Букет засушенных цветов

      Мария Ясинская снова была на наскучившем балу. Ее жизнь, наполненная страстями и слухами, перетекала из одного зала в другой. Ее вновь окружали гусары, графы, князья. Она практически никогда не была одна, всегда смеялась, танцевала, общалась.       Марию Павловну нельзя было однозначно назвать красавицей, она явно уступала в этом Элен Курагиной, но было в ней что-то пленяющее и манящее. Ее серо-голубые глаза, слегка прищуренные, как у лисы, загадочно сверкали на солнце; взгляд никогда не был однозначным, даже когда она хвалила кого-то или чем-то восхищалась; уголки ее пухлых губ вздрагивали, глаза темнели, становились хмурым небом, будто сейчас стрельнет молния. Хрупкость и грация присутствовали в каждом ее движении, она умело держала себя на публике, всегда знала, что сказать и где промолчать.       Стоит только взгляду Анатоля Курагина и Марии пересечься — и вот его грациозная фигура уже плывет к месту, где она стоит, окруженная другими дамами.       Он как всегда безупречно выглядит: причесан, надушен, хорошо одет, и его улыбка сверкает и ослепляет всех присутствующих. — Мария Павловна, я буду искренне рад, если Вы окажете мне услугу, станцевав со мной следующий вальс, если вы его еще никому не обещали, — поцеловав белоснежную руку молодой девушки, произнес довольно настойчиво и требовательно Анатоль. — Никому не обещала, — робко ответила Мария, будто ей неловко было дать отказ.       Когда заиграл оркестр, Анатоль был уже возле Марии, словно всегда там и находился. Они закружились в вальсе, неловко смотря друг другу в глаза, будто только что представились друг другу. — Как Вы, Мария? Я вас не видел целую вечность, — с обидой в голосе, но мягко проговорил Анатоль. — Последний раз мы виделись около месяца назад на обеде у вашей сестры. — серьезным тоном ответила Мария, стараясь отдаться полностью танцу. — Каждый раз, что вы избегайте меня, в мое сердце будто втыкается нож, — сверкая глазами, сказал он.       Анатоль встряхнул своими кудрями и посмотрел в сторону молодого графа с золотистыми кудрями и усами, стоявшего рядом с офицерами и смотревшего на Марию, которая, старалась смотреть сквозь Анатоля, чтобы не утонуть в его красивых больших глазах, обрамленных длинными черными ресницами. — Я лишь пытаюсь отгородить себя от вашего влияния, — спокойно произнесла Мария. — Вы мне дорога, и вы это знаете, но неужели мы не можем даже общаться как приятели? — делая акцент на «приятели», спросил Анатоль, вкладывая в это куда больший смысл, чем хотел показать. — Мне бы хотелось остаться с вами приятелями, но у нас это не получится… — Вы выходите замуж… — полушепотом перебил ее Курагин. — Да, мне на днях сделали предложение… — сделав глубокий вдох и выдох, медленно и растерянно протянула Мария. — Кто же он? Кто похититель вашего сердца? Ответьте, — сказал раскрасневшийся Анатоль, поправляя воротник. Ему резко стало душно в зале. Жених Марии, бесспорно, был на балу. В голове крутились мысли, о том, что слухи были правдивы. — Граф Алексей Степанович Горин. Он не украл мое сердце, оно осталось при мне, — пробормотала Мария, нервно оглядываясь по сторонам, выискивая своего жениха. — Вы помолвлены? — с какой-то надеждой спросил Анатоль, посмотрев в ту же сторону, что и Мария. — Да, — кротко ответила она с прежней холодностью, взяв вновь себя в руки. — Но почему он? Я знаю, что вокруг вас много более богатых, красивых и молодых чем Горин. Он же вечный кутила, — возмущался Анатоль, проводя параллель с самим собой. Что же есть в Горине, чего нет в Анатолии? Почему предложение Горина она приняла, а его отвергла. Горин был моложе Анатоля, но не красивее его, точно так же как Мария не была красивее его сестры Елены, но тем не менее графиня Ясинская обладала одухотворенными глазами, способными рассказать больше чем ее уста. Ее глаза рассказывали то, что никто не замечал, но чтобы узнать эти тайны, нужно было особенно всматриваться в ее прекрасные серо-голубые глаза с карими вкраплениями и с серой обводкой, хоть и невозможно было при этом не влюбиться в это, казалось бы, физически живое, но мертвое духовно существо.       Мария была одна из тех людей, успевших так рано разочароваться в собственной жизни, когда каждый день приносит непереносимую тоску. — Много, но в Горине сочетаются все характеристики, что вы перечислили, Анатоль. Да и потом, Алексей во мне души не чает; я для него «самая-самая», хотя не уверена, что заслуживаю такого отношения, — хмыкнула Мария, пристально посмотрев в глаза партнера, ожидая его дальнейшую реакцию. — Вы достойны самого лучшего. — Достойна лучшего, а потерпела крах перед какой-то полячкой, — грустно сказала девушка с какой-то непонятной улыбкой и добавила, — я слышала, что вы начали ухаживать за Наташей Ростовой.       От упоминания Марии про польскую девушку Анатоль сконфузился. Теперь при каждом удобном случае она будет его упрекать, хотя имеет полное право это делать. Посмотрев снова на Марию, он увидел, что она ждёт его ответа на вопрос о Наташе. В голову пришла мысль, о том, что она до сих пор его ревнует. Как бы плохо Анатоль не поступил с ней, Мария была одна из тех девушек, что так жадно цепляется за красоту. Анатоль обладал этой красотой и умел ей пользоваться, в свою очередь Мария довольствовалась ею, не прося больше ничего. Их тайные встречи добавляли ей только азарт, она себя корила и ненавидела за то, что так быстро простила Анатолю предательство. — Натали обладает особым магнетизмом. Перед ее чарами трудно устоять. — Перед вашими чарами трудно устоять. Девушка ради вас бросает все. Наташа хороша, мне жаль ее. Она слишком чиста для ваших замыслов, Анатоль. Оставьте ее. Ее сердце не вынесет ваших низких поступков. — Как бы я не хотел, я не смогу отпустить Натали. Я не могу от нее отказаться… — Даже ради меня? — загадочно улыбнулась Мари, но на немой ответ Анатоля, улыбка пропала с ее бледного лица, — Запомните, Анатоль, вы никогда не сможете никого так сильно полюбить как меня, никто вас так сильно не будет манить к себе, как я, при этом мне даже не нужно будет давать вам намеков. Никто не заменит меня, даже прекрасная, чистая, живая и нежная Наташа Ростова. Она слишком хороша для вас, Анатоль, а я вас знаю. Я знаю всю твою сущность, я знаю, Анатоль, что ты тот ещё подлец, — выплюнула последние слова с особой ненавистью Мария, и на этом музыка окончилась. Она вежливо поблагодарила кавалера за танец и направилась в сторону, где стоял Алексей Степанович, потому что Анатоль не последовал бы за ней.       Гордость Ясинской была задета. Но вместе с этим, она понимала, почему ей предпочли Наташу. Она была знакома с Ростовой, и относилась к ней достаточно тепло и радушно. Каждый раз, когда ей представлялся случай поговорить с Наташей, Мари заряжалась живостью девушки, ей хотелось жить и любить.       Оставшийся вечер девушка провела в обществе молодого графа Горина, изредка общалась с остальными девушками, и старательно избегала любого контакта с Анатолем Курагиным. Если же получалось Анатолю поймать ее взгляд, то ее зрачки сразу же расширялись, щеки краснели, руки ложились на грудь и учащалось дыхание. Ей будто было душно и тесно находиться в одном доме с Анатолем, как будто куда бы она не пошла, она сможет наткнуться на него.       Анатоль чувствовал какое-то отчаяние и необходимость объясниться с ней вновь. Ему не нравилось, что после вальса она уходила в противоположную сторону от него, но подходя к ней, он забывал всю подготовленную речь, язык заплетался, он не мог связать и пару слов, поэтому молча смотрел в ее красивые, но печальные глаза, ища помощь, чтобы начать разговор, но видел в них лишь пустоту.