Фата-моргана

- Тейлор, а ну давай двигайся, это мое место! – нахмурился Джон, стоя над блондином с книгой в руках. - Какой ты вредный, Дикки, ну сядь ко мне на колени, - рассмеялся барабанщик, смотря на Джона слегка пьяно и сжимая в руках бокал. - Роджер, ты пьян. Это говоришь не ты, а экстрим, который охватил тебя выпить в самолете. Они летели на гастроли в классе люкс. Там были лишь Queen и их менеджер, мистер Прентер, который овладел вниманием Фредди. А вот Джон старался овладеть вниманием Брайана, который с легкой улыбкой пил шампанское, в то время как Роджер залпом опустошил уже третий бокал виски, «для храбрости» при полете. А потому этот белобрысый пьяный объект клеился ко всем подряд. Ко всем, кроме Джона, который не подпускал никого к себе, считая, что «на один раз по пьяни» не для него. Он видел, как уже за первый час полета барабанщик успел увлечь не раз Меркьюри в поцелуй, затащить Мэя в туалет и позволить Полу изучить себя под одеждой, постоянно закусывая губу, когда Прентер касался тонкой кожи ногтями. Но Джон не мог вести так же, как Роджер. Он был тихоней, которого не так просто превратить в главную шлюшку группы. Он наблюдал со стороны каждую их оргию, отпивая сок и закрывая глаза, когда сцены становятся слишком откровенные. Но сказать то, что ему не хотелось прикоснуться к Роджеру, не хотелось поцеловать его искусанные губы и увести от такого образа жизни – значит солгать. Дикон любил барабанщика, но той любовью, которая выше секса, выше игр со здоровьем в виде алкоголя. Он давно хотел забрать Роджера себе, вытянуть из того омута, в котором он оказался. Хотел, но…Не мог. Нехватало сил подойти к нему и взять руку, сказать все, что он чувствует, и увести в сторону света, спасти того, ради кого басист готов был обрубить свои крылья, чтобы быть лишь с ним. - Я тебе правда говорю, Тейлор, двигайся. Можешь посидеть рядом, только не дыши на меня перегаром, пожалуйста. Джону не казалось, что чувства взаимные. Роджер ветреный как бабочка, которую носит ветер от одного цветка к другому. А потому он очень удивился, когда барабанщик сел к нему на колени, едва Дикон успел пристроиться на освободившееся место. - Ты вредный, Дикки. Очень вредный, ты это знаешь, да, да? – ворковал Роджер. Этот чуть пьяный голос заставлял сердце Джона сжиматься с болью, скулить и требовать от своего обладателя, чтобы он забрал сейчас блондина и повел подальше от всего этого, чтобы объяснить свои чувства и спасти его. Но из всего этого получилось: «Пойдем выйдем?» Это ничуть не обескуражило Тейлора. Наоборот, он встал с колен Дикона и, выпив еще рюмку, громко ругнулся, морща нос, а затем пошел вперед в сторону прохода в другой класс. Фредди присвистнул даже, а увидев подмигивание барабанщика, широко улыбнулся и переглянулся с Мэем. Джон этого не заметил, а потому воодушевленно прошел в сторону выхода вслед за Роджером, уже морально готовясь сказать ему все, что он так хотел сказать ему уже очень долгое время. Джону нелегко далось осознание того, что ему нравится Роджер. Это был единственный случай, когда он думал о человеке, засыпая, просыпаясь. Каждый жест, который делал барабанщик, будь то небрежный взмах волосами или легкая улыбка во время концерта, заставлял парня таять, закрывать глаза и непроизвольно улыбаться. Джон порой неосознанно настраивался на волну Тейлора. Ему было плохо, когда блондину было отвратительно или грустно, и хорошо, когда тот улыбался, пускай не ему, Дикону, но улыбался. Перед Роджером Джон готов был упасть, кричать и трясти того за плечи, крича, что он любит его, любит до безумия, до дрожи в голосе и теле. Что готов признаться всем, что любит парня. Это было очень тяжело для Дикки, но он готов был признаться, в первую очередь, себе в этом. Роджер провел его в уборную и прикрыл за собой дверь, чтобы им не помешал никто. - Так чего ты хотел, Дикки? - склонил голову ударник, смотря на него. Именно сейчас оба увидели друг в друге то, что не видели никогда. Джон увидел в этом блондине того, кому готов был отдаться. А Роджер видел в Диконе влюбленного мальчика, который не всилах был признаться. – Ты побледнел. Очередная поклонница за тобой увязалась? - Нет…Я бы хотел сказать то, что я давно клялся сказать самому себе, Тейлор, - опустил взгляд Джон и выпалил, - я люблю тебя, Родж. Люблю уже очень давно. Пожалуйста, давай будем вместе, я спасу тебя от этого дерьма, в котором ты погряз. Пожалуйста… - Ты меня любишь? – вскинул брови Тейлор. Он не был удивлен этому, разве что резко заинтересовался. - Люблю…Стой, кто-то идет. - У нас есть время на это, - сказал Роджер и поцеловал басиста в губы. От этого поцелуя с пьяным привкусом заставил Джона превратиться в пылающую спичку, которую подожгла заветная искра. Дикон чувствовал, как руки Тейлора проникают под его рубашку, проводят слегка грубо по выпирающим ребрам, животу, как царапают кожу и щипают чувствительные соски. Джон дрожал от эмоций как последний влюбленный школьник. Он закрыл глаза и отдался этому поцелую, положив дрожащие ледяные пальцы на щеки Тейлора. Ударник чувствовал, как с него стаскивают рубашку, оглаживая хрупкие плечи и как опускаются руки на его талию. Чувствовал и не сопротивлялся. Он стал верить, что его любят, что у него есть шанс исправить того, кого он любит до безумного жара и искрах в глазах. - Я люблю тебя, Родж, люблю… Джон почувствовал, как губы Тейлора стали опускаться на его шею и ключицы, кусая, целуя и оставляя болезненные засосы. Он терпел ради этих ощущений, дрожал от каждого прикосновения любимого человека, тяжело дышал и все повторял, повторял… - Я люблю тебя, люблю, люблю! Руки барабанщика с прекрасными тонкими пальцами опустились на ремень на джинсах Джона и стали осторожно проводить от бедер до талии парня. Басист открыл глаза и попросил поцелуй, которым был незамедлительно награжден. Дикон улыбался и плакал от счастья, что его любит Роджер, что он правда его любит. Но только эти слезы превратятся скоро в слезы боли, унижения и страха…Через 3…2… За Роджером захлопнулась резко дверь. Стало тяжелее дышать, а в голове отчетливо прозвучало «Какая прелесть». Фредди скрестил руки и посмотрел на Роджера, который со смехом отошел от Джона. Сзади мелькал Пол, покачиваясь слегка от очередного бокала. - Так малыш Дикки у нас влюбился в тебя? – Меркьюри приподнял голову Дикона за подбородок и посмотрел ему в глаза. – Прости, мальчик мой, Роджер уже занят, у него есть Мэй. Кстати, он уже его ждет. Но ты не бойся, я с Прентером за тебя возьмемся, раз уж тут такая пьянка. Тейлор понял намек и, смеясь, прошел к двери, видя краем глаза, как испуганного Джона вжали в стену, сдавив шею. Он не придал значения просьбам ударника его вытащить отсюда, а лишь наблюдал за тем, как с бедного парня грубо стаскивают одежду и вжимают в стену, ударяя по лицу. Сладость превратилась в жесткую реальность. И именно эта реальность заставила Джона понять, что с ним сейчас собираются сделать двое парней.