Розы твоего мира ярче

Том снова ушёл в свои мысли, когда машина неожиданно затормозила возле старого огромного ангара. Парень непонимающе осматривал его, думая, что им понадобилось в этом месте. В то же время Кевин ловко вылез из машины, маня сына за собой. Риджуэлл послушно последовал за ним, всё ещё оглядываясь по сторонам и с опаской глядя на следующий за ними конвой из тех самым вооружённых мужчин. Они не вызывали у него доверия, а их холодные и даже презрительные взгляды наталкивали на некоторые сомнительные мысли. Подойдя к массивной металлической двери, они остановились, и Кевин подошёл к левой стене рядом с ней, что-то нащупывая. Стоило ему надавить пару раз в определённых местах, так дверь со скрипом распахнулась, являя удивлённому лавре огромное помещение, которое было обустроено по последнему слову техники. Всюду беспокойно бегали люди, многие были одеты в то подобие военной одежды, но были и те, кто носил обычную одежду. Никто почти не обратил внимания на их приход, лишь несколько самых ближних никт поздоровались с Кронштадтским, назвав его «Главнокомандующий». Они говорили почтительно и даже легко кланялись, в их глазах проблёскивал страх, но скрывался за пеленой уважения. «Отца тут, видимо, и вправду боготворят» - отстранённо подумал Риджуэлл, неотрывно следуя за ведущим его мужчиной. Они ловко обходили всех людей и приборы, Кевин был тут, словно рыба в воде. Конвой оставил их после того, как они зашли в здание, и это не могло не радовать парня. Они стремительно приблизились к какой-то металлической двери с табличкой, на которой было выведено «К. К.». Отец снова подошёл к стене и стал надавливать в некоторых местах, а после послышался щелчок открывающейся двери и мужчина позвал подростка за собой. «Да уж, тут технологии попонтовей будут, нежели у лавр» - мысленно присвистнул Том. - Это мой личный кабинет, здесь мы сможем поговорить без лишних ушей, - объяснил Кевин, закрывая за собой дверь и подходя к стоящему посередине столу. На нём было достаточно много различных бумаг и папок с ними, всё это лежало аккуратными стопками, но по виду не внушали ощущение устойчивости. – Присаживайся. Риджуэлл плюхнулся на предложенное кресло и стал с интересом осматриваться вокруг. Пусть кабинет и был явно обжитым, но кроме стола, ничего «живого» здесь не было. Стены обклеены нейтральными бежевыми обоями, на них не висело ни одной картины или полки, они были абсолютно пустыми. Также, кроме стола и пары шкафов с теми же документами и книгами ничего не было. Хотя, если брать в учёт, что Кевин был главнокомандующий и первым человеком в этой армии, то ему явно было чем заняться, нежели обставлять рабочее место. - Итак, тебе, наверное, интересно, что это за место и как оно устроено, я прав? – присаживаясь на противоположное кресло, протянул Кронштадтский. Вся его поза выражала расслабление, спокойствие и внутреннее превосходство. Тому даже стало как-то неловко, ведь он сейчас выглядел не лучше случайного оборванца с улицы, поэтому он лишь тихо кивнул, отводя взгляд на стол и оглядывая все лежащие здесь бумаги. – Отлично, так как мне и вправду есть, что тебе рассказать. - Начнём с того, что это здание не зарегистрировано ни в каких документах лавр, - беря случайный листок с одной из стопок, начал Кевин. Он легко откинулся на спинку кресла, расслабляя плечи и почти полностью перенося на неё свой вес. – Мы долго добивались этого, подчищая все упоминания о нём. Мои лучшие хакеры и проверенные люди работали над этим примерно два года и вот, теперь этот ангар невозможно найти ни на каких картах и записках. Как ты заметил, здесь всё достаточно современно, эту технику мы собирали около десяти лет и это обошлось нам в кругленькую сумму, но оно того стоило. У нас есть около двадцати первозданных лавр, которые работают в лабораториях и постоянно что-то улучшают, ведь без хорошего вооружения нам лавр не победить. - А что на счёт предполагаемой даты начала военных действий? - решился влезть с вопросом Риджуэлл, уж слишком ему была интересна эта идея, которая была очень хорошо продумана и проработана. - Поначалу мы ставили сроки на конец позапрошлого года, но из-за некоторых сложностей и новых данных наших шпионов пришлось отложить дату на год-два, - задумался мужчина, снова протягиваясь к стоящей рядом стопке бумаг, что-то там ища. Наконец, он вытащил папку зелёного цвета, в которой оказалось множество рукописных бумаг. – Честно, по вооружению мы готовы и сейчас, но нас смущает напряжённая обстановка между соседними городами никт, где находятся наши батальоны. Конечно, ни о какой междоусобице и речи не идёт, но кто-то очень умный мутит нам воду и подкидывает союзникам ложные данные, поэтому-то мы и выжидаем, настороженно замерев. Так что, если говорить честно, то война может начаться хоть завтра, принеси нам гонец плохие новости или всплесни протест от желающих расправиться с гнётом лавр никт. С каждым годом их всё сложнее сдерживать, ведь, в общем, подготовка идёт более восемнадцати лет. - Неужели ты так уверен в победе? – неверяще спросил Том, слушая пояснения отца. Пусть всё и звучало достаточно надёжно, но некоторые крохи сомнения терзали ум парня. - Никогда нельзя быть уверенным в чём-то на сто процентов, - тяжело вздохнул Кронштадтский, прикрывая глаза и отбрасывая папку обратно на стол. Он вмиг стал выглядеть каким-то усталым, будто резко исчезла та маска вечно бодрого командира, открывая миру человека, на котором лежит титанический груз, который он обязан нести в одиночку. – Мы так долго готовимся к этой войне, так много сил и времени тратим на её реализацию, но вечно что-то мешает. Будь то новое оружие у лавр или просто голодные времена в соседнем батальоне. Вечно нам не хватает лишь маленькой искры, которая бы пустила цепную реакцию. Мы также боимся малейшей оплошности или ошибки, ведь в случае поражения, возможно, все никты будут истреблены, а никто не готов поставить на кон так много, пока вероятность победы не достигнет хотя бы восьмидесяти процентов. В кабинете повисло молчание. Каждый из находящихся здесь людей думал о своём. Риджуэлл пытался сопоставить все факты и вывести хоть какой-то итог. Конечно, сейчас он мог присоединиться к отцу и помочь ему с добычей информации, ведь сейчас он официально зачислен как никта, проживающий на территории лавр. Правда, стоило ему подумать об этом, как перед глазами всплывали лица его друзей и многих других знакомых лавр, которых он увидел за эти два месяца. Выживут ли они в войне? Что будет с ними, если никты всё-таки выиграют? Так же, как гром среди ясного неба, прошелестели последние слова Джейн «они найдут и тебя, тебе нужно уезжать обратно». «Кто «они»? Она имела в виду отца и военных? Но почему мне нужно уезжать?» - раздумывал Том, иногда хмурясь. - Ты вроде хотел увидеть Анну? – заметив, как затих сын, встрепенулся Кевин, вставая с кресла и подходя к входной двери. - Да, конечно, - неуверенно ответил парень, также поднимаясь с насиженного места и подходя к ожидающему его мужчине. Было как-то странно и немного непривычно думать о матери, как об определённом, неизвестном тебе ранее человеке, который вдобавок и не помнит тебя вовсе. - Хорошо, тогда следуй за мной и не отставай, - кивнул Кронштадтский, отпирая дверь и выходя из кабинета. Риджуэлл неотрывно последовал за ним. Снова закрыв дверь на замок, мужчина быстрым шагом зашагал в сторону каких-то коридоров. Зайдя в один из них, он уверенно направился к самому его концу, отбивая незатейливый ритм каблуками армейских сапогов. Вдруг, он резко затормозил напротив такой же, как остальные, металлической двери. – Она живёт здесь. Не пугайся её реакции и слов, она не помнит тебя. Том сглотнул подступивший ком и нерешительно кивнул, гипнотизируя дверь взглядом. Кевин быстрым движением разблокировал дверь и толкнул её, открывая. Взгляду открылась просторная, светлая комната приятных зелёных оттенков. В углу стояла маленькая одноместная кровать, не имеющая спинки, а её ножки были приварены к полу. Рядом с ней стояла тумбочка, её углы были аккуратно сточены и залакированы. На противоположной стене от входа виднелось небольшое окно, в метрах трёх от пола. На потолке висела скромная люстра, которая была настолько короткой, что почти полностью «прилипала» к нему. Осмотревшись, парень заметил хрупкую женскую фигуру, сидящую возле стены. Её потухший взгляд бледно-зелёных глаз был направлен куда-то в сторону окна и не выражал абсолютно ничего. Том почувствовал, как табун мурашек прошёлся по его спине, стоило ему попытаться заглянуть в эти глаза. В них была абсолютная и бесконечная пустота. Казалось, что женщина мертва, но еле заметно движение грудной клетки говорило об обратном. Вдруг, она двинула головой и перевела бесчувственный взгляд на своих гостей. - Кевин, кто это рядом с тобой? – без всякой интонации спросила она. Её голос был хриплый и не выражал абсолютно ничего. Риджуэлл стоял, шокированный состоянием своей матери. Он, конечно, понимал, что после пулевого ранения в голову люди редко выживают и чаще всего остаются инвалидами, но Анна была похожа на куклу, такая же пустая. - Это Роберт, наш сын, - снова назвал его чужим именем мужчина, подталкивая парня вперёд. Том неловко шагнул вперёд, ощущая на себе этот холодный взгляд зелёных глаз. Женщина будто просто удостоверялась, что это был живой человек, а после просто отвернулась и продолжила смотреть в окно. - Я его не помню, - прошептала она, продолжая игнорировать членов своей семьи. Том молча стоял и ощущал, как неприятно сжимается сердце от этой простой, безэмоционально брошенной фразы. Он не знал Анну до того, как она потеряла память, но что-то внутри говорило о том, что это не она. Вернее, что это её тело, но самой женщины давно нет, она исчезла, как и её воспоминания. - Думаю, нам лучше уйти, Том, - положив руку тому на плечо, прошептал Кевин. Риджуэлл лишь кивнул, направляясь к двери, его одолевали сомнения насчёт этой ситуации, но всё перекрывалось сказанной ранее мужчиной фразой «Сейчас она похожа лишь на свою тень». «Нет, так выглядят люди, которые не просто потеряли память, а те, которые рады этому» - подумал Том, послушно следуя за отцом, который закрыл дверь и теперь двигался к выходу из коридора. - Не хочешь проветриться, Том? – неожиданно спросил Кронштадтский, чуть оборачиваясь к сыну. Было видно, что для него эта встреча была непростой, и ему тоже требовалось время, чтобы прийти в себя. - Да, конечно, - согласился Том, признавая, что в этом помещении было странно душно, хоть на улице и была зима. Вообще, почему-то это здание нагоняло какое-то непонятное предчувствие предстоящей опасности, поэтому парень был только рад уйти отсюда и оказаться на улице. Выйдя из ангара, они направились в сторону близлежащих домов, дабы прогуляться по тихий дворам, где было меньше всего лишних глаз, ведь все сейчас были на работе. Парень неотрывно следовал за отцом, раздумывая о его словах насчёт вступления в ряды армии сопротивления. Слишком много противоречий было в этом, ведь даже на своей шкуре Том смог увидеть и понять, что большая часть лавр нормально относится к никтам, пусть и бывают «индивиды», по типу Торда. От мыслей об этом «рогатом», парень почувствовал, как заколола метка на спине. «Интересно, чувствует ли он что-нибудь ко мне? Мы же, как-никак, родственные души?» - раздумывал подросток, смотря на серый снег под своими ногами. Он помнил слова Эдда о том, что связь между лаврами не значит, что они обязательно должны полюбить друг друга и жить в мире и согласии. Метка просто давала понять, что именно с этим человеком тебе будет более удобно жить и родится более сильное потомство. По своей сути – пережиток прошлого, но оно стало неким культом в современном мире. Солнце медленно садилось за горизонт, окрашивая улицы в тёмно-алый цвет, даже снег заиграл более необычными красками, радуя глаз парня. Ему нравились закаты, именно в это время можно наблюдать, как всё медленно засыпает, готовится к тёмной ночи. Такая атмосфера нереально убаюкивала, и Том невольно расслабился, теперь более спокойно идя по дворам за отцом, рассматривая пейзажи. Казалось, ничто не может нарушить этот момент. - Том! – послышался знакомый голос откуда-то сбоку и Риджуэлл весь вздрогнул, неверяще смотря на несущегося к нему Торда. Тот преодолевал множество собранных в кучу сугробов, выдыхая большие облака тёплого воздуха. Добежав до застывшего в шоке друга, он упёрся руками в колени, пытаясь отдышаться. - Т-ты что тут делаешь? – шокировано спросил лавру Том, он абсолютно не ожидал увидеть его здесь, в городе никт. - Фух, конечно же за тобой пришёл, - отдышавшись, ответил Ларссон, счастливо улыбаясь. Риджуэлл упорно не понимал смысла сказанных одноклассником слов. – Что, Томми, надеялся сбежать по-тихой? Знаешь, нехорошо сразу же после метки кидать свою родственную душу. - Мне нужно было всё узнать, а уже после думать о метке и тебе, - нахмурился Том, ему абсолютно не нравилось в какую степь заходит разговор. – Если это всё, о чём ты хотел поговорить, то я пойду, - и парень уверенно развернулся, дабы уйти. - Да погоди ты! – дёрнул того за руку Торд, отводя взгляд и тяжело вздыхая. Риджуэлл недовольно сложил руки на груди, ожидая слов друга. «Ну и что же в этот раз он скажет? Что ему не нужна родственная душа? Да не, бред, зачем ради этого тащиться в такую даль» - стараясь скрыть свой интерес, раздумывал лавра. – Послушай, ещё до того, как у тебя появилась метка, и я узнал о твоей настоящей сущности, я хотел кое-что тебе сказать… - Например, то, что будешь не против, если я сдохну? – решил напомнить о срыве другу Том. Конечно, сейчас он понял, что это было сказано под влиянием эмоций и страха за его жизнь, но всё равно было немного неприятно вспоминать о подобном. - Что? Конечно нет! – вскинулся Ларссон, опять отводя взгляд и отпуская руку друга, делая шаг в сторону. Глубоко вздохнув и протяжно выдохнув, он резко посмотрел прямо в глаза своей родственной души. – Том Риджуэлл, я тебя люблю. Парень шокировано распахнул глаза, не смея проронить ни слова. Внутри будто взорвали бомбу, и она оглушила его, отключая все рецепторы. Его сознание отказывалось принимать все эти слова, поэтому он лишь глупо уставился на улыбающегося Торда, который явно был доволен реакцией друга. Они бы так и стояли, смотря друг на друга, если бы их не прервал неожиданный голос Кевина: - Жаль вас прерывать, - подходя к сыну, сказал он. Его походка была лёгкой, но Ларссон, обученный боевым искусствам, явно увидел напряжённость всех мышц, поэтому встал между Томом и мужчиной. – Как ваше имя, молодой человек? - Торд Ларссон, а вы не хотите представиться? – вмиг стал серьёзным лавра. Ему не нравился этот тип, что подозрительное было в нём. Он напоминал змею, которая внешне не выражает никакой опасности и даже может привлечь своим красивым окрасом чешуи, но в глазах то и дело вспыхивали хищные огоньки. - О, не ожидал увидеть ещё одного из Ларссонов,- протянул Кевин, усмехаясь, и зашёлся в почтительном поклоне. – Кевин Кронштадтский, к вашим услугам. Стоило этому имени слететь с уст мужчины, как Торд заметно напрягся, становясь ещё более настороженным. Риджуэлл, всё ещё находясь за спиной своей родственной души, не понимал, почему атмосфера вмиг накалилась, стоило им обменяться приветствиями. «Да и что значит «ещё одного из Ларссонов»?» - подумал Том, а в его душе возникали всё новые и новые сомнения. – «Откуда Торд мог знать его, и кто был первым Ларссоном, встретившимся отцу?». - Торд! – послышалось из-за спины Тома и лавры невольно оглянулись. К ним бежал запыхавшийся Пол. Он был в обычной одежде, но особый значок, который носили все военные в городах лавр, всё так же висел у него на груди. Вдруг, Кевин молниеносно схватил «рогатого», отходя на пару шагов назад, сжимая рукой его шею и прижимая дуло пистолета к виску. - Стоять, а иначе я выстрелю! – крикнул он замедлившемуся Вурде, который встал на один с Томом уровень. Риджуэлл шокировано смотрел на отца, он не понимал, как такой собранный и добродушный мужчина вмиг стал похож на озлобленного пса, который сейчас скалился и грозился лишить жизни его друга. - Кронштадтский, - прошипел Пол, узнавая одно из тех лиц, что виднелись в бумагах у его начальства, помеченных как «особо опасных». За этим человеком числилось не одно убийство, как лавр, так и никт, а также он считался главой проявляющегося восстания. Многие пытались поймать его и найти секретную базу, но всё без толку, ведь города никт всегда отличались особой непроходимостью. – Решил отыграться на детях? - Ха, этот ребёнок не так прост, Том – мой сын и будущий глава восстания, - кивнул в сторону замершего подростка. Вурде хватило лишь взгляда, дабы понять, что паренёк не имеет никакого понимания данной ситуации. – Том, извини, но твой «друг», знает слишком много, как и его спутник, а сейчас они засекли меня и уже не отпустят. Сын, ты должен выбрать, на чьей ты стороне, ну а я тебе помогу, отрезав единственную связь с тем пагубным миром – родственную душу. Пол, прекрасно понимая, на что намекает этот психопат, попытался сделать шаг в сторону русоволосого мужчины, но его движение быстро заметили, перехватывая горло Ларссона крепче и снимая предохранитель на пистолете. Торд лишь сильнее зашипел, стараясь освободиться, но дуло напротив виска было неким подобием смирительной рубашки. - Стоять на месте, или ваши тела даже опытные сыщики не найдут! – прикрикнул он на военного. – Том, не бойся, поначалу всегда бывает больно, когда умирает родственная душа. Многие мои бойцы-лавры прошли через это и вот, они верно служат мне, не связанные этими пагубными цепями метки. Так что просто подойди сюда, и мы завершим его мучения. Ты принесёшь свою жертву ради многих никт. Риджуэлл стоял как вкопанный, сейчас в его голове происходил целый бой. Все чувства, мысли, идеи и страхи смешались вместе, не давая ему шелохнуться или выдавить хоть слово. После признания Торда его будто облили холодной, но такой долгожданной водой, он ощущал, как внутри расцветает прекрасное чувство. После того, как отец резко схватил лавру в заложники, угрожая убить, в душе наступила смута. Все его мысли будто заволокло туманом. Вдруг, взгляд парня упал на пистолет военного, который удачно висел на его поясе. Если что, подросток сможет выстрелить в него или отца, но выживет ли сам, неизвестно. Вдруг, перед глазами пронеслись картины из его прошлого, как он шёл к автобусу, который должен был увезти его в город лавр и та поездка в машине, во время которой отец рассказывал о смерти его бабушки. Сколько ещё никт погибли в пути к этому автобусу – неизвестно, но лавры так и не попытались прекратить их мучений и постоянной резни. Они… лишь смотрели свысока. Том неуверенно сделал первый шаг…