Розы твоего мира ярче

Том неуверенно подошёл к отцу, не отрывая взгляда от Торда. Глаза Ларссона были полны шока и неверия, он даже перестал вырываться. Все его мысли смешались и лишь один вопрос среди них пылал, подобно свече в тёмной комнате. «Почему?» - думал лавра, глядя на родственную душу, который сейчас почти официально отказался от него. Когда Том оказался на уровне Кевина, Торд не сводил с него взгляда, но тот отворачивался, будто не желая видеть его. Пол нервно сжимал и разжимал кулаки, экстренно стараясь придумать какой-нибудь план, который сможет сохранить жизнь хотя бы его другу. Как назло, все хорошие идеи убегали от него, оставляя после себя лишь горечь собственной беспомощности. Вурде до последнего надеялся, что тот паренёк, который является парой Торда сделает выбор в его сторону, но неожиданная смена его настроения поразила мужчину. Он знал, что связь родственных душ не даёт её обладателям каких-то особых чувств, но почему-то казалось, что в данном случае у этих двоих всё взаимно. Невольно вспомнился недавний разговор. - Торд, так ты так и не рассказал, что это за друг, к которому ты неожиданно рванул? – идя по заснеженным улицам города никт, спросил Пол. Конечно, ему особо не было важно кто это, ведь он рад помочь своему другу в любой ситуации, но на фоне недавней апатии парня по поводу родственной души было немного странно видеть его таким воодушевлённым. - Его зовут Том и он моя родственная душа, - просто ответил Ларссон, выдыхая облачко пара. Он немного устал от продолжительной ходьбы, но непонятное чувство подгоняло его вперёд, заставляя упорно перешагивать огромные сугробы. - У вас всё серьёзно? – решил не спрашивать о причинах его побега Вурде. «Они сами потом разберутся в этом» - подумал мужчина, подавая парню руку и помогая взобраться на особенно большой сугроб. - Не могу так сказать, всё наше общение до этого было… напряжённым, - чуть нахмурился Торд. Это было правдой, всё время их «дружбы» они не сильно ладили и частенько ссорились, но, в общем и целом, их отношения оставались на должном уровне. Лишь месяц назад лавра стал ощущать, что чувствует к новенькому что-то больше, чем дружеские чувства или раздражение никтой – это была любовь. Парень долго отказывался признавать это, но после того случая, когда увидел ослабшего Тома возле стенки, он почувствовал такой всплеск эмоций, что после у него ещё долго тряслись руки. – Да и он до сих пор, наверное, до конца не понял своих чувств. Но… Я люблю его и это точно. Не могу сказать, когда это произошло, возможно, ещё тогда, когда мы впервые сцепились или тогда, когда во время нашей работы над заданием он обсасывал эту ебучую ручку. Пол лишь усмехнулся, вспоминая, как начинались их отношения с Патриком. Они точно также по первости шипели друг на друга, не сходясь в интересах, но в итоге мирились и снова жили спокойно. Теперь их споры носят лишь бытовой характер, а более серьёзные длятся не больше дня и заканчиваются крышесносным сексом, после которого сам мужчина недовольно дуется, что не может встать с постели, а Пат виновато улыбается, таская завтрак в постель. Том невольно встречается взглядом с отцом и замечает в его глазах одобрение, но почему-то от этого не становиться легче или радостней, а наоборот боль в груди усиливается. Риджуэлл решается в последний раз взглянуть на Ларссона. Кажется, внутри что-то со скрежетом ломается и падает в образовывающуюся дыру. Торд более не шокирован и не ищет поддержки, в его взгляде читается смирения. Он принял выбор своей родственной души и более не сопротивляется ему. В уголках глаз скопились слёзы, но они так и остались там, как последние признаки живой и цветущей души. Тому больно смотреть на это и он отворачивается. Кевин, видя состояние сына, более не пожелал тянуть… Всё произошло за считанные секунды. Выстрел. Торд медленно, подобно тряпичной кукле оседает на землю, а в это время Пол тянется к кобуре, но Кевин оказывается более быстрым. Второй выстрел. Вурде кашляет кровью и так же неловко заваливается на бок, а после падая на землю. Несколько секунд он всё ещё пытается дотянуться до пистолета, но контрольный в голову заставляет его упасть замертво. Том в шоке смотрит на бездыханное тело родственной души. Глаза Торда всё ещё остаются открытыми и в свете закатного солнца горят, подобно каминному огню. В них более не видно никаких эмоций, лишь бездонная пустота. Он лежит и не шевелится, а под головой медленно растекается лужа алой крови, окрашивая снег в подобный себе цвет. Это могло бы выглядеть по искусственному прекрасно, да только реалистичность всей ситуации и ужас от осознания лишь сильнее бьют в виски. Риджуэлл думает, что сейчас задохнётся, тошнота подступает к горлу, перекрывая дыхательные пути. Кевин стоит рядом и с опаской смотрит на замершего сына. Он много раз проделывал такое с остальными первозданными лаврами и их парами, дабы они в живую увидели смерть своей судьбы и более не чувствовали привязанности. Конечно, первые месяцы или даже год оставшиеся без родственной души люди находились в некой апатии, граничащей с депрессией. Кронштадтский умолчал, но большая часть таких лавр пытались покончить жизнь самоубийством и лишь постоянный контроль со стороны его армии смогли уберечь жизни большинства. Да, не всех, но процентов 70 оставалось живо. Конечно, они и сейчас иногда впадают в депрессии, но намного реже. Так они простояли некоторое время, пока Кевин не решил увести несопротивляющегося сына обратно на базу. Сейчас его стоит поместить в одну из комнат, где содержится Анна, дабы он не навредил себе, а так же, подумать о том, что за этими двумя, скорее всего, приедут другие, поэтому надо предупредить подчинённых и снизить из выход из безопасного ангара. Том, подобно безвольной кукле, следовал за отцом, пытаясь переварить всё произошедшее, но мысли как всегда уходили в непонятном направлении. «Почему я согласился? Почему не отказался?» - думал он, не замечая, как оказался посажен на постель в одиночной комнате, а входная дверь медленно захлопнулась. Послышался звук закрывания замка, и воцарилась тишина. Парень не помнил, сколько так сидел, бесцельно смотря на голую стену. За окном уже наступила ночь, и лишь тусклый свет луны освещал маленькую комнатку. Перед глазами проносились моменты вечера, а особенно ярко в них всплывал образ Торда с простреленной головой. Его глаза, цвета чистого металла блестели от невыплаканных слёз, они капельками скопились в уголках и так и не стекли. Из раны медленно вытекала кровь, подобна солёной воде, она струилась по лицу, окрашивая снег в алый. Незаметно наступило утро и в его комнату вошли, оставляя на тумбочке поднос с хлебом и каким-то супом. Риджуэлл лишь глянул на него и завалился на постель, давая уставшим и задеревеневшим от продолжительного сидения мышцам отдохнуть. Он снова и снова прокручивал в голове моменты своей жизни в городе лавр. Те вечера, когда они с Тордом сидели у него в номере и писали задание, перекидываясь подколами и шутками. Тогда парень считал, что он где-то неплохо нагрешил, что ему в наказание прислали Ларссона, но теперь… Теперь он думал, что эти два месяца были его персональным раем, который ему дали за все пройденные и предстоящие мучения. Лишь перевалочный пункт, где его душа могла успокоить внутренние волнения, чтобы вновь окунуться в них с головой. На третий день пришёл Кевин и попросил сына съесть хоть что-то, но подросток лишь отвернулся к стене, отказываясь показывать хоть какой-то интерес к жизни. Он не чувствовал ни усталости, ни чувства голода и жажды. Это было похоже на настоящую смерть, и в какой-то момент Том поверил в это, но все его мечты разрушились, стоило вспомнить свою родственную душу и то, как болит от этого в груди. «Нет, мёртвые не могут чувствовать боль» - подумал парень, снова принимая бездвижную позу на кровати. Прошла неделя. Кронштадтский стал заходить всё чаще и чаще, явно беспокоясь за жизнь лавры. Он уговаривал его поесть или пройтись, но в ответ слышал лишь всепоглощающее молчание. Просидев час, не больше, он уходил, оставляя сына в его болезненном одиночестве. В какие-то дни он приходил с документами и что-то рассказывал о ближайших планах и о том, что в конце следующего года они обязательно пойдут в открытое наступление. Также, он упомянул, что прошло рождество. В голове Тома мигом всплыли воспоминания о разговоре с друзьями. Эдд, всегда добрый и весёлый, спрашивал, как они проведут этот праздник, а Риджуэлл скучающе ответил, что никак. Конечно, он и подумать не мог, что в ночь рождества будет лежать в одиночной комнате и думать о самоубийстве. Да, с момента того вечера он не раз думал о решении проблемы таким способом. Он был радикальным и жёстким, но единственным, который бы раз и навсегда освободил бы его от душевных страданий. Том даже повернулся на кровати, рассматривая возможные способы, но комната была пуста, а мучиться, пытаясь разбить голову о тумбочку, было не лучшей идеей. Да и действовать надо было тихо и быстро, ведь здесь явно стоят камеры для подобных случаев. Так и проходили бы его дни, если бы в один их приходов отца с документами он не решился вслушаться. Кевин рассказывал об обучении новобранцев военному делу, о том, как быстро растёт их численность. Он говорил тихо и вдумчиво, его голос приятно разливался по душе и парень вспоминал о причине своего решения. «Не я ли хотел справедливости для жизни никт? Лавры убивают их толпами и не чувствуют никакого раскаяния…» - именно тогда Том повернулся к отцу, смотря в его чёрные глаза. - Отец, дай мне причину жить, - попросил парень, зная, что мужчина поймёт его. Кронштадтский сдержанно кивнул и быстрым шагом вышел из комнаты. Вернулся он на следующий день с новой военной одеждой. Он сказал, что с этого дня Том считается новобранцем их военного корпуса и будет проходить обучение. Кевин также добавил, что он обязан обучиться всему в самые короткие сроки, дабы взять на себя командование один из отрядов нападения. Мужчина говорил чётко и официально, поэтому Риджуэлл невольно воспрял духом. - Твоя причина жить: восстановить справедливость в этом мире и избавить никт от гнёта лавр, - сказал в конце своей речи Кевин, вручая сыну его новую форму. Том благодарно посмотрел на него и принял одежду, укладывая рядом с собой. Мужчина кивнул и поспешил скрыться, но всего на долю секунды, когда парень решил посмотреть ему в глаза, он заметил там раздражение и облечение. Это было странно и непривычно, поэтому Риджуэлл затолкал это момент подальше в память, переключаясь на свои новые обязанности. Так и началась его новая жизнь в рядах войск сопротивления. Ежедневные тренировки и занятия забирали почти все силы, но от этого парень лишь сильнее старался, дабы забыться в этих физических упражнениях. Под конец дня, когда он, наконец, вваливался в свою новую, более просторную и обставленную комнату, то просто отключался, стоило его голове коснуться подушки. На следующее утро всё повторялось: ранний подъём, завтрак, пробежка на подземной площадке, занятие в тире, обед, сон, уроки рукопашного боя и самообороны, ужин и снова сон. Всё это повторялось такое бесчисленное количество раз и Риджуэлл подумал, что вот его спасение от тяжких воспоминаний, но это было не так. Каждую ночь он просыпался в холодном поту, хрипя от душащего страха. Ему снова снились моменты того вечера, только теперь он сам убивал Торда, его руки прижимали пистолет к виску парня, и именно он быстрым движением нажимал курок. Так повторялось каждую ночь и лишь днём, за тренировками и самоистязаниями он мог забыть это ужасное, липкое чувство ужаса от падающего с глухим стуком тела. Так прошло полгода. Наступили солнечные деньки лета, и Том недовольно жмурился от слепящих лучей. Ещё месяц назад он успешно завершил своё быстротечное обучение, удивляя не только простых никт, но и тех лавр, которые были в армии. Даже они, такие же первозданные, потратили около года на полное познание всех военных умений. Хотя, Кевин никак не показал такого же шока, говоря, что рассчитывал примерно так, но упорство сына всё равно порадовало его. Риджуэллу, как и обещали, дали под командование один достаточно большой взвод, который должен был первым нанести удар по близлежащему городу лавр. Парень всё время старался не думать о том, что ему, возможно, придётся собственноручно убить знакомых ему людей. Он просто молился, чтобы лавры оказались не настолько самонадеянными и глупыми, не запуская срочную эвакуацию мирных жителей. За это время можно было подумать, что Том полностью забыл о Торде и всём том, о чём жалел, но это было не так. Он, пусть и выглядел спокойным и собранным, каждую ночь захлёбывался слезами и лишь новые антидепрессанты, которые выдал ему Кронштадтский, помогали унять боль. Днём на него будто надевали купол, который защищал от внутренних демонов и волнений наружного мира. Он почти ничего не ощущал, поэтому прослыл достаточно суровым и жестоким командиром, который к тому же всё время пропадал в кабинете главнокомандующего, помогая составлять стратегии для нападения. Кевин ещё в апреле предупредил, что они хотят наступать в этом году, в середине осени. Этот выбор он объяснил тем, что в это время у лавр происходят какие-то смены основных подразделений войск и таким способом они могут неожиданно ударить, не дав противнику собраться и ответить организованно. Том, задумываясь, соглашался и на основе этих данных подкидывал новые идеи. Они вместе с отцом расписали почти весь план военных действий по всему континенту. О сторонней помощи лаврам переживать не стоило, так как отношения между ними всегда были напряжёнными. Так что жители двух оставшихся континентов были малочисленны и не должны как-то помешать до завершения войны. В один из вечеров Кронштадтский сказал, что завоевание таких огромных территорий и устройство нового, всеобщего государства может занять много лет и десятилетий, а сам мужчина далеко не молод, поэтому, в случае его смерти, Том займёт его место. Риджуэлл долго отказывался, говоря, что совсем не желает, но решение отца было непоколебимо, поэтому пришлось смириться. Война началась… неожиданно. Просто в одно утро Кевин собрал всех своих приближённых и сказал, что на рассвете следующего дня они и все остальные войска, разбросанные по городам никт, выступают на тропу войны. Это шокировало многих и по кабинету ходили громогласные споры, но решение главнокомандующего никто обсуждать не решился. Так и было решено. Том долго не мог уснуть в ту ночь, ворочаясь на кровати. Он так долго шёл к этому и вот, скоро всё решиться, но какое-то неприятное чувство в груди не давало ему успокоиться. В голове стали всплывать образы Торда. Он что-то говорил, всё так же ухмыляясь и смеясь над своими шуточками. От этого Риджуэлл еле сдерживал слёзы, он был на грани истерики, когда ему не пришла странная идея. Тихо, словно шпион на чужой базе, он прошёл в знакомый коридор, который не посещал достаточно давно. Остановившись напротив металлической двери, Том глубоко вздохнул. Отец дал ему код доступа от комнаты его матери, дабы он мог навестить её в любое время, но парень всё так и не мог решиться на это. Что-то неприятно тянуло от воспоминаний о том холодном и безразличном взгляде серо-зелёных глаз. Решившись, он неуверенно набрал код, тихо отворяя дверь. Войдя в комнату, Том обнаружил, что здесь абсолютно ничего не изменилось. Обведя её взглядом, парень заметил женскую фигуру, сидящую на кровати и смотрящую в окно. Удивительно, но Анна не спала в столь позднее время. Нерешительно он подошёл к ней, и женщина подняла на него свой усталый взгляд. - Как себя чувствуешь? – не зная, зачем и почему он пришёл сюда, спросил самый обычный вопрос Том. Было что-то волнительное в таком общении. - Нормально, - коротко ответила Анна, продолжая смотреть в чёрные глаза напротив. - Чем занимаешься эти дни? – начиная нервничать, спросил парень и нерешительно присел на свободную часть кровати. Та неприятно скрипнула под новым весом, заставляя лавру поморщиться. - Ничем, - всё таким же безэмоциональным голосом ответила никта. Казалось, её не интересовал этот разговор и собеседник, но, в отличии от прошлого раза, сейчас она не отводила взгляд, будто стараясь что-то рассмотреть в лице напротив. - Завтра мы выступаем, война официально начнётся, - решил предупредить её Том, особо не надеясь на полезность данной информации. - Я знаю, - кивнула женщина. Это движение было таким живым по сравнению с той пустотой в её глазах, что парень невольно засмотрелся на это. После этого между ними воцарилось молчание. Каждый думал о своём. Удивительно, но Том впервые ощутил душевное спокойствие, все переживания ушли на дальний план, оставляя после себя лишь сонную тишину. Он и не думал, что сможет чувствовать подобное с кем-то другим, ведь до этого только с Тордом он мог ощутить это. - Ты о чём-нибудь мечтаешь? – решил отвлечься от вновь подступивших мыслей Риджуэлл. Он не знал, зачем и почему задаёт эти глупые вопросы, но сейчас они казались жизненно необходимыми. - Да, я хочу увидеть море, - неожиданно грустно ответила Анна, переводя взгляд на окно. Это была первая эмоция, которую смог увидеть парень и был очень этому удивлён. – Я всегда думала о том, как бы выглядело такое огромное количество воды. В книгах, которые мне приносил Кевин, говорилось о том, что именно там душа может найти покой. Шокированный такой откровенностью, подросток задумался, а после, легко наклоняясь вперёд, осторожно приобнял хрупкое тело женщины. Она была достаточно холодной, но ровный ритм сердца показывал, что она всё ещё жива. - Я покажу тебе его, обещаю, - прошептал парень, ощущая, как по щекам текут слёзы. Как давно он вот так просто обнимал человека? После, не давая Анне сказать и слова, он отстранился и пошёл к выходу. Да, завтра он выложится на все сто, он докажет этому миру, что никты тоже достойны исполнения желаний и мечт. - Спасибо, Том, - послышалось еле слышное за спиной и Риджуэлл невольно вздрогнул, закрывая за собой дверь и быстрым шагом направляясь к себе. Завтра он почти самым первым ринется в бой, направляя свой взвод на битву, и сам будет стрелять в противников, поражая их своим настроем и прыткостью. Он будет похож на вырвавшегося на волю зверя. Он будет подобен тайфуну. Но не узнает о том, что в эту ночь его мать покончила с собой, и отец принял решение умолчать об этом, дабы не подбивать и так шаткое состояние сына. Том только потом узнает, что не смог выполнить желание своей матери. Самые первые сражения прошли без особых потерь, так как предположение отца оказалось верным, и лавры оказались к этому не готовы. Со всех фронтов поступали сообщения о победах и Кевин буквально ликовал. Они обошлись без особых потерь и смогли захватить почти все города лавр. Отец пошёл дальше, руководить армией в проблемных зонах, оставляя сына в округе своего родного города. Тому было поручено очень много дел. Несколько дней он буквально не спал, стараясь разобраться со всеми экономическими делами, и распорядится пленными лаврами. В первую очередь он поставил часть из них работать на заводы, а приближенных никт направил руководить рабочим процессом. Также парень не забыл и о учёных, особо выдающимся разрешил продолжать исследования, но при строгой докладываемой всех результатов. Так прошло около пяти лет. Весь континент был завоёван и разделён на районы, в которых правили доверенные командиры, а Кевин Кронштадтский являлся самым главным правителем. Он жил в центральном и самом большом районе, где сейчас находились все самые лучшие специалисты и военные. Том долгое время не видел его, но из-за скопившихся дел не особо волновался по этому поводу. В этот раз загруженность и вправду помогла забыть обо всех проблемах, пока ему не принесли все списки умерших лавр при захвате города. Поначалу он лишь с некой скукой перечитывал все незнакомые имена и просто считал их количество, пока взгляд не зацепился за несколько знакомых: Эдд Гулд, Мэтт Харгривз и Эдвард Ларссон. Последнего он узнал чисто из-за фамилии. Документы повалились из рук, непонятной кучей падая на пол. Риджуэлл был вне себя от горя, он не помнил, что было дальше, лишь взволнованные крики подчинённых и белый потолок больницы, а после тьма. В беспамятстве ему показалось, что все произошедшее с ним – не более чем дурной сон. Вот он снова сидит в том уютном кафе с друзьями, вот он у себя дома, играет на Сьюзан и ждёт прихода Торда. Всё это было настолько прекрасно, что сердце пело и плясало. Закончилось всё тогда, когда Том открыл глаза, разглядывая белый потолок. Он лежал на больничной койке, а руки его были пристёгнуты к ней крепки ремнями. Не успел парень испугаться, как к нему подбежала миловидная медсестра, что щебеча о том, что ему сейчас лучше прилечь и принять свои лекарства. Риджуэлл невольно расслабился, вспоминая свои походы в медпункт. Сердце вновь неприятно кольнуло. В больнице он провёл около месяца. Его пичкали различными успокоительными, но горькие таблетки не могли перебить тяжёлые воспоминания и в итоге врачи сдались, лишь прописав ему постоянный приём этих пилюль. Парень их клятвенно заверил, что будет принимать всё вовремя, и поспешил уехать к себе домой. Через месяц к нему пришло сообщение, что отец решил навестить его и узнать, как у него дела. Том не знал, что чувствовал тогда, казалось, что кроме боли он ничего ощущать и не может. Поэтому встретил он мужчину спокойно и их разговор был чисто о делах правительских. Парень отвечал чётко и по делу, всё больше не желая продолжать диалог, но Кевин продолжал своё подобие пытки, пока у него не зазвонил телефон. Сказав, что он надолго и сын может пойти заняться своими делами, Кронштадтский ушёл. Риджуэлл немного посидел в зале и решил проследовать за отцом, дабы узнать, не хочет ли он чая. Подходя к его комнате, он услышал, как тот всё ещё о чём-то активно беседует, и парень невольно вслушался, затаивая дыхание и уже тише подкрадываясь к двери. - Да-да, я видел эти дурацкие прошения, - раздражённо сказал мужчина за дверью. – Нет, я не буду их удовлетворять, я и так много сделал для их блага, а дальше пусть как-нибудь сами. Ага. - Кстати, я решил всё-таки навестить этого Тома, - перевёл тему Кевин, перемещаясь чуть дальше от двери. – Ага, мне опять сообщили, что у этого слабака случилась истерика. Боже, как он заебал меня со своими душевными переживаниями. Ей богу, как какая-то девка, с остальными лаврами было и то проще. Ну, зато он мне помог захватить это мир. Да-а, теперь я тут прямо-таки король, но все всё равно считают меня героем, который сражался ради народа. Боже, как я смеюсь с них, грёбанные простаки. Том неверяще смотрел на дверь, пытаясь понять, не ослышался ли он и отец точно говорит о нём, либо у него настолько поехала крыша и случились звуковые галлюцинации. - Да-а, проблем с ним не меньше, чем с его мамашей, - фыркнул мужчина, по звуку снова приближаясь к двери, заставляя парня опасливо напрячься. – Хах, а может на нём тоже провести «очистку памяти»? Хотя, ещё один полудохлый овощ мне не нужен, да и кого поставить на его замену. Ага. Риджуэлл почувствовал, будто на него вылили ушат воды. Его буквально трясло от осознания ситуации. Только сейчас до него стало доходить, что за человек его отец. Дабы позорно не свалиться прямо там, около двери, парень поспешил в свою комнату. Мысли мельтешили внутри его головы, больно ударяясь о черепную коробку. Залетев к себе в комнату, он быстро захлопнул дверь, закрывая её на все замки и медленно сползая по ней вниз. Значит, его мать не самостоятельно захотела себя убить и не была сумасшедшей, это он, этот ублюдок «очистил ей память». От всего осознания парня буквально колотило. Перед глазами снова пробегали моменты этих лет. Он столько отдал ради этой войны, он столько потерял и всё из-за того, что он доверился отцу. Только сейчас он понял, какую ошибку совершил, подойдя тогда к Кевину. Он и вправду собственноручно убил свою любовь, разрушил своё будущее и будущее всего мира. Он ёбанный идиот, который решил поиграть в самопожертвующего героя. От всех этих мыслей у него разболелась голова и взгляд невольно зацепил пистолет в кобуре, лежащий поверх какой-то бумаги на его тумбочке. Точно, он сегодня ходил в тир, дабы немного расслабиться. Словно завороженный он подошёл к нему и почти нежно достал оружие на свет. Чёрное дуло заманчиво блестело на свету от лампы, привлекая взгляд и заставляя руку навести его на уровень виска. Все мысли мигом пропали, почему-то стало легко. Кажется, именно так ощущают себя люди перед неминуемой гибелью. «А что ощущал Торд?» - проскользнула резкая мысль в голове Тома. Невольно задумавшись, парень опустил взгляд на тот самый листок, лежащий на тумбочке. Это было прошение от учёных-лавр, которые занимались какой-то новой, почти фантастической машиной, которая позволила бы путешествовать в другие реальности. Сначала Риджуэллу эта задумка показалась слишком нереальной и простой фантазией группки учёных-теоретиков, почему-то рука сама кинула это лист сюда. «А что если?» - подумал он, убирая пистолет на кровать и хватая прошение. Перечитав его ещё раз, он решил самолично съездить в лабораторию, где прописывались эти эксперименты. Собрав вещи, он хлопнул входной дверь, буквально выбегая на улицу. Нетерпеливо заведя автомобиль, он вдавил педаль газа в пол. Сейчас было не важно, разобьётся он или выживет, ведь на то будет воля судьбы и сейчас парень полагался лишь на неё. Слава богу, он доехал без особых происшествий и почти прыжками поднялся на нужный этаж, пугая всех сотрудников данного исследовательского центра. Оказавшись напротив нужной двери, он, наконец, перевёл дыхание и легонько постучал. За дверью послышался шорох, а после её открыл парень, лет двадцати пяти. Он шокировано посмотрел на гостя, молча открывая и закрывая рот, поэтому Том самовольно прошёл в кабинет, натыкаясь по меньшей мере на десятерых мужчин и двух девушек в белых халатах. Они мгновенно замерли, опасливо посматривая на новоприбывшего. Не сказать, что после войны лавр стали как-то особо ущемлять, но теперь они не могли подняться по должности выше заместителя какого-нибудь отдела в офисе. Личный бизнес был тоже для них под запретом, но они всё ещё могли заниматься мелкой торговлей. В первые годы возникали бунты и восстания лавр на этой почве, но хорошо обученная армия быстро подавляла любые волнения. - Вы занимаетесь разработкой машины HP-33? – решил не томить людей волнительным ожиданием Риджуэлл. - Да, мы, - ответил ему мужчина средних лет, было видно, что он был кем-то на подобии руководителя в данном кабинете, поэтому все сразу же уставились на него. – Чем можем быть полезны нашему правителю? - Я заинтересовался вашей задумкой и хотел бы узнать примерные сроки осуществления и необходимые затраты, - чётко ответил Том. Он уже привык за эти годы держать лицо в присутствии подчинённых, так что, не смотря всю бурю эмоций внутри, он оставался непоколебим. - Прошу пройти в мой кабинет, там лежат бумаги, где вы можете всё прочесть, а также я смогу ответить на ваши вопросы, - мужчина кивнул, и было заметно, что он немало удивлён подобным. Стоило им скрыться за дверью, так по всей лаборатории вмиг прокатились перешёптывания, которые было отлично слышно Тому, но он просто решил не обращать на это внимания, увлечённый поданными ему бумагами и рассказом учёного. Оказалось, что машина не такая уж и сказочная, но на её производство потребуются достаточно большие деньги и займёт всё это около пяти лет ориентировочно. Если верить бумагам, то данное устройство позволяло перемещать сознание человека в одну из вселенных, которых существует великое множество, но пока существует проблема в том, что тела переместившегося исчезнет и это никак не изменить. Также, больше одного человека во вселенной появиться не могло. Том долго слушал вдохновенные рассказы мужчины и, наконец, решился, попросив его остановиться, он сказал, что все необходимые средства будут перечислены на счёт лаборатории, но с них нужны будут ежемесячные отчёты о потраченных деньгах и успехах в разработке. Мужчина от радости пообещал чуть ли не лично приносить ему ежедневные отчёты, но Риджуэлл отказался, потребовав лишь того, чтобы делали всё максимально быстро. Учёный подумал и сказал, что, возможно, можно нанять новых сотрудников и тогда работа сократиться вдвое. Том на это лишь кивнул и сказал, что тот может делать всё, что необходимо, обязательно должен быть результат. Мужчина согласился, и они подписали все необходимые бумаги, которые парень успел захватить из дома. С этого дня Том жил буквально одним ожиданием, рисуя в голове образы того, как переместиться в другую реальность и найдёт своих друзей. Для него перестал существовать реальный мир и Кевин, замечая это, стал всё чаще косится на сына, который стал постоянно летать в облаках. Конечно, это лучше того суицидального состояния, которое было все эти месяцы, но для работы тоже не подходит. Риджуэллу же было плевать и на отца и на работу правителя. Он сбрасывал работу на своих подчинённых, чем заставлял их недоумевать, ведь в самом начале парень сам собрал на себя все возможные обязанности. Так прошло два года. Том как раз отсыпался после своего двадцать седьмого дня рождения, как ему на телефон позвонил тот мужчина, занимающийся исследованиями. Он сбивчиво рассказал о том, что машина была запущена и теперь работает, но ещё не было проведено ни одного теста. Далее парень лишь отключился и, быстро собравшись, поехал в сторону исследовательского центра. Удивительно, но сейчас он был, как никогда спокоен и умиротворён, он даже не думал о возможном сбое во время перемещения в другую реальность, он не думал о возможной смерти. Подъехав к высокому зданию, он, словно в первый раз своего прибытия сюда, прыжками добрался до нужного этажа. Не успел он постучать, как дверь открылась, и его встретил тот самый мужчина. Он что-то говорил, но всё внимание лавры привлек достаточно большой аппарат, который был похож на аппарат МРТ. Та же капсула и бесконечное множество экранов. Том, не слушая учёного, уверенно двинулся к нему. - Первый тест произведёте на мне, - твёрдо сказал Риджуэлл, снимая свои ботинки. - Постойте, мы не знаем, как поведёт себя машина и поэтому не может гарантировать безопасность! – взволновался мужчина, преграждая парню путь к капсуле. – Думаю, более целесообразно будет протестировать это на другом человеке. Например, заключённый. - Некогда тестировать, просто запускайте, все бумаги, на случай моей смерти я давно написал, так что вы останетесь невиновными, - обступая надоедливого учёного, отрезал Том. Он так близко был к своей мечте, что ничего не помешает ему исполнить её. В бессилии разведя руками, мужчина приказал всем работникам лаборатории подготавливаться к первому запуску. Все вмиг засуетились, Тома раздели и уложили на специально место, облепляя множеством различных присосок и проводков. Для него всё происходило будто в тумане, одна лишь мысль билась в его голове: он скоро покинет этот ад и сможет встретить своих старых друзей. Да, это было эгоистичное желание, ведь он сам довёл этот мир до такого, но сейчас это мало волновало воодушевлённого парня. Кажется, пошёл обратный отсчет, и Том невольно вторил чуть дрожащему голосу мужчины. «1…» «2…» «3…» Шум работающего механизма и тьма… За окном светило яркое солнце и весело щебетали птицы. Сквозь широкое окно, в маленькую комнату, окрашенную в синие тона, проникали яркие лучи света. Том невольно поморщился, когда один из них попал прямо ему на лицо. Он хотел было повернуться и заснуть дальше, но в памяти всплыли последние воспоминания и парень резко подскочил на кровати. Он неверяще оглядывался вокруг. Эта комната была ему незнакома, но в углу стояла старая Сьюзен, которую он давно потерял во время войны, а в шкафу висели его повседневные вещи, которые он носил ещё в подростковом возрасте. В зеркале отразился он сам, только моложе лет на пять-восемь и какой-то уж слишком замученный. Об этом говорили чёрные круги под глазами и лёгкая щетина. Да и сам он выглядел не очень, а изо рта разило перегаром. «Отлично, здесь я ещё и пьяница…» - поморщился парень, натягивая синюю худи и серые штаны. - О, ты уже проснулся, - дверь в его комнату открылась и показалась шатенистая голова Эдда. Тот выглядел именно таким, каким его запомнил Том. – Хей, Том, всё нормально? Ты выглядишь странно? - Всё нормально, - чуть хриплым голосом выдавил из себя Риджуэлл. Ему всё ещё не верилось, что всё вокруг реальность. Помня все наставления учёного о том, что остальные люди из другой реальности ничего знать не будут, он решил воздержаться от слёз и объятий. - Не видно, Том, прекращай уже пить, это плохо влияет на здоровье, - нахмурился Гулд, осматривая замершую фигуру друга. - Хорошо, - как болванчик кивнул парень, не в силах оторвать взгляд от такого живого Эдда. Перед взглядом всплывали те строчки из документа об умерших, но Том упорно их отгонял. - Ладно, умывайся и спускайся завтракать, все тебя уже ждут, - всё ещё нахмуренно смотря на друга, ответил парень и скрылся за дверью. Наконец, Ридужэлл смог спокойно выдохнуть и, пригладив растрёпанные волосы, он вышел из комнаты, оглядываясь по сторонам. Прислушавшись, он различил голоса нескольких парней и поспешил спуститься вниз. Пройдя по залу, он заглянул на предполагаемую кухню. Внутри всё рухнуло, обрушилось на бедного парня. Там, рядом с Мэттом, весело разговаривая и поедая яичницу, сидел Торд. Живой, молодой, прекрасный Торд Ларссон. Том еле смог сдержать подступившие слёзы и спрятался за стену, дабы не выдать себя. Интересно, в каких они отношениях? Друзья? Однокурсники? Просто соседи? Столько вопросов, а ответы на них придётся доставать самостоятельно, буквально щипцами. С другими реальностями стоит быть очень аккуратными. Протяжно выдохнув, Том собрался с мыслями и неуверенно шагнул на кухню. Все взгляды сразу же были обращены на него, но сейчас ему самому нужен был лишь один. Подняв взгляд, он встретился с глазами цветами чистого металла, теми, в которые он влюбился. Только теперь в них не была та добрая усмешка, а… издёвка? Грубая насмешка? «Почему?» - подумал лавра, чувствуя как сердце неприятно ёкает от осознания, что ЭТОТ Торд его не любит. - Ну что, Томми-алкоголик, выспался после вчерашнего? – усмехнулся Ларссон с затаённым вызовом глядя на своего соседа. Он считал своей прямой обязанностью позлить Тома с утра пораньше. - Да, - тихо ответил Риджуэлл, понуро опуская голову и присаживаясь на своё место. Он не понимал всех чувств, что сейчас били ключом в нём. С одной стороны он ощущал невероятную радость из-за того, что все его друзья живы, а в особенности Торд, но если Эдд и Мэтт всё такие же, какими и были, то последнего будто подменили. «Или в этой реальности его жизнь сильно отличается от той» - подумал парень и подметил, что скорее оно так и есть. За всеми своими раздумьями Том не заметил, как тихо стало за столом. Все шокировано смотрели на него, а Торд так вообще подвис. «Что не так с ним?! Почему он ничего не ответил?» - думал каждый из них. - Хей, Том, всё точно хорошо? – взволнованно спросил Гулд, его уже стало напрягать странное поведение друга. То с утра он непривычно долго смотрел на себя в зеркало, будто не узнавал, то сейчас просто пропустил подколку Торда. Он точно либо болен, либо его подменили пришельцы. - Да, всё отлично, - кивнул Риджуэлл, накалывая свою часть яичницы на вилку. Конечно, сейчас он немного привирал, да только вряд ли теперь расскажешь друзьям причину своей апатии. Хотя, рассказать-то можно, но вероятней всего они просто сдадут тебя в дурку. После этого за столом воцарилось недолгое молчание, которое разрушил Эдд, разговорившийся на сторонние темы. Том в пол уха слушал его, стараясь выловить нужную информацию о мире. Оказалось, он не сильно отличался от его, только здесь не существовало разделений на лавр и никт, а значит и родственных душ. Этот факт немало огорчил парня, но он старался не показать вида. Далее он узнал, что они студенты, живущие в собственном доме, что снимают сообща. Денег, конечно, зачастую не хватало, но, в общем и целом, жили они неплохо. Не тот уровень, в котором привык за последние годы Том, но привыкнуть можно. Так и помчались дни их обычной студенческой жизни. Риджуэлл упорно пытался влиться в этот ритм жизни, но годы правительской службы давали своё. Он рано вставал, отказался от спиртного, а когда увидел свои дряблые мышцы, то сразу же умчался бегать, оставляя случайно сбитого Мэтта в полуобморочном состоянии. Да уж, все жители дома стояли на ушах от активности Тома. И всё было бы замечательно в повседневной жизни, если бы не один факт. Торд буквально презирал его, вечно стараясь как-то поддеть или навредить. Том чисто физически не мог ему ответить, от одной мысли, что его пара, его душа, может так грубить ему, сердце начинало болеть. Он лишь мог отмолчаться или сделать вид, что не услышал, а потом, придя в свою комнату, снова заливается тихим плачем от безысходности. Он понял, что это уже не его Торд. Да, глупо надееться, что человек, который тебя всё время ненавидит, вдруг станет любить. Да и здесь они никак не связаны и почти не знают друг друга. Это всё равно, что ждать признание в любви от случайного прохожего. Поэтому Том только и довольствуется, что рассматриванием фигуры парня, его движений и жестов, его эмоций. Всё это было прекрасно и буквально пьянило уставший от постоянной войны мозг. Всё это время Эдд как-то странно на него смотрел. Иногда эти взгляды пугали Тома, а по спине проходили табуны мурашек. Казалось, будто парень просматривает тебя насквозь и видит каждую твою мысль. В какой-то момент Риджуэлл даже подумал, что Гулд догадался о его «фальшивости», но тот продолжал вести себя как обычно, ничем не выказывая свои подозрения. Так прошёл месяц. Том успел полностью привыкнуть к своей новой жизни и все воспоминания о старой медленно, но верно улетучивались. Конечно, всё, что связано с его друзьями и в особенности Ларссоном оставалось, причиняя нереальную боль, но, в общем и целом, он мог прятать эти чувства под маской скуки. Риджуэлл сидел в своей комнате и перебирал струны своей старой Сьюзан. О, как давно он не брал её в руки. Наверное, лет пять, не меньше, ведь после финального сражения в городе лавр, он потерял свою малышку под обломками, которыми завалило место их привала. Да уж, трудные были деньки, ведь эта гитара была единственным, что осталось от Джейн. Когда Том приготовился спеть одну свою любимую песенку, в дверь неожиданно постучали. Быстро отложив Сьюзан, парень разрешил войти. В комнату плавно зашёл Эдд, осторожно осматриваясь и прикрывая за собой дверь. - Привет, ты что-то хотел? – спросил черноглазый, вопросительно глядя на друга. - Да, хотел, - вздохнул Гулд и приблизился к кровати соседа, не отрывая от него взгляда. Том ощутил неприятные покалывания в области сердца. Кажется, намечался серьёзный разговор. – Том, что случилось? Почему ты вдруг резко изменился? - Если я тебе расскажу, то ты не поверишь, - устало выдохнул Риджуэлл, откидываясь на свою кровать и возводя взгляд к потолку. - Я постараюсь принять правду любой, какая бы она не было, - доверительно кивнул Эдд, подсаживаясь чуть ближе и всем своим видом показывая готовность слушать. - Эх, ладно, - набрал в лёгкие побольше воздуха Том, готовясь рассказать свой главный секрет. – Я не тот Том, который жил до недавнего времени с вами. Я переместился в его тело из другой реальности, дабы сбежать из того ада. - Значит, ты можешь вернуться обратно? – будто бы ничего и не произошло, спросил Гулд. Он всё так же не выглядел особо впечатлённым или шокированным. – А что за мир, из которого ты прибыл? - Нет, не могу, функция перемещения одноразовое и то моё тело растворилось, - задумчиво ответил Риджуэлл. На следующий вопрос он решил ответить более подробно, дабы далее у друга возникло меньше вопросов на этой почве. Он рассказал о разделении мира, о том, как жили люди до войны и после неё. Описал все различия лавр и никт, не забыв упомянуть то, кем является он сам. Далее он перешёл на рассказ о мире в общем и только лишь в конце добавил пару слов о родственной душе. Последние фразы давались особенно тяжело, в памяти всплывал его Торд, вечно дерзящий и улыбающийся. - А у тебя же была родственная душа, да? – чуть подумав, спросил Эдд. Этот парень выглядел так, будто не узнал о существовании других реальностей, а услышал рассказ друга о приснившемся ему сегодня сне. - Да, была… - протянул Том, невольно снова возвращаясь к последним мгновениям жизни Ларссона. - А кто это? И где она сейчас? – не унимался Гулд, будто не видя, как его другу тяжело даются эти слова. - Это был Торд и он мёртв по моей вине, - резко ответил Риджуэлл, и на сердце поселилась непонятная тяжесть. - Поэтому ты перенёсся сюда? – задал решающий вопрос шатен. - Да, но, как видишь, зря. Этот Торд не похож на моего, но… я же вижу, что это он, я чувствую это, но… он не любит меня и даже ненавидит. Это не мой Торд, - закрывая слезящиеся глаза, выдохнул Том. Было чертовски больно признаваться об этом вслух. - Ты так и будешь жить с нами? Неужели тебе не больно видеть его каждый день и понимать, что сейчас ты ему никто? – голос Эдда наполнился сочувствием, и он легонько погладил друга по руке, стараясь хоть как-то успокоить. - Да, это больно, но если я смогу видеть и слышать его, то мне этого достаточно, - попытался улыбнуться уголками губ Том, но вышло ужасно, ведь те дрожали их подступающих слёз. – Ты не расскажешь ему? - Нет, это не моя тайна и не мне её раскрывать, - покачал головой Гулд, поднимаясь с кровати и подходя к двери. – Спасибо, что рассказал мне всё. Жаль, что наш старый добрый Том более не с нами, но и ты не так плох. Риджуэлл лишь слабо кивнул и расслабился лишь тогда, когда услышал звук закрывающейся двери. «Да, мне достаточно лишь того, что он жив, а всё остальное неважно» - ещё раз подумал Том, удостоверяясь в своих намерениях. Сейчас он рад и этому, но… Когда-нибудь придёт время выбора… https://pp.userapi.com/c850024/v850024375/1a940f/KNpa_6-nsNM.jpg