Букет засушенных цветов

      Через неделю Мария Ясинская была у Элен Безуховой, сама того не понимая, что она здесь делает. Сначала она общалась с Пьером, мысленно жалея его, что он женился на такой коварной девице как Элен. Позже, когда появилась сама Элен, Пьер под предлогом того, что у него много дел, ушел, хотя Мария сразу поняла, что он просто не хотел находится с женой в одной комнате. Хотя уже во всей Москве было известно о дуэли Пьера и Долохова и многие считали, что Пьер лишь ревнивый и вспыльчивый муж, Мария была на стороне Пьера и никогда его в этом не упрекала. Нельзя было сказать, что Мария ненавидела Элен. Нет, она точно не ненавидела ее, но и не относилась к ней с добротой, которая должна идти прямо от души, это было что-то напускное и абсолютно неискреннее. Скорее они обе друг друга стоили, так как улыбались в глаза, но в душе недолюбливали. Тем не менее, что Элен, что Мария не ссорились, так как обе понимали, что из этого хорошего ничего не выйдет. Если же раздумывать над большей опасностью, которая несёт одна из них, то она шла, безусловно, от Элен Безуховой, потому что для неё не было грани допустимого: она не понимала, когда нужно было остановиться и до какой планки нельзя было опуститься; Элен получала свое всеми способами, какими бы они не были несправедливыми и низкими.       Мария не могла похвастаться чистотой как у Наташи Ростовой, так как была опустошена после поступка Анатоля, но насколько бы ни была ее улыбка фальшивой и приторной, Ясинская никогда не могла перейти за черту. Она смеялась лишь над теми, когда точно знала, что человек поступил дурно. Она игралась чувствами тех, кто поступал так же с другими. Мария чувствовала над этими жалкими людьми власть и считала необходимым отомстить за все то, что они делали, не думая о том, что она не Бог, чтобы наказывать и осуждать людей; тем более она не задумывалась о том, что найдется кто-то такой же, кто будет чувствовать власть над ней и так же кидать ее из стороны в сторону, думая, что так даёт свободу и отмщение за все ее поступки другим. Но пока она не встретила того, кто мог это сделать с ней, и чувствовала себя абсолютно независимой.       Все время, что она находилась у Безуховых, из ее головы не покидали мысли об Анатоле. Она чувствовала тоску по нему, грусть о том, что он предпочел ей Наташу, хотя она была уверена в его любви к ней. Хоть она злилась на него, Мария хотела снова быть рядом с ним, слушать его речи, она хотела снова быть желанной и видеть, как его зрачки расширяются при виде ее, она хотела, чтобы он снова всматривался в ее глаза, хотела чувствовать его обжигающее дыхание на своей бледной и сухой коже, хотела снова почувствовать его губы на своих.       Как бы она не старалась, у нее не получалось полностью побороть свою юношескую любовь к Анатолию, Мария чувствовала необходимость быть рядом с ним, но не могла себе позволить довериться сердцу, потому что Анатоль был женат. Она знала, но все равно давала себя целовать, хотя тут же отталкивала его. Она металась между чувством и разумом, и в этой борьбе выигрывал разум, хотя вновь при встречи, оставшись наедине, она подходила к нему и прислоняла свою светлую голову ему на грудь.       Ближе к ужину в гостиную пришел и объект мыслей Марии. Анатоль стоял на пороге, наклонив свою кучерявую голову, и задумчиво смотрел на нее. Радость и неловкость отображались на его красивом лице, губы были слегка приоткрыты.       После ужина, Элен ненадолго вышла из гостиной. Анатоль, воспользовавшись случаем, подсел к Марии, не отводя от нее своего взгляда. От этого Марии стало совсем душно, она встала и прошлась по комнате в противоположную сторону к зеркалу. Смотря в него, она увидела, как Анатоль грациозно встаёт и идёт к ней, осторожно хватая ее кисть и разворачивая ее удивлённое лицо к себе. Его лицо выражало сожаление и нежность, отчего Мария начала таять, и дышать становилось ещё труднее. — Я так люблю тебя, что не хотел тебя обидеть… — отрешённо произнес Анатоль, прижимая ее руки к своим губам.       Его поцелуй обжигал кожу, сердце усиленно билось, словно сейчас выпрыгнет из груди. Ей хотелось слушать бархатный голос Анатоля. — Не выходи замуж за Горина, ты можешь ещё отказаться, — прошептал Анатоль на ушко ей после долгой тишины. Они наслаждались каждой минутой, что были вместе, и понимали, что Элен не скоро придет. Мария боролась с собой, она не хотела поддаваться чарам Анатоля, но не могла убрать его руки от своего тела, и наблюдала как он пальцами проводил по ее шеи, рукам, щекам и целовал там, где прикасался. Он обнимал ее сзади и вдыхал запах ее волос, держа за талию, — давай сбежим от всех. — Я разве преступница, чтобы сбегать? — насмешливо сказала Мария, целуя Анатоля в уголок губ и в его раскрасневшиеся щеки. Анатоль Курагин был личной слабостью для нее. — Какая разница, кто что подумает? — спросил он, продолжая целовать девушку. — Я не хочу никуда бежать, я выйду замуж за Горина, и это не обсуждается. — нежно ответила Мария, продолжая держать руки Анатоля и прислоняя свою голову к нему.       После этих слов Анатоль удивлённо и разочарованно взглянул на нее и мягко отстранился от Марии. Они молча стояли друг напротив друга, вглядываясь в глаза. Лицо Марии оставалось невозмутимым, она стояла на своем, что не оступится от своих целей: выйти замуж за Горина и отказаться от Анатоля, ведь по-другому быть и не могло, она ни за что бы не завела себе любовника, как его сестра. В этом и было одно из отличий между Марией и Элен. Анатоль нахмурил брови. Марии в голову пришла мысль, что раз она не побежит с ним, он может подстрекать на это Наташу… Бедная Наташа!.. Теперь пазл сложился, Мария ужаснулась этому и тихо проговорила: — Не смей ей этого предлагать! Она же помолвлена!       У Анатоля округлились глаза, ведь об этом он и размышлял: — Если со мной не пойдешь ты, тогда пойдет она. — спокойно проговорил Анатоль, смотря в упор на нее. — И после таких предложений ты говоришь, что любишь меня и всегда любил? Я не верю тебе. — дрожа губами, произнесла Мария после долгой тишины. — Я не могу без тебя. С того дня, что я увидел тебя после нашего расставания, я ни на секунду не переставал думать о тебе. Наташа для меня, как средство забыть тебя. Ты же мне врешь, скажи правду про Горина. Вы же намного ближе, чем ты мне говоришь. — сел на софу Анатоль, его лицо сделалось каменным, было трудно понять в каком он настроении: в гневе, безразлично ли ему, а самое главное действительно ли он влюблен в Марию. Они вдруг поменялись местами, она вновь стала жертвой, попавшись под его влияние, он снова был на вершине, играя ее чувствами и наблюдая какой выбор она сделает. — Я тебе никогда не врала. Моя семья живёт не по средствам, а Горин богат и очень сильно в меня влюблен и делает то, что я ему скажу. Алексей так очарователен, молод, прекрасен и богат, что становится для меня отличной партией. С ним я не чувствую такого отвращения как с другими, — расстроенно ответила Мария, удивившись своей откровенности, — исполни одну мою просьбу перед нашим окончательным расставанием: отпусти ты Наташу, она надеется на то, что ты женишься на ней, но ты не можешь ей этого дать, ты только опозоришь ее. Мы с тобой никогда не будем вместе из-за твоей измены. Я тебя отпускаю, можешь продолжать гулять, кутить и жить своей привычной развратной жизнью, ухаживая за дамами вроде твоей сестры, плети интриги и все, что ты так любишь в этой жизни. Но не смей, не смей даже смотреть в сторону таких, как Ростова, — глядя в наглые глаза Анатоля, она добавляет, — какой же ты подлец, Курагин, в тебе даже капли совести нет, за что я могла тебе так любить?       Не дождавшись ответа, Мария вышла из гостиной и наткнулась на Элен: — Мon cher, — мягко сказала Элен, — вы уже уходите? Но куда так рано? — Спасибо за ваше гостеприимство, я с пользой провела у вас день, Елена Васильевна, но я себя крайне нехорошо чувствую, поэтому собираюсь ехать домой. — учтиво ответила Мария, а в голове крутилась мысль о том, как бы быстрее уехать из этого дома. — Наоборот же, раз вы себя плохо чувствуете — оставайтесь! Я сейчас пришлю к вам врача, а завтра днем, если уже будете лучше себя чувствовать, то при желании поедете домой, — заговорщицки улыбнулась Элен, стараясь эту улыбку прикрыть ладонью, но Мария заметила ее и до нее дошло, что Элен специально позвала ее сегодня к ней в гости, и поэтому она не торопилась к ним, чтобы подольше дать им побыть наедине. После этого Марии совсем стало тошно, кожа покрылась мурашками, дом стал резко темным, будто все свечки потухли. Ноги подкосились, и возможно она бы упала, если бы Элен ее не поддержала за руку. — Нет, нет, нет. Спасибо за предложение, милая Элен, но я лучше поеду домой. Передайте Пьеру, что я была рада его видеть, и мне очень жаль, что не смогла лично с ним попрощаться. Доброй ночи вам, графиня. — поклонилась Мария и уже собиралась сделать шаг, но Элен продолжила держать ее за руку. — Дайте я вас хоть провожу, — сказала Элен, на что Мария вежливо кивнула головой.       Она боялась, что сейчас из гостиной выйдет Анатоль, но, к счастью (к счастью ли?), он этого не сделал и сидел на софе до тех пор, пока Мария не села в экипаж и не выехала со двора.       Когда сестра вернулась в гостиную, Анатоль резко поднялся с дивана и с горечью в голосе спросил ее: — Она уехала? — Да, — кротко ответила Элен, — не понимаю, что ты такого сделал, что она уехала. Я все сделала, чтобы у тебя получилось взять свое. — Я пытался, но она отказывает мне, — оправдывался Анатоль. — Правильно, что отказывает. Ты на ней не женишься, и она это понимает, а для девушки кольцо на безымянном пальце очень много значит. — сказала Элен, указывая на свое шикарное обручальное кольцо, подаренное Пьером. Конечно, она хвасталась не браком с Пьером, а то как выгодно себя продала, что теперь носит только шелк и драгоценности. — Мы бы бежали с ней за границу, там нас никто не осуждал бы. — пожал плечами ее брат, обратно присев на диван. — А ты ее любишь-то? Глядя на твои ухаживания за Ростовой, можно сказать, что ты больше одержим именно ей, чем Ясинской. — присев рядом с братом, сказала она. — Я не могу в открытую ухаживать за Марией, она все-таки помолвлена. Я не могу к ним ездить в дом, ее батюшка меня совсем ненавидит. — ухмыльнулся Курагин, целуя обнаженные плечи Элен. — Ты дурно с ней поступил, признайся. Будучи помолвлен с Марией, ты изменил ей с какой-то неизвестной польской девкой, чей отец оказался борцом за справедливость и заставил тебя женится на ней, — хмыкнула Элен, облокотившись на мощную грудь Анатоля, — а потом прислал ей это письмо. Бедняжка плакала ночи напролет, а потом и вовсе уехала за границу поправлять подорванное здоровье. Вот что ты делаешь с этими благородными девицами, а ведь как она раньше была похожа на Наташу, а? Согласись, что тебе не хватает этой невинности в ней.       Анатоль глубоко вздохнул и закрыл глаза. В этот момент он будто перенёсся обратно в сад Ясинских. Он ещё не отправился в армию и стоял с букетом полевых цветов возле окна, выходящего из комнаты Марии, и ждал, когда она появится. Вскоре к нему навстречу выбежала молоденькая и свежая девушка с распущенными длинными золотистыми волосами в ночнушке, поверх которой был накинут шелковый халат нежно-сиреневого цвета с узорами цветов, босая, какая-то необыкновенно радостная и лёгкая на подъем. Эта ночь была ясной, звёзды горели ярче обычного, Анатоль вместе с Марией лежали на мягкой зелёной травке среди вишнёвых деревьев, смотря в чёрное небо и размышляя о будущей жизни. В этот день Анатоль сделал Мари предложение. Она никогда не была для него прекрасней чем в тот момент, и он запомнил каждую черту ее лица: блестящие голубые глаза с серой обводкой слегка прищуренные тогда казались необыкновенно большими, словно два омута, в которых хотелось окунуться с головой; когда она улыбалась, у нее появлялись ямочки, светлые волосы крупными локонами падали на ее хрупкие плечи, губы были слегка приоткрыты. Она была такой нежной, чистой и открытой, что ему казалось, что от дуновения ветерка она затрясется. «Она не сможет выдержать боль, а я не дам ей ее почувствовать» — думал тогда Анатоль.       Ему никогда не было так легко и свежо как в тот день, он считал, что действительно эта та девушка, с которой он готов провести всю оставшуюся жизнь.       Открыв глаза, Анатоль снова очутился в душной гостиной. Перед глазами плыл образ нынешней Марии: бледная, печальные глаза, достаточно груба и замкнута, а от прежней любви к людям ничего не осталось, кроме как презрения и чувства собственного превосходства над остальными. Эта перемена была на его совести. «Уехала за границу поправлять подорванное здоровье… Плакала ночи напролет… Раньше была похожа на Наташу… Письмо…» — крутилось в голове Анатоля. Чтобы заглушить чувство вины и совесть, Анатоль начал напиваться и, почувствовав долгожданное опьянение, ушел в гостевую спальню, чтобы заглушить все чувства и забыться.