Мара

— Вот еще, имя твое называть! — Фыркнул Бор, зябко переплетая руки на груди. — Я об него даже язык марать не хочу! — Марать… — Сладко выдохнула тварь. — Откуда слово это взялось, знаешь? Бор сощурил глаза и промолчал. Тварь, поняв, что хозяина дома на простой понт не взять, сменила тон на деловой. — Хорошо, тогда так, домовичок… Согласишься мне помочь, силой поделиться — пряник дам вкусный. Откажешься — достану кнут. — Ага, кнут! Если бы могла — уже бы напала! — Но и ты, если бы чувствовал за собой власть, болтать со мной не стал бы, — с трудом усмехнулась Тварь. — Вы его видите? — Неожиданно вмешалась в разговор Алина, обратившись к девушке, а потом невпопад добавила. — Не обижайте его, он наш домовой, он хороший! — Я не хочу его обидеть, Алина, — отозвалась Тварь, внимательно следя за Бором. Тот предусмотрительно не шевелился, соблюдая хрупкий нейтралитет. — Мне нужна его энергия. Он может добром мне ее дать — и я готова заплатить за нее, чем смогу. Но если он откажется — я покину этот мир. — Вот и славно — легче дышаться будет! — Вызывающе отозвался Бор. Тварь качнула головой: — Думаешь, я плохая? — Да! Девушка покачала головой. На пару секунд воцарилось молчание. Домовой и Тварь пристально смотрели друг другу в глаза. Им не нужны были слова, чтобы понять, о чем они думают. «Если бы я был сильнее — ты бы и на порог не встала!» «Я знаю. Но ты достаточно силен, чтобы спасти меня.» «И зачем же мне спасать тебя?» «Твои люди мои заложники.» «Ты не успеешь.» «Положим, я не успею. Но та, которая питалась от меня, не остановится. Она придет за тобой — и твои люди не остановят ее, станут досадной помехой. Но я успею. Ты знаешь, кто я. Или успеют те, что со мной. Ты видишь их, они уже рядом. Даже если я уйду — они убьют тех, кто тебе дорог.» «Почему ты вообще просишь, а не берешь?» «Слаба брать.» — И что, как сил наберёшься, так мне гроб готовить? — Вызывающе произнес уже вслух Бор. Тварь хотела ответить, но вдруг дернулась, скрючившись, зарычала. С губ закапала темная, почти черная кровь, странно-тягучая. Девушка вцепилась руками себе в волосы и рычание перешло в болезненный вой. Хозяйка поскорее обняла Алину, пряча ее лицо у себя в плече, чтобы малышка не смотрела на бьющуюся от боли женщину. — Так ей, так! — Незаметно нарисовался на пороге Кузька, от азарта выпуская когти. — Мочи гадину! — Домовой… — Застонала тварь жалобно. — Силодара дам! Три пузыря! — Чего?! — Опешил Бор, почувствовав, как от жадности зачесалось где-то в районе затылка. — Самого лучшего! Только помоги! — Извиваясь на полу, провыла девушка. Вика не выдержала: — Васька, да помоги ты ей! Не могу на это смотреть! — Что б вас всех… — Прошипел Бор и, выхватив из кармана шарманку, заиграл. — Сила недобрая, в дом лапу протянувшая — нет ей места. Сила темная, к гостю приставшая — нет ей места. Сила гадкая, на хозяев напавшая — нет ей места. Так сказано — и так и будет! Тварь затихла, судорожно подергиваясь и с трудом сглатывая. Темная нить чужого присутствия порвалась, не способная пробиться через защиту дома, наспех установленную домовым. — Что ты там говорила про силодар? — Мигом напомнил Домовой. Девушка дрожащими руками достала красивый, золотой пузырек, наполовину пустой. — Попробуй. Три таких принесу. Домовой торопливо выхватил из ее рук флакон, откупорил, понюхал, лизнул… — Странный он какой-то! — Недоверчиво покосился он на девушку. — А ты глотни и поймёшь, в чем разница, — Тварь села, привалившись спиной к стене. — И дай мне, наконец, напиться! Слово даю, именем своим клянусь — не причиню тебе и людям твоим вреда, если жизнь мне спасёшь и сам нападать не будешь! Домовой, поморщившись, присел, крепко стиснул запястье незваной гостьи. Она обхватила ладонью его локоть и соединённые руки оплела золотистая энергия. Тварь застонала от облегчения и блаженства, запрокидывая голову. — Да кто вы такая?! — Не выдержала Вика. Тварь обратила к ней свои ледяные глаза. — Имя мое Мара, — просто ответила она. — Я Смерти Богиня, Зимы, вьюги полноправная Властительница.