановись и поясни! – заваливая убежавшего вперёд друга вопросами, Гулд поспешил за ним, а Мэтт опять замыкал их шествие. Эдд упорно не мог понять, что сейчас творилось в голове у Ларссона, ведь он иногда был настолько гениальным и непредсказуемым, поэтому такие «осознания» были не редки в его повседневной жизни. - Да чего тут пояснять? – раздражённо гаркнул через плечо Торд, выбегая из здания и уверенно доставая телефон и набирая какой-то номер. Все его действия были резкими и чёткими, он явно боялся потерять лишнюю секунду. – Да, привет. Да, есть одно дело. Нет, но очень срочно. Хорошо, улица Филстрит двенадцать, возле отеля «Волны». Угу, жду. - Том ушёл сам, как только понял, кем является на самом деле, а именно – лаврой, - оборачиваясь к, всё ещё пребывающим в неком шоке, друзьям, быстро ответил на их вопрос Ларссон. – Вся его болезнь и недомогание – не что иное, как проявление метки и именно сегодня утром он увидел её. Это объясняет кровь и бардак в номере – он собирался быстро и даже не подумал как-то замести следы. Наверное, это очень напугало его, и он решил узнать об этом побольше, поэтому-то и уехал, более вероятно, обратно к себе в город никт. Так как такое дело бы заняло очень много времени при обращении к проверенным людям, то он выберет более лёгкий и незаметный вариант – остановить машину по пути. Сейчас нам нельзя медлить, он, возможно, уже находится на подъезде к городу никт, так что я решил достать свой козырь. Скоро за нами приедут мои хорошие друзья, они военные и их без проблем должны пропустить через постовой пункт перед городом. Да и лишняя защита в этом неспокойном местечке нам пригодиться, так как у меня появляются не очень приятные мысли по этому поводу. Выложив всё друзьям, Торд отвернулся в сторону проезжей части и стал выжидающе осматриваться по сторонам, явно ожидая увидеть знакомую машину. Эдд и Мэтт так и стояли с открытыми ртами, шокированными полученными данными, особенностью их точностью и уже придуманным планом по доставке друга обратно домой. Хотя, здесь могут возникнуть проблемы с самим желанием Риджуэлла возвращаться сюда, ведь не зря он так быстро ушёл. - Торд, а что насчёт метки, у тебя есть какие-то подозрения? – неожиданно пришла светлая мысль в голову Гулда, от чего он хитро ухмыльнулся, смотря на застывшего друга. - Есть пару мыслей, - улыбнулся Торд, казалось, что он прямо таки светится от переполняющей его энергии. Эдд был рад видеть того старого доброго друга, который вечно что-то придумывал и пылал желанием жить и исследовать мир. До появления метки и пару месяцев после Торд был именно таким, всё вокруг искрилось и играло яркими красками, он сам был подобен калейдоскопу, через который окружающие люди могли видеть всё это. Только после месяцев поисков родственной души он будто сломался, теперь через него можно было видеть только всю боль и серость мира. Ларссона более не интересовали исследования и саморазвития, он проводил свои дни дома, за видеоиграми и просмотром хентая. Он говорил, что просто повзрослел, но сам понимал, что врёт. Через пару минут к ним на достаточно высокой скорости подъехала чёрная и по виду довольно дорогая машина. Торд сразу же встрепенулся, чуть ли не подбегая к окну переднего сиденья, стоило тому начать открываться. Опустившись окончательно вниз, оно явило лицо взрослого мужчины, чуть за тридцать, его волосы были приятного каштанового оттенка и доставали ему до плеч. - Привет, Пат, - помахал тому рукой Ларссон, наклоняясь на уровень водителя. Он жестом подозвал своих друзей к себе и те, чуть подумав, медленно приблизились. – Мне нужно попасть в город никт неподалёку, сможете устроить? - Вау, не ожидал, что ты проявишь интерес к братьям нашим меньшим. Что тебе там нужно? – вскинул брови мужчина. Они разговаривали на равных, хотя разница в годах была на лицо и составляла примерно лет пятнадцать, если не больше. Эдд и Мэтт молча стояли рядом, наблюдая за своеобразным диалогом. Они, конечно, знали, что их друг обладает множеством связей и некоторые из них были действительными. Так, он один раз сказал Мэтту, что знаком с его отцом уже несколько лет, но просто думал, что они однофамильцы. - Не что, а кто. Один мой друг сделал поспешные выводы, и теперь это единственное место, где он может быть, - неопределённо махнул рукой Торд, было видно, что он подбирал слова как можно неопределённей и нейтральней, дабы не выдать своих истинных намерений. - Ну и далеко же твой друг забрался, - послышалось со стороны переднего пассажирского сиденья и Патрик отклонился назад, давая Торду недовольно зыркнуть на второго мужчину, который не спеша курил сигару. – Ладно, запрыгивайте, так и быть, довезём вас до этого городка. Только потом с тебя объяснения по поводу произошедшего. - Конечно, ма-моч-ка, - протянул Ларссон, довольно ухмыляясь и показывая друзьям на заднюю дверь, дабы те сели первыми. Эдд и Мэтт, быстро поняв то, что от них требуется, поспешили умоститься на заднем сиденье, а за ними влез и сам Торд. - Я тебе сейчас выстрелю в ногу для профилактики, и ты знаешь, не промахнусь, - фыркнул мужчина, недовольно сведя густые брови на переносице и выдыхая облачко дыма. Сидящий рядом Патрик лишь еле слышно хихикнул, нажимая на газ. – И тебе тоже, а то расхихикался тут. Или может сразу месяц без секса? - Ты жестокий, Пол, - как-то совсем по-собачьи проскулил мужчина, недовольно морщась, - тем более, с нами едут дети. - Боже, Пат, эти дети давно знают такие слова как секс и даже намного больше. Взять того же Торда, он столько порнухи смотрит, что, возможно, повидал и больше нашего, - поворачиваясь к названному пассажиру, ухмыльнулся мужчина. - Вообще-то, хентай не порнуха! – вмиг вклинился Ларссон, осуждающе глядя на друга. – Хентай – это настоящее искусство, при том получше ваших киношек о войне. Между двумя мужчинами и подростком завязался спор, где обе стороны активно доказывали свою правоту и ошибочность мнения другого. Эдд невольно завис от этого, он никогда не думал, что у Торда могут быть такие хорошие друзья среди старшего поколения. Между ними не было никаких преград, и они просто наслаждались общением, что по-своему было удивительно для парня, который привык относиться ко всем, кто старше его хотя-бы на лет пять, с уважением. Ему стало интересно, как же могла возникнуть подобная дружба.

***

Было жаркое лето, самый его разгар. Все дети, пробегающие мимо огромного дома, радостно кричали и звали своих друзей гулять. Торд видел их из окна, находящегося в зале, и невольно завидовал всем этим счастливчикам. Сейчас у него были каникулы, а значит все школьные «друзья» попросту забыли о его существовании, проводя дни с более близкими им людьми. Гулять хотелось, аж жуть, но ходить одному по улицам города было ужасно скучно и одиноко, поэтому мальчику только и оставалось, что смотреть в окно на других, более везучих детей. Отец снова был занят бумажной работой и совсем забыл о существовании сына. Ларссон младший даже и не помнит, когда они в последний раз проводили время вместе или вообще вели нормальный диалог. Мальчик не раз пытался наладить контакт с Эдвардом, но всегда был отвергнут словами о большой занятости. Няньки, замечая то, что Торд мешал отцу, сразу же уводили его в комнату, где говорили играться с множеством игрушек, хваля Эда за то, как много разнообразных игрушек он покупает для сына и как хорошо обеспечивает ему комфортную жизнь, но маленькому лавре они не были нужны и интересны. Он не желал всех этих благ, ему были нужны хоть крохи внимания со стороны родителя. Сегодня к отцу приехали военные для подписания какого-то важного договора об охране собственности его компании. Так же, перед тем, как выгнать сына в дальний зал, он упомянул, что наймёт ему учителя по боевой подготовке, дабы тот мог за себя постоять и соответствовал настоящему мужчине. Ларссон младший пропустил эту информацию мимо ушей, так как по некоторым данным у него было около пятнадцати различных учителей, которые чуть ли не пол под ним лизали. Мальчику не нравились эти люди, он, говоря какой он хороший и умный, смотрели презрительно и холодно, думая только о собственной зарплате за пару часов уроков. Торд снова переключил внимание на происходящее за окном. По улице напротив шёл отец и сын. Они выглядели радостно, маленький мальчик что-то весело щебетал и скакал по тротуару, а чуть позади шёл мужчина, иногда что-то отвечая и так же легко улыбаясь. Ларссон провел пальцем по стеклу, невольно представляя себя и Эда на месте этих двоих. В его воображении уже рисовались картины, где они ходили вместе гулять, вместе смотрели кино и вместе засыпали. Это настолько воодушевило мальчика, что он ринулся к кабинету отца, представляя, что тот сейчас, наконец, отвлечётся от своих дел и сможет погулять с ним. Добежав до кабинета, Торд, не думая, резко распахивает дверь и готовится рассказать Эдварду свою замечательную идею, но слова застревают в горле, стоит увидеть множество незнакомых людей, которые стояли по всему периметру комнаты, а самые хмурые и старые их них сидели на стульях перед столом отца. У всех за спиной висели винтовки, а из-под распахнутых плащей виднелись кобуры с пистолетами. Эта картина настолько напугала мальчика, что все мысли вмиг выветрились из головы. - Прошу прощения, - первым очнулся Эд, кивая своим гостям. – Эйлин, немедленно забери Торда, он мешает нашей встрече. Через секунду к кабинету прибежала молодая девушка, бормоча извинения и быстро уволакивая мальчика за собой, закрывая за собой дубовую дверь. Они снова спустились в зал, но, опомнившись, Ларссон младший стал вырываться. - Торд, не стоит заходить в кабинет мистера Эдварда во время того, когда он занят, ведь он может очень сильно разозлиться, - выпуская ребёнка, проговорила девушка, отряхивая подол чёрного платья. – Иди, поиграй в свои игрушки, твои мишки заждались тебя. - Не хочу я играть в них, я хочу к папе! – в сердцах крикнул мальчик, убегая в неизвестном направлении. Решив, что укромный угол в гостиной между диваном и стеной будет идеальным укрытием, Торд сел туда, обхватывая колени ладонями и тихо плача. Всхлипы самовольно вырывались и с каждой секундой лишь набирали обороты. Он не понимал, почему его отец не хотел общаться с ним и вообще игнорировал его существование. Они никогда не вели себя так, как должны вести себя родитель и ребёнок. Их диалоги были быстрыми и сухими, неся в себе лишь информативную цель. Захлёбываясь слезами, мальчик не сразу услышал приближающиеся шаги и лишь тогда, когда в просвете между диваном и стеной показалась высокая фигура мужчины, Торд невольно замолк, шокировано смотря на него. У данного военного были все соответствующие атрибуты: кобура с пистолетом, винтовка за спиной и даже пара грубых в своей выплавке колец. Мужчина хмурил свои густые брови и немного удивлённо смотрел на ребёнка. - В-вы пришли за мной? Я разозлил папу? – до Торда медленно стали доходить обрывки фраз служащих в этом доме людей о том, как страшен в гневе его отце и что никто из провинившихся долго не задерживался на своей работе. Поэтому в голове стали возникать отнюдь не детские картины того, как именно Эдвард избавлялся от неугодных, и пистолет был в этом списке. – Пожалуйста, не надо! Я обещаю, что больше никогда не буду беспокоить папу, и не буду заходить в его кабинет, честно! Я не хочу умирать! – выпалив всё это, мальчик закрыл руками глаза, заходясь в новых рыданиях. Страх бурлил в нём, а картины его окровавленного тела с простреленной головой становились всё более реалистичными и пугающими. Мужчина, стоящий напротив ребёнка, удивлённо вскинул брови, беспомощно оглядываясь себе за спину. Было видно, что он шокирован реакцией ребёнка и попросту не знает, что делать, поэтому через секунду его сменил другой, более высокий военный с длинными волосами и доброй улыбкой. - Боже, Пол, опять ты своей хмурой рожей детей пугаешь, - проворчал тот мужчина, протягивая руки к мальчику и переходя на более успокаивающий тон. – Не бойся, мы пришли просто проведать тебя и познакомиться. Меня зовут Патрик, а этого хмурого типа Пол. Мы будем твоими учителями по боевой подготовке. - Вы не пришли, чтобы убить меня? – чуть успокаиваясь, неверяще переспросил Торд. Этот мужчина нравился ему своей тёплой и нежной улыбкой, обычной такой одаривали матери своих детей, когда они приносили им свои невероятные поделки и всем своим видом требовали похвалу. Мальчик сам никогда не получал в свой адрес подобной и поэтому засмотрелся на лицо напротив. - Конечно нет! – вмиг встрепенулся Патрик, притягивая ребёнка к себе и успокаивающе похлопывая его по спине. – Всё, успокаивайся, настоящие мужчины не должны лить слёзы. - Хорошо, - вытирая капли с глаз, прошептал Торд. В этих тёплых объятьях было до ужаса непривычно, но в то же время тепло и приятно. Мальчик нерешительно поднял руки и легонько обнял мужчину в ответ. После этого дня, как ему и обещали, мужчины стали приходить к нему домой и учить его различным приёмам. Они также вместе отдыхали, смотря фильмы или просто прогуливаясь по городу. Именно тогда Торд почувствовал, что такое настоящая семья и его абсолютно не волновало, что оба его учителя были мужчинами и друзьями. Его переполнял восторг и счастье, именно поэтому на всех занятиях он выкладывался на полную, лишь бы получить похвалу со стороны добродушного Патрика. Пол редко говорил с мальчиком, помня первый опыт, но вскоре тоже невольно втянулся, наблюдая на буквально светящегося от счастья Торда, когда он смог выполнить сложное движение с кувырком. Так продолжалось долгие годы. Ларссон рос и стал общаться с этими двумя на равных, как общаются старые друзья. Их уроки были более не нужны, но Торд продолжал упорно звать их к себе в гости, чем невольно смущал военных. Также, с годами парень стал замечать, какими взглядами перекидывались его друзья, но они упорно утверждали, что просто старые товарищи и, кажется, сами в это свято верили. Это заставило Ларссона долго ломать голову, пока к нему не пришла гениальная мысль свести этих двоих, показав, что между ними может быть что-то большее, нежели дружба. В один из обычных дней, Торд решил зайти к друзьям, дабы пригласить их в кино. Ему давно выдали запасные ключи от двери и он, на всякий случай, стараясь особо не шуметь, зашёл в квартиру средних размеров. Постояв всего ничего, он услышал приглушённый разговор со стороны комнаты Патрика. Аккуратно подкравшись к двери, парень прислушался к диалогу. Поначалу он был совсем обычным, и Торд успел было заскучать, пока… - Знаешь, Пат, я созванивался со своей родственной душой, - неожиданно прервал прошлую тему Пол. Он нервно теребил сигару в руках, будто раздумывая, стоит ли курить сейчас или подождать до конца разговора. - О, ты, наконец, нашёл её, - голос Патрика заметно дрогнул, но оставался всё таким же дружелюбным и радостным, пусть и натянутым. – Ну что, скоро переезжаешь? - Нет, - резко ответил Вурде, смотря в спину друга, который немного замер от фразы, но через секунду продолжил перебирать свои вещи. - А что так? С родственной душой житься будет лучше, - с ноткой грусти ответил Пат, всё также не оборачиваясь. Его движения стали более резкими и ломанными, привлекая внимание другого мужчины. - Мне и с тобой нормально, - ответил, как отрезал Пол, всё-таки откидывая сигарету на стоящую рядом тумбочку. – А что ты со своей не живёшь? - Мы слишком разные, да и у Жанны уже есть муж и ребёнок, хотя она иногда и намекает на их неважность. Мы можем иногда с ней поболтать, но не более, - стараясь говорить как можно равнодушней, ответил мужчина. Он явно уже закончил со своим делом, но почему-то упорно перекладывал вещи туда и обратно, иногда поправляя то, что уже было поправлено раньше. -Пат, прекрати этот концерт, мы же оба понимаем, к чему это ведёт, - поднимаясь с кровати и делая шаг в сторону друга, фыркнул Вурде. - Нет, Пол, нам нужно остановить это безумие, нужно жить со своими родственными душами, - голос Патрика заметно дрожал, но он старался сохранить последние остатки самообладания. – Мы не м-. Последующие его слова не были слышны Торду и он понял, что хоть один из этих тугодумов решился сделать первый шаг. После послышалось сбивчивое дыхание обоих и шуршание снимающихся вещей, поэтому парень поспешил покинуть квартиру своих друзей. Он, конечно, уже знал что такое секс и как это происходит, тоже видел, но почему-то в случае с этими двумя такое казалось слишком личным. На следующий день Ларссон заявился к своим друзьям в квартиру, понимающе ухмыляясь, глядя на Пола, который старается прикрыть засосы на плечах и шее. Торд даже вскинул брови, глядя на спокойного Патрика, который лишь коротко кивнул ему. «В тихом омуте черти водятся» - подумал парень, поздравляя друзей с началом отношений и заливаясь смехом под негодующий взгляд Вурде. Именно после этого к тому прикрепилось надоедливое «мамочка», как бы намекая на его позицию.

***

- Спасибо вам огромное, - помахал Том удаляющемуся водителю и переводя взгляд на виднеющийся город. До него оставалось примерно километр или меньше. Вздохнув, парень направился в сторону зданий, опасливо поглядывая на постовых, которые скучающе смотрели по сторонам, явно не радуясь своему месту работы. Хотя посетителей здесь мало, но никто не застрахован от нападок всякого сброда данного города, которые, стоит напиться, становятся особо храбрыми и агрессивными. Именно поэтому здесь, на посту, записывали всех прибывших и уехавших лавр, дабы потом можно было узнать, кого искать. Конечно, главный въезд в город находился именно здесь, но были и свои, секретные тропы, о которых знали немногие никты и те хранили этот секрет как зеницу ока. Тому очень повезло, что его прошлая компания была обладателем этих данных и поэтому, в награду за «верную службу», после одной из выигранных драк, рассказали Риджуэллу о секретном проходе возле пробитой стены. Никому не известно, почему образовалась эта дыра, но её существование давало никтам возможность увидеть мир. Правда, всё равно, лишь некоторые пользовались этой возможностью, предпочитая размеренную жизнь в пределах города. Том, наконец, найдя нужный разлом, аккуратно пробрался через него. Отряхивая худи, он направился в известном направлении к дому. Оглядываясь по сторонам, парень невольно удивлялся, как же ужасно живут никты по сравнению с лаврами. Увидев те восхитительные дома и магазины, старшеклассник не понимал, как раньше не замечал убогости и серости домов в своём родном городе. Даже более-менее новые здания выглядели подобно заброшенным на окраине города лавр. От этих картин Риджуэлл невольно передёрнул плечами, ускоряя шаг. Метка на спине неприятно горела, но всё ещё в пределах норм. Том каждый раз вспоминал Торда и его поступки, обдумывая, возможна ли их дальнейшая счастливая совместная жизнь. Они и до этого не так чтобы ладили, но и не являлись врагами. Возможно, всё дело в банальном недопонимании, ведь никто из них не лез в жизнь другого, ограничиваясь скудными знаниями из общих разговоров в компании Эдда и Мэтта. От воспоминаний о друзьях, Том почувствовал непонятную грусть. Хоть они и были знакомы всего ничего, но, как признался себе парень, он успел реально привыкнуть к их ежедневным диалогам ни о чём и веселым выходным в любимом кафе. Было что-то до ужаса приятным в этих, казалось бы, простых вещах. У никт обычно дружба и все связи с людьми были либо очень близкими, либо построенные на взаимовыгоде. Наверное, именно поэтому Том не обзавёлся хоть каким-нибудь маломальскими друзьями, ограничиваясь малым кругом знакомых, которые могли стать его случайными собеседниками. Из-за его странностей никто особо к нему и не лез, поэтому все окружающие его люди не менялись на протяжении всей жизни, что было лишь на руку. За этими размышлениями Риджуэлл и не заметил, как дошёл до своего старого дома. Волна приятной ностальгии нахлынула на него. Столько воспоминаний связано с этим местом, сколько счастливых дней он прожил здесь, сколько событий произошло с ним. Было ощущение, будто он отсутствовал здесь год или больше, но никак не пару месяцев. Поднимаясь по старым ступенькам, Том с неким трепетом ожидал встречи со своей приёмной семьей. «Интересно, они помирились?» - думал он, останавливаясь напротив до боли знакомой двери. Набрав в лёгкие побольше воздуха и протяжно выдохнув, парень достал старые и давно неиспользуемые ключи, открывая дверь. Помедлив ещё секунду, он решительно толкнул дверь, проходя внутрь.